Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские - повелители славян. Глава 2.4. Обстоятельства причины


Итак, что мы уже знаем?
Живут себе местные, почти что автохтонные племена в некоем симбиозе. Может, и мешают друг другу немножко… Молодёжь наверняка на танцы в чужие сёла ходит, а местные хранители девичьей чести их с колами ждут. Кто-нибудь у кого-нибудь живность случайно увёл. Кого-то поймали подглядывающим, как девки в том же Волхове купаются, - побили, не без того. Но следов жертв и разрушений нет.
Примерно до конца 760 – начала 770-х годов.
А дальше случилось то, о чём мы уже говорили:

Смена построек I яруса постройками II яруса связана с появлением… новой группы населения. Изменение домостроительных традиций и планиграфии застройки, прекращение работы кузнечно-ювелирной мастерской, выпадение и не изъятие «клада» инструментов подчёркивают отсутствие преемственности в жизни поселения на этом этапе. По всей вероятности, не позднее рубежа 760-770-х гг. скандинавская колония прекратила существование в связи с продвижением в Нижнее Поволховье носителей культурных традиций лесной зоны Восточной Европы. …Есть все основания связывать группу нового населения Нижнего Поволховья с продвигавшимся в VII-VIII вв. на север с историческим славянством.

Как умеют приходить славяне, мы уже знаем.

…Отсутствие преемственности в жизни поселения -

- что уж там. Вплоть до нынешних археологов остались лежать в мастерской, погибшей в это время, два кресала - скандинавское и кривичское. И девичье кривичское височное кольцо.
Словом, жизнь скандинавской колонии обрывается.
Любша тоже горела два или три раза – и каждый раз от славян! Так что кто агрессор на Руси, а кто её исконный житель – вопрос далеко не бесспорный. Можно ведь его повернуть и так, что славяне отняли у скандинавов их исконную территорию.
Но вопрос этот хоть и не бесспорный, но точно – праздный. Не народ славян приходил искоренять народ ладожских скандинавов. А какая-нибудь дружина князя Мордяты во главе рода своего, Серого Бобра, без всяких националистических побуждений пришла на понравившееся местечко. Но встретила там гардр, защищаемый фрэндрами под руководством уважаемого одальсбонда Хрольва Щетины. Не стерпев такой наглости, гардр разнесли и сожгли, фрэндров и карлов, кто уцелел, перерзали, Хрольва Щетину посадили на кол. И стали жить-поживать и добра наживать.
Затем потихоньку всё снова уравновесилось в этих местах. Дерись не дерись – а кушать надо. Значит, надо пахать землю, делить угодья, умыкать любушек у воды – а те знают про оценивающие глаза за кустами, выгодно для жадного взора изворачиваются, играют, брызгами друг друга окатывают, демонстрируя достоинства своего немудрящего «товара»…
А ещё надо обмениваться продуктами с охотниками-финнами, самим охотиться. Обслуживать суда проезжие – скандинавы-то тоже никуда не делись, приплывают, уплывают, возвращаются с добычей и товаром, подселяются, умирают.
Да-да, археология показывает - нет никаких оснований полагать, что на том приходе славян скандинавское заселение этих мест закончилось. Нет, оно продолжалось. Скажем, уже в IV ярусе Ладоги (810-830-е годы примерно) исследователи отмечают симбиоз «североевропейского» интерьера и «восточноевропейской» техники домостроительства. А где дом, там и погост. Немало северных воинов осталось лежать под курганами здесь, у Ладоги. Впечатляет, например, скандинавский могильник в урочище Плакун в Старой Ладоге. Причём антропологические исследования костных остатков достоверно доказали: значительная часть погребенных принадлежала германскому, скандинавскому типу. Это, правда, более позднее погребение, но тем не менее -

- особым предметом дискуссии о начальном этапе истории Ладоги является этно-культурный состав жителей поселения. Ныне господствуют две точки зрения: либо основную его массу составляли славяне, либо оно было полиэтнично (помимо славян - скандинавы, балты). Д.А.Мачинский предположил, что именно в Нижнем Поволховье к 830-м гг. произошло становление особого этносоциума «русь» [Мачинский 1997: 72-73]. Эти взгляды разделяет Г.С.Лебедев [Основания регионалистики 1999: 330].

Особо отмечу, что говорить о реальной «полиэтничности» посёлка с несколькими десятками или одной-двумя сотнями постоянных жителей вряд ли возможно, а именно такой видится Ладога в 750-х-800-х гг., да и в 800-х-860-х гг. Материалы определённой культурной атрибуции тяготеют к определённым ярусам. Их разделяют либо мощные пожары, либо следы явной смены населения. Поселение на Земляном городище возникает как колония скандинавов, достигших восточных пределов Балтики до начала эпохи викингов и окончательного сложения путей из Северной Европы на Арабский Восток (I ярус). В середине или 2 половине 760-х годов жизнь колонии обрывается, и поселение занимает группа выходцев из более южных районов Восточной Европы, которых вполне уверенно можно отождествить с продвинувшимися на север славянами (II ярус). Именно это движение «замкнуло» сеть восточноевропейских коммуникаций и стало одной из предпосылок становления путей с Балтики на Восток.


Несомненен определённый демографический подъём и определённая устойчивость развития поселения в 810-х-830-х гг. (IV ярус). Очевидно, это время следует считать нижним хронологическим рубежом сложения особой культуры, вобравшей в себя как северо-, так и восточноевропейские элементы. Часто её именуют «культура сопок», но более сложное соотношение поселений IX в. с «культурой ладожского облика» и монументальных курганов, именуемых сопками, заставляют рассматривать такую культуру шире, как прото- или преддревнерусскую [Кузьмин, Михайлова 1997].

Ну, а затем снова появились Те, Которые Требуют Делиться. И подкрепили своё желание, как водится, убедительной аргументацией, оставившей свой след в слоях 840-х годов:

Около 840 г. поселение гибнет в пожаре и на нём отчетливо фиксируется новая группа населения, определённо скандинавского происхождения…

У этого «населения, определённо скандинавского происхождения» есть и палочки с рунической надписью, и подвески «молот Тора», и игральные шашки. И даже деревянные игрушечные мечи, копирующие форму боевых каролингских клинков. Их, кстати, немало: археологи говорят об «особой концентрации» их в этом ярусе. Словно кадетское училище с собою привезли.
А мы ведь можем, пожалуй, узнать, кто это такие, эти нехорошие люди, что сожгли Ладогу в 840 году!

Примечание про тех, кто стал изгнанными варягами

Оговоримся, правда, сразу, что нападали на ладожских норманнов не шведы. Не только потому, что в Бирке самой отмечается спад поступления восточного серебра. А потому, во-первых, потому, что нападали и датчане, и норвежцы. А во-вторых и главных потому, что не было ещё ни шведов, ни датчан. Ни норвежцев. В нашем, нынешнем понимании. А были семьи, роды, фюльки. Кои идентифицировали себя иногда по месту проживания, иногда по имени предводителя-главы-хёвдинга, иногда – по имени ярла, власть которого распространяется на данное место. А ярлов тогда в Скандинавии было много. В Норвегии едва ли не на каждом фьорде собственный ярл сидел. А фьордов в Норвегии мно-ого!..
Вот они и начали однажды так называемую «эпоху викингов», эпоху нападений скандинавов на окружающий мир.
Поскольку поначалу шло всё довольно удачно, то начавшее приходить во фьорды европейское серебро стало вступать в бурную реакцию с мозгами сидевших здесь ярлов. И к 840-850-м годам эта реакция выплеснулась уже в масштабную экспансию викингов по всем азимутам.
В это время они нападают на всё, чего только могут достигнуть на своих драккарах. Хотя точнее говорить не о драккарах – а о целых флотах в 100-150-200 кораблей. А это 6-15 тысяч воинов – необоримая сила для той феодально-раздробленной Европы, где и армия в 3 тысячи профессионалов (крестьянское и бюргерское ополчение в раскладах с викингами можно не учитывать) – большое войско богатого короля. В эти годы викинги оккупируют Англию с Ирландией, захватывают или сильно разрушают Париж, Шартр, Гамбург, Дурестад, Бремен, Бордо, Севилью, города в Италии. Добираются аж до Африки!
И они не просто захватывают – они уже поселяются! Становятся, к примеру конунгами Ирландии. Или графами Шартрскими во Франции. Или фактически разделяют Англию.
Вот и на Ладогу кто-то из них внезапно обрушился.
Можно примерно предположить – кто. В шведских сагах рассказывают о владениях на востоке шведского, из Упсалы, конунга Эйрика Анундсона. Будто бы он совершил поход на Восток, в ходе которого «покорил Финнланд и Кирьяллаанд, Эстланд и Курланд, и другие восточные земли». А другие восточные земли – это и есть будущая Русь. Аустрвег, как её (в частности) называли скандинавы.
В известном сочинении исландского поэта Снорри Стурлусона «Хеймскрингла» («Круг земной») есть упоминание о тинге - народном собрании, которое состоялось 15 февраля 1018 года в Упсале.

Некий Торгнир сказал тогда: «Торгнир, мой дед по отцу, помнил Эйрика Эмундарсона, конунга Уппсалы, и говорил о нём, что пока он мог, он каждое лето предпринимал поход из своей страны и ходил в различные страны и покорил Финланд и Кирьялаланд, Эйстланд и Курланд и много земель в Аустрленд».

Не исключено, что именно Эйрик нападал и на Ладогу в это время. В ответ его войска прогнали, те устроили что-то вроде блокады, откуда пошла гражданская война в Гардарике, для окончания которой и был приглашен (датский?) соперничающий конунг Рюрик. Возможно, это тот ярл Эйрик, который -

ходил с боевым щитом повсюду в Гардарике.

Во всяком случае, следующим Эйриком был только Эйрик Победоносный (умер в 994 году).
Про Эйрика мы знаем мало. Но считается, что он умер в 882 (или в 871) году в преклонном возрасте. То есть по времени – подходит. Хотя и не будем отрицать всей гадательности этой конструкции. Тем более, что замечательный историк valdemarus также замечает:

840-й - это все же не Эйрик, его правление начинается позже - в 867-м. Это как раз те датчане, которых его отец Анунд/Эймунд с помощью прорицателей умело перенаправил на Ладогу. Сделали своё дело и ушли, а в технологии застройки Ладоги ничего нового не появилось, большие дома постороенны абсолютно так же, как и до нападения.

Вот оно, это свидетельство. В «Житии святого Ансгария», составленном Римбертом (гамбургский и бременский архиепископ 865-888 гг. и ученик Ансгария) записано:

И выпал жребий, что им следует идти к какому-то городу, находящемуся далеко оттуда, в пределах славов. Они, то есть даны, веря, что это приказано им как бы по определению богов, ушли из упомянутого места и прямым путём поспешили к указанному городу. Напав на ничего не подозревавших и безмятежных жителей, они с помощью оружия внезапно захватили этот город и, взяв в нём добычу и много богатств, возвратились к себе.

Судя по замечаниям из «Жития», речь идёт о периоде между 845 и 852 годами. К безмятежным жителям датчане кинулись от шведской Бирки, что находилась примерно в 30 км западнее нынешнего Стокгольма. Какой город стал их жертвой – непонятно. Ведь «в пределах славов» - это и к южному побережью Балтики относится, к землям ободритов. А можно ли говорить о пределах славян именно в отношении полиэтнической и лежащей, в общем, среди финских земель Ладоге? Сомнительно. Не подходит она под образец чистой славянскости.
С другой стороны, -

- в отношении привязки сообщения Римберта к определённому географическому пункту немаловажно и следующее археологическое наблюдение, к тому же дополняющее и уточняющее один из сюжетов «Сказания о призвании варягов». Во время раскопок на Земляном городище в Старой Ладоге выделен горизонт E2, датированный 842—855 гг. Постройки горизонта погибли в тотальном пожаре, который можно приурочить не к расписанным в «Сказании о призвании варягов» междоусобиям среди славян и финнов, а к датскому нападению 852 г. Таким образом, «Житие св. Ансгария» и свидетельство варяжской легенды определённым образом дополнили друг друга. Если в нашем сопоставлении есть доля истины, то можно предположить, что именно в 852 г. после разграбления Ладоги славяно-финская племенная конфедерация была, может быть, впервые обложена варяжской данью и возникла коллизия, которая в дальнейшем привела к призванию заморских правителей.

Впрочем, оно и не важно. В смысле – не важны имена нападавших. Важно, что появляются у нас -

- варязи, приходяще изъ заморья.

Надо полагать, жившие здесь уже век местные скандинавы тоже не были в восторге от поступившего предложения. Потому как, повторимся, в симбиозе жили не шведы и славяне, а конкретные Gude, Добръıнѧ, Hyväri. И стояли за ними их роды, а не народы. И если надо, защищали от норманнских агрессовров свой город вместе Ulfr, Волъчии Хвостъ и Hukku.
Так что сначала симбиоты наши вполне могут -

…И изгнаша варягы за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в собѣ володѣти…

.
- то есть навалять заморским бандюганам. Ибо это симбиоз.
Или, может, – складывание нового народа из нужных друг другу людей неважно какой крови?
А последовавшее затем –

- …и въста родъ на род, и быша усобицѣ в них, и воевати сами на ся почаша -

- тоже вполне логично. Ибо, конечно же, никто и не думал ни о каком симбиозе и создании нового народа. До ХХ века с его открытием либеральных ценностей и толерантности было ещё далеко. И тогдашнее согласие было продуктом не взаимного непротивления сторон, а вовсе даже наоборот. Чтобы кто-то кому-то начал рубить корабли для путешествий по руслам, заказчик в те времена первым делом не кошель открывал, а занимался тем, что в летописи сформулировано блестящим понятием «примучить». А чтобы этот «руситель», высадившись у дальнего селища в лесу, дал тебе за шкурки деньги, а не отнял попросту, да вместе с дочерью («…а девок заодно в Булгаре продадим»), должно было пройти немало кровавых схваток. Покуда не вырабатывался подписанный кровью симби… э-э, договор: я тебе столько-то шкурок, а ты мне столько-то денег. И дочку – ни-ни!
Не мир, но меч несли тогда друг другу люди. И уж затем, мечами выковывались компромиссы, приводившие к симбиозам, а затем – и к новым, объединённым этносам…

Так что иллюзий питать мы не будем: тогдашние соглашения строились на крови и силе. И лишь затем, ради сокращения количества этой крови, возникали некие межплеменные тинги, вече, советы. А уж на этом базисе и складывались народы.
Как складывались?

Примечание про «прозвавшихся Русью»

Тогдашняя цивилизация – в материальном воплощении - это прежде всего оружие. Именно им брались и защищались материальные ценности.
В частности, именно поэтому появляется каменная крепость в Любше. То есть на месте уже наличествует враг, от которого за простым частоколом из бревен не отобьёшься. И кривичи, которых археологи и считают авторами этого укрепления, строят каменную крепость, сходную с теми, которые возводили «варвары» в Центральной Европе под римским влиянием.
От кого же это они защищались? Трудно сказать определённо. Возможно, и от местного финского населения. Но не от славян. Это позднее Любша горела два или три раза – и каждый раз от них! Но славяне подходят к Ильменю лишь к 760-м годам, когда здесь уже почти двести лет автохтонны кривичи и не так давно обосновались скандинавы.
Так что, повторимся, кто агрессор на Руси, а кто её ранний местный житель – вопрос далеко не однозначный…
Поселение Ладога начинается с вещей скандинавского облика, в том числе набора скандинавских ремесленных инструментов. То есть минимум один гражданский скандинав жил в Ладоге в самом её начале. А следовательно, была и его семья, было и окружение (как же в те времена без него), были и его военные. Но главное - была его культура!

Верхнерусские археологические комплексы включают вещи балтского, финского и скандинавского облика. Костяные и роговые изделия типологически связаны с ремесленными традициями североморских торговых центров Фрисландии, откуда они распространились как в Скандинавию, так и в земли поморских славян, а далее - в Новгородскую землю. Наряду с субстратными (балтскими и финскими) и привнесёнными скандинавскими особенностями западнославянские элементы в домостроительстве, фортификации, керамике, металлических, костяных, деревянных изделиях, во-первых, обособляют культурный комплекс Верхней Руси от других восточнославянских культур, а во-вторых, связывают его в единое целое.

Фиксируется на севере и общая идеологическая традиция.

Отмечается наличие фонда эпических сюжетов, складывавшегося в смешанной славяно-варяжской среде в зоне наиболее интенсивных славяно-скандинавских контактов, прежде всего Верхней Руси. Это оставило следы прежде всего в новгородских летописях и в «Повести временных лет», вошло в состав саг – таких, как «Сага о Тидреке Бернском», «Сага о Хервор», «Сага о Вёльсунгах», «Сага о Хальвдане, сыне Эйнстейна» и других.

Иными словами, скандинавские культуры входили составным элементом в общебалтийскую культуру, которая, собственно, и была стационирована вокруг Ладоги-Ильменя, практически не будучи связанной со славянами юга Руси.
То есть северная Русь – это уже смешанное в культурном отношении славяно-балто-финно-скандинавское общество! И в этом смысле будущие русские – не славяне изначально. Они уже и складывались как симбиотный народ на скандинаво-финно-славянском пограничье. В процессе «прозвашася Русью».
И этот народ сильно отличается от других славянских народов на будущей Руси. Там тоже были свои смеси и влияния, но именно – свои. И их было существенно меньше, ибо вокруг славян были славяне. Лишь из Степи налетали всадники, убивали, грабили, собирали дань, - но их культура никому не была интересна. В силу своей абсолютной инаковости с культурою земледельца.
И враждебности.
Но ведь норманны-викинги тоже не выступлениями на детских утренниках промышляли?
Да, но природа их промысла хоть и была враждебной – а кто тогда не враждовал со всеми, кроме членов своего рода? – но не инаковой.
Чтобы понять это, отвлечёмся от того, кем на самом деле были русы. Пусть они, как уже говорилось, будут марсианами или полянами-антами-росомонами-рош, которые построили египетские пирамиды и пугали собою еврейских младенцев в колыбели.
Пусть русы – не скандинавы. Но присутствие скандинавов на земле будущей Руси отрицать невозможно.
Это доказывается археологически.

Невозможно отрицать и того, что норманны-викинги на эту землю ходили. Пограбить, попиратствовать. Пособирать дань.
Это тоже доказывается археологически.
Остаётся ответить на вопрос: могли ли эти пираты захватить если не землю, то власть над ней? И тем самым стать неким центром, вокруг которого собирались роды и этносы, меняя самоидентификацию?
Ну, во-первых, редок тот пират, который не желал бы разбогатеть, прикупить себе островок с виллой и ромом, и сидеть на веранде, с удовольствием глядя, как на пляже перед ним резвятся голые девки. Викинги не знали ещё рома, но, полагаю, их интересы в данной области мало отличались от флинтовских и моргановских. С поправкою на время, конечно.
А время было такое, что норманнским пиратам не то что острова – целые герцогства в руки попадали. Мы уже говорили о Нормандии и Дэнло. Но ведь викинги в те времена понаустраивали себе королевств по всему Западу! Норманнские королевства создались в Ирландии, Англии, на острове Мэн, в юго-западной Франции, в Бордо, на Шетландских, Оркнейских, Гебридских островах, на Сицилии и на юге Италии. Что мешало бы им при желании овладеть землями на Востоке? Что он такое рядом с вышеназванными регионами – где государственная власть, рыцарские армии, веками развитая инфраструктура с каменными крепостями и городами? Где мощный идеологический скелет вселенской церкви, с литературой и организованной политикой? Что рядом с этим представляли собой глухие северные леса с разбросанными по ним мелкими общинами? Общинами, живущими догосударственной жизнью? С неукреплёнными поселениями площадью в 15 соток и десятком полуземлянок? А всей инфраструктуры - полдюжины удалённых на сотни вёрст друг от друга деревянных городишек размером 90 на 70 метров.
Скандинавы могли не захотеть сюда ходить – это да. Но мы твёрдо знаем, что заходили. А уж что яростных покорителей половины Европы могли не пускать сюда мужички с дрекольём – смешно. А мужички именно с дрекольём. Да с топориками. Ибо все найденные на территории Руси мечи тех времен были европейского и скандинавского изготовления. Лишь позднее появляется один-два, на которых можно прочесть что-то вроде «Людота ковалъ».
И не говорите, что-де в этих лесах была страшно-могучая цивилизация, куда сильнее европейской, которая ужасом одним, ею внушаемым, отгоняла скандинавов от вторжения. Могучая цивилизация оставляет внятные следы. Так вот этих следов вокруг Ладоги и нет. Совместное житьё-бытьё разных культур – есть.
Но государства, способного противостоять викингам, здесь не было.
И значит, местным народам надо было как-то решать вопрос безопасности от викингов. А кто лучше защитит от викинга, как не другой викинг?


Вот о народах мы теперь и поговорим. О тех, кто населял тогда пространство будущей Руси. И кто из них мог быть теми самыми таинственными русами, что дали имя великой стране, а сами сгинули неизвестно куда…
Tags: Русские - повелители славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments