Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Женева: Запад хотел узаконить власть в Киеве, Лавров вынудил проверить, является ли она властью

Меморандум по Украине, подписанный в Женеве по итогам четырёхсторонних переговоров, заключает мало конкретики. Как говорится, "скока в граммах" – этого тут нет.
"Все стороны обязались воздержаться от любых форм насилия, запугивания или провокационных действий", - этого немало, но не упомянуты механизмы осуществления. "Участники встречи решительно осудили и отвергли все проявления экстремизма, расизма и религиозной нетерпимости, включая проявления антисемитизма", - тоже правильно, и в нужном направлении, но что дальше? "Все незаконные вооруженные формирования должны быть разоружены; все незаконно захваченные здания должны быть возвращены законным владельцам; все незаконно захваченные улицы, площади и другие общественные места в украинских городах должны быть освобождены", - прекрасно и действительно обещает смысловое наполнение ставшего модным слова "деэскалация". Но кто и как будет добиваться исполнения этой полезной цели?
Получается, декларация о намерениях, никого ни к чему не обязывающая?
Не совсем так. Она ни к чему не обязывает Россию, ЕС и США. Исполнять декларацию обязывается нынешнее украинское руководство.
Собственно, ключевой признак всякого государственного руководства – способность эффективно осуществлять власть на подконтрольной территории. Особенно в том, что касается разоружения незаконных вооружённых формирования – ибо в этом качестве они и есть прямая конкуренция власти.
И что мы видим?
Первоначальная цель западных – правильнее говорить, американских – переговорщиков в Женеве была прозрачна. Усадить за один стол Россию и Украину, чтобы они вели диалог о пресловутой "деэскалации". Тем самым достигается а) признание Россией представителя киевского режима в качестве равного переговорщика, б) признание Россией свой солидарной с киевским руководством роли в украинском кризисе, в) автоматическое приобретение Штатами и ЕС роли рефери, судьи в этом "споре славян между собою". Откуда до роли судьи, так сказать, судебного – один шаг.
Схема теоретически изящная. Но грубая. Такое вот единство противоположностей.
Министр иностранных дел России Сергей Лавров её поломал. В свете сказанного неважно, как – изящно или грубо. Хотя то, что сперва Украину с Европою, затем одну Украину заставляли сидеть и ждать, пока посовещаются между собою Россия и США, говорит более о грубой – грубой и зримой демонстрации того, что киевскую власть в лице её дипломатического представителя Россия за ровню себе не держит. Да и Европа – больше статист при разговоре "больших грубых дядей".
Но всё это неважно. Фактом является текст декларации, принятый всеми. И содержание этого текста, прямо требующее от нынешнего киевского руководства воздержаться "от любых форм насилия", ликвидировать "проявления экстремизма, расизма и религиозной нетерпимости", добиться разоружения, возращения и освобождения, деэскалации. А главное – немедленного начала "широкого национального диалога", который "будет учитывать интересы всех регионов и политических образований Украины", а также "позволит учесть общественное мнение и предложенные изменения".
Последнее должно пониматься однозначно – провести региональные референдумы и признать их результаты.
Соответственно, выполнение или невыполнение этих пунктов являются прямой проверкой дееспособности нынешнего киевского руководства.
Таким образом, в Женеве был осуществлён выход на новый уровень дискуссии о природе этого руководства. Спор о том, легитимный ли он продукт "революционной самодеятельности масс" или же незаконная хунта, взявшая власть в результате государственного переворота, отложен пока в сторону. Неважно, как назвать этих людей. Важно, обладают ли они тем, что позволяло бы им назваться властью – государственным императивом, заставляющим и самих, и других исполнять принятые политические решения. Политическая легитимность или нелегитимность является в этом смысле лишь помогающим или отягощающим фактором: машину можно стронуть с места и без бензина, но усилий придётся приложить больше.
Не потому ли, кстати, киевское руководство и смотрит ищущими глазами на США и Европу, что не опоры в них желает, а буксира жаждет?
А теперь вопрос: сумеет ли исполнить поставленные задачи киевское руководство? Сможет ли использовать свой государственный императив – или его окажется сугубо недостаточно, чтобы доказать свою властную дееспособность?
Кстати, такое доказательство станет и свидетельством того, что киевское руководство может быть одним из субъектов работы по выходу из кризиса. С соответствующими перспективами на государственный императив в дальнейшем. Несмотря на недостаточную легитимность. Нет – значит, к его нелегитимности добавляется недееспособность. И кому тогда нужен такой исполнитель?
Собственно, ответ вытекает из самих вопросов. И предыдущего опыта украинского кризиса. И в этом смысле он ясен не только противникам, но и сторонникам киевского руководства. Недаром "социально близкий", фактически союзник хунты Андрей Илларионов, сразу же панически закричал: "Украинцы, вас предали!"
Когда это предложение разоружить незаконные формирования и воздержаться от экстремистских действий и фашистской пропаганды было предательством? Киевский режим просто сняли с буксира, чтобы посмотреть, как он поедет сам.
Вот в том, видимо и дело. В его способность "ехать самому" не верят даже самые близкие.
Tags: Временно отторгнутые территории, Очерки текущей войны, Украинская война
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments