Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские - покорители славян-итог

Глава 3.2. Есть такая профессия…

Интересно, какое-то название среди местных народов он получал, этот внеэтнический и инохозяйственний элемент?
Конечно, да. Ибо вопрос идентификации стоял для средневекового человека куда острее, чем даже для трудового таджика, изловленного в подземном переходе патрулём потирающих руки ментов. Без идентификации ты просто не мог быть и не был членом общества. Никаким – ни местным, ни пришлым. А не членов общества тогда не любили. Ибо не знали, чего от них ждать. А потому убивали. Чтобы зла не было.
И поэтому как сами жители факторий, так и окружающее их население тоже обязательно находили для данной общности некий идентификатор. Название. Имя.
Да, именно:

- gentem suam Rhos vocari dicebant.

Вот когда фраза, разобранная в прошлой части, получает окончательно точный перевод! Привязанный к месту, времени и обстоятельствам места и времени!
А на каком языке должны были говорить эти разноэтничные люди, которых внешние народы называют русами?
Ответ очевиден до крайности, не так ли?
По-русски они должны были общаться.
На языке межнационального общения.
А в основе этого языка должен был лежать язык несущего звена всей этой профессионально-этнической конструкции, язык заказчика и работодателя, язык поставщика товаров и потребителя услуг, язык сердца и головы этого торгово-транзитного организма. То есть язык этих самых скандинавских шаек, промышлявших торговлей мехами, рабами, мёдом и прочими товарами повышенного на Востоке спроса.
Вот потому и оказывается изначальный русский язык – диалектом древнескандинавского, древнесеверного. Со своими непременными особенностями, привнесёнными как самими скандинавами, уже расходящимися по диалектам, так и иноязычным населением факторий. Которое, по всей лингвистической логике, не могло не добавлять собственной, здесь выработанной терминологии в язык общенационального общения. А также собственной орфоэпии.
Этим и объясняются, скорее всего, те небольшие отличия того русского языка, слова которого привёл нам Константин Багрянородный в названиях днепровских порогов, от древнесеверного классического – если, конечно, эти отличия не продиктованы просто невнятной передачей русских слов самим ромейским императором.
Отсюда и нравящееся лично мне объяснение этимологии термина «русь». Пусть убивают меня классические лингвисты, но по сердцу мне вариант от слова «русло». Конечно, цепочка –

др.-герм, *rotru- — гребля, весло, плаванье на гребных судах ˃ др.-сев. *rot(e)R — участник морских походов, гребец ˃ руническое rut – поход ˃ фин. ruotsi – шведы (собирающие дань) ˃
вост.фин.-карел.-коми rotsi-roc-роч –шведы/русские (собирающие дань) ˃ слав. русь –

- мне тоже, как и им, представляется безупречной. Особенно для вот этих вот полиэтничных факторий, находящихся под скандинавским патронажем. Однако же, представляется мне, с не меньшим успехом термином этим могли обозначить и людей, плавающих по руслам рек. «Русящих», так сказать. Тем более что слово «русло» для лингвистов происхождением неясно, но носит явно очень древний, скорее всего индоевропейский характер. И при этом вполне продуктивно: тут вам и «русалка», и «ручей», и «рухати» - «двигаться». Во всяком случае, это не более смешно, чем объяснять общеславянских «русалок» через заимствование из латыни неких «rosalia» и объяснять их как –

- существо, которое чествуют в праздник русалий! /*/

Ага! А масло – это то, что намасливают, когда хотят съесть бутерброд с маслом!
Кстати, на эту тему очень интересный комментарий сделал интересный историк varthan:

Там (Шаскольский находит у Экблома) есть еще один интересный смысл, типа roþra как (цитирую) «путь, где можно грести», «неглубокое морское пространство», «фарватер для гребных судов», «защищённое место для плавания», «сравнительно открытые прибрежные воды с защищённым выходом в открытое море и с водными путями вглубь страны».
Что неиллюзорно придает термину Русь еще и географический смысл...

Естественно, что в среде восточноевропейских народов термин «русь», откуда бы он ни произошёл, перешёл на всю эту корпорацию скандинавских транзитёров - и тех, кто их обслуживал. И естественно, что скандинавы, возвращавшиеся из «русинга» по факториям-«Гардам», на родине не представлялись русами – ни себе, ни кому другому. Потому этого термина как этнической категории и нет в самой Скандинавии. Как нет в России этноса «водители» или «шофёры», хотя машину водит каждый второй. Это обозначение не этноса, а рода деятельности. Как тот же «викинг».
Потому, в частности, так забавляют попытки антинорманистов опровергнуть существование такого народа – русь. Естественно, такого народа не было. Была такая профессия.
Но однажды эти «шофёры» - речные водители – захватили власть над будущей Русью.

Глава 3.3. Покорение Земли

Как это произошло?
Да очень просто! Они захватили власть над русью!
А как это произошло?
В общем-то, и в этом вопросе мы неожиданно разобрались, всего лишь внимательно и – главное! – комплексно анализируя источники.
Что же мы увидели?
То, что русы никогда не были монолитом. Это естественно. Во-первых, с самого начала они представляли разные скандинавские ватажки и банды. Их ничто не объединяет, кроме того, что при взгляде из космоса мы могли бы обнаружить их на будущей территории Руси. Они из разных мест, разных конунгств, разных ярлств. У них разные цели: одни ещё грабят, другие везут мех на юга, а третьи уже возвращаются с серебром и сторожатся четвёртых, кои желали бы этим серебром разжиться. У них разная привязка к местности: одни – чистые находники из Скандинавии, другие уже не первый сезон русят, перезимовав в одной из факторий, а третьи уже тут обосновались и упорядоченно местных рэкетируют.
Во-вторых, русы разные по своему политическому положению. Кто-то просто так русит, ни с кем не связываясь и пытаясь только торговать. Кто-то в излучине красивой речки базу себе отстроил и с неё на охоту за аборигенами выезжает, дабы их пленить и затем в рабство продать. Кто-то местный городок захватил и окрестности данью обложил. Кто-то свои вооружённые услуги местным князькам предложил. А кто-то и вовсе в Хазарию подался, кагану жирно служить.
В-третьих и главных, русы разные по своему отношению друг к другу. С чего это что кабинетные историки, что ура-патриоты решили, будто эти люди представляли собою единую силу? Только из-за фразы, что некто Рюрик поял по себе всю русь? Это как? Он вытащил из Ростовских, Ладожских, Черниговских, Смоленских, Хазарских земель всех тех скандинавов, кто тут уже минимум полстолетия как обосновались?
Глупо, конечно. И невозможно. А коли на деле археология нам показывает другое – и расселение русов по разным краям, и наличие разных по времени волн их расселения на будущем Русском пространстве, то оставляет нам реальная, а не кабинетно-патриотическая история только один вывод: по-разному русы друг к другу относились. Франки друг с другом резались, германцы друг с другом резались, скандинавы друг с другом резались – эти-то чем лучше? В толстовцы подались?
Ну, а дальше остаётся нам только вспоминать наш анализ.
Итак, они приходят из Скандинавии, образуют временные объединения компаньонов («товарищей»), felag, как для торговых поездок, так и для военных экспедиций. Далее они проходят транзитными путями, злодействуют и взаимодействуют, и уходят себе обратно к своим фьордам, нагруженные восточным серебром.
Субъективно-то они вообще ничего больше не хотели, кроме как на юг сплавиться и денег там у богатых арабов отнять. Или у греков. Или у хазар – но с этими тяжело ссориться, они сами транзитные пути хорошо вооружённой рукою держат. Но объективно получалось, что нельзя было субъективных целей достичь, не вписавшись в местный, хоть и разорванный, социум. Не море-океан – здесь меж людей ходить приходится.
Словом, на этом пути необходимо взаимодействие со всеми, от кого зависит успех их миссий. Со словенами и кривичами, что сидят на реках и порогах. С прочими «Славиниями», по определению Багрянородного, у которых можно снабдить себя лодками, шкурками и рабами. С финнами. С булгарами волжскими.
С хазарами. Просто неизбежно.
Надо оговориться: взаимодействие здесь понимается как скалярная величина, а не как векторная. То есть «мир, дружба, жвачка» - это лишь одно из направлений сотрудничества. Было и противоположное. Многие содействовали норманнским успехам… не совсем добровольно. Например, попадая в рабы. Вспомним:

Они производят набеги на Славян, подъезжают к ним на кораблях, высадятся, забирают их в плен, отвозят в Хазаран и Булгар и продают там. /*/

Или отдавая хлеб. И меха. Потому что тяжело их удержать, когда горло перерезано…
С хазарами же у русов сотрудничество особое. Хазары запирают путь на Восток. Без их согласия ты и туда не пройдёшь, и обратно не выйдешь. Согласно Б.А. Рыбакову, -

- хазары взимали торговые пошлины в Керченском проливе (которым широко пользовались русы) и в Итиле на Волге, через который проходили маршруты разных славянских купцов. /*/

Вот как это, например, бывало:

После 300 года гиджры (912-13-го года по Р. X.) случилось, что около 500 кораблей, из коих на каждом было сто человек (из Русов), вошли в рукав Найтаса, соединяющийся с Хазарскою рекою. Здесь же хазарским царем поставлены в большом количестве люди, которые удерживают приходящих этим морем, также приходящих сухим путем с той стороны, где полоса Хазарского моря соединяется с морем Найтас. …
После того, как русские суда прибыли к хазарским людям, поставленным при устье рукава, они (Русы) послали к хазарскому царю просить о том, чтоб они могли перейти в его страну, войти в его реку и вступить в Хазарское море - которое есть также море Джурджана, Табаристана и других персидских стран, как мы уже упомянули - под условием, что они дадут ему половину из всего, что награбят у народов, живущих по этому морю. Он же (царь) согласился на это. …
После того, как они награбили и им надоела эта жизнь, отправились они к устью Хазарской реки и истечению её, послали к царю хазарскому и понесли ему деньги и добычу по их уговору. … Ларсия же и другие мусульмане из страны Хазар узнали об этом деле и сказали хазарскому царю: «Позволь нам (отомстить), ибо этот народ нападал на страну наших братьев-мусульман, проливал их кровь и пленил их жён и детей». Не могши им препятствовать, царь послал к Русам и известил их, что мусульмане намереваются воевать с ними. Мусульмане же собрались и вышли искать их при входе в Итиль по воде. Когда же увидели они друг друга, Русы вышли из своих судов. Мусульман было около 15 000 с конями и вооружением, с ними были также многие из христиан, живших в Итиле. Три дня продолжалось между ними сражение; Бог помог мусульманам против Русов и меч истребил их, кто был убит, а кто утоплен. Около же 5000 из них спаслись и отправились на судах в страну, примыкающую к стране Буртас, где они оставили свои суда и стали на суше; но из них кто был убит жителями Буртаса, а кто попался к мусульманам в стране Бургар и те убили их. Сосчитанных мертвецов из убитых мусульманами на берегу Хазарской реки было около 30 000. С того года Русы не возобновили более того, что мы описали. /*/

Словом, с этими парнями надо было жить не только в мире, но и - делиться. Тем более, когда ты идёшь к ним не большим войском, а отдельной торгово-боевой экспедицией.
Вот и получилось, что вечно русы чем-то заняты оказались. У одних девок отняли, в Сёркланд продали, – а на следующий год волшебных стеклянных глазок привезли, оставили авансом за изготовление однодеревок, когда с родовичами об условиях прекращения беспредела договорились. У других меха купили, серебром хазарским за них позвенели. Может, там и звона всего от одной монетки, но для местных лесовиков она всё равно что задаром упала, - вон их, мехов-то за околицей прыгает, хоть шапкой собирай. Третьим за помощь в переволоке заплатили – не заплатишь, себе дороже будет. К четвёртым боевиками нанялись, дабы помочь тем с пятыми разобраться. С шестыми…
Да что угодно! Была нужда в таком элементе на этом тогдашнем «Диком Западе». И формироваться он мог поначалу не из кого иного, как из свободных норманнских дружин. Ибо славяне период военной демократии с военною же экспансией пережили уже, теперь территориальные общины у них формируются. У хазар вообще раннефеодальное государство складывается. Финно-угры пока родами неолитическими живут. Печенеги печёные, венгерские орды вообще не в счёт – их дело степное, кочевничье.
А тут – всё в наличии: государства ещё нет, родовое общество уже исчезает, от ярлов-конунгов многочисленных земля стонет. Да и не прокормить ей столько удальцов, что уже не старейшинам родовым в рот заглядывают, а за удалыми вождями по славу и богатство тянутся. А богатство – вот оно: доруси до Сёркланда или Грикланда через громадное бесхозное пространство – и греби серебро лопатою.
Ходят дружины-ватажки такие по рекам-руслам здешним. Вооружённые и очень опасные. Кто на юг русит, в Хазар, в Сёркланд – за серебром, за глазками стеклянными, за паволоками дивными шёлковыми. Кто в леса тёмные, страшные, дремучие забирается – по руслам узким, цветом зелёным - за шкурками, рухлядью мягкой. Великой отваги русилы те – от стрел охотничьих, хоть и с костяными наконечниками, не будет защиты в тех лесах, ежели плохо договоришься. А кто к селеньицам убогим подрусивает, местным старикам говорит веско: «Мы от Барда Сильного, сына Кари из Бердлы. Слыхали о таком? Как нет?! А все его очень уважают! Даже сам Хальвдан Чёрный! Так что несите дани-выходы, да девок давайте, да богам молитесь, чтобы мы с вас проценты не стребовали за пятьдесят лет, что вы не платили столь нагло…»
И получается так, что связывают всё это пространство эти ватажки-дружины, русины речные. Кровью и насилием, не без того, - но становятся они объективно теми нитями, что штопают его, соединяя разные края в общее экономическое естество. И как символ и живое воплощение этой экономической взаимосвязи продолжают развиваться торгово-ремесленные фактории, аналоги скандинавским викам.
Ибо всё больше норманнов оседает на реперных точках транзитных трасс. Не одного рода-племени эти люди, не одного этноса. Но так уж сложилось, что прибиваются они к тем, кто на этой территории большие подвиги совершает, на большие дела идёт. Ну, и большие деньги зашибает.
И тем самым они сначала в новое профессиональное сообщество превращаются, а затем, постепенно, - и в новое этническое образование. О чём говорят результаты раскопок:

О том, что какая-то часть дружинной знати была местной, говорят особенности погребального обряда: в нём явно ослаблены норманнские черты, что произошло, видимо, под длительным ассимилирующим влиянием славян (возможно, в Гнёздове жили скандинавы не первого поколения). Кроме того, по материалам больших курганов известен специфически русский («варяжский») обряд тризны вокруг ритуального котла. Этот обряд, описанный в скандинавских источниках, тем не менее не встречен в погребениях самой Скандинавии, равно как и на Руси, за исключением больших курганов Чернигова. Видимо, он возник в среде варягов, оказавшихся на Руси, и свидетельствует о местном, русском происхождении гнёздовских варягов. /*/

А дальше и сами освоившие восточные пространства норманны в необходимом, хотя, может быть, и не добровольном союзе с местными «авторитетами» просто принуждены были образовать какую-то форму страхования безопасности своих походов за серебром. Для этого вдоль рек и на волоках им необходимо было завести не просто вики, а вики, соединённые определённой единою властью.
Это, конечно же, не исключает острой – даже не заметишь, как в тело входит! – конкуренции между ватажками. Как писал про данов Адам Бременский,

Они до того не доверяют друг другу, что, поймав, сразу же продают один другого без жалости в рабство - неважно своим сотоварищам или варварам. /*/

И арабы подтверждают:

Все они постоянно носят мечи, так как мало доверяют друг другу, и коварство между ними дело обыкновенное. Если кому из них удастся приобрести хоть немного имущества, то родной брат или товарищ его тотчас начнёт ему завидовать и пытаться его убить или ограбить. /*/

Кто-то, возможно, и местным конунгом себя объявляет. Но в целом вся эта большая неуправляемая вольница всё больше выстраивается в структуру, которая неизбежно должна была начать эксплуатировать эту вот самую «штопку». То есть возникает явление, когда буйные атомарные Хрольвы и Торстейны «сидят» на одной транзитно-бандитской ренте. Точнее говоря, они пока, сами того не ощущая, создают, выращивают эту ренту. Чтобы однажды она стала настолько велика, что ради её присвоения заведётся энергичный парень, готовый и способный собрать других энергичных парней. Чтобы подмять под себя власть других.
А это, по сути, последний шаг к образованию государства.
Как же он был сделан?
Tags: Русские - покорители славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments