Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские - покорители славян-итог

4.3. Что мы поймём по-древнерусски?

Прежде, чем поискать ответ на этот вопрос, давайте почитаем, что там написал византийский император по поводу русов и русских названий днепровских порогов. И так как у нас нет оснований полагать, что в инструкции своему сыну он злонамеренно исказил росские названия больше, нежели славянские, то и анализировать мы их будем по той же методике.
Впрочем, нам теперь легче. Мы уже убедились в том, что текст понятен – по-славянски. А что он не понятен по-русски – значит, мы просто языка русского не понимаем. Как это ни папрадоксально для русских. Но ничего не поделаешь – простая логика. Как бы кто ни назвал непонятный нам язык – это всего лишь непонятный язык.
Который надо сделать понятным.
Что ж, для этого у нас есть несколько русских слов – тех изначальных, на которых говорили древние русы и которые забыли мы, будучи в большинстве своём славянами, чьи предки говорили по-славянски и к тому же получили церковно-славянский в качестве практически государственного языка.
С чем их связать, эти не наши русские слова? Точнее, с кем?
Логично было бы начать с тех людей, которые ходят через пороги. Это их лексикон.
Как мы уже знаем из текста Багрянородного, в его годы через пороги ходили русы и славяне. Для чистоты исследования можно представить себе ещё печенегов – они по порогам шарили, грабя проходящие суда. Да, не будем и мелочиться: добавим в рассмотрение пресловутых осетин Брайчевского.
Со славянами проще всего: с их названиями мы уже разобрались, а сам факт их хождения через пороги и проживания возле них сомнений не вызывает.
С печенегами тоже несложно - византийский император оставил нам несколько слов и из их языка:

Да будет ведомо, что вся Пачинакия делится на восемь фем, имея столько же великих архонтов. А фемы таковы: название первой фемы Иртим, второй - Цур, третьей - Гила, четвертой - Кулпеи, пятой - Харавои, шестой - Талмат, седьмой - Хопон, восьмой - Цопон. Во времена же в какие пачинакиты были изгнаны из своей страны, они имели архонтами в феме Иртим Ваицу, в Цуре - Куела, в Гиле - Куркутэ, в Кулпеи - Ипаоса, в Харавои - Каидума, в феме Талмат - Косту, в Хопоне - Гиаци, а в феме Цопон - Батана.

При том, что искажения император допускает и здесь, не надо быть филологм, чтобы увидеть: мы имеем дело с одним из тюркских языков. И не надо быть лингвистом, чтобы увидеть, что печенежские слова ничего общего не имеют с росскими.
Итак, печенеги отпадают. Тогда, может быть, осетины? Ведь есть ещё этимология Брайчевского! А он как раз толкует про –

- …четвёртый порог… нарекаемый по-росски Аифор.

Оказывается, всё просто:

Осет. Ajk — «яйцо» (имеющее, впрочем, общеиндоевропейский характер) — довольно точно фиксирует наличие гнездовий, что подчёркивается и Порфирогенетом. Вторая основа — осет. fars (*fors — «бок», «ребро», «порог», то есть вместе: «порог гнездовий»). Впрочем, возможен другой вариант для второй основы — от осет. farm (в архетипе — общеиран. *parna) — «крыло».

Впрочем, сразу видны натяжки. Например, какой такой «порог гнездовий» образуют «яйцо» + «бок»? Или яйцо и ребро? И даже яйцо и порог? Яичный порог? Пороговые яйца?
Ну, и яйцо, фиксирующее наличие гнездовий, – это, конечно, на редкость готично.
Но тут же возникает вопрос: при чём тут осетинский язык?
Ответов, собственно, три:
- либо осетины ходили через пороги и дали им свои названия;
- либо русы пользовались осетинским языком;
- либо русы осетинами и были.
Ответ на ответ первый: нет. Автор текста прекрасно знает осетин – тогдашних алан - и прекрасно знает, где находится их страна:

девять Климатов Хазарии прилегают к Алании и может алан, если, конечно, хочет, грабить их отселе и причинять великий ущерб и бедствия хазарам…

Выше Зихии лежит страна, именуемая Папагия, выше страны Папагии- страна по названию Касахия, выше Касахии находятся Кавказские горы, а выше этих гор - страна Алания.

Признаем, затруднительно было бы осетинам галопом спешить с Кавказа к Днепру через всю степь, чтобы провести через пороги караван росов, а заодно потребовать, чтобы те не забыли пересказать всем осетинские названия.
А вот во втором варианте мы действительно находим это блестяще этимологизированное Брайчевским название порога! Правда, не в аланских горах, а… в Скандинавии! А именно – на по меньшей мере двух памятных камнях, что в массовом порядке возводили скандинавы у себя дома по погибшим родственникам или друзьям.
На одном из таких камней из местечка Пильгорд (Pilgard) на острове Готланд мы читаем:

biarfaa . statu . sis- stain // hakbiarn . brubr // rubuisl. austain . imuar // isafa . stain-. stata. aft. rafa // sub furi. ru-staini. kuamu // uiti aifur. uifil // --ub um

Айфор упоминается и ещё на одном руническом камне XI века:

liutr. sturimabr . riti. Stain . binsa . aftir . sunu . sina . sa hit. aki. Simsut ifurs . sturbi . -nari. // kuam . //. hn krik. //. hafnir. haima tu . //... -mu-... kar //... iuk ru-a...

В переводе это означает следующее:

Ярко окрашенные установлены эти камни: Хёгбьярн и его брат Хродвисл, Эйстейн и Эймунд вместе установили эти камни по Хравну к югу от Ровстейна. Они добрались вплоть до Айфора. Вифиль дал приказание.

Это в переводе замечательной нашей исследовательницы этой темы Е.А.Мельниковой. Я бы перевёл несколько иначе, но тонкости толкований нам здесь не важны. Важно, что осетины Эйстейн и Эймунд поставили на Готланде памятник осетину Хравну, который побывал на Айфоре по приказу осетина Вифиля.
И второй перевод – чтобы два раза не ходить:

Льот, кормчий, воздвиг этот камень по своим сыновьям. Звали Аки того, который посе¬тил Айфор (или: который погиб вдали [от дома]). Вел корабль // приплыл // он в грече¬скую // гавань. Умер дома II ...II... высек руны.

Могли ли скандинавы пользоваться осетинскими названиями порогов, упоминая их на памятных камнях по своим родственникам? Могли, отчего нет. Говорим же мы «поехал в Берлин», упоминая тем самым немецкий топоним.
Да, но тогда возникает закономерный вопрос: а с чего бы скандинавам так делать? Что, у кормчего Льота слов в собственном языке не хватало, чтобы как-нибудь обозвать камни, торчащие из воды? Он слетал во Кавказ, поспрашивал там у стариков насчёт порогов, вернулся, узнав с облегчением, как по-осетински эти камни обозначаются, и с удовлетворением воздвиг камень с соответствующей надписью по бедняге Аки, что загнулся возле Айфора?
Нет, воля ваша, а тоже как-то неловко получается.
Может, русы просто пользуются названиями от иранцев-сарматов?
Может быть. Оно, конечно, интерес степных всадников сарматов к чисто речным заморочкам с прохождением порогов требует отдельной поэмы. Но почему бы и нет: надо же им было как-то обозначать, у какого камня они будут встречать и раздевать корабелов.
Вот только в Х веке никаких сарматов вблизи порогов и быть не могло. И иранцев тоже. Кончились сарматы. Лет за 600 до рассматриваемого времени. И, значит, нашему Льоту надо было отправляться в библиотеку, штудировать там фолианты и монографии, чтобы выяснить, как же, чёрт возьми, называли сарматы эти проклятые пороги! А данное предположение, согласимся, требует ответов на следующие вопросы: откуда, например, у Льота такая страсть к сарматам? была ли у сарматов письменность, чтобы оставить по себе географические сочинения? был ли Льот достаточно грамотен в сарматском, чтобы понять их? да и вообще – был ли он грамотен? И, наконец, главный вопрос: где он нашёл библиотеку на тогдашнем Готланде?
Но можно на эти вопросы не отвечать. Ибо логика изложения императора Константина не позволяет предположить, что русы пользовались вообще какими-либо не своими словами, обозначая пороги. Смотрим: корабли у нас ведут, как говорит Багрянородный, - русы. И названия порогов даны по-русски. То есть на языке тех, кто ведёт корабли. И если русы пользуются осетинскими названиями, тогда остаётся только третий вариант-ответ: русы – осетины.
Логика – наука точная. Математическая.
Какие интересные у нас осетины получаются! Зовут их Карлами, Хёгбьярнами, Эймундами и Хродвислами. Работают они, степные всадники, кормчими, то есть штурманами кораблей дальнего плавания. Ставят надгробия в Швеции. Добрались от Владикавказа до Балтики, соорудили корабль, доплыли до Готланда и воздвигли там камень…
Кстати, тогда и это – тоже осетины:

…Карлы, Инегелдъ, Фарлофъ, Веремудъ, Рулавъ, Гуды, Руалдъ, Карнъ, Фрелавъ, Рюаръ, Актеву, Труанъ, Лидуль, Фостъ, Стемиръ, иже послани от Олга, великаго князя рускаго

Как интересно! Так и видишь эту сцену:
- Аве, цесари Лев и Александр! Прибыли к вам на переговоры. Позвольте представиться: Карл, Инегельд, Рулав и так далее. От рода осетин…
Вот, должно быть, остолбенели цесари, увидев хорошо знакомых им аланов с именами Фарлоф и Рулав, да ещё выступающих от имени русов! Которые недавно едва Царьград не взяли, приплыв к нему на сотнях кораблей, и были так похожи на норманнов, что их норманнами и называли!
Можно представить себе также и удивление императора Людовика в Ингельгейме после вот такой сцены:

Он также послал с ними тех самых, кто себя, то есть свой народ называли Рос, которых их король, прозванием каган, отправил ранее ради того, чтобы они объявили о дружбе к нему [Феофилу]… Очень тщательно исследовав причину их прихода, император [Людовик] узнал, что они из народа свеонов [шведов]…

Ещё бы! Прибывают два посла, представляются осетинами, представляют осетин, говорят по-осетински… Просят их пропустить из Византии в Осетию через территорию Германии.
А на поверку оказываются –
- шведы!!!
Предвзятость далеко заводит. А потому, чтобы не иметь дело с «ребристыми яйцами» и осетинами, визитирующими немецкого императора от имени русов, подойдём к делу без оной. Тем более что у меня, скажем, не вызывает непереносимых душевных мук осознание того, что росы-русы говорили на не славянском языке и были, следовательно, не славянами. И я не собираюсь исторгать первых руководителей моего государства из числа моих предков только на том основании, что они не имели чести принадлежать к древлянам или полянам.
Так что попробуем объективно разобраться, на каком же языке говорили эти пресловутые росы.
Итак, у нас есть русские слова.
Сначала посмотрим, не проявляются ли эти названия ещё в каких либо источниках.
Про рунические камни с упоминанием Айфора мы уже говорили. Значение этого слова мы ещё попытаемся найти, но вот его основа -

- for(-s) -

- оказывается, весьма продуктивна в скандинавских языках.
Скажем, в Исландии мы находим топонимы –

- Forsá, Forsvöllr -

- и и им подобные.
Интересен их перевод. В первом случае – Порожистая река, во втором – Долина водопадов.
И подобные топонимы-гидронимы во множестве встречаются и в Швеции, и в Норвегии, и в Финляндии. Так, в своих комментариях в академическом издании сочинения Константина Багрянородного выдающийся русский исследователь В.Г.Литаврин даёт похожие примеры:

…Названия второго, пятого и, возможно, четвертого порогов, аналогичные St6rfors, Degefors, Langfors, Hogfors, Djupfors и другим в Швеции, где апеллятивы характеризуют называемый объект (ср. топонимы с терминами h61mr - остров», gryna - «подводная мель», har(a) - «каменная мель» и др.

На ещё один образец подобного образования топонима нам указала также Ю.Короткая. Она привела пример реки Ванда в словаре Брокгауза и Ефрона:

Ванда река Нюландской губернии, в Финляндии, дл. 75 в., впадает в Финский залив в 5 в. от Гельсингфорса. Полноводна и порожиста (порог Гаммельстодсфорс до 20 фт. выш.), 1550 при устье В. был основан г. Гельсингфорс, перенесенный на нынешнее место 1739.

То есть, повторим, такие топонимы – нормативны.
Впрочем, и это неважно. Ибо в древнесеверном языке мы и находим буквальное:

for-s (1), fos-s, - водопад; бызгать, фыркать, прыскать.

Слова «порог» нет, верно. Но его нет, скажем, и в немецком. В смысле сам «порог» есть, конечно, но вот в смысле речного – нет. Заменяется длинным словом Stromschnelle – «быстрота потока». Быстрина. Впрочем, немецко-шведский словарь, ничтоже сумняшеся, даёт перевод этому слову… ага – fors.
В общем, не будем наводить на плетень Бритву Оккама и мирно признаем fors – порогом. Речным.
И тогда у нас получаются дивные вещи с нашим багрянородным свидетелем. Искажения там, конечно, ещё больше, чем при славянской передаче названий. К примеру, вечно тянет грека – или того болгарина-информатора – на греческое «-форос». Но раз уж мы увидели Айфор в Швеции, то примем в качестве рабочей гипотезы, что и другие «-форсы», «-ворсы» в нашем тексте про пороги означают таки «пороги». Если что-то похоже на утку, плавает, как утка, крякает, как утка, то перед тобой, скорее всего, утка. Селезень, на худой конец.
И вот что тогда выходит на древнесеверном.

Улворси = Улфорс –

на выбор:

Olmfors = бушующий, бешеный, штормовой, дикий, крутящийся порог

или

Ol(l)fors = от ремень, лента, угорь + порог, т.е. «извивающийся» порог.

Или более поэтично. Оl-, al- - вполне допустимое смешение произношения. И получаем мы простое и незамысловатое: al-l-r – «все, всё» и for-s – «сила, гнев». Иными словами, «Все-Сильный», «Все-Гневный».
Но здесь мы подходим ещё к одному очень спорному вопросу.
Мы ведь знаем, что по-славянски название второго порога «Остроунипрах». И поэтому сегодня многие исследователи послушно ищут «Остров у порога» и отсюда – изобретают что-нибудь вроде северного Holmfors, острова с порогом или с водопадом. Получается не очень убедительно, да и зачем? Мы же уже убедились, что Константин составлял не словарь, а путеводитель.
Зато «Островной порог» у нас появляется в другом месте:

Ey(а в древнешведской вариации – ai)fors = островной порог (!)

Именно «ey», ибо «holm» - это, скорее, остров-холм, остров на море, а вот «ey» как раз этимологически близок с понятиями «вода, река». Впрочем, бывает по-разному – громадный остров Эзель на Балтике тоже идёт от Ey-sysla.
Ещё одно имя -

Варуфорос = В(Б)аруфорс, –

переводится с древнесеверного даже скучно:

Bõr-a-fors – волновой порог.

Или, раз уж взялись альтернативы предлагать:

Var-i-fors – внимательно, осторожность при пороге

Возможен вариант, по-скандинавски поэтичный: bõr-a - волна и ufar-r – неспособность пройти, пробраться. То есть: «Волна, которую не преодолеешь». «Непускающая волна», в общем. Мёд для фантастов.
Что ещё возможно - и мне лично нравится: это контаминация к излюбленной викингами многозначной двусмысленности. Bar-ar, bar-ir – гробовая доска + ufar-a – препятствие, опасное положение. То есть – «Гробовая доска на опасном пути». Это, конечно, практически невозможный перевод, но сама поэтика хороша!
В общем, вот что значит плюнуть на идеологию! Ничего не вытягивали, ничего к ответу не подгоняли. Потянули за ниточку Айфора – и вытянули варианты, из которых как минимум два соответствуют славянским. Да и Улворси-Olmfors, признаем, от «Веручи» не далеко ушёл.
Но вот дальше начинаются трудности. Какой-то -

- Эссупи, что означает по-росски «Не спи»…

Непонятный Геландри, звучащий ни разу не по-славянски, но по-славянски означающий «Шум порога»… И два названия вообще без комментариев – Леанди и Струкун…
Tags: Русские - покорители славян
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments