Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Манеж как лифт в прошлое - 6

Век блестящей Империи

Выйдя из нашего исторического «лифта» на следующем «этаже», мы заметим на Манежной площади довольно значительные перемены. Совершенно так же, как прежняя Московия вдруг – ну, почти вдруг - превратилась в блестящую Российскую империю, точно так же Манеж превращается во что-то, знакомое нам по фильмам о временах Екатерины Великой. Нет, площадь не утеряла своего выдающегося торгово-ремесленного характера. Скорее, даже расширила. Ввиду упразднения торговли съестными припасами у Воскресенских ворот на правый берег Неглинной перенесли Харчевой и Обжорный ряды, расположившиеся на всем про¬странстве от реки до Моховой. Затем вместо Харчевых лавок здесь появляются лавки Ветошного (Лоскутного) ряда и Толкучего рынка. В первой половине XVIII в. и формируется тот характер застройки с линиями Обжорного и Лоскутных переулков, которые сохранялись до реконструкции 1930-х гг.
В то время на территории современной Манежной площади помимо вышеперечисленных рядов размещались также Точильный, Тележный, Железный, Мебельный, Мясной и т.п. ряды. В одном только Точильном ряду в 1719 году упоминаются 20 лавок каменных и каменные палатки.
Московская Полицейская управа даже уныло отмечала, что «от многолюдства по¬зади тех лавок и шалашей к Неглинной бывает немалое засорение и смрад» и предлагала «все тутошние лавки сломать..., а то место для всякой безопасности... оставить площадью». То есть сделать её примерно такой же, как она выглядела во времена поздней советской власти – обширным пустым плацем.
Но сразу это было совершить трудно. Торговые заведения, лавки и харчевни стояли тогда по всему берегу и оставили свои неизгладимые вещественные следы в напластованиях верхнего горизонта слоя под Манежем. С этой силой трудно было справиться даже Петру, сумевшему переломить через колено саму историю. Но что можно противопоставить покорному сопротивлению купцов, ставших благодаря своей торговле на Манеже очень сильными за время «бунташного» века при «тишайших» царях? А «крутость» этих купцов сегодня могут засвидетельствовать археологи. В горизонте XVIII века отмечены развалы кирпича, белого камня, мощные – очень мощные - деревянные конструкции от стоявших здесь крупных – очень крупных - купеческих домов. Большое впечатление, например, производят мощные арки дома купца Екатерининской эпохи Василия Горюнова. Можно даже посмотреть, как монументально выглядели подобные строения: изображение торгового дома именитого купца Михаила Гусятникова сохранилось на известной гравюре Жерара Делабарта «Катание с ледяных гор на реке Неглинной» (1790-е годы).
Правда, несколько «подвинуть» торговую буржуазию помог… шведский король Карл XII. Это из-за него в начале XVIII в. местность, примыкающая к реке Неглинной у Кремлёвских стен, подверглась значительной перепланировке. Это было связано с возведением Петром I в 1707 — 1708 гг. земляных укреплений – «болверков» вокруг Кремля и Китай-города ввиду угрозы нападения и Москву Карла XII. Русло реки сместилось ближе к середине площади в специально для этого вырытый ров глубиной до 8 м.
Впрочем, эти оборонные мероприятия не помешали дальнейшему развитию застройки плацдарма.
Возможно, благодаря этому строительству археологи нашли здесь чугунные ядра диаметром 0,12 м, строевой пистолет с ударно-кремнёвым замком тульской работы XVIII в., пять топоров различной формы, некоторые из них с остатками деревянных рукоятий, четырёхзубый подвесной крюк, навершие багра и фунтовую гирю, а также монеты. Монетку потерять – дело обычное, но кто мог обронить целый пистолет? Явно кто-то из военных, раз он строевой. Стрелялся? Обронил после традиционного обмывания офицерами окончания работ? Булькнул в ров – и прощай, оружие…
Улыбнулась нам история и не сказала ничего…
Другими помощниками архитектурных преобразований на Манеже стали неудачливые стрельцы. Те самые, которые подняли восстание против Петра, потерпели поражение и были казнены на Красной площади.
Вот им, должно быть, тоскливо было думать, что умирать придётся совсем рядом с домом. Может быть, кто-то даже видел его за Воскресенским мостом…
Как бы то ни было, в 1699 году стрелецкое войско было расформировано. Земли стрельцов перешли в ведение Земского приказа. И попали уже, естественно, в руки тех, кто был лоялен императору. Часть земель перешла к чинам Преображенского полка. Другая часть была пожалована духовенству кремлевских церквей и соборов, а также под подворье Азовского Предтеченского монастыря.
В итоге, по переписи 1738 – 1742 гг. на территории будущей Манежной площади располагалось 17 жилых дворов, часть из которых принадлежала Моисеевскому монастырю, часть - Азовскому подворью, «которым ныне владеют питейные компанейшики, и на оном имеются две фартяны, в том числе одна каменная, а другая деревянная».
Это подворье, на котором впоследствии помещался кабак «Скачок», находилось на углу Обжорного переулка. Кстати, в процессе работ были расчищены фундаменты небольшой лавки начала XVIII в., где торговали, судя по многочисленным находкам керамических стаканов, спиртным, а также развал деревянного сгоревшего сооружения XVII в.
В целом духовенству и служителям кремлёвских соборов принадлежало 5 дворов, 2 - священникам Моисеевского монастыря, 3 - купцам, (в том числе и двор с каменными палатами (Моховая,26). Двумя лавочными местами владели чиновники, по одному двору принадлежало дворцовому крестьянину, певчему и воротнику. Из 10 лавочных мест по Тверской ул. одно принадлежало поручику В.Л.Суворову (отцу полководца), 7 - купцам, по одному - отставному солдату и священнику.
Лиха беда начала. После таких – «социальных» - подвижек на Манеже начались подвижки и перепланировки в целом. И в первой половине XVIII столетия застройка, обращенная к площади с южной и восточной сторон, укрупняется.
А за кремлёвскими стенами в 1702-1736 гг. под руководством М.И.Чоглокова, а затем X.Конрада было возведено здание Арсенала.
Своей высотой и суровостью в сочетании с островерхими башнями Кремля Арсенал или Цейхгауз взял на себя функции основной композиционной доминанты окружающей местности. Ему вторили здания Нового Монетного двора, выстроенного в 1730-х годах у Тверской рядом с Неглинной, и дворец Апраксина, вставший на месте Опричного двора. Воскресенский мост в 1740 г. по проекту архитектора П.И.Гейдена получил белокаменную облицовку, а ширина дамбы плотины значительно увеличилась. Остатки этого многоарочного сооружения также археологически исследовались во время недавних раскопок.
На плотине и рядом располагались многочисленные мучные и рыбные торговые лавки.
Тогда же, в XVIII в., была заново отстроена в камне Иверская часовня.
Моисеевский монастырь в XVIII в., особенно после пожаров 1709 и 1737 гг., неуклонно приходил в упадок. Из описи Моисеевского монастыря 1763 г. следует, что «оный ... стоит близ Воскресенских ворот и Неглинной реки на Тверской улице. Означенный монастырь построен при царе ... Алексее Михайловиче в 1655 г. ... В оном монастыре церковь во имя Благовещения ... каменная одноглавая об одном престоле, на ней крест четвероконечной железный, в ней два придела ... по правую сторону придел Николая Чудотворца об одном престоле, придел Моисея Боговидца об одном престоле. При той же Благовещенской церкви ... колокольня каменная ... По правую сторону церковных зверей паперть каменная с стенами каменными. Взошед в передние ворота на монастырь на правой руке пять келий, во первом игуменья, к ней приделана часовня каменная, да монахинских в одну линию четыре каменные об одном апартаменте длиною оные келъи на 34 саж. с полуаршином, шириною на 5 саж. и на 2 аршина, покрытые тёсом, в коих жительство тлеют монахини и белицы. Взошед на монастырь в задних воротах на правой руке оных ворот пономарская каменная палатка с сенями об одном апартаменте, да к ней приделана каморка каменная об одном апартаменте, под них мерою длиннику 4 саж., поперечнику 5 саж. с 2 аршинами. Да деревянные же в оном монастыре строениев двор священников, на котором две избы деревянные первая изба с каморкою, другая без каморки».
Наконец, монастырь был упразднён в 1765 г. Его храм обратили в приходскую церковь, а «строения монастырские поступили в военное ведомство 2-го и 3-го батальонов и заняты были сначала казармами, потом от военного ведомства построены были конюшни, жилые строения, впоследствии перешедшие в частные владения».
Застройка, расположенная от монастырских богаделен до Никитской улицы, по своему санитарному состоянию оставляла желать лучшего. Всё это пространство было заполнено узкими, тёмными проходами и закоулками. Тут были лабазы, лавки и лавчонки, построенные из досочек и едва ли не лубков. Тут же был и питейный дом, о котором уже была речь, - знаменитый «Скачок».
В 1737 г. застройка на Манежной площади, как и во всей Москве, значительно пострадала от сильного пожара. Многие деревянные усадьбы и здания сгорели дотла и больше не восстанавливались.
От этого губительного огня особенно пострадал Кремль, в том числе здание Петровского Арсенала, простоявшее в полуразрушенном виде довольно долго, что видно по той же гравюре Делабарта «Катание с ледяных гор в Масленую неделю на реке Неглинной» 1794 г. Тем не менее, постепенно сгоревшие участки стали постепенно застраивать вновь, и торговля здесь продолжала процветать. Более того, теперь она начала действительно существенно портить экологическую ситуацию в городе. Так, в Сенатском указе 1756 г. отмечалось, что «ниже Воскресенского моста, который назывался и Курятным близ р. Неглинной построены ... лавки и шалаши, в коих торгуют платьем и ветошью и прочею медною, железною и оловянною всякою мелочью на рогожах ... и в таком случае от многолюдства позади тех лавок и палашей к Недлинной бывает немалое засорение и смрад», и предлагалось «все тутошние лавки сломать ... и поместить в пустых лавках внутри Китая-города, а то место для всякой безопасности и для приезжающих из деревень с дровами оставить площадью» для торговли дровами и деревянными припасами.
Помогли ли призывы московской полиции и сенатские указы или просто пришло время новое – но в последней четверти XVIII века прежней хаотической застройке Манежа пришёл конец. Да и сама средневековая скученная планировка Москвы, сложившаяся к XVI в., не отвечала установкам нового стиля классицизма. Проникнутая идеями французских просветителей, Екатерина II не желала видеть перед своей дворцовой Кремлёвской резиденцией хаотический грязный «шанхай» с кривыми проулками. И тогда волей императрицы в 1774 г. был учрежден «Особый департамент» по перепланировке второй столицы в духе новых веяний, а уже в 1775 г. появился «Прожектированный план» Москвы. В «Прожектированном плане» получила воплощение система «парадных» анфилад вдоль нижнего колена реки Неглинной, которую предполагалось ограничить чёткой линией берега, на древних плацдармах была намечена система связанных широкими проездами площадей по осям улиц Белого города, открывающих широкие панорамы Кремля и Китай-города.
По «прожектированному» плану 1775 г. вся застройка на рассматриваемой территории подлежала сносу для устройства здесь большой площади, входившей в состав нескольких площадей вокруг Кремля. Таким образом Екатерина II повторяла идею Ивана III по устройству плацдармов, только в новой интерпретации.
Этот замысел был реализован лишь частично: намеченные планом мероприятия по реконструкции тормозились нежеланием владельцев зданий, подлежащих сносу, переезжать на новые места, дороговизной предлагаемого проекта и сформировавшейся застройкой. Когда в 1765 году Моисеевский монастырь был упразднён, а в 1789 году его здания были снесены и территория отошла под небольшую Моисеевскую площадь, - места, занимавшиеся дворами, лавками, харчевнями и пр. остались на там же, где были. В 1782 г. вдоль проезда по берегу р.Неглинной, на территории современной Манежной площади, купцу Горюнову было разрешено построить длинный, в два ряда, корпус лавок, простоявших здесь до 1932 г.
Но кое-какие идеи Комиссии частично были реализованы. Так, в 1789 г. снесли церковь Благовещения бывшего Моисеевского монастыря, ставшую к этому времени приходской. Почин принадлежал тогдашнему московскому главнокомандующему П.Д.Еропкину, писавшему к митрополиту Платону в 1786 г. следующее: «Как бывшие на Тверской улице Моисеевские богадельни за ветхостию разобраны, и места очищены в определённую для города площадь, то на ней теперь осталась церковь, которую окружали те богадельни... По сим обстоятельствам ныне церкви на этом месте быть как надобности, так особливо и приличности не предвидится».
В этом районе во время екатерининской реконструкции сносились многие древние храмы: Анастасии Узорешительницы в Охотном ряду, Дионисия Ареопагита и Леонтия Ростовского в квартале за Красной горкой, Михаила Малеина у Тургеневских богаделен, Иоанна Предтечи у Ленивого Торжка.
Образовавшаяся при сломе монастырских зданий небольшая Моисеевская площадь зрительно слилась с площадью Охотного ряда, образовав некий пространственный аванзал по обе стороны от Тверской улицы перед въездом на Красную площадь. У Троицкой и Кутафьи башни Кремля образовалась треугольная Моховая площадь, своей конфигурацией повторявшая трассу древней Волоцкой дороги, ведущей от ворот Кремля к Б.Никитской улице. Раскрывшееся пространство давало прекрасный вид на Кремль и замыкалось церковью Николы Можайского в Сапожке, стоявшей при въезде на Троицкий мост и известной на этом месте с XV в. Исстари на Моховой площади велась торговля сначала мхом, а затем - с возов разными фруктами, до постройки Экзерциргауза.
Немало беспокойства московским властям доставляла река Неглинная, превратившаяся в своём нижнем течении в сточную канаву большого города. Насколько загрязнена была она в это время, видно из отношения в Каменный приказ обер-коменданта Кремля Ржевского - о спуске гнилой воды из мельничного пруда на Неглинной, от 2 марта 1776 года: «В рассуждении всякого от мясного ряду и харчевен нечистоты и помёту происходит не только в летнее время, но и в зимнее, вредная мерзкая вонь, так что проезжающим в Троицкие ворота через мост, а паче мне и прочим живущим в Кремле, не меньше же и близь того пруда на Неглинной обывателем по той нечистоте может наносить вредительную болезнь».
В связи с этим в 1780-х годах появился новый проект реконструкции местности под кремлёвскими стенами, где запруженная Неглинная заменялась на цепочку прудов округлых очертаний, соединенных между собой протоками. На месте сносимой застройки планировалось построить огромное П-образное общественное здание, которое должно было организовать широкую площадь у Тверской и расширить проезды вдоль Неглиненских прудов и Моховой. Но этим планам не суждено было сбыться. Реально воплощёнными в жизнь стали уже упоминавшиеся двухэтажные торговые ряды купца Горюнова, сооружённые в 1782 г. вдоль излома правого берега Неглинной по распоряжению главнокомандующего Москвы графа З.Г.Чернышева.
Решённые «по образцовому проекту» с рустованной аркадой по первому этажу, ряды эти придали цельность южному фронту застройки квартала, протянувшись от Тверской улицы до Троицкого моста, ещё больше подчеркнув доминирующее положение Кремлёвского замка. А купцу Горюнову вменялось в обязанность содержать в исправности «своим коштом» и берег реки. Это тоже символизирует новый социальный и государственный характер, которому теперь подчинялась новая Манежная площадь.
Археологическими раскопками были вскрыты арочные фундаменты этих домов и двухслойное — булыжное и бревенчатое - замощение Лоскутного переулка, одну сторону которого оформляли задние фасады этих рядов. Реальный вид рядов можно представить по акварели Ф.Алексеева «Воскресенские ворота и Неглинный мост от Тверской улицы» 1800 г. и по упоминавшейся не раз уже гравюре Ж.Делабарта 1794 г.
В ходе работ были обнажены остатки кирпичных строений второй половины XVIII в. В северо-западной части раскопа, в зоне ненарушенного позднейшими перекопами культурного слоя на глубине 2,9 - 3,2 м были выявлены остатки деревянных конструкций. В процессе раскопок собрана представительная коллекция керамики и большое количество находок, датирующихся XVII - нач. ХIХ вв. (монеты, расписные изразцы, керамические подсвечники, медный наперстный крест).
В толще битого кирпича, извести, строительного мусора с угольными и золистыми включениями встречались и характерные для эпохи бытовые предметы - посуда, обломки стеклянных штофов, глиняные курительные трубки, гладкие печные изразцы с ручной сюжетной и орнаментальной росписью. Просеивание земли вручную и использование металлодетекторов позволило обнаружить немало интересных бытовых вещей, в том числе многочисленные монеты, чеканенные во времена от Петра Великого до Александра I. Оправдалась надежда на уникальные находки и в этом слое. Безусловным уникумом является золотая монета времени Петра I номиналом «2 рубля», отчеканенная в 1720 году на Кадашевском монетном дворе в Замоскворечье. На лицевой стороне монеты — погрудное изображение императора Петра I в лавровом венке и латах, поверх которых надет плащ, скрепленный на правом плече пряжкой. На груди императора пальмовая ветвь. Слова круговой надписи лицевой стороны: «ЦРЬ ПЕТРЬ АЛЕКСЕЕВИЧЬ. ВР (ВСЕЯ РОССИИ) САМОДЕРЖЕЦЬ» разделены точками. На оборотной стороне — рос¬товое изображение святого апостола Андрея Первозванного, который обнимает левой рукой вертикальный косой крест, находящийся позади фигуры святого. Круговая надпись оборотной стороны: «МОНЕТА.НОВА.ЦЕНА.ДВА РУБЛИ 17-20». Цифры даты разделены фигуркой святого. Подобные монеты не встреча¬лись прежде ни при раскопках в Москве, ни в других российских городах. «Двухрублёвик» в Москве не прижился — на Руси традиционно чтили Троицу - отсюда пошли и три копейки, и три рубля. Монета — результат денежной реформы петровского времени и представляет чрезвычайный нумизматический интерес.
Постепенно застройка, окружающая Манежную площадь в конце XVIII в., становится единообразной. Фасады, композиция зданий и усадеб, расположившихся вдоль Тверской, Моховой, Б.Никитской улицам, выдерживается в едином классическом ключе. В этот период по проекту М.Ф.Казакова строится Университет на углу Б.Никитской и Моховой, напротив через Б.Никитскую возводится здание дворца А. И. Пашкова (в дальнейшем — новый корпус Университета). По обеим сторонам Тверской от Воскресенского моста до площади Охотного ряда появляются Каменные лавки с одинаковыми «образцовыми» фасадами, а также все остальное «фасадическое пространство» главной улицы города оформляется в едином стиле. У торжественного въезда на Красную площадь, у Воскресенских ворот, строится новая Иверская часовня. В 1790 г. квартал сильно пострадал от очередного пожара, и часть лавок Ветошного и Обжорного ряда была переведена на Старую площадь Китай-города, а часть заново восстановлена. Переулки, прорезавшие квартал — Лоскутный и Обжорный - окончательно закрепились на своих местах.
Чертёж местности между Воскресенским и Троицким мостом в 1805 г. показывает планировку застройки такой, какой она дошла в своей основе к XX в. Только в створе Б.Никитской виден небольшой квартал, замыкающий улицу. На месте здания Манежа изображена Моховая площадка, а на территории нынешнего Александровского сада — запроектированный И.Герардом овальный водоём с фонтаном Мытищинского водопровода по оси Средней Арсенальной башни.
Таким образом, застав в начале века ещё вполне средневекового вида Манежную площадь, в конце его мы видим её в общем похожую на нынешнюю. Но чтобы она стала совсем знакома нам, сегодняшним, нужно подняться ещё на этаж. Перескочив через «пожар Наполеона» 1812 года, который сделал для расчистки площади больше, чем Пётр I и Екатерина II, вместе взятые…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments