Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Папка

В затруднении был предводитель чужих русов. Наконец, он принял решение:
- Хорошо. Сейчас опросим ваших пленников, и если они не русские, я вас отпущу.
Ульф засмеялся с издёвкою:
- Какой ты решительный, Эйнар-хёвдинг. Когда бы был ты вольным викингом или вон хоть кульфингом, то мог бы так говорить. Побились бы мы с тобою и посмотрели бы, кто кого отпустил. А ты человеком своего конунга назвался. Но нет войны между наш8ими конунгами. И не волен ты в конунга своего место отпускать нас или убивать. Да и пленных наших тебе опрашивать не уместно будет. Достаточно тебе слова моего одного, слова Ульфа Сигурдарсона. Надеюсь, слыхал о таком за лесами своими?
Хальвдан всё больше темнел лицом, но возразить ему было нечего. Он действительно сам себя поставил в ситуацию, когда каждое его слово оборачивалось против него же. Дать команду убить альдейгьюборгских? Кто он такой, чтобы войну большую развязать? А если потом выяснится, что эти славяне действительно не русскими окажутся, а сами по себе? Или русскими - но альдейгьюборгскими? Неизвестно ж, откуда они их везут. Что тогда?
Видя его затруднение, Ульф продолжал глумливо:
- Так что это не ты меня, Эйнар-храбрец, отпускаешь. Это я с тобой переговоры веду об установлении границ наших с вами. И это я тебя отпускаю, если сейчас славяне наши при всех подтвердят, что никому они до нас не принадлежали. И это будет только моя милость к тебе, что отпущу я тебя от имени конунга нашего. Ибо если неправ ты, Эйнар-Быстрый-на-Слово-но-Медленный-на-Ум, то окажется, что обиду ты нам нанёс, всей руси Альдейгьюборгской. Несправедливую. Облыжно, выходит, обвинил ты нас в захвате чужой собственности.
Он замолчал, ожидая ответа, продолжая смотреть на оппонента с деланным сожалением.
Тот промолчал тоже. Он по-прежнему затруднялся.
- Так вот, я тебе дам опросить наш полон, - продолжил Ульф. - По моей доброй воле сделано то будет. Ибо жаль мне русов, хотя бы и растховских, что погибнуть могут по твоему неразумию. И ежели ты от них, от славян, не услышишь, что они были под растхофскими русами хотя бы день, ты мне будешь должен. А чем с тебя долг взять, я сам решу.
Эйнар выглядел растерянным окончательно. Он, как ему казалось, перехватил пиратов-грабителей, которые промышляли отловом рабов на землях Растхофа. И у него больше воинов. И вдруг он оказывается виноват едва ли не в нападении на честных людей другого конунга и в развязывании никому не нужной войны! Да ещё и должен что-то, что с него будет спрошено каким-то чужаком!
У подобных храбрых, но недалёких людей обычно однареакция.
Эйнар начал багроветь.
Но Ульф не дал ему взорваться:
- Я тебе и более скажу, Эйнар-умник, - проговорил он уже без издёвки, веско. - Ежели подниматься будешь по реке этой, то весей-деревенек не зори. Они все русские. У них и береста соответствующая есть. Но это наши данники, альдейгьюборгские. И если я на обратном пути увижу, что там хоть домишко сгорел и хоть девка попорчена — ответишь ты уже по всей строгости. Несмотря на всю мою к тебе симпатию...
Этого Эйнар уже не выдержал:
- Да ты что наплёл-то, собака альдейгьюборгская? Ты как тут...
Он задохнулся. Или вдруг понял, что сказал не то, и захлопнул рот, пока не сказал худшего.
Ульф воспользовался паузой.
Пока его оппонент набирал воздух, он нарочито спокойно повернулся к Сигурду и спросил его вроде бы даже с ленцой:
- Я верно услышал? Тут кто-то назвал меня собакой?
Сигурд развёл руками и сокрушённо вздохнул.
Tags: Папка
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments