Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Затерянные в истории. Война с людьми. Уламрский катехизис

Уламры более приятны духам, нежели аннува. У тех вообще духов нет, а живут они, как звери. Так что убивший уламра аннува совершает столь же тяжелое преступление, как если бы он убил духа.
Только уламры — люди, а прочие — не люди, особенно аннува, потому что души их происходят от злых духов, тогда как души уламров происходят от самых древних и святых духов.
Из уламров одни уганы достойны названия людей, а прочие уламры, происходящие от злых духов, имеют основание называться крысами.
Тут Саша, правда, допустил вольное толкование. Слова этого – прозвучавшего как «лой», он не понял, а перебивать токующего ровно глухарь дедушку Да он не осмелился. Но по презрительной мине, что скорчил колдун, было понятно, что речь идёт о каком-то нечистом животном. Можно было бы подставить и слово «свинья», но свиней и вообще домашних животных тут ещё не знали. Даже собак не было.
Между тем вида продолжал свою лекцию.
«Отдать лою добычу, если уган с ним встретился на охоте, нельзя, пусть даже лоев будет больше и они этого потребуют. Это значит ставить неверного на равную ногу с уганом, и следовательно, совершать грех. Но поскольку жизнь угана нужна его племени, следует оставить добычу на земле и уйти, не вступая в столкновением с лоями.
Сашка с трудом сохранил лицо в неподвижности. Хрена себе, закончики! Типа, я тебя презираю, но драться за своё не буду, раз ты сильнее. Да у них, мальчишек, таким никто и руки бы таким не подал! «Ботаников» не берём – да ведь и эти тут – не «ботаники»...
Разрешается обманывать лоя, продолжал вида. Но запрещено обманывать угана.
Запрещено убивать уганов и посягать на женщин уганов. Нежелательно, но можно - убивать лоев. Нужно убивать аннува. Последнее особенно угодно духам.
Убийство аннува совершается по Закону, ибо не принадлежащие к уламрам не являются людьми. Проливающий кровь аннува приносит жертву духам уламров».
Запрещается чувствовать сожаление к аннува, когда видишь его тонущим в реке или иначе погибающим. Если он близок к гибели, не должно его спасать.
Н-да… Гнусненькая программа, если честно.
Вообще, чем дольше Саша жил среди уламров, тем меньше они вызывали у него почтения. Сперва-то, что греха таить, показались они ему и страшными, и интересными. Как индейцы из книжек и кино. Вроде и дикие, но и благородные, и оказаться среди них было прикольно, но эдак… с холодком по позвоночнику. Особенно, когда вождь Яли на его ноги нацелился. Или когда он связанный стоял перед ними, и в любую секунду с жизнью мог распрощаться.
Но вблизи эти «индейцы» такими интересными уже не казались. К четвёртому дню среди уганров-уламров он на многое здесь насмотрелся. Да и язык подучил очень неплохо. С английским бы так суметь. Может, для этого нужно, чтобы Виолетта-англичанка нарисовала себе на лице зверскую татуировку и потребовала, чтобы ей поджарили на обед Сашкины ноги?..
В общем, разочарован был Саша уламрами. Во-первых, грязные. Вышел из чума своего и тут же нагадил, у задней стенки. Не стесняясь окружающих. Аналогично и женщины. А как ужасно было, когда в первый день они вокруг Сашки собирались, чтобы посмотреть, как посмертные духи это самое дело делают…
Он единственный, кстати, ходил в туалет за пределы стойбища, в кусты. В сопровождении воина, приставленного к ним с видой Да. Точнее, положенного виде по его статусу: как оказалось, прежде чем пройти посвящение в воины, здешняя молодёжь в течение года по очереди прислуживала видам. Уважение зарабатывала. Ибо не только охотником себя должен хорошим показать будущий воин, чтобы заслужить рекомендации взрослых бойцов, но и, так сказать, сознательным уганом. Таким, для которого духовные ценности племени – непустой звук.
Кстати, именно в этих целях и просвещал Сашу вида Да. Дух он или их посланник, но пока он уламр, должен он быть в составе племени. Не может человек быть вне племени. Ходят, конечно, сказки про некоего Бина, который-де обиделся на людей и ушёл в лес, начав жить в одиночестве. А там с ним произошли разные чудеса, в ходе которых он превратился сначала в исполина, а затем в большого духа. Перед входом в лес некоторые суеверные охотники даже срывают листик и кидают себе под ноги – странный, по мнению виды Да, обычай, с которым лично он, вида, неустанно борется. Нет никакого Бина и не было. Никогда такого не слыхано было, чтобы человек один в лесу выжить мог. А волки, медведи? А аннува? Всё это сказки, которыми старухи по вечерам деток потчуют…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments