Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Папка

Игоря мутило. Он уже выблевал за борт все, что было у него в желудке, но легче не становилось. На пиво он смотреть не мог, как Фарульф ни пытался убедить, что станет лучше.
Неужто именно это и чувствуют мужчины всю жизнь? Зачем пить, если так плохо потом? Вчера, конечно, пока он ещё себя помнил, было хорошо. Весело. А как катались все со смеху, когда он все не мог попасть тому голядину по плечу, чтобы Льота удар повторить - до самого пояса.
Игорь аж застонал со стыда. Хорошо еще, Льот сам не оскорбился, что мальчишка этот выработанный долгими тренировками удар повторить пытался. Да хорошо, что не на золото или жизнь спорили, а то бы валялся сейчас сам рядом с тем парнем - только аккуратно на две дольки разрезанный...
Хотя нет, это уж он загнул. Кто бы тронул сына конунга. Да к тому в походе находящегося. Пусть это и не совсем настоящая русь, а так, небольшой набег на голядь протвинскую, а он, Игорь, в него отправлен для науки воинской, под присмотром Свенельда… Нет, конечно, что за дурь в голову идёт, никто его, конечно, не тронет. Но стыдно было до тошноты. И говорил ведь Свенельд: «Не пей так, Ингарр!» Забавное было у него произношение, не как у здешних русов. Чистое, уппландское, с казавшимся нарочитым «аканьем». Ну, да он недавно в Гардах, из новых, можно сказать. Дальний родич отца, а стало быть, и его Игоря.
А как было не пить, когда отмечали, можно сказать, его первую реальную русь и первый реальный бой в руси! Каждый братину поднести старался. Пока в голове не перепуталось всё, Игорь, помня уроки отца, старательно отделял – или старался отделять – искренне сказанное о такого, что сказано с расчётом на некие милости от конунга. Через сына его. Особенно хвалили их обоих за то, что Олег не побоялся сына так рано на стажировку воинскую отправить – в четырнадцать лет. А его, Игоря, - за то, что, дескать, прекрасным воином проявил себя, настоящим будущим конунгом. Вовсе он, конечно, не собирался принимать это за чистую монету – смешно, но именно эти похвалы и в этих выражениях предсказывал, посмеиваясь, отец, когда инструктировал его перед уходом в русь. Но когда опьянение накрыло его сразу, вдруг, словно обвалившимся шатром, Игорь, как мальчишка, начал выгибать грудь в ответ на одобрительные слова воинов. Раба из только что захваченных выхватил, начал умение своё показывать. И челядина зря попортил - секирой добивать пришлось, - и Льота, можно сказать, оскорбил. Господи Тор, стыдно-то как!
С соседней лодьи что-то завопили громко. Игорь не понял, да и не слушал. Не до того. Но другие русы на их корабле оживились, начали что-то со смехом отвечать.
Сын конунга мутно посмотрел на соседей. Предметом дискуссии была молодая голая девка, которую держали за ноги за бортом и то и дело опускали головой в воду. Девка извивалась, дергалась, пронзительными своими воплями прибавляя общего шума. Сквозь крики и смех Игорь разобрал, наконец, что русы со второго корабля предлагали произвести обмен надоевшей им уже девки на новую - какую-нибудь с их лодьи. А его дружинники вроде как отказывались, не очень высоко оценивая девкины красоты.
Та же вопила так пронзительно, что и без того стянутая будто верёвкой голова разламывалась. Игорь подумал, как было бы хорошо взять копье и вогнать его ей в глотку.
Он опять застонал и попытался укрыться плащом.
Но ему опять не дали покоя. Согласившись, наконец, на мену, его соратники потопали на корму развязывать и показывать какую-то из своих пленниц, дважды споткнувшись об Игоря и его же еще и обругав. Несмотря на то, что сын конунга.
Потом мимо него протащили визжащую девку. Игорь поднял голову. Нет, то была не его вчерашняя – на девку вчера он тоже пытался взгромоздиться. Как же, он тоже рус!
Ой-ой-ой, стыдобушка-а…
Ещё через некоторое время раздался новый взрыв смеха, послышался глухой удар, лодку качнуло - соседи перебросили им свою мену. Тут же началась возня, придушенные стоны, смех.
Свенельд толкнул Игоря:
- Да не страдай ты так, я тебе говорю, пива выпей, полегчает. Каждый первый раз напивается... Да девку вон попробуй... Если поднимется... - оглушительно захохотал он - и с ним пара воинов.
- Я не первый раз... - трудно проговорил Игорь, садясь в лодье и держась за голову. Он взглянул на девку, от которой, правда, под чьей-то волосатой фигурой видны были только шевелящиеся ноги, и ощутил в себе именно то, о чём говорил Свенельд. Ему в самом деле было не до женщины - хоть ещё неделю назад, до вчерашнего дня, он хотел их всех вообще на земле...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments