Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

31 августа. Армии выступили из Царёва-Займища. Но доверие пока ко мне полное: все верят, что отступление сие вроде бы и не отступление уже, а манёвр для отыскания позиции новой.
И я не переубеждаю; да, в сущности, так оно и есть: как только сыщется позиция, где я смогу давешнюю мысль мою с успехом исполнить, то там и битву дам. Ибо не прельщает меня сражение лобовое – что толку, что победит тот, кто истребит больше солдат противника и займёт его позиции? Я хочу иного Наполеону устроить; я Канны желаю сделать ему! Не нужна мне одна победа в битве; в войнах нынешних битвы мало что решают. Во всех сражениях войны нынешней французы нигде не одержали решительного верха; даже на флангах наших Витгенштейн с Тормасовым в салочки с ними играют – ежели победит кто ныне, то назавтра неприятель его оттесняет куда-то; но за тем лишь, чтобы на следующий день самому оттеснену быть. Но что это дало нам?
Ничего! Мы отходим, оставляя землю нашу.
Но далее вопрос: и что? Ничего вновь! Армия сохранена, Наполеон верха так и не имеет и идёт, в целом повинуясь стратегическому плану русскому, а не своему. Стратегически он в ловушку идёт; и сам это понимает, отчего и бросается на арьергард наш, аки зверь лютый: лестно ему смять оный, на армию главную затем же навалившись и тем её к сражению невыгодному принудив. Видит он сам, что пространство – ничто ему; более того, оно ему вредно, ибо удлиняет линии коммуникационные и сил требует для прикрытия оных, равномерно и для гарнизонов. А их, в свою очередь, обеспечить нужно, а значит, выделять известные силы для заготовок провианта и фуража, затем силы для уже их защиты. И в результате видим мы, что в пункте том, для контроля над которым и роты много, две роты стоят, а там, где обозы армейские идут, надобно полки целые для охраны дорог растягивать.
Потому страстно желает он армию нашу настичь – однако не дам я ему того счастия, покуда сам твёрдо рассчитывать не смогу на верх над ним. Может, и не победить мне его – как и ему меня, но вновь впишу сюда мысль ту же, что в Петербурге при проводах высказал: «Победить Наполеона – не знаю, смогу ли; а вот обхитрить постараюсь». Была бы позиция, где армию упереть можно было бы; пусть подаётся по центру, я с флангов кавалерию на него брошу; а при наличии у меня казаков я неприятелю ещё и в тылу панику создам. Для того и Платова вернул, хотя внутренне согласен с Барклаем: неуправляем атаман, и горькую пьёт сильно в отчаянии, что графского титла вожделённого лишается. Но во фрунт и не собираюсь я ставить молодцов его – пусть тылы французские шевелят, покоя их лишая, а армию – подвоза своевременного. Вон как Винценгероде хорош с летучим отрядом своим а когда не один, а десятки отрядов таких? Да казачьих, которых не жалко? И коими управлять не надо – только выпусти, как свору собак, а там они сами неприятеля ищут, чтобы не победить, так хотя ограбить его; а армии-то регулярной всё едино – самим разбоем своим казаки положение её облегчают.
Так что отправил Карлушу Толя искать позиции, удобные для того. В замысел не посвящал его, разумеется, сказал лишь, что позиция нужна, где дороги сходились бы, не давая Бонапарту манёвра его излюбленного, и где холмы бы равнину некую обнимали, подобие подковы образуя. Но он способный офицер, он найдёт, что требуется, - ежели только есть позиция такова в местах сих.
Тем не менее пока отступаем.
А разочарованный Наполеон снова насел на арьергард мой. Конница Мюрата, корпуса Давуста и князя Понятовского – это же три корпуса! - перешли в приступ на генерал-лейтенанта Коновницына. Тот огрызается, останавливается, задерживается. Хорошо, что князь Пётр упрямиться не стал и отослал ему в поддержку два драгунских и уланский полки – то есть те самые 15 эскадронов, о коих я писал ему намедни. И в целом действия арьергарда в первый день мой полноценный при армии можно отметить как удачный.
Да, надобно отметить и солдат троих, о коих донесли мне, коих оказанные при самом Царёве-Займище храбрость, хладнокровие и находчивость помогли остановить весь авангард французский, особливо артиллерию его. Се пионеры 1 полка Никифор Поносов, Онуфрий Тимашенко и Никита Яковлев. Как сказано в рапорте о подвиге сём, они, «оставаясь последними в арьергарде, вызва¬лись охотниками при быстром наступления неприятеля под сильными выстрелами, с особенным мужеством и неустрашимостью, уговорив товарищей, с быстротою и скоростью зажгли мост, опустили плотину, чем наводнили реку, а по окружающему неприятельский берег реки болоту оставалась одна дорога чрез деревню, которую зажгли, остано¬вили тем неприятельскую артиллерию и спасли через то наших рети¬рующихся егерей, которых неприятель намеревался отрезать».
Поздравить их, может, фельдфебелями? Знаком отличия Военного ордена уж всяко надо отметить. С другой стороны помню я солдатика одного моего, в Бугском егерском корпусе. Помнится, всем был хорош, но от производства в унтер-офицеры отказывался наотрез. Дошло аж до меня, шефа, и мне он раскрылся: не хочу, говорит, собачиться со своим братом-солдатом. Этакий протестант! Но воин отменный! Что с ним сталось, узнать, что ли? Как, бишь, фамилия была его? Семён – помню, а фамилия? Прохоров или Прошкин, как-то так. Надо не забыть поручить Кайсарову отыскать сведения о нём. А то, поди, и служит ещё: удачлив был. Под Очаковом, помню, три или четыре дырки от пуль на обмундировании принёс, а у самого – ни царапины. Это у нас 88-й год был, когда ранило меня вторично. А было ему лет 25. Значит, он года 63-го, сейчас под 50 лет ему. Что ж, вполне при армии быть может. Забавно будет, коли он всё-таки в фельдфебели пробился. А коли нет… Хм, заставлю. Ежели жив останется, то в отставку после войны отправлю, с унтером за плечами хорошее место себе найдёт.
Эк меня! Что-то на слабости сентиментальные развезло…Устал днесь. В дела вхожу, управление перенимаю, бумаги требую, сам пишу. Армия суть механика сложная, часовщику швейцарскому до оной механики далеко… Там у него колёсики и шестерёнки железные, безголосые. А тут один крикнет: "Обошли нас!" – и всё подразделение с позиций срывается, глаза выпучив от ужаса. И кормить машинерию швейцарскую не надоть. А у армии командующего о том, да ещё о тысяче дел каждодневно голова думать должна.
Да вот хоть день сей и взять. Пропажу без вести 11 нижних чинов Польского уланского полка не беру – не сразу меры, вчера взятые, действенность иметь приобретут; да и ушли нестроевые. Хотя ушли явно к полякам Понятовского, что на французской стороне против нас воюют, так что не забыть дать команду Паисию, дабы внёс имена их в списки военной полиции – ежели обратно к нам попадутся, то расстрелять их без разговоров. А во что было – только из важного?
Арьергардные дела у Коновницына и Сиверса – наиважнейшее, ибо от них зависит спокойное устройство сил наших для сражения грядущего.
Коновницына, как сказано, теснили аж три корпуса. Часть французского авангарда усиленно пыталась обойти правый фланг арьергарда Коновницына, но отряд барона Крейца того не допустил. В свою очередь, обойти правый фланг позиций Крейца не позволил эскадрон штабс-капитана Сибирского драгунского полка барона Оффенберга 2-го.
Отступление центрального арьергарда неизбежно влекло за собой и отход находившегося к югу от него арьергарда графа Сиверса. Движение сие увенчалось успехом и весь арьергард Сиверса сосредоточился постепенно и беспрепятственно в назначенном ему пункте – у селения Рожества.
А далее – бумаги.
Отнёсся к царю о прибытии своём к армиям:

"Деревня Старая

Всемилостивейший государь!
Прибыв 18-го числа сего месяца к армиям, высочайше вашим императорским величеством мне вверенным, и приняв главное над оными начальство, щастие имею донести всеподданнейше о следующем.
По прибытии моем в город Гжатск нашел я войска отступающими от Вязьмы и многие полки от частых сражений весьма в числе людей истощившимися, ибо токмо вчерашний день один прошел без военных действий. Я принял намерение пополнить недостающее число сие приведенными вчера генералом от ин¬фантерии Милорадовичем и впредь прибыть имеющими войсками, пехоты 14 587, конницы 1 002, таким образом, чтобы они были распределены по полкам.
Не могу я также скрыть от вас, всемилостивейший государь, что число мародеров весьма умножилось, так что вчера полковник и адъютант его императорского высочества Шульгин собрал их до 2 000 человек; но противу сего зла приняты уже строжайшие меры.
Для еще удобнейшего укомплектования велел я из Гжатска отступить на один марш и, смотря по обстоятельствам, и еще на другой, дабы присоединить к армии на вышеупомянутом основа¬нии отправляемых из Москвы в довольном количестве ратников; к тому же местоположение при Гжатске нашел я по обозрению моему для сражения весьма невыгодным.
Усилясь таким образом как чрез укомплектование потерпев¬ших войск, так и чрез приобщение к армии некоторых полков, формированных князем Лобановым-Ростовским, и части Московской милиции, в состоянии буду для спасения Москвы отдаться на произвол сражения, которое, однако же, предпринято будет со всеми осторожностями, которых важность обстоятельств требовать может.
Имеющуюся ныне с армиею Смоленскую милицию и часть Московской, в готовность пришедшую, употребить я намерен та¬ким образом, что приобщу их к регулярным войскам, не с тем, чтобы ими оные комплектовать, но чтобы их употреблять можно там было иногда к составлению с пиками третьей шеренги или употреблять их за баталионами малыми резервами для отвода раненых или для сохранения ружей после убитых, для делания редутов и других полевых работ, наипаче замещать нужные места при обозах, дабы уже там ни одного солдата держать нужды не было. При сем должно взять ту осторожность, чтобы внушить им, что их состояние от того ни мало не переменяется, что они остаются временными воинами и что все от вашего импе¬раторского величества им обещанное сохранится свято; сие готов я утвердить им и присягою.
От милиции имел я уже вчерашнего дня ту пользу, что помощию их поймано мародеров более 2 000 человек. Сие продолжается и сегодня.
В Московский межевой департамент отправил я инженерного чиновника для получения оттуда тех топографических карт, которые признаны нужными.
О неприятеле никаких сведений у нас нет, кроме того, что легкими войсками открывать можно или ведать от пленных, ко¬торых давно уже не было.
Всемилостивейший государь, вашего императорского величе¬ства всеподданнейший
князь Михаил Г.-Кутузов"

Ему же донёс о численности армии неприятельской:

"Главная квартира при Гжатске

Кавалергардского полка порутчик Орлов, посланный парла¬ментером до прибытия моего к армиям главнокомандующим 1-ю Западною армиею для узнания о взятом в плен генерал-майоре Тучкове, после девятидневного содержания его у неприятеля донес мне при возвращении вчерашнего числа до¬вольно подробные сведения.
При встрече его неприятельских аванпостов по Смоленской дороге у деревни Коровино застал он короля неаполитанского со всею его кавалериею, которую полагает он около 20 000. В недальнем от него расстоянии фельдмаршала Давуста корпус, состоящий из пяти дивизий, имянно из дивизии Моран, дивизии Фриан, дивизии Гюден, который при сражении у Заболотье ранен и умер, дивизии Дессек и дивизии Компанс, силы которого корпуса полагает он около 50 000. Потом за оными в расстоянии 45 верст при деревне Заболотне корпус маршала Нея, составленный из трех дивизий, из дивизии Людрю, дивизии Разу и дивизии виртембергских войск, состоящий под командою виртембергского принца наследного. Корпус сей полагает он около 20 000. Потом в Смоленске уже нашел он императора Наполеона с его гвардиею, в силах около 30 000, и 5-й корпус, составленный из поляков, около 15 000, который корпус составлен из дивизий генерала Зайончека и генерала Князевича, следуемые по дороге, где отступала 2-я Западная армия, по которой он, Орлов, будучи возвращен, не нашел более никого, а слышал только он от французских офицеров, что на левом неприятельском фланге по направлению к Сычевке следуют корпусы фельдмаршалов Жюно и Мортье под командою вице-короля италианского, не более оба как в 30 000, что и составило бы 165 000. Но по расспросам, делан¬ным нашими офицерами по квартирмейстерской части от плен¬ных, полагаю я донесение Орлова несколько увеличенным.

Генерал от инфантерии князь Г.-Кутузов"

Учредил важных людей по должностям:

"Свиты его императорского величества по квартирмейстерской части генерал-майору Вистицкому принять должность генерал-квартирмейстера 1-й и 2-й Западных армий по случаю их настоящего соединения, к которому явиться всем офицерам сей части.
Той же части полковнику Толю находиться при мне.
Состоящий по армии полковник Кайсаров определяется при мне дежурным. Приказы, мнсю по армиям отдаваемые, им засвидетельствованные и объявляемые, принимать, как мои собственные.
1-го пионерного полку прапорщику Панкратьеву находиться при генерале от кавалерии бароне Беннигсене.
Лейб-гвардии гусарского полка порутчик Давыдов прикомандировывается к г. генералу от инфантерии князю Багратиону впредь до высочайшего утверждения его в адьютанты к нему.
Гг. корпусным, дивизионным, отрядным и прочим по них начальникам отослать по принадлежности к полкам всех кавалерийских регулярных войск и казаков нижних чинов, находящихся ныне при них на посылках, но довольствоваться на основании «Учреждения о больших действующих армиях» теми конвоями, которые определены к ним быть должны из главных квартир армий".

Сношался сего же дни немало с Ростопчиным:

"Новая Деревня

Милостивый государь мой граф Федор Васильевич!
Я обращаюсь с покорною просьбою моею к вашему сиятель¬ству, уверен будучи, что не изволите отказаться в исполнении оной, а именно: приказать тотчас искупить и с сим посланным отправить для рабочих 1 000 топоров, 1 000 железных лопаток и 250 буравов. Деньги, на то употребленные, по извещению вашему с благодарностию возвращу.
С истинным почтением имею честь быть вашего сиятельства все покорный слуга
князь Михаил Г.-Кутузов

Видно, что за фрукт сей генерал-губернатор! Главнокомандующий армиею у него топоры выпрашивает!
И ладно бы сие! Ружья выпрашиваю, коими ополчение уже давно вооружено должно было стать!

"Новая Деревня

Милостивый государь мой граф Федор Васильевич!
Желая дать всевозможные меры к вооружению Московского ополчения, по предписанию г. военного министра от генерал-кригс-комиссара и от начальника Московского арсенала доставлены быть должны к вашему сиятельству, от 1-го ружья годные к употреблению, в Комиссариате находящиеся, а от 2-го ружья, усмотренные мною из ведомости вашей, милостивый государь мой, ко мне препровожденной. Вас же покорнейше прошу оные ружья приказать немедленно по сношению с графом Ираклием Ивановичем отправить куда следовать будет по его назначению.
С совершенным почтением имею честь быть вашего сиятель¬ства всепокорный слуга
князь Михаил Г.-Кутузов"

К генералу от инфантерии князю Дмитрию Ивановичу Лобанову-Ростовскому отнёсся с просьбою об отправке по два полка от каждого депо рекрутского из Костромы, Вла¬димира, Рязани, Тамбова, Ярославля и Воронежа на Москву отправить. Немного сие, но дивизии две наберу тем.
Отправил письмо князю Алексею Ивановичу о том, что распределил приведённых Милорадовичем рекрут по армиям, а не корпус отдельный сформировал. И то ведь надобно: по получении ведомости о недостающем количестве людей иного решения и придумать не моглось, несмотря даже на то, что во всех случаях не отважился бы я отдельный корпус из рекрут оставить. Только лишь по 2-й армии некомплект с лишком в 5 тысяч человек. А заместить их удалось едва двумя тысячами.
Эх, "сумасшедший Федька"! Где твоя "московская стена"?
А вот она вся – по ведомости расположения и численности сил Московского ополчения: в Можайске 9 тысяч, в Рузе 8 с половиною, в Верее - 7. Всего 25 тысяч без малого. И все – фактически небоеспособны, ибо вооружены пиками и топорами! Останови, Михайла Ларионович, Наполеона пиками и топорами!
Посему отписал фельдмаршалу Салтыкову, что невмочно мне усилить корпус Витгенштейна за счёт армий здешних:

"Не ведая как только весьма мало о неприятеле, не могу никак еще исчислить его сил. Должно будет для спасения Москвы и чтобы постановить наводнению от неприятеля преграду дать сражение около Можайска, а до того времени отделить от обеих армий ничего не осмелюсь".

Вот так. Даже супруге не было времени отписать ничего, кроме коротенькой записочки:

"При Гжатской пристани
Я, слава богу, здоров, мой друг, и питаю много надежды. Дух в армии чрезвычайной, хороших генералов весьма много. Право, недосуг, мой друг. Боже благослови детей.
Верный друг Михайла Г.-Кутузов"

Закончил день приказом выступлении войск к Можайску. Начали отход к деревне Дурыкиной.
Наполеон меж тем продолжал следовать за нашей отступающей армией. Сего дни авангард его занял Гжатск и сжёг его. Что я и предвидел, хотя человеколюбия ради и запретил настрого казакам город сей поджигать.
ПРИМЕЧАНИЕ НА ПОЛЯХ: Демонстрацию, анналов достойную или же анекдотов, провёл ген.-лейт. Эссен 1-й. С целью отвлечь часть сил франко-прусского корпуса мар¬шала Макдональда, что город Ригу блокирует, сей задумал ажно морской рейд к городу Данцигу. Для дела сего привлёк он английского адмирала Мартенса, коий и отправился из Риги к Данцигу ещё 21 августа с эскадрою, состоявшею из корабля "Абукир" и из нескольких фрегатов и транспортных судов. В качестве десанта на эскадре отправили трёхротный запасный батальон 30-го егерского полка под коман¬дою майора Авенариуса, в числе 400 человек, и взвод пешей артиллерии с 2 орудиями. Всем десантным отрядом командовал флигель-адъютант полков¬ник Балабин.
Плохой ход некоторых транспортных су¬дов, а также противные ветры и штиль не позволили эскадре прибыть к Данцигу ранее 31 августа. Но зато когда прибыла она, то произвела настоящий фурор, хотя и не в том смысле, в коем обычно это слово понимается. Местный гарнизон поднялся в ружьё, все решили, что город будет атаковать значительное соединение русское. В тревоге был весь город, что и действительно вынудило маршала Макдональда сосредоточить к нему часть своих войск из городов Мемеля и Пиллавы.
Правда, осады Риги это снять не помогло, но и сей демонстрации достало, дабы французы увидели, что и сами ответным нападениям подвергнуты быть могут.
Tags: 1812
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments