Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

30 июля. Приступил к делам. Но об том позже. Покамест же надобно о победе упомянуть – не великой, но наиважнейшей, зане останавливает неприятеля на направлении Петербургском.
Военные известия из Главной Квартиры, от сего дня, повествуют следующее.
"Корпус Генерала Докторова, которому поручено было наблюдать движения неприятеля около Бешенковичей, видя часть войск его идущих на себя, начал со своей стороны оказывать движения, замедляющие ход его. Для сего надлежало допустить его перейти Двину, дабы соединиться с армиею, расположившеюся при Витебске, на левом берегу сей реки. Для исполнения сего, Главнокомандующий рассудил за весьма нужное удержать более неприятеля на том месте, где Граф Остерман 13 числа остановил его с меньшими против него силами. Генерал-Лейтенант Коновницын был для сего отряжен. Он заменил корпус Остерманов, и дивизия его весь день 14 числа была в сражении. Войска наши оказали столько же храбрости сколько и упорства. Неприятель не выиграл у них ни на шаг земли. Генерал-Лейтенант Коновницын отразил все их нападения, и не прежде отступил с места, как ночью, получа повеление занять положение избранное Главнокомандующим для генерального сражения. Генерал Докторов переправился между тем через Двину и пришел к тому же месту. Весь арьергард поступил под начальство Генерал-Майора Графа Палена. Он поставлен был в 16 верстах от главного расположения, и должен был наводить на оное неприятеля.
Между тем Главнокомандующий получил с курьером известие от Князя Багратиона. Он уведомлял его, что узнав о приближении первой армии, и нашед Могилев уже занятый неприятельскими силами, он переменил для сохранения войск своих направление свое на Оршу, и взял путь на Мстислав и Смоленск. Накануне авангард его имел дело, в котором Генерал-Лейтенант Раевский разбил передовые войска Маршала Даву и принудил их отступить 12 верст. Сии известия переменили первый план Главнокомандующего, и вместо, чтобы дать баталию в окрестностях Витебска, он решился идти к Смоленску, тем паче, что Маршал Даву мог бы следовать туда со всеми своими силами. Он предпринял сие смелое движение в тот самый час, когда арьергард был в жестоком сражении. Он маневрировал перед лицом неприятеля и потянулся тремя колоннами. Главнокомандующий приписывает главный успех сего предприятия искусным расположениям Графа Палена, который прикрывая всю армию, оказал в сем случае все то, что прозорливость и воинское искусство имеют в себе наиболее блистающего. Войска наши оказали удивительное мужество; каждым положением воспользовались; берега малой реки Лучессы защищаемы были с таким упорством, что у неприятеля побито множество людей. Граф Пален равномерно умел извлекать пользу из всякой малейшей дефилеи; и засада постановленная у места в окрестностях Гапоновщизны истребила при походе 16 числа семь Французских эскадронов.
Сего дня вторая и третья колонны соединились в Поречье; первая, направляясь через Лезну и Рудню прикрывает их шествие. Генерал Платов, находящийся не далее как в расстоянии двух дневных переходов, получил повеление встать впереди Смоленска для прикрытия движений первой армии. Князь Багратион со своей стороны скорыми маршами идет к Смоленску.
По известиям, полученным от Генерал-Лейтенанта Графа Витгенштейна, он продолжает держаться у Дриссы, и доносит, что Генерал-Майор Кульнев, отправленный на другую сторону Двины, напал на Французов и взял у них семьсот человек в плен".
Вот каково происходило дело сие.
Удинот переправился через Двину в Полоцк и двинулся на Себеж, куда от Якобштадта должен был наступать также и Макдональд; обоим маршалам надлежало отрезать Витгенштейна от Петербурга. В это время Витгенштейн переправился на левый берег Двины в Друе и намеревался открыть действия в тыл неприятеля, но, узнав о намерениях противника, решил обратиться против корпуса Удинота, дабы разбить его до соединения с Макдональдом. Получив сведения о движении Удинота на Себеж, он пошёл ему наперерез к Клястицам. Столкновение Витгенштейна (23 тысячи солдат и 108 орудий) и Удинота (28 тысяч, 114 орудий) произошло у д.Якубово, близ Клястиц. Разбросанные войска корпуса Удино были разбиты по частям у Якубова и Клястиц; для преследования их выслан авангард Кульнева.
Что же до забот моих по ополчению, то покамест с бумагами больше работать приходится.
Первым делом надобно было императора оповестить о выборе дворянства Петербургского.
Подумал: государь ко мне обращается запросто – «Михайла Ларионович». Ни «милостивый государь», ни каких-то других общепринятыхв обществе нашем форм вежливого обращения. Но я же ему не дружок, меж которым допустимы и отклонения от общепризнанных норм поведения вежливого! Так что верну тою же монетою: решил и вовсе обойтись без обращения. Надеюсь, намёк будет понят.

"С.-Петербург

17-го числа сего месяца Санкт-Петербургское дворянское общество призвало меня в свое собрание, где объявило всеобщее желание, дабы я принял начальство всеобщего ополчения Санкт-Петербургской губернии, от дворянства составляемого. Дабы отказом не замедлить ревностных действий дворянства, принял я сие предложение и вступил в действие по сей части, но с таким условием, что, будучи в действительной вашего императорского величества военной службе, ежели я вызван буду к другой комиссии или каким-либо образом сие мое упражнение вашему императорскому величеству будет неугодно, тогда я должность сию оставить должен буду другому по избранию дворянства.

Всемилостивейший государь, вашего императорского вели¬чества всеподданнейший

граф Михайло Г.-Кутузов"

Мы кто? Мы слуги твои, государь. Однако же новое только назначение моё, тобою данное, сможет избавить меня от слова, дворянству мною данному…
Тем временем и император Манифест издал о составлении временного внутреннего ополчения, каковой документ основой для требований по снабжению являться должен. Говорится в нём: "По воззвании ко всем верноподданным Нашим о составлении внутренних сил для защиты отечества, и по прибытии Нашем в Москву, нашли Мы, к совершенному удовольствию Нашему, во всех сословиях и состояниях, такую ревность и усердие, что предлагаемые добровольно приношения далеко превосходят потребное к ополчению число людей; сего ради, приемля таковое рвение с отеческим умилением и признательностью, обращаем Мы попечение Наше на то, чтобы составя достойные силы из одних Губерний, не тревожить без нужды других. Для того учреждаем:
1). Округа, состоящая из Московской, Тверской, Ярославской, Владимирской, Рязанской, Тульской, Калугской, Смоленской Губерний, примет самые скорые и деятельные меры к собранию, вооружению и устроению внутренних сил, долженствующих охранять первопрестольную Столицу Нашу Москву и пределы сего округа.
2). Округа, состоящая из Санктпетербургской и Новгородской Губерний, сделает тоже самое для охранения Санктпетербурга и приделов сего округа.
3). Округа, состоящая из Казанской, Нижегородской, Пензенской, Костромской, Симбирской, Вятской Губерний, приготовится расчислить и назначить людей, но до повеления не собирает их не отрывает от сельских работ.
4). Все прочие Губернии остаются без всякого по оным действия, доколе не будет надобности употребить их к равномерным отечеству жертвам и услугам.
Наконец, 5). Вся составляемая ныне внутренняя сила не есть милиция или рекрутский набор, но временное верных сынов России ополчение, устрояемое из предосторожности в подкрепление войскам и для надежнейшего охранения отечества. Каждый из Военноначальников и воинов при новом звании своем сохраняет прежнее, даже не принуждается к перемене одежды, и по прошествии надобности, то есть, по изгнании неприятеля из земли Нашей, всяк возвратится с честью и славою в первобытное свое состояние и к прежним своим обязанностям.
Государственные, экономические и удельные крестьяне в тех Губерниях, из коих составляется временное внутреннее ополчение, не участвуют в оном, но предоставляются для обыкновенного с них набора рекрут, по установленным правилам".
Хорошая, зрелая бумага, Шишков, видно, составлял. Но ещё до доставления её в столицу, весьма дельно фельдмаршал предложения сделал. Вот письмо его:
Милостивый государь мой Михаила Ларионович!
После того, как Комитет министров высочайшим его императорского величества именем возложил на ваше сиятельство в присутствии вашем 12-го числа сего месяца принять в ваше распоряжение войско, назначаемое для защиты здешней столицы, где то вне оной нужно будет, Комитет имел 13-го числа по сему предмету заседание и положил:
1) Чтобы главнокомандующий в С.-Петербурге предложил думе о избрании мещанами и цеховыми из среды себя на основании манифеста 6-го сего месяца людей на ополчение против врага России с тем, чтобы они бород, кто не пожелает, не брили, имели бы обыкновенное свое платье, только недолгополое, и оставались бы в домах при своих упражнениях впредь до востребования и чтобы определен был образ продовольствия их с того времени, как они к употреблению на службу поступят.
2) Чтобы предложил он также думе о приобретении оружия у купцов, торгующих оным, покупкою ли или образом пожертвования с их стороны.
3) Чтобы штатским чиновникам, при должностях находящимся, дозволено было вступать в ополчение, в котором должны они употреблены быть соответственно чинам их.
4) Как о мещанах и цеховых, которые на службу изберутся, так и о желающих вступить в ополчение штатских чиновниках предоставить вам сделать дальнейшее распределение при войске, вам поручаемом.
Я имею честь сообщить вашему сиятельству о сем положении Комитета с тем, что как вы и от здешнего дворянского сословия избраны между тем начальником ополчения оного, то не угодно ли вам, милостивый государь мой, с божиею помощию приступить к нужным распоряжениям по сему предмету, возлагаемому на вас доверенностию правительства и дворянства, и войти в сношение как с главнокомандующим в С.-Петербурге, так и с управляющим Военным министерством о удовлетворении требований ваших по части каждого из них.
Общая надежда на вас, милостивый государь мой, низзовет, конечно, благословение всевышнего на подвиг, вам предлежащий.
Имею честь быть с совершенным почтением, милостивый государь мой, вашего сиятельства покорнейший слуга
Гр. Н.Салтыков"

Вот: старой школы человек! Вежлив безупречно, при том деловит и продумал всё изумительно хорошо! И в помощь полезную, ибо на основании сего я обратился к главнокомандующему в Петербурге генералу Сергею Кузьмичу Вязмитинову с просьбою каждодневно держать меня в курсе относительно хода собора и вооружения ополченцев.
В наборе же ополченцев из крестьян крепостных мои предложения была дворянским собранием полностью признаны, о чём записано в журнале его:
"1812 г. июля в 18-й день по указу его императорского величества, самодержца всероссийского, санкт-петербургское благородное дворянство по назначению собрания в сей день, записанному в протоколе 17-го числа сего июля, при подписании оного изъявило совершенную свою признательность его сиятельству господину обер-гофмейстеру и кавалеру графу Юрию Помпеевичу Делатта, изъявившему желание, что он каждогодно в продолжение настоящей войны будет взносить на сие ополчение по пятидесяти тысяч рублей, и с таковою же признательностью принято назначение единовременно взнести господином сенатором и санкт-петербургским гражданским губернатором и кавалером Михаилом Михайловичем Бакуниным пять тысяч рублей, что и взносится с общего согласия в сей протокол, о прочих же, назначивших сего числа пожертвовании, приобщается у сего для общего сведения список с таковою же признательностию.
При начале рассуждения о предметах, входящих в состав сего ополчения, избранный оному начальник господин генерал от инфантерии и кавалер граф Михайло Ларионович Голенищев-Кутузов общему собранию предложил:
1-е. Людей, на ополчение поставляемых г.г. помещиками, должны представлять собственным своим попечением в С.-Петербург, где от его сиятельства учредится им прием таким образом, что ежели бы определенные приемщики кого из представляемых на ополчение людей нашли по каким ни есть причинам неспособными, то таковых бракуемых представлять лично его сиятельству, которых по собственном осмотре он будет удостаивать или по совершенной неспособности отсылать для обмена другими. Для представления сего его сиятельство назначил каждый день утра в 8 часов.
2-е. Лета поставляемых на ополчение людей полагаются не моложе семнадцати и не старее сорока пяти лет; рост не определяется, только должны быть люди здоровые и способные действовать оружием против неприятеля. Поставкою их всемерно поспешить, отнюдь не умедливая. Крайним сроком сей поставки назначается по окончании дворянских собраний две недели для дальных уездов.
3-е. Для образования сего ополчения во всех частях его сиятельство находит нужным учредить два комитета для действия под надзором его сиятельства, из коих первый будет иметь соображение о всякой надобности для сего ополчения, делать распоряжение о принятии представляемых людей, о распорядке их по начальствам, о приучении к воинскому искусству - и вооружении — одним словом, обо всем том, что к лучшему устройству, и на случай движения сего ополчения будет нужно; второй займется исчислением потребного для сего ополчения провианта и денежных сумм на время, сколько ополчение сие будет существовать, и вести вернейший счет всем расходам; оба сии комитета распоряжении свои будут приводить в исполнение по утверждении его сиятельством.
4-е. Его сиятельство считает нужным, чтоб всем тем из благородного дворянства здешней губернии, которые пожелают вступить в сие ополчение, составлены были списки, что и возложить на г.г.уездных дворянских предводителей, а также сделать по уездам расчисление, сколько с которого по числу владельческих душ следует к поставке людей в сие ополчение, и от каждого уезда представить о том списки.
Его сиятельство присовокупил, что хотя он и изъявил всю готовность принять на себя образование и устройство сего ополчения, в чем и теперь с признательностию за доверие благородного дворянства не отрицается, но в первое присутствие общего собрания имел честь изъяснить, что он состоит в службе его императорского величества и в случае воспоследовать могущего высочайшего соизволения он должен будет приступить к исполнению тех обязанностей, которые высочайшею властию на него будут возложены, и чтоб о сем занесено было в протокол.
Все сии предложения его сиятельства общим собранием приняты и в то же время назначены для комитетов г.г. уездными дворянства предводителями кандидаты, явствующие в приобщаемом у сего списке, из коих по представлении господином губернским дворянства предводителем означенного списка его сиятельством к присутствованию в комитетах назначены, в 1-м для образования: господа генерал-лейтенанты князь Салагов, Буткевич, Сукин, Герард, генерал-майор Бегичев, во 2-м Экономическом: действительный тайный советник Голубцов, егермейстер Пашков, обер-прокурор Хитрово и действительные статские советники: Пасевьев и Игнатьев; в совещательный же комитет приглашаются г.г.гражданский губернатор и губернский предводитель. Все сие общим собранием рассуждено записать в протокол, присовокупя к назначению денежных взносов на содержание сего ополчения таковые же с дач, в окрестностях сей столицы лежащих, предоставя каждому владельцу назначить по совести цену своей дачи и с той цены взнести два процента, соответственно тому, как взнос сей назначен с домов, без всякого исключения. К подписанию сего протокола назначено 19-е число сего июля, о исполнении же по оному представлено распоряжению господина губернского дворянства предводителя.
Подлинной подписали: господа губернский, уездные предводители и сословие с.-петербургского дворянства.
Алексей Жеребцов
Тако же предложил я графу Николаю Иванычу старослужащих солдат для организации ополчения призывать, что было принято к исполнению на местные начальства, от которых желательно было бы отделить на сие настоятельное время некоторое число нижних чинов, прежде находившихся в войсках. По предложению моему призвать таких можно от будочников, от почтамта с.-петербургского, в коем известно, что число почталионов весьма значительно; взять от госпиталей тех надзирателей, которые в состоянии нести оружие, заменив их вольнонаемными женщинами на счёт суммы, собираемой на ополчение. Не менее уповаю я на пользу, коя из того проистечь может, когда б отделить от здешней полиции все пешие и конные команды (сих последних с лошадьми и сбруею) такое число, без которого полиция крайне обойтиться может, и, наконец, от войск, составляющих здешней гарнизон и в Финляндии находящихся, непременно отделить 80 человек унтер-офицеров, кои послужат первоначальным основанием вооружаемого ополчения, полагая на каждые 100 человек одного.
А к управляющему военным министерством генерал-лейтенанту Алексею Иванычу Горчакову отнёсся я с просьбою орудия выделить, ибо желательно иметь при ополчение хотя две конные артиллерийские роты. Сие нетрудно: из объяснения с инспектором всей артиллерии известно мне, что при здешнем арсенале можно набрать 24 трёхфунтовых орудия. А лошадей под оные изыщет ополчение средство доставить собственным иждивением.
Вот так и пробегает день целый. Хотя и ополчение, а возни и забот не менее, как регулярную команду воинскую формировать. Устаю, но доволен; супруга Катинька говорит, что даже помолодел. Смеюсь тому: два дни ещё в заботах-то! Вот посмотрим, как выглядеть буду, когда команды формироваться начнут по-настоящему, и начнут непременные проблемы и огрехи вылезать. Там оружия не завезли, тут о пище забыли, где палаток нет и тому подобное! Эх, молодость бы вернуть мне ту… Крым, егерей моих…
Tags: 1812
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments