Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Папка

В затруднении был предводитель чужих русов. Наконец, он принял решение:
- Хорошо. Сейчас опросим ваших пленников, и если они не русские, я вас отпущу.
Ульф засмеялся с издёвкою:
- Какой ты решительный, Эйнар-хёвдинг. Когда бы был ты вольным викингом или вон хоть кульфингом, то мог бы так говорить. Побились бы мы с тобою и посмотрели бы, кто кого отпустил. А ты человеком своего конунга назвался. Но нет войны между наш8ими конунгами. И не волен ты в конунга своего место отпускать нас или убивать. Да и пленных наших тебе опрашивать не уместно будет. Достаточно тебе слова моего одного, слова Ульфа Сигурдарсона. Надеюсь, слыхал о таком за лесами своими?
Хальвдан всё больше темнел лицом, но возразить ему было нечего. Он действительно сам себя поставил в ситуацию, когда каждое его слово оборачивалось против него же. Дать команду убить альдейгьюборгских? Кто он такой, чтобы войну большую развязать? А если потом выяснится, что эти славяне действительно не русскими окажутся, а сами по себе? Или русскими - но альдейгьюборгскими? Неизвестно ж, откуда они их везут. Что тогда?
Видя его затруднение, Ульф продолжал глумливо:
- Так что это не ты меня, Эйнар-храбрец, отпускаешь. Это я с тобой переговоры веду об установлении границ наших с вами. И это я тебя отпускаю, если сейчас славяне наши при всех подтвердят, что никому они до нас не принадлежали. И это будет только моя милость к тебе, что отпущу я тебя от имени конунга нашего. Ибо если неправ ты, Эйнар-Быстрый-на-Слово-но-Медленный-на-Ум, то окажется, что обиду ты нам нанёс, всей руси Альдейгьюборгской. Несправедливую. Облыжно, выходит, обвинил ты нас в захвате чужой собственности.
Он замолчал, ожидая ответа, продолжая смотреть на оппонента с деланным сожалением.
Тот промолчал тоже. Он по-прежнему затруднялся.
- Так вот, я тебе дам опросить наш полон, - продолжил Ульф. - По моей доброй воле сделано то будет. Ибо жаль мне русов, хотя бы и растховских, что погибнуть могут по твоему неразумию. И ежели ты от них, от славян, не услышишь, что они были под растхофскими русами хотя бы день, ты мне будешь должен. А чем с тебя долг взять, я сам решу.
Эйнар выглядел растерянным окончательно. Он, как ему казалось, перехватил пиратов-грабителей, которые промышляли отловом рабов на землях Растхофа. И у него больше воинов. И вдруг он оказывается виноват едва ли не в нападении на честных людей другого конунга и в развязывании никому не нужной войны! Да ещё и должен что-то, что с него будет спрошено каким-то чужаком!
У подобных храбрых, но недалёких людей обычно однареакция.
Эйнар начал багроветь.
Но Ульф не дал ему взорваться:
- Я тебе и более скажу, Эйнар-умник, - проговорил он уже без издёвки, веско. - Ежели подниматься будешь по реке этой, то весей-деревенек не зори. Они все русские. У них и береста соответствующая есть. Но это наши данники, альдейгьюборгские. И если я на обратном пути увижу, что там хоть домишко сгорел и хоть девка попорчена — ответишь ты уже по всей строгости. Несмотря на всю мою к тебе симпатию...
Этого Эйнар уже не выдержал:
- Да ты что наплёл-то, собака альдейгьюборгская? Ты как тут...
Он задохнулся. Или вдруг понял, что сказал не то, и захлопнул рот, пока не сказал худшего.
Ульф воспользовался паузой.
Пока его оппонент набирал воздух, он нарочито спокойно повернулся к Сигурду и спросил его вроде бы даже с ленцой:
- Я верно услышал? Тут кто-то назвал меня собакой?
Сигурд развёл руками и сокрушённо вздохнул.
Tags: Папка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments