Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские - покорители славян. Глава 4. Кто такие русы? 4.1.2. Археологические источники. 7

Кстати, о погребальных обрядах. К определённо норманнским относят –

- сожжения в ладье, сожжения с захоронением в урне, поставленной на глиняную или каменную вымостку, сожжения под курганом, окружённым кольцевидной каменной кладкой, сожжения с кострищем треугольной формы.

Тот же Клейн:

Ещё прочнее связаны с этносом были в это время погребальные обряды. Для норманнов были характерны погребения в ладье, выкладка камнями ладьи на земле, камерные могилы в виде срубов. Славяне же хоронили покойников иначе - под длинными курганами, а то и вовсе без насыпи. Если урну с прахом покойника ставили на земле или «на столпе» - это славянин, если на треугольной каменной или глиняной вымостке - это скандинав.

Кроме того, к другого рода, но также к скандинавским захоронениям относят погребения в камерах – то есть срубах, опущенных в погребальную яму и образующих нечто вроде домика. По их поводу иногда спорят, но самое количество в Скандинавии указывает на местное происхождение. Например, в Бирке по обряду погребения в камерных могилах захоронены более 100 человек. Это около 10% от раскопанных могильников. Причём по всем признакам люди эти принадлежали к слою военно-торговой знати. И было бы это не в Бирке, а под, скажем, Черниговом, мы бы, не чинясь, отнесли этих людей к русам.
Но, к сожалению, отмечают современные историки, -

- на территории Восточной Европы проблема камерных погребений (или «срубных гробниц») была тесно связана с так называемой «норманской проблемой». Политизированность этой темы не давала советским исследователям возможности обобщить интересный материал. Значительная часть камерных погребений по различным причинам осталась неизвестной как отечественным, так и зарубежным исследователям.

Но теперь есть возможность остановиться на них поподробнее, ибо далее мы будем постоянно встречать этот вид захоронений в связи с интересующей нас истрией руссов.
Первые в России камерные погребения эпохи викингов были открыты в Киеве в 1870-х годах. Затем последовали находки в Гнёздове, где к настоящему дню описано 31 погребение. Важно, что почти все достоверные находки древнерусских погребальных камер связаны –

- с некрополями раннегородских поселений, торгово-ремесленными центрами эпохи викингов (Киев, Псков, Старая Ладога, Тимерево, Чернигов, Шестовицы). Пока единственным исключением является погребение в деревне Гущино под Черниговом, которое в X в. находилось в нескольких километрах от подобного поселения.

Как уже указывалось, подобных погребений немало в Скандинавии. Но! – что важно – там камеры сооружались как на некрополях раннегородских центров, так и на сельских кладбищах. На Руси же никаких захронений вне городских поселений нет. И это, по мнению учёных, больше всего свидетельствует о том, что данный обряд для здешних славянских, балтских и финских мест – привнесённый. Причём совершенно понятно, откуда – из Скандинавии.
Лишь когда носители этого культа прижились на Руси – в XI веке, - их единичные погребения в камерах фиксируются. Но в единичном количестве и на раннехристианских некрополях. А главное - только на Северо-Западе, то есть опять-таки там, где жили и правили скандинавы, когда великий князь Ярослав отдал Ладогу в вено своей жене Ингигерде, а та отдала её с окружающей местностью в лен своему двоюродному брату ярлу Рагнвальду Ульфсону. После его смерти в 1030 году ярлство получает его сын Эйлив (по другим версиям – Ульф, а в одной из летописей назван – Улеп).
И есть ещё одна особенность, которую мы позднее встретим в Плакунских погребениях:

Как особые и немногочисленные виды камер следует отметить погребение с гробовищем внутри камеры и камеры с внутренней перегородкой. В настоящий момент не совсем ясно происхождение таких погребений (влияние на них христианской обрядности), но вполне вероятно, что в этих случаях нами зафиксированы следы южноскандинавских погребальных традиций.


Не менее характерен другой вид погребений - погребения в камерах с конём:

Верховой конь в могильной яме рядом с умершим хозяином - один из важных показателей камерных могил.


В шведской Бирке таких – 20 могил. В Дании – 72. Во всех погребениях конь был найден в ногах умершего, иногда на невысокой земляной ступеньке или между стенками ямы и камеры. Мы ещё увидим подобное захоронение на территории Руси – вот только лежать в ней будет если и скандинав, то с очень многими элементами, привнесёнными – точнее, присвоенными – из местных традиций.

Всего в Гнёздове, Киеве, Шестовице, Чернигове, Тимерёве и Старой Ладоге найдено 20 камерных погребений с конём. Все эти погребения можно условно разделить на три группы по способу положения коня в могиле: погребение коня в ногах человека, погребение коня сбоку от человека и погребение коня без признаков человеческих останков. Камеры с конём, положенным в ногах погребённого, обнаружены в 10 случаях. Все эти погребения являются одними из самых больших и богатых камер и все, кроме двух, связаны с парными погребениями мужчины-воина и женщины.


По дендродатам и по найденным в могилах удалось определить время, когда делались подобные захоронения.

Самым ранним захоронением оказывается погребение в кургане 11 могильника Плакун, датированное 890-ми годами. Одними из самых поздних, вероятно, могут являться гнёздовские камеры Ц-306 - 979 г. и Дн-4 - 975 г.

К числу «поздних» камер примыкает погребение 42 из Шестовицкого некрополя. R этом комплексе меч типа W соседствовал с пряжкой в стиле Борре и костяной накладкой, орнаментированной в стиле Маммен. Последний начинает распространяться не ранее середины X в., следовательно, эта камера могла появиться только во второй половине X в.

Можно заключить, что в восточноевропейских раннегородских могильниках камеры появляются на рубеже ІХ-Х вв. и существуют по меньшей мере до конца 970 - начала 980-х годов.


Но важнее всего вот что:

В Восточной Европе обряд погребения в деревянных камерах с «пышным» инвентарём не имеет прямых аналогий в предшествующее время. Он появляется на рубеже ІХ-Х вв. в уже сложившемся виде и с севера на юг распространяется по территории Руси.


При этом –

- Анализ древнерусских камер показал, что их конструкция, состав погребального инвентаря, ориентировка, размеры и конструкция погребальной насыпи практически идентичны скандинавским аналогам. Определённые расхождения в погребальном обряде и инвентаре укладываются в рамки региональных различий, которые существуют в Скандинавии, например между камерами Дании и Швеции.

Одним словом, кем бы ни были пришельцы, их похоронный обряд имеет корни не на Руси. А в Скандинавии. То есть это – именно пришельцы, не продолжатели какой бы то ни было из местных традиций. Кое-что, конечно, они впитывают -

- можно говорить о восточноевропейском варианте камерных погребений, где несколько большее значение имеют местные особенности: парные захоронения, погребения в «срубной» конструкции, «восточные» элементы в мужском костюме, -

- но это, повторюсь, – скандинавские пришельцы.
И пришельцы – знатные:

Тот факт, что в камерах погребены женщины, мужчины и дети разного возраста, свидетельствует о том, что более высокий статус принадлежал определённой социальной группе населения, возможно, отдельным семьям, и, вероятно, был наследственным.


Это подтверждают и исландские саги:

Так, в Саге о Греттире рассказывается, как герой проникает в курган Кари Старого - знатного норвежца и отца ландермана Торина. Греттир попадает в камеру, проломив доски крыши, и находит мертвеца в окружении золотых и серебряных вещей, вместе с родовым оружием. В Саге о Хальдаре и Хольмверья рассказывается, как герой проник в курган короля Соти, где были деревянные крыша, двери и помещение с кораблем и сокровищами. В «Круге земном» С. Стурлуссон описывает, как два брата - конунги Намдалена - три лета занимаются строительством кургана. Построив его, они узнают, что конунг Харальд Прекрасноволосый движется на них со своим войском. Тогда король Херлауг с одинадцатью мужами и множеством еды и напитков удаляется в курган. По этим немногочисленным свидетельствам письменных источников можно представить, что в поздней традиции сохранились представления о камерах, как о могилах знатных личностей - королей, родовых аристократов.


Более того: есть и прямые письменные свидетельства о статусе захороненных подобным образом покойников. Так, в одном из курагнов Еллинга в 959 году –

- в камере захоронили датского короля Горма и его жену Тюру. Это подтверждается надписями на двух рунических камнях, установленных между курганами.

Кроме того, многие археологи соглашаются с тем, что в камерном погребении с ладьёй - в Хедебю - похоронен датский король Олаф. Об этом также говорит руническая надпись на камне неподалёку. По расшитой золотом одежде подозревают высокий статус погребённого в большой камерной могиле под церковью в Еллинге. Некий представитель околокоролевской знати захоронен в камере в Маммене. И так далее.
Поэтому учёные делают вывод:

В отношении древнерусских камер, видимо, вполне корректно использование скандинавских аналогий и интерпретаций, так как близость погребений из этих регионов наглядно показана. Сохраняющаяся в восточноевропейских камерах яркая «скандинавская» вуаль (конструкция камер, инвентарь, характерное сидячее положение покойников, обрядовые действия - ломание оружия, выжигание места перед сооружением погребения) указывает на то, что в течение всего X в. камерный обряд сохранял свою «национальную» - скандинавскую «окраску». Некоторые элементы обряда косвенно указывают, что среди людей, захороненных в камерах Восточной Европы, были жители как Ютландии, так и Средней Швеции.


А далее идёт то, ради чего я привожу здесь столь длинное описание погребальных обычаев скандинавов. Ведь скандинавы и скандинавы – что они нам, русским? Мы же не потомки Одина и Тора!
Как сказать, как сказать… Оказывается если –

- одна часть камер демонстрирует «чистые» скандинавские традиции, то другая - приобрела специфические «древнерусские» черты.


Кстати, под Черниговом такие захоронения как раз и имеются. Со специфическими древнерусскими чертами.
Вот что обнаружили совсем недавно – в 2006 году – в одном из таких погребальных комплексов у Шестовиц:

…в яму была спущена срубная конструкция, сложенная из брёвен, диаметром 10—15 см «в обло» с остатком, причём концы нижних венцов на несколько сантиметров вошли в стены погребальной ямы и отпечатались в них.

Прошу отметить: срубная конструкция могилы.

В юго-восточной части ямы (в ногах у хозяина) лежал на животе с подогнутыми ногами, головой на северо-восток скелет взнузданного коня. На черепе сохранилась кожаная узда, богато украшенная десятками бронзовых бляшек различной формы, часть которых, судя по всему, была инкрустирована серебряной проволокой, а во рту — железные удила.
В центре камеры расчищен достаточно большой (длина 102 см) железный меч в
истлевших деревянных ножнах, украшенный бронзовым наконечником с изображением извивающегося дракона в древнескандинавском стиле. Справа (к востоку) от меча лежал круглый деревянный щит, обтянутый какой-то богатой тканью, от которого сохранились только следы да отпечаток многоцветной позументной ленты на грунте.


Пометим ещё: меч скандинавский, а вот коняжка… Тоже, в общем, был и такой обычай у скандинавов. Только у очень древних, вендельских. Но здесь и сейчас, на границе Степи возле Чернигова, в X веке - это явный признак смещения ценностных ориентаций. Даже если захоронен был скандинав, то здесь ему дороже был конь степей, нежели конь моря…

…всё, что сохранилось от самого умершего: остатки черепа, от которого обнаружено лишь несколько мелких обломков костей, в меховой шапке, украшенной сверху серебряным колпачком. В головах покойного был положен длинный боевой железный нож-скрамасакс с деревянной рукоятью, в украшенных роскошным прорезным орнаментом бронзовых ножнах, а у рукояти скрамасакса — парадный точильный брусок-оселок с отверстием для привешивания к поясу.

И опять: меховая шапка может быть чьей угодно, а вот скрамасакс – оружие явно европейское.

В северной части камеры, на дне, лежало грудой несколько предметов: кожаное седло, украшенное многочисленными бронзовыми бляшками и решмами (бляшки-погремушки) с привешенными к нему железными стременами с выгнутой подножкой; два плохо сохранившихся железных котла (или котёл и сковорода под ним)…

Прервёмся для пояснения: жертвенный котёл в могиле – не просто скандинавский этнокультурный признак. Это важнейший религиозный идентификатор и самоидентификатор воинов-норманнов. Котёл, в котором часто обнаруживаются кости съеденного во время погребального пира козла или барана, символизирует уход покойного в Вальхаллу, к Одину. А тот, хоть и предавал воинов (а и не со зла предавал – просто понадобился ему новый богатырь в своих чертогах) , но встречал радостно и первым делом предлагал попировать – из пиршественного котла, где варится мясо «воскресающего зверя»…
Такие котлы археологи находят в центре курганов Гнёздова, возле Бирки в Швеции, на Готланде, на Аландских островах, в Дании… В общем, различий между русью и Скандинавией в этом аспекте не наблюдается.

… и большой ритон (сосуд для питья) из турьего рога, украшенного по поверхности накладками из тонкого серебряного листа, а по горловине — серебряной же пластиной, орнаментированной простым прорезным орнаментом в виде «городков».
В северо-восточном углу камеры найден длинный железный наконечник копья, втулка которого была обтянута тонкой серебряной пластиной: а на верхней части древка закреплено около десятка обойм из такого же листового серебра. По-видимому, они служили для закрепления на древке флажка или штандарта.


Не простой воин. Командир. Даже воевода. Это воеводское дело – под своим штандартом своих воев собирать и в бой вести. Об этом же говорят и археологи, что вели раскопки, - В.Коваленко, А.Моця и Ю.Сытый:

Кем же был этот воин из Шестовицы? Большинство предметов говорят о его принадлежности к дружинному сословию, причём, судя по богатству вооружения, к его верхушке, а наличие в могиле турьих рогов-ритонов позволяют предполагать, что он мог выполнять и жреческие функции. Однако такое сочетание функций могло быть только у вождя-жреца («хёвдинга» скандинавской мифологии), предводителя (или одного из предводителей) шестовицкой дружины. В пользу этого свидетельствует и парадное копьё с серебряной втулкой и закреплённым серебряными же накладками флажком-штандартом, чтобы во время боя воины его отряда всегда могли знать, где их вождь, и следовать за ним.

Это не одно такое погребение. Подобное раскопано также и в кургане № 42: снова камерная гробница, снова мужчина в сидячем положении, лицом на северо-запад, снова конь, снова женщина. Рядом - меч типа Х, который датируется серединой Х века. Что характерно – тоже скандинавский -

с бронзовым навершием и рукоятью и наконечником ножен, украшенным композицией «Один с воронами».


Оба погребения, по мнению учёных, относятся к середине Х столетия. То есть к той самой эпохе князя Святослава, с которой началась у нас речь.
Но смешанные или, как говорят археологи, «гибридные» элементы в таких могилах увстречаются в этих местах достаточно часто:

Ярким примером этого может быть оковка турьих рогов из черниговского кургана Черная Могила, в декоре которой смешиваются восточные и североевропейские традиции, а сами ритуальные сосуды были изготовлены в местной славянской среде.

В Гнёздове, громадном некрополе возле Смоленска, к этому же времени относятся обнаруженные в богатых погребениях конические и сферо-конические шлемы. Напомню: к строго скандинавским относят сферические шлемы. Они разных форм и технологий изготовления, но в целом хорошо изученные и потому хорошо узнаваемы. А вот что касается конических шлемов, появившихся не позже 900 г. и сменивших в середине и второй половине X в. полушаровидные и полуяйцевидные каски, то их все разумные исследователи относят по происхождению к восточным:

…конические шлемы известны на юге и востоке СССР по изображениям и находкам последней четверти I тыс. н. э. В свете этих данных гнёздовский шлем — один из древнейших конических наголовий в Европе — совсем не обязательно северный или западный по происхождению. Возможно, мы имеем здесь памятник, отмечающий путь проникновения азиатских конических шлемов в Европу, где они обрели свою вторую родину.

Генезис русских сферо-конических золоченых шлемов указывает на азиатский Восток. Ещё Д.Я. Самоквасов сопоставлял по форме шлем из «Черной могилы» с ассирийскими образцами. Плавно изогнутые, вытянутые шлемы известны на территории СССР со времен Урарту.


Мы ещё будем возвращаться к Шестовицкому комплексу, но пока стоит сделать маленький предварительный вывод: при Святославе в некрополе высокого воинского статуса захоронены высокопоставленные люди, в чьих вещах смешиваются скандинавские и местные элементы. И девушек на тот свет те покойники явно не из Скандинавии выписали. Хоть и захоронены эти граждане по норманнскому обычаю в срубе, на деле они уже демонстрируют признаки смешанной культуры. Которую часто называют древнерусской дружинной.
Являются русскими эти люди, иначе говоря.
Об этом же свидетельствует и многообразие и в то же время единство погребений. Несмотря на то, что археологи отмечают в шестовицких курганах –

- высокий уровень концентрации находок круга дружинных древностей, и среди них — значительное количество вещей северного происхождения –


- на самом деле –

- многообразие погребального обряда могильника ясно говорит об интернациональном составе оставившего его населения. Здесь представлены выходцы с Днепровского Правобережья (погребения по обряду ингумации) и Левобережья (трупосожжения на стороне), из Скандинавии (как минимум 20 могил: погребения в срубных гробницах с рабыней и конём; в ладьях; сожжения с согнутыми мечами; женские погребения с черепаховидными фибулами) и Прибалтики (погребение в срубной гробнице хевдинга — вождя-жреца с рабыней и конём), из занятых кочевниками степей Юга (парные погребения, ориентированные головами в разные стороны) и населённых финно-угорскими племенами лесов Севера.


Иными словами, мы застаём здесь настоящий дружинный интернационал. Чем-то напоминающий список Игоревых послов 944 года. Скажем, правобережный славянин Войко, левобережный северянин Синко, и скандинав Иггелд, и финно-кто-то Апубькарь, и эст Каницаръ, и хазарин Искусеви…
Как говорят историки, –

- к середине Х в. по всей территории расселения восточных славян от Киева до Ладоги распространяются дружинные древности, складывается «дружинная культура», впитывающая и сплавляющая в единое целое элементы разноэтничного происхождения. Её носителями являются прежде всего великокняжеские дружины, присутствие которых отмечается по археологическим данным на важнейших водных путях, на погостах и в городах Древнерусского государства: в Верхнем Поволжье и Поднепровье, в Поволховье, а также на территории формирующейся «русской земли» в узком смысле — собственно в Киеве и в Черниговской земле. Включение этих земель в сферу действия великокняжеских дружин свидетельствует об их консолидации и формировании территории государства, подвластного «великому князю русскому», как он именуется в договорах руси и греков.

Только ведь дружинный интернационал – это древнерусский дружинный интернационал. Тот самый, который сложился на базе русских дружин. Которые и сами, возможно, были интернациональными. Вот потому мы и зашли на поле археологических свидетельств с конца – с того места и времени, где преемственность между бесспорными древними русскими и вот этим Святославовым дружинным интернационалом также бесспорна.

Вероятно, в Восточной Европе погребенные в камерах являлись той частью древнерусского истеблишмента, который наиболее активно формировал культуру верхушки древнерусского общества в начале - середине X в. Это - преимущественно скандинавская, военизированная, лично свободная (княжеский дружинник мог быть и рабом), связанная с международной торговлей, частично христианизированная группа со значительным, судя по обряду, личным окружением. Существующая хронология подобных захоронений позволяет сузить время активного формирования этой социальной группы до второй - третьей четверти X в. Судя по расположению в могильниках Киева, Гнёздова (Смоленска), Чернигова и позднему проникновению на северо-восток (во второй половине - конце X в. в Тимёрево), эта группа населения должна была быть тесно связана с княжеским домом «Рюриковичей» и, вполне вероятно, эти люди скрываются под термином договоров Олега и Игоря - «русь».

Такой вывод делают не идеологи. Такой выод делают археологи. Которые непосредственно копали эти могилы представителей «древнерусского дружинного интернационала».
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments