Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Сказание о верном Гайне-воине

И баяли сказители тако,
вспоминая о дедней славе и прадедней чти.
Много веков жили готе на острове Скандза,
красотами многими удивленным есть,
но землёю пахотной не обильном.
И потому становились готе мнозии
воинами ярыми, бойцами могучими,
но с земли своей навсегда уходившими,
зане плодовиты были вельми жёны готские,
и не хватало пашни на всех людей.
И увидел однажды король их Бериг,
что совсем истощилась земля та,
столь много народу прокормляя.
И решил он собрать вои многи и люты
и поискать земли новой и обильной
для народа готского.
И собрал он все вои могучи,
зане отбирал он лучших –
и сынов вторых от рода каждого,
и мужей крепких из выродов честных,
и силачей и резвецов вольных и славных.
И сели они на три корабля великих, да по сту гребцов каждый,
и отправились на поиск земель новых и добрых.
Долго плыли они чрез окиян-море Восточное,
много бурь-ураганов выдержав.
И в один день увидел некий из воинов готских,
именем Гайна, землю неведому.
Первым сошёл на неё Бериг-король
и нарёк ту землю Готискандзою,
зане хотел имя родины своей стране этой дать.
Однако не пуста была земля та.
Населяло её племя великанов злобных, ругами рекомое.
Имели те руги щиты круглые и мечи короткие,
но коротки были мечи те лишь для великанов сих,
да длинны были мечи те для людей готскиих,
так что и не приблизиться было к врагу
воинам доблестным и храбрым.
И сказывали потом старики, кои великую ту битву видели,
что бесстрашно встали те готе против великанов могутных,
и ударили мощно в строй их ратный.
И вознёсся треск копий ломаемых и мечей, шеломы встречающих.
И возвилася в небо песнь битвы,
что из стонов и криков слагается,
и из хрипов глоток взрезаемых,
и из воплей отчаяния,
и из плачей печальных,
и из вздохов кончальных,
когда чувствует сталь в себе воин чужую,
и не может уж до ворога дотянуться до лютого.
И украшены были здесь готе подвигами дивными и делами славными.
Сами они на мечи великанов кидались,
чтобы тело, насквозь пронзаемое, к ворогу ближе оказывалось,
чтобы меч готский дотянулся до горла руга ненавистного.
Напилася земля здесь кровушки, по мечам обильно стекающей.
И пели былинщики такову песнь:
Одолели суть готы ворога,
и бежали от них руги лютые.
И бежали от них великаны те,
поражаемы в спину готами.
И бежали тогда великаны те
аж до острова до могучего.
Рюген остров тот нарекаем был,
населяемый ульмеругами.
Были с ругами одного они рода-племени,
и звались потому «островнымии»,
что на острове том их родина.
Волховали тут великаны те,
было здесь их большое святилище.
На мысу громадном стояло оно,
что из белых скал тута высился,
далеко в то море вдаваяся.
И сюда привели руги воина,
что в бою в их руки попался есть,
оглушённый мощною палицей,
мощной палицей да во сто камней.
Гайна было имя его,
был ведь он зорким юношей,
что узрел впервой земли новые.
И очнулся Гайна средь ругиев,
и на воина те вызверялися –
слишком много, де, их друзей побил,
их друзей побил, великанов тех.
Приступили тогда вожди ругские
к Гайне-готу, в себя не пришедшему.
Привязали они его к дереву,
к чёрну дереву да священному.
И почали они Гайну резати,
ногти чистые вырываючи,
зубы сахарны выбивающи,
железа в костре раскаляющи
и ко телу его прилагаючи.
Ничего они не выпытывали, - так, глумились лишь великанищи.
Восхотелось им клятвы верности,
чтобы Гайна дал против готов тех.
Подступали они к Гайне храброму
да со льстивыми всё посулами:
дескать стань ты, гот, нашим воином,
ругом стань ты здесь, нашей силушкой.
Но молчал на то юный воин-гот,
не ответил он люту ворогу.
Лишь смотрел герой на далёк восток,
где зорили ругов друзья его.
Подошёл к нему тут священник их,
из лютейших лютый кровавый волхв,
и сказал тогда таковы слова:
«Как же есть ты гот, славный Гайна-млад,
и не дался ты нашим лютостям.
И решили мы погубить тебя,
на священном древе повесивши».
И лишь тут вздохнул храбрый Гайна-гот,
И глаза его затуманились.
Не видать ему новой родины,
не поять уже девы юноей,
не служить ему Бериг-конунгу,
не ходить ему в Ойум-землюшку.
Но и тут смолчал верный воин-гот,
изронил слезу лишь жемчужную.
По друзьям своим дал слезиночку,
да по славному королю да по Беригу.
Но упала та ведь слезиночка,
да на землю каменну ругскую.
Прогремела здесь та слезиночка
громом Торовым, громом страшныим.
И ударил Тор своей молнией,
своей молнией да в святилище.
Испугались тут руги лютые - загорелось их древо священное,
загорелося всё святилище, рёвом огненным возликуючи.
Как увидели готы велик огонь,
тут же ринулись все да на Рюген тот.
Ведь искали они Гайну-воина,
не сыскав его между павших тел.
Быстро кинулись готы славные
на судах своих прямо к острову,
разметали они ругов струсивших,
ворвались они во святилище.
И нашли тут они Гайну славного –
ничего от огня тому не было:
вырвал дерево он священное
и ушёл да прочь со святилища.
И обняли они Гайну-воина
и восславили его верность храбрую,
в огне-пламени закалённую.
Тора-бога тоже восславили,
бога готского, бога зримого.
И сказали они таковы слова:
Guþ gaskōp Rugihulm,
разъяснив потом:
du usþrōþjan þans
triggwi alamans…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments