Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Женева: Запад хотел узаконить власть в Киеве, Лавров вынудил проверить, является ли она властью

Меморандум по Украине, подписанный в Женеве по итогам четырёхсторонних переговоров, заключает мало конкретики. Как говорится, "скока в граммах" – этого тут нет.
"Все стороны обязались воздержаться от любых форм насилия, запугивания или провокационных действий", - этого немало, но не упомянуты механизмы осуществления. "Участники встречи решительно осудили и отвергли все проявления экстремизма, расизма и религиозной нетерпимости, включая проявления антисемитизма", - тоже правильно, и в нужном направлении, но что дальше? "Все незаконные вооруженные формирования должны быть разоружены; все незаконно захваченные здания должны быть возвращены законным владельцам; все незаконно захваченные улицы, площади и другие общественные места в украинских городах должны быть освобождены", - прекрасно и действительно обещает смысловое наполнение ставшего модным слова "деэскалация". Но кто и как будет добиваться исполнения этой полезной цели?
Получается, декларация о намерениях, никого ни к чему не обязывающая?
Не совсем так. Она ни к чему не обязывает Россию, ЕС и США. Исполнять декларацию обязывается нынешнее украинское руководство.
Собственно, ключевой признак всякого государственного руководства – способность эффективно осуществлять власть на подконтрольной территории. Особенно в том, что касается разоружения незаконных вооружённых формирования – ибо в этом качестве они и есть прямая конкуренция власти.
И что мы видим?
Первоначальная цель западных – правильнее говорить, американских – переговорщиков в Женеве была прозрачна. Усадить за один стол Россию и Украину, чтобы они вели диалог о пресловутой "деэскалации". Тем самым достигается а) признание Россией представителя киевского режима в качестве равного переговорщика, б) признание Россией свой солидарной с киевским руководством роли в украинском кризисе, в) автоматическое приобретение Штатами и ЕС роли рефери, судьи в этом "споре славян между собою". Откуда до роли судьи, так сказать, судебного – один шаг.
Схема теоретически изящная. Но грубая. Такое вот единство противоположностей.
Министр иностранных дел России Сергей Лавров её поломал. В свете сказанного неважно, как – изящно или грубо. Хотя то, что сперва Украину с Европою, затем одну Украину заставляли сидеть и ждать, пока посовещаются между собою Россия и США, говорит более о грубой – грубой и зримой демонстрации того, что киевскую власть в лице её дипломатического представителя Россия за ровню себе не держит. Да и Европа – больше статист при разговоре "больших грубых дядей".
Но всё это неважно. Фактом является текст декларации, принятый всеми. И содержание этого текста, прямо требующее от нынешнего киевского руководства воздержаться "от любых форм насилия", ликвидировать "проявления экстремизма, расизма и религиозной нетерпимости", добиться разоружения, возращения и освобождения, деэскалации. А главное – немедленного начала "широкого национального диалога", который "будет учитывать интересы всех регионов и политических образований Украины", а также "позволит учесть общественное мнение и предложенные изменения".
Последнее должно пониматься однозначно – провести региональные референдумы и признать их результаты.
Соответственно, выполнение или невыполнение этих пунктов являются прямой проверкой дееспособности нынешнего киевского руководства.
Таким образом, в Женеве был осуществлён выход на новый уровень дискуссии о природе этого руководства. Спор о том, легитимный ли он продукт "революционной самодеятельности масс" или же незаконная хунта, взявшая власть в результате государственного переворота, отложен пока в сторону. Неважно, как назвать этих людей. Важно, обладают ли они тем, что позволяло бы им назваться властью – государственным императивом, заставляющим и самих, и других исполнять принятые политические решения. Политическая легитимность или нелегитимность является в этом смысле лишь помогающим или отягощающим фактором: машину можно стронуть с места и без бензина, но усилий придётся приложить больше.
Не потому ли, кстати, киевское руководство и смотрит ищущими глазами на США и Европу, что не опоры в них желает, а буксира жаждет?
А теперь вопрос: сумеет ли исполнить поставленные задачи киевское руководство? Сможет ли использовать свой государственный императив – или его окажется сугубо недостаточно, чтобы доказать свою властную дееспособность?
Кстати, такое доказательство станет и свидетельством того, что киевское руководство может быть одним из субъектов работы по выходу из кризиса. С соответствующими перспективами на государственный императив в дальнейшем. Несмотря на недостаточную легитимность. Нет – значит, к его нелегитимности добавляется недееспособность. И кому тогда нужен такой исполнитель?
Собственно, ответ вытекает из самих вопросов. И предыдущего опыта украинского кризиса. И в этом смысле он ясен не только противникам, но и сторонникам киевского руководства. Недаром "социально близкий", фактически союзник хунты Андрей Илларионов, сразу же панически закричал: "Украинцы, вас предали!"
Когда это предложение разоружить незаконные формирования и воздержаться от экстремистских действий и фашистской пропаганды было предательством? Киевский режим просто сняли с буксира, чтобы посмотреть, как он поедет сам.
Вот в том, видимо и дело. В его способность "ехать самому" не верят даже самые близкие.
Tags: Временно отторгнутые территории, Очерки текущей войны, Украинская война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments