Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Тайный дневник фельдмаршала Кутузова

10 декабря. Рад безмерно: Вильна наша! Цель войны – изгнание неприятеля из пределов Российских – достигнута!
Те жалкие остатки армии вторжения, что когда-то в столь грозной силе перешли Неман, ныне бегут к сей реке, и Платов их преследует.
Докладывают мне: в Вильне Чичагов захватил 40 орудий, более 14 тысяч человек и обширные склады запасов. Правда, не успел он, как я ему было предписал утром, охватить отрядами своими Ковенскую и Лядскую дорогу на выходе из города, да Вилькомирскую, дабы тем самым совершенно пресечь уход неприятелю; но Чичагов всегда был медлителен. Впрочем, французы оставили город неповреждённым, да и отряды Орурка и Ланского не стали его форсировать, так что Вильна моя дорогая сохранена в полном порядке своём.
Александр ожидается днями; и тут подумалось мне: возможно ли использовать Чичагова для оказания влияния на царя? Понятно, что не переносит меня Чичагов, но, с другой стороны, всегда мы оставались друг к другу нейтральны, до прямых конфликтов дела не доходило никогда; а я так и вовсе всегда был с ним предельно вежлив. Он же хлебнул военного лиха, увидел, что не так всё просто на войне, как ему представлялось на палубе да на паркете царскосельском; пусть не прямо, но смог бы он показать царю, что хотя бы роздых нужен войскам нашим. А там и о мире говорить можно – добиться бы нам всем, радетелям пользы Отечества, хотя малой остановки, дабы знак подать Наполеону, что приоткрытой дверь мы держим. А авангардами преследовать его конечно, ибо Герцогству Варшавскому существовать у нас под боком никак невозможно, посему граница России должна проходить за Варшавою. Территории это прусские; однако же король сам оставил их, да и компенсация для нас положена за стояние его в Курляндии.
Так или иначе, отписал я весьма горячее поздравление ему с взятием Вильны:
«Милостивой государь мой Павел Васильевич!
Благодарю вас, милостивой государь мой Павел Васильевич, за все то, что произошло со времени сближения вашего с нами и, наконец, благодарю вас за Вильну.
Лестно всякому иметь такого сотрудника и такого товарища, какого я имею в вас.
Теперь прошу вас подождать меня в Вильне, куда я сегодня непременно, хотя и поздно, но буду. Ежели бы нужно было войскам вашим преследовать неприятеля, то сие сделать вы можете, а вас прошу подождать моего приезда.
Остаюсь с совершенным почитанием и совершенною преданностию вашего высокопревосходительства всепокорный слуга
князь Михайла Г.-Кутузов».
Пока ехали к Вильне, диктовал всё распоряжения по тыловым нуждам нашим – об устройстве в Минске временного комиссариатского депо и снабжении изорвавшейся армии нашей обмундированием наискорейше; об устройстве гошпиталей и обеспечению их всем необходимым.
А вечером въехал я в Вильну. Не могу даже писать об том: снова слёзы на глаза наворачиваются. Всё осталось почти, как прежде; за исключением немногих следов пребывания неприятеля в городе. В обществе здешнем ещё не был, но встречали чудесно – едва не расплакался при виде такого обожания. Кажется, я весь в дыму, называемом славою; но не тлен ли то? Но ведь знаю, я и сам ведь знаю, что это я возмог свершить сию небывалую в истории Отечества нашего победу! Небывалые и жертвы были: достаточно одной сожжённой Москвы, дабы узреть сие душевно и трепетно. Но ведь это я разбил конечно лучшего дотоле полководца истории человеческой, коего в ранге Александра Македонского, Ганнибала или Цезаря ставили. А кто, стало быть, я, коли победил сего потрясателя Европы? Какой славы я достоин?
И в то же время уверен я: славы должной не получу я – слишком велика победа! Вся Европа вот уже 15 лет ничего не могла сделать с Наполеоном; самая Австрия могучая и Пруссия некогда грозная в конечном итоге в подручниках у него ходят, потерпев поражения знатные. А потом собрал Наполеон армию величайшую, коей не было никогда; Аустерлиц он с 70 тысячами в памятник гению своему обратил, а тут 600 тысяч в Россию вошло! Да не одних французов, а с теми же пруссаками и австрийцами, не говоря об итальянцах, баварцах, саксонцах, поляках и проч. вплоть до португальцев! И вот армии европейские в союзе и при помощи России ничего не могли с Наполеоном сделать и только проигрывали; но встал Кутузов под возгласы веры в него народной – и небывалое свершилось: одна Россия самого Наполеона со всею Европою вкупе всеконечно разбила, а армию его, то есть армии государств европейских, уничтожила полностью! Думаю, после взятых в Вильне пленных за Неман уйдут т нас едва ли тысяч 20 неприятелей – и это из шести сот тысяч!
У таковой победы появится непременно много отцов, а ещё больше – недоброжелателей. Европа непременно постарается побыстрее забыть сей афронт – невмочно сознанию европейскому терпеть мысль, что «варвары» русские Европу ту победили и разбили. Царь русский, понятно, победу сию себе припишет; и Кутузов ему уже не нужен. Надеюсь, хватит у него если не благородства, то хотя позёрства его не оставить без призрения семью мою после моей смерти. Генералам нашим победа моя также поперёк горла стоит: как же! ведь всё почти вопреки советам их делалось, да так получалось, что в лужу они садились, видя исполнение моё задач полководческих. Что, не знает сам про себя Милорадович, что проспал он Нея под Красным? Или Раевский не почувствовал, как свершилось стратегическое окружение Наполеона в Москве без всякого сражения, безнадёжного к тому же по всем правилам науки военной? Или не поняли все как на самом деле под Чернишней Беннигсен всю бездарность свою показал? Да что там говорить: вот где у меня недоброжелателей будет сонм и сонмище, кои в мемуарах своих всю победу себе приписывать будут; а меня изобразят сонным бездельным стариком, который лишь затянул войну, ибо не прислушивался к советам их…
Вот так и получается, что сижу я уж заполночь, и одновременно и радость, и слёзы меня посещают. Но вот что я доверю журналу сему: никогда и ни на что не променял бы я вот эти минуты истинного счастия в тишине дверца сего Виленского…
Tags: 1812
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments