Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские - покорители славян-итог

4.3. Что мы поймём по-древнерусски?

Прежде, чем поискать ответ на этот вопрос, давайте почитаем, что там написал византийский император по поводу русов и русских названий днепровских порогов. И так как у нас нет оснований полагать, что в инструкции своему сыну он злонамеренно исказил росские названия больше, нежели славянские, то и анализировать мы их будем по той же методике.
Впрочем, нам теперь легче. Мы уже убедились в том, что текст понятен – по-славянски. А что он не понятен по-русски – значит, мы просто языка русского не понимаем. Как это ни папрадоксально для русских. Но ничего не поделаешь – простая логика. Как бы кто ни назвал непонятный нам язык – это всего лишь непонятный язык.
Который надо сделать понятным.
Что ж, для этого у нас есть несколько русских слов – тех изначальных, на которых говорили древние русы и которые забыли мы, будучи в большинстве своём славянами, чьи предки говорили по-славянски и к тому же получили церковно-славянский в качестве практически государственного языка.
С чем их связать, эти не наши русские слова? Точнее, с кем?
Логично было бы начать с тех людей, которые ходят через пороги. Это их лексикон.
Как мы уже знаем из текста Багрянородного, в его годы через пороги ходили русы и славяне. Для чистоты исследования можно представить себе ещё печенегов – они по порогам шарили, грабя проходящие суда. Да, не будем и мелочиться: добавим в рассмотрение пресловутых осетин Брайчевского.
Со славянами проще всего: с их названиями мы уже разобрались, а сам факт их хождения через пороги и проживания возле них сомнений не вызывает.
С печенегами тоже несложно - византийский император оставил нам несколько слов и из их языка:

Да будет ведомо, что вся Пачинакия делится на восемь фем, имея столько же великих архонтов. А фемы таковы: название первой фемы Иртим, второй - Цур, третьей - Гила, четвертой - Кулпеи, пятой - Харавои, шестой - Талмат, седьмой - Хопон, восьмой - Цопон. Во времена же в какие пачинакиты были изгнаны из своей страны, они имели архонтами в феме Иртим Ваицу, в Цуре - Куела, в Гиле - Куркутэ, в Кулпеи - Ипаоса, в Харавои - Каидума, в феме Талмат - Косту, в Хопоне - Гиаци, а в феме Цопон - Батана.

При том, что искажения император допускает и здесь, не надо быть филологм, чтобы увидеть: мы имеем дело с одним из тюркских языков. И не надо быть лингвистом, чтобы увидеть, что печенежские слова ничего общего не имеют с росскими.
Итак, печенеги отпадают. Тогда, может быть, осетины? Ведь есть ещё этимология Брайчевского! А он как раз толкует про –

- …четвёртый порог… нарекаемый по-росски Аифор.

Оказывается, всё просто:

Осет. Ajk — «яйцо» (имеющее, впрочем, общеиндоевропейский характер) — довольно точно фиксирует наличие гнездовий, что подчёркивается и Порфирогенетом. Вторая основа — осет. fars (*fors — «бок», «ребро», «порог», то есть вместе: «порог гнездовий»). Впрочем, возможен другой вариант для второй основы — от осет. farm (в архетипе — общеиран. *parna) — «крыло».

Впрочем, сразу видны натяжки. Например, какой такой «порог гнездовий» образуют «яйцо» + «бок»? Или яйцо и ребро? И даже яйцо и порог? Яичный порог? Пороговые яйца?
Ну, и яйцо, фиксирующее наличие гнездовий, – это, конечно, на редкость готично.
Но тут же возникает вопрос: при чём тут осетинский язык?
Ответов, собственно, три:
- либо осетины ходили через пороги и дали им свои названия;
- либо русы пользовались осетинским языком;
- либо русы осетинами и были.
Ответ на ответ первый: нет. Автор текста прекрасно знает осетин – тогдашних алан - и прекрасно знает, где находится их страна:

девять Климатов Хазарии прилегают к Алании и может алан, если, конечно, хочет, грабить их отселе и причинять великий ущерб и бедствия хазарам…

Выше Зихии лежит страна, именуемая Папагия, выше страны Папагии- страна по названию Касахия, выше Касахии находятся Кавказские горы, а выше этих гор - страна Алания.

Признаем, затруднительно было бы осетинам галопом спешить с Кавказа к Днепру через всю степь, чтобы провести через пороги караван росов, а заодно потребовать, чтобы те не забыли пересказать всем осетинские названия.
А вот во втором варианте мы действительно находим это блестяще этимологизированное Брайчевским название порога! Правда, не в аланских горах, а… в Скандинавии! А именно – на по меньшей мере двух памятных камнях, что в массовом порядке возводили скандинавы у себя дома по погибшим родственникам или друзьям.
На одном из таких камней из местечка Пильгорд (Pilgard) на острове Готланд мы читаем:

biarfaa . statu . sis- stain // hakbiarn . brubr // rubuisl. austain . imuar // isafa . stain-. stata. aft. rafa // sub furi. ru-staini. kuamu // uiti aifur. uifil // --ub um

Айфор упоминается и ещё на одном руническом камне XI века:

liutr. sturimabr . riti. Stain . binsa . aftir . sunu . sina . sa hit. aki. Simsut ifurs . sturbi . -nari. // kuam . //. hn krik. //. hafnir. haima tu . //... -mu-... kar //... iuk ru-a...

В переводе это означает следующее:

Ярко окрашенные установлены эти камни: Хёгбьярн и его брат Хродвисл, Эйстейн и Эймунд вместе установили эти камни по Хравну к югу от Ровстейна. Они добрались вплоть до Айфора. Вифиль дал приказание.

Это в переводе замечательной нашей исследовательницы этой темы Е.А.Мельниковой. Я бы перевёл несколько иначе, но тонкости толкований нам здесь не важны. Важно, что осетины Эйстейн и Эймунд поставили на Готланде памятник осетину Хравну, который побывал на Айфоре по приказу осетина Вифиля.
И второй перевод – чтобы два раза не ходить:

Льот, кормчий, воздвиг этот камень по своим сыновьям. Звали Аки того, который посе¬тил Айфор (или: который погиб вдали [от дома]). Вел корабль // приплыл // он в грече¬скую // гавань. Умер дома II ...II... высек руны.

Могли ли скандинавы пользоваться осетинскими названиями порогов, упоминая их на памятных камнях по своим родственникам? Могли, отчего нет. Говорим же мы «поехал в Берлин», упоминая тем самым немецкий топоним.
Да, но тогда возникает закономерный вопрос: а с чего бы скандинавам так делать? Что, у кормчего Льота слов в собственном языке не хватало, чтобы как-нибудь обозвать камни, торчащие из воды? Он слетал во Кавказ, поспрашивал там у стариков насчёт порогов, вернулся, узнав с облегчением, как по-осетински эти камни обозначаются, и с удовлетворением воздвиг камень с соответствующей надписью по бедняге Аки, что загнулся возле Айфора?
Нет, воля ваша, а тоже как-то неловко получается.
Может, русы просто пользуются названиями от иранцев-сарматов?
Может быть. Оно, конечно, интерес степных всадников сарматов к чисто речным заморочкам с прохождением порогов требует отдельной поэмы. Но почему бы и нет: надо же им было как-то обозначать, у какого камня они будут встречать и раздевать корабелов.
Вот только в Х веке никаких сарматов вблизи порогов и быть не могло. И иранцев тоже. Кончились сарматы. Лет за 600 до рассматриваемого времени. И, значит, нашему Льоту надо было отправляться в библиотеку, штудировать там фолианты и монографии, чтобы выяснить, как же, чёрт возьми, называли сарматы эти проклятые пороги! А данное предположение, согласимся, требует ответов на следующие вопросы: откуда, например, у Льота такая страсть к сарматам? была ли у сарматов письменность, чтобы оставить по себе географические сочинения? был ли Льот достаточно грамотен в сарматском, чтобы понять их? да и вообще – был ли он грамотен? И, наконец, главный вопрос: где он нашёл библиотеку на тогдашнем Готланде?
Но можно на эти вопросы не отвечать. Ибо логика изложения императора Константина не позволяет предположить, что русы пользовались вообще какими-либо не своими словами, обозначая пороги. Смотрим: корабли у нас ведут, как говорит Багрянородный, - русы. И названия порогов даны по-русски. То есть на языке тех, кто ведёт корабли. И если русы пользуются осетинскими названиями, тогда остаётся только третий вариант-ответ: русы – осетины.
Логика – наука точная. Математическая.
Какие интересные у нас осетины получаются! Зовут их Карлами, Хёгбьярнами, Эймундами и Хродвислами. Работают они, степные всадники, кормчими, то есть штурманами кораблей дальнего плавания. Ставят надгробия в Швеции. Добрались от Владикавказа до Балтики, соорудили корабль, доплыли до Готланда и воздвигли там камень…
Кстати, тогда и это – тоже осетины:

…Карлы, Инегелдъ, Фарлофъ, Веремудъ, Рулавъ, Гуды, Руалдъ, Карнъ, Фрелавъ, Рюаръ, Актеву, Труанъ, Лидуль, Фостъ, Стемиръ, иже послани от Олга, великаго князя рускаго

Как интересно! Так и видишь эту сцену:
- Аве, цесари Лев и Александр! Прибыли к вам на переговоры. Позвольте представиться: Карл, Инегельд, Рулав и так далее. От рода осетин…
Вот, должно быть, остолбенели цесари, увидев хорошо знакомых им аланов с именами Фарлоф и Рулав, да ещё выступающих от имени русов! Которые недавно едва Царьград не взяли, приплыв к нему на сотнях кораблей, и были так похожи на норманнов, что их норманнами и называли!
Можно представить себе также и удивление императора Людовика в Ингельгейме после вот такой сцены:

Он также послал с ними тех самых, кто себя, то есть свой народ называли Рос, которых их король, прозванием каган, отправил ранее ради того, чтобы они объявили о дружбе к нему [Феофилу]… Очень тщательно исследовав причину их прихода, император [Людовик] узнал, что они из народа свеонов [шведов]…

Ещё бы! Прибывают два посла, представляются осетинами, представляют осетин, говорят по-осетински… Просят их пропустить из Византии в Осетию через территорию Германии.
А на поверку оказываются –
- шведы!!!
Предвзятость далеко заводит. А потому, чтобы не иметь дело с «ребристыми яйцами» и осетинами, визитирующими немецкого императора от имени русов, подойдём к делу без оной. Тем более что у меня, скажем, не вызывает непереносимых душевных мук осознание того, что росы-русы говорили на не славянском языке и были, следовательно, не славянами. И я не собираюсь исторгать первых руководителей моего государства из числа моих предков только на том основании, что они не имели чести принадлежать к древлянам или полянам.
Так что попробуем объективно разобраться, на каком же языке говорили эти пресловутые росы.
Итак, у нас есть русские слова.
Сначала посмотрим, не проявляются ли эти названия ещё в каких либо источниках.
Про рунические камни с упоминанием Айфора мы уже говорили. Значение этого слова мы ещё попытаемся найти, но вот его основа -

- for(-s) -

- оказывается, весьма продуктивна в скандинавских языках.
Скажем, в Исландии мы находим топонимы –

- Forsá, Forsvöllr -

- и и им подобные.
Интересен их перевод. В первом случае – Порожистая река, во втором – Долина водопадов.
И подобные топонимы-гидронимы во множестве встречаются и в Швеции, и в Норвегии, и в Финляндии. Так, в своих комментариях в академическом издании сочинения Константина Багрянородного выдающийся русский исследователь В.Г.Литаврин даёт похожие примеры:

…Названия второго, пятого и, возможно, четвертого порогов, аналогичные St6rfors, Degefors, Langfors, Hogfors, Djupfors и другим в Швеции, где апеллятивы характеризуют называемый объект (ср. топонимы с терминами h61mr - остров», gryna - «подводная мель», har(a) - «каменная мель» и др.

На ещё один образец подобного образования топонима нам указала также Ю.Короткая. Она привела пример реки Ванда в словаре Брокгауза и Ефрона:

Ванда река Нюландской губернии, в Финляндии, дл. 75 в., впадает в Финский залив в 5 в. от Гельсингфорса. Полноводна и порожиста (порог Гаммельстодсфорс до 20 фт. выш.), 1550 при устье В. был основан г. Гельсингфорс, перенесенный на нынешнее место 1739.

То есть, повторим, такие топонимы – нормативны.
Впрочем, и это неважно. Ибо в древнесеверном языке мы и находим буквальное:

for-s (1), fos-s, - водопад; бызгать, фыркать, прыскать.

Слова «порог» нет, верно. Но его нет, скажем, и в немецком. В смысле сам «порог» есть, конечно, но вот в смысле речного – нет. Заменяется длинным словом Stromschnelle – «быстрота потока». Быстрина. Впрочем, немецко-шведский словарь, ничтоже сумняшеся, даёт перевод этому слову… ага – fors.
В общем, не будем наводить на плетень Бритву Оккама и мирно признаем fors – порогом. Речным.
И тогда у нас получаются дивные вещи с нашим багрянородным свидетелем. Искажения там, конечно, ещё больше, чем при славянской передаче названий. К примеру, вечно тянет грека – или того болгарина-информатора – на греческое «-форос». Но раз уж мы увидели Айфор в Швеции, то примем в качестве рабочей гипотезы, что и другие «-форсы», «-ворсы» в нашем тексте про пороги означают таки «пороги». Если что-то похоже на утку, плавает, как утка, крякает, как утка, то перед тобой, скорее всего, утка. Селезень, на худой конец.
И вот что тогда выходит на древнесеверном.

Улворси = Улфорс –

на выбор:

Olmfors = бушующий, бешеный, штормовой, дикий, крутящийся порог

или

Ol(l)fors = от ремень, лента, угорь + порог, т.е. «извивающийся» порог.

Или более поэтично. Оl-, al- - вполне допустимое смешение произношения. И получаем мы простое и незамысловатое: al-l-r – «все, всё» и for-s – «сила, гнев». Иными словами, «Все-Сильный», «Все-Гневный».
Но здесь мы подходим ещё к одному очень спорному вопросу.
Мы ведь знаем, что по-славянски название второго порога «Остроунипрах». И поэтому сегодня многие исследователи послушно ищут «Остров у порога» и отсюда – изобретают что-нибудь вроде северного Holmfors, острова с порогом или с водопадом. Получается не очень убедительно, да и зачем? Мы же уже убедились, что Константин составлял не словарь, а путеводитель.
Зато «Островной порог» у нас появляется в другом месте:

Ey(а в древнешведской вариации – ai)fors = островной порог (!)

Именно «ey», ибо «holm» - это, скорее, остров-холм, остров на море, а вот «ey» как раз этимологически близок с понятиями «вода, река». Впрочем, бывает по-разному – громадный остров Эзель на Балтике тоже идёт от Ey-sysla.
Ещё одно имя -

Варуфорос = В(Б)аруфорс, –

переводится с древнесеверного даже скучно:

Bõr-a-fors – волновой порог.

Или, раз уж взялись альтернативы предлагать:

Var-i-fors – внимательно, осторожность при пороге

Возможен вариант, по-скандинавски поэтичный: bõr-a - волна и ufar-r – неспособность пройти, пробраться. То есть: «Волна, которую не преодолеешь». «Непускающая волна», в общем. Мёд для фантастов.
Что ещё возможно - и мне лично нравится: это контаминация к излюбленной викингами многозначной двусмысленности. Bar-ar, bar-ir – гробовая доска + ufar-a – препятствие, опасное положение. То есть – «Гробовая доска на опасном пути». Это, конечно, практически невозможный перевод, но сама поэтика хороша!
В общем, вот что значит плюнуть на идеологию! Ничего не вытягивали, ничего к ответу не подгоняли. Потянули за ниточку Айфора – и вытянули варианты, из которых как минимум два соответствуют славянским. Да и Улворси-Olmfors, признаем, от «Веручи» не далеко ушёл.
Но вот дальше начинаются трудности. Какой-то -

- Эссупи, что означает по-росски «Не спи»…

Непонятный Геландри, звучащий ни разу не по-славянски, но по-славянски означающий «Шум порога»… И два названия вообще без комментариев – Леанди и Струкун…
Tags: Русские - покорители славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments