Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Откуда взялись русские. 8

Маркер G3 так и называют - сарматским или аланским. Среди осетин его носителей - 75 %. Кроме того, высокая частота гаплогруппы G отличает также мегрелов, адыгов, черкесов и кабардинцев. Иными словами, Северо-Западный Кавказ.
А «родина» гаплогруппы G, согласно недавним исследованиям, - регион, где соединяются сегодняшние Иран и Турция.
И вот тут остаётся нам только вспомнить уже приводившуюся легенду, переданную Геродотом:

…скифы 28 лет владычествовали в Верхней Азии. Следуя за киммерийцами, они проникли в Азию и сокрушили державу мидян (до прихода скифов Азией владели мидяне). Когда затем после 28-летнего отсутствия спустя столько времени скифы возвратились в свою страну, их ждало бедствие, не меньшее, чем война с мидянами: они встретили там сильное вражеское войско. Ведь жены скифов вследствие долгого отсутствия мужей вступили в связь с рабами. …
3. От этих-то рабов и жен скифов выросло молодое поколение. Узнав свое происхождение, юноши стали противиться скифам, когда те возвратились из Мидии. Прежде всего, они оградили свою землю, выкопав широкий ров от Таврийских гор до самой широкой части Меотийского озера. Когда затем скифы пытались переправиться через озеро, молодые рабы, выступив им навстречу, начали с ними борьбу. Произошло много сражений, но скифы никак не могли одолеть противников; тогда один из них сказал так: "Что это мы делаем, скифские воины? Мы боремся с нашими собственными рабами! Ведь когда они убивают нас, мы слабеем; если же мы перебьем их, то впредь у нас будет
меньше рабов. Поэтому, как мне думается, нужно оставить копья и луки, пусть каждый со своим кнутом пойдет на них. Ведь пока они видели нас вооруженными, они считали себя равными нам, т. е. свободнорожденными. Если же они увидят нас с кнутом вместо оружия, то поймут, что они наши рабы, и, признав это, уже не дерзнут противиться".
4. Услышав эти слова, скифы тотчас последовали его совету. Рабы же, устрашенные этим, забыли о битвах и бежали. Итак, скифы были властителями Азии; затем после изгнания их мидянами они таким вот образом возвратились в родную страну.

Эпизод с устрашением рабов кнутами оставляю на совести Геродота. Может, отцы тех юношей и помнили своё рабсткое состояние, то уж их сыновья-то никоим образом не должны были сохранить страх перед плёткою. Они-то ведь уже были рождены свободными! Но вот всё остальное, при всей экзотичности истории, сходится с тем, что дают нам история и генетика вместе.
Скифы действительно долго воевали в Мидии. Вообще в Азии. Доходили до Египта, громили киммерийцев на побережье Эгейского моря, покоряли Ханаан, территорию нынешней Палестины.

…в 480 году до основания города (Рима) царь египетский Весоз, или желая смешать войной юг и север, разделенные почти целым небом и морем пояса, или присоединить их к своему царству, первым объявил войну скифам, отправив наперед послов объявить врагам условия подчинения. На это скифы отвечают, что глупо богатейший царь предпринял войну против неимущих, ибо ему, наоборот, следует бояться, как бы не остаться, в виду неизвестного исхода войны, без всяких выгод и с явными убытками. Затем им не приходится ждать, пока к ним придут, а они пойдут сами навстречу добыче. Они не медлят, и за словом следует дело. Прежде всего, они принуждают самого Весоза в испуге бежать в свое царство, на оставленное же войско нападают и забирают все военные припасы. Они опустошили бы также весь Египет, если бы не были задержаны и отражены болотами. Вернувшись тотчас назад, они бесконечной резней покорили всю Азию и сделали её своей данницей.

Это к вопросу, откуда рабы. И как они появляются на родине скифов, в Причерноморье и Волго-Донских степях. Тот же принцип, о котором мы уже говорили: войско воюет где-то в чужих странах, добывая себе славу и зипуны, а добыча отдельными партиями отправляется домой.
Но строго говоря, в этом куске речь идёт, видимо, о киммерийцах. Исторически проверяемые свередния о походах в Азию именно скифов приходятся на более поздние времена.
Началось всё с великой замятни в Степи. И считается, что дестабилизировали ситуацию китайцы. Вынужденно, конечно, чисто из оборонительных соображений. Но тем не менее. И сделали это так радикально, что если раньше речь могла идти об обычных кочевничьих набегах на богатого соседа, то после этого дело зашло о самой жизни многочисленных народов Степи.
Об этих событиях –

повествуют летописи времен династии Чу. В них рассказывается о диком племени хиунг-ну, предшественниках, как полагают, самих гуннов, впоследствии опустошивших большую часть Европы, которые уже тогда тревожили мирных земледельцев западных приграничных земель Китая. К IX в. до н. э. они стали наносить такой существенный ущерб, что император Суань (827—781 гг. до н. э.) был вынужден предпринять против них военные действия. Его карательной экспедиции удалось отбросить племя хиунг-ну далеко на запад от границ Китая. Будучи исключительно оборонительной мерой, этой акции было суждено иметь неожиданно широкие последствия для территорий, расположенных на расстоянии многих сотен миль к западу от поля боя, так как отступающие неизбежно вытесняли своих западных соседей с их традиционных мест стоянок. Те в свою очередь столкнулись с другими племенами, которые в подходящее время внезапно напали на племя, обитавшее к западу от них, так что вскоре вся степь пришла в движение: каждое племя нападало на своего западного соседа, пытаясь овладеть новыми пастбищами. Важно еще отметить, что все это смятение совпадает с периодом тяжелейшей засухи, которую Элсворт Хантингтон приписывает приблизительно 800 г. до н. э., и она вполне могла послужить дополнительным фактором для передвижения народов в западном направлении.

А действительно, из других источников известно, что где-то в районе Средней Азии массагеты напали на скифов и сдвинули их с их пастбищ. Сдвигаясь на запад, скифы наткнулись на киммерийцев. Разводить руками и ссылаться на форс-мажорные обстоятельства никто не стал. «Пастбища мне нужны, а ты – нет», - вот и вся конструктивная аргументация. Отвечено было в духе капитана Сильвера: «Тогда вместо нас заговорят стрелы, и те из вас, кто останется в живых, позавидуют мёртвым».
В результате этого «разговора» киммерийцы проиграли и отправились искать нового счастья по двум направлениям: через Дарьял в царства Ван и Урарту, где живые тоже позавидовали мёртвым, - и по степям на Запад, к Дунаю. Сочтя, однако, итог сделки неудовлетворительным, скифы продолжили их преследование. Тех киммерийцев, что пошли на Запад, догнали до самого края степи, до Карпат. Далее, собственно, идти было некуда: в горах степнякам делать было нечего, а на Венгерскую равнину уходить захотели не все:

С приближением скифов киммерийцы стали держать совет, что им делать пред лицом многочисленного вражеского войска. И вот на совете мнения разделились. Хотя обе стороны упорно стояли на своем, но победило предложение царей. Народ был за отступление, полагая ненужным сражаться с таким множеством врагов. Цари же, напротив, считали необходимым упорно защищать родную землю от захватчиков. Итак, народ не внял совету царей, а цари не желали подчиниться народу. Народ решил покинуть родину и отдать захватчикам свою землю без боя; цари же, напротив, предпочли скорее
лечь костьми в родной земле, чем спасаться бегством вместе с народом. Ведь царям было понятно, какое великое счастье они изведали в родной земле и какие беды ожидают изгнанников, лишенных родины. Приняв такое решение, киммерийцы разделились на две равные части и начали между собой борьбу. Всех павших в братоубийственной войне народ киммерийский похоронил у реки Тираса (могилу царей там можно видеть еще и поныне). После этого киммерийцы покинули свою землю, а пришедшие скифы завладели безлюдной страной.

«Поныне» - это во времена Геродота, который и рассказал об этой истории.
Скорее всего, дело было иначе: судьбу народа предоставили решать богам по результатам поединка между диспутантами. Но легенда красивая. Поучительная. Этакий киммерийский Сталинград – генерал Лопатин, предложивший разумное с военной точки зрения оставление города и занятие обороны по левой стороне Волги, и генерал Чуйков, исходящий из максимы «За Волгой для нас земли нет!»
У киммерийцев победил Лопатин.
Хорошо, что у нас победил Чуйков…
Но, видать, крепко обидели киммерийцы скифов! Ибо и в южном направлении им не дали уйти спокойно. Киммерийцев продолжают неуклонно оттеснять к границам Ассирии и в Малую Азию. Где-то в 615 году до н.э. скифы сломили врага окончательно. Киммерийцы подались во Фригию, где правил цать Мидас (тот самый), опустошили её полностью. Затем та же участь постигла Лидию, а затем и греческие ионийские города, о чём уже шла речь. Но и здесь скифы их догоняли и уничтожали.
Тем временем сами они утвердились в северной Персии, оккупировав царство Урарту, взяли под контроль другие территории, расположенные к западу до Халиса. Затем атаковали Сирию и Иудею (таки да, на радость антисемитам, это таки нами еврейки пугали своих непослушных деток!), достигли в 611 г. до н. э. Египта, -

где царь Пса-метек откупился от них, чтобы остановить их дальнейшее продвижение.

Косвенным образом скифы содействовали падению Ассирии: ради того, чтобы их выгнать обратно за Кавказские горы, мидийцы вступили в союз с вавилонянами. Сначала была достигнута стратегическая цель последних – Ассирия пала. С большим грохотом. Два месяца шла осада Ниневии, и союзники поначалу ничего не могли добиться. Но затем они додумались перегородить Тигр, с тем, чтобы вода подмывала городские стены. Это удалось, стены обрушились, и после непродолжительных уличных боёв столица Ассирии была взята.
Тогда и попало в нарицательные понятия имя Навуходоносора. По его приказу все жители были истреблены поголовно, а город тотально разрушен.
Мидийцы своих целей тоже поначалу достигли – вытеснили скифов туда, откуда те начали своё вторжение в Азию. Вот только дальше история подтвердила истину о том, что не стоит козлёнку вступать в союз с волком: Мидия не намного пережила Ассирию и вскоре стала обычной персидской провинцией.
Итак, на протяжении 28 лет скифы правили большой частью Западной Азии. Теперь они

возвратились в свою страну… они встретили там сильное вражеское войско. Ведь жены скифов вследствие долгого отсутствия мужей вступили в связь с рабами.

Конечно же, это тоже легенда. Конечно же, жёны самостоятельно не могли на протяжении почти трети века управляться с хозяйством. Не говоря уже о том, что при столь длительном воздержании от половой жизни – а ведь надо ещё понимать роль женщины в те времена, когда не было ни наук, ни культур, ни парикмахерских с супермаркетами, и секс был единственным доступным ей удовольствием, - связь хоть бы и с рабами неизбежна и даже оправданна, сугубо женская общность немедленно стала бы объектом агрессии со сторону любой заезжей банды. Значит, на месте оставалось достаточно мужчин, чтобы исполнять по меньшей мере защитные и оборонительные функции. А следовательно, и управленческие. Ибо всегда – а в те времена в особенности – власть у того, у кого сила. «Винтовка рождает власть» - к этому высказыванию товарища Мао ничего не прибавить и не убавить.
Но поскольку сама легенда не могла базироваться на пустом месте, то остаётся только предположить обычное восстание рабов на родине тех скифов, что воевали Азию. Восстание успешное, при котором удалось взять власть в свои руки. Ну, и женщин…
И снова складываются в непротиворечивую картину мозаика из камушков нелепых легенд, родовых преданий, археологических находок, исторических знаний, линвистических реконструкций. И генетики также.
И получаются сарматы у нас народом, возникшим из мужчин, перемещённых из Передней Азии в ходе боевых действий и обращённых, возможно, в рабов. Отсюда – передающаяся по мужской линии гаплогруппа G3, гаплогруппа населения тех мест, где скифы и вели свою войну. Отсюда не невозможность зарождения сарматов от союза скифский юношей с писающими амазонками. Ибо тогда они несли бы скифскую группу R1a. Отсюда – культурная и языковая преемственность сарматов от скифов. Ибо такову преемственность от начала времён обеспечивали именно женщины, а уж в условиях, когда для многонационального пленного контингента единственным средством межнационального общения был язык скифов – и подавно. Отсюда – вечная, несмотря на временные союзы, - ненависть между скифами и сарматами, которая привела, в частности, к тому, что последние первых в конечном итоге сгрызли.
Отсюда – и высокое положение женщины, особенно в ранний, савроматский период. Заметная черта общественного быта сарматов, отмечаемая всеми, - женщина тут не только домашняя хозяйка и воспитательница детей, но и - воин наравне с мужчинами. Археология это подтверждает:

в могилу умершей женщины, даже девочки, нередко клали, кроме украшений, и предметы вооружения. Родовое кладбище, как правило, формировалось вокруг более раннего захоронения знатной женщины — предводительницы или жрицы, которую родичи почитали как праматерь.

Так что, возможно, восстание рабов не обошлось без активного участия, а то и руководящей роли скифских «феминисток»…
Ну, а как из сравнительно небольшой общины возникали в те времена великие этносы и громадные империи, мы знаем. Достаточно было относительно небольшой, но хорошо боеспособной армии, и побеждённые и завоёванные граждане с удовольствием признавали собя теми, под чьим именем армия и действует. Ибо раз она побеждает – с нею боги. И не лучше ли быть в одном лагере с победителями и богами, нежели хранить верность… кому? Покойникам?
Так было и до сарматов, и после. Когда, например, громадные пространства и большие этносы в мгновение ока – по историческим масштабам – становились славянами…
Сарматское же завоевание Степи проходило по тому же лекалу. Как, собственно, по нему же проходило предыдущее скифское завоевание.
А ещё бы! Сарматы даже в сравнении со скифами были на ступень выше в конной войне. Во-первых, они изобрели стремена. В результате всадник приобретал не одну точку остойчивости – собственную задницу, - а три. И с опорой на стремена стало возможным не только наносить более мощные удары копьём, добавляя к обычному силовому импульсу ещё и массу свою вместе с массою животного, но и рубить мечом с тем же замахом, что и сужопутный боец. Почему сарматский меч, длиною от 70 до 110 см, стал настоящим оружием истребления и вскоре распространился по всем степям. При том, что длинными копьями эти парни орудовали, как швейными иголками, можно себе представить атакующую мощь их конной лавы. Как писал Тацит, -

Они крайне трусливы в пешем бою; но, когда появляются конными отрядами, вряд ли какой строй может им противиться».

Тем более, что наступательная мощь идеально сочеталась и с надёжностью оборонительного вооружения. С тогдашним оружие сарматского всадника можно смело считать практически неуязвимым. Закованный в доспех из заходящих друг на друга костяных, а нередко и металлических чешуек, на коне, с попоною, бронированной таким же образом, этот боец был, пожалуй, сровни памятнику Юрию Долгорукому на Тверской. Не случайно они дошли до Скандинавии и даже до Англии (туда, правда, кажется, в качестве наёмных отрядов).
К 346 году до н. э. сарматы укрепились до такой степени, что смогли сначала отбросить скифов за Дон, а затем и форсировать его. Противник был вынужден сдвинуться к западу. В конечном итоге скифы под управлением царя Аэрта перешли Дунай и укрепились на территории Добруджи. Её назвали затем «Малой Скифией». К 339 году до н. э. скифы продвинулись до рубежа, находившегося немного западнее современного Балчика. Здесь они столкнулись с македонцами, царь которых Филипп II дал им бой недалеко от Дуная. Как говорят, ему удалось убить Аэрта, -

которому в тот момент было более девяноста лет.

Но, как уже говорилось, у римских авторов сохранилось убеждение, что Филиппу всё-таки довелось в целом потерпеть поражение. Не в битве одной, возможно, - но в войне. Косвенно об этом свидетельствует и то, что была организована вторая, несчастная кампания против них, когда наместник Александра Македонского Зопирион был разбит и убит.
Вторая группа скифов отодвинулась в Крым, где заняла степи, а также обосновалась в ряде мелких населённых пунктов, дотоле занимаемых греками. При этом вели себя как сугубая деревенщина. Я лично участвовал в раскопках некрополя под Евпаторией, где мы нередко отмечали, что скифы выбрасывали из склепов тела греков, чтобы затолкать туда собственных покойников. Причём затолкать в прямом смысле слова – мёртвых там складировали в несколько рядов, заполняя склеп под крышу. Впрочем, параллельно кочевники осваивали и прелести осёдлой жизни – винодельня вскоре начала функционировать бесперебойно, а вскоре освоили и земледелие. Да так, что Крым стал житницей материковой Греции.
Скифское царство в Крыму с центром в Неаполе Скифском (нынешний Симферополь) просуществовало до второй половины III века нашей эры, когда было уничтожено готами.
Ну, а часть скифов, как прежде киммерийцы, и как люди, жившие до киммерийцев, отошли на север. Как брызги на обочину от разрезавшего лужу колеса автомобиля. Здесь они вместе с сородичами-пахарями дождались вторжения бастарнов. После чего уцелевшие вновь отошли в леса, где слились в этногенезе с венедами и, скорее всего, привнесли в будущее славянское сознание культ коня.
А что сарматы? А что сарматы! Сарматы двигались за ними. И на запад, и на юг, и на север. В частности, тогда же они, незадолго до вторжения бастарнов, появились и в местности скифов-земледельцев. Впрочем, судя по всему, больших успехов не добились и после ряда локальных войн обе стороны, кажется, согласились на выплате разумной дани кочевникам. Но, вероятно, эти войны всё-таки ослабили земледельцев, что прибавило шансов бастарнам.
Сарматы дали начало нескольким народам – аланам, роксоланам, языгам и другим. Их расселение по степям началось в III веке до н. э. и… ну, не сказать, чтобы закончилось в IV веке н. э. – но заставило пересмотреть образ жизни.
Аланы, по мнению исследователей, возникли как самостоятельный этнос в I веке н.э. в результате своего усиления внутри северокаспийского объединения сарматских племён, возглавляемых аорсами. По словам автора IV в. Аммиана Марцеллина, -

- мало-помалу постоянными победами изнурили соседние народы и распространили на них свое имя.

В результате -

- не позднее середины III в. в китайских летописях прежние владения аорсов, локализуемые в арало-каспийских степях, переименовались в «Аланья». Одновременно со страниц источников исчезли названия иных сарматских племен.

Аланы активно поучаствовали в событиях начала нашей эры. Они сыграли весьма активную роль в Степи, разгромив в середине II века городища Нижнего Днепра. Затем заставляли с собою считаться даже всемогущую Римскую империю. Эти всадники делали набеги на Армению и Малую Азию, а ожесточённым соперникам Рима парфянам настолько портили жизнь, что в истории сохранился даже эпизод, когда парфянский царь Вологез искал защиты у императора Веспасиана. Дальше – больше: начали воевать уже и с Римом. Всё в той же Малой Азии, в Каппадокии, в Армении. Рассказывают, что воинский авторитет аланов был так высок, что в Империи создали даже специальное военное пособие - руководство для борьбы с ними.
Лишь в 276 году хороший, хоть и недолговечный, император и талантливый, хоть и сильно пожилой, военачальник Марк Клавдий Тацит отограл их обратно за Кавказ.
Но всё же главную свою роль в истории аланы сыграли именно в ту эпоху тектонических движений народов, что названа эпохой великого их переселения. Они поучаствовали в сложении большой империи готов в рамках черняховской культуры, поучаствовали, то борясь, то союзничая с ними. А когда вторжение гуннов в IV веке н.э. разрушило этот «биоценоз» народов Северного Причерноморья - вступили в скорее всего вынужденный союз с пришельцами –

- аланов, хотя и равных им в бою, но отличных от них человечностью, образом жизни и наружным видом, они также подчинили себе, обессилив частыми стычками. Может быть, они побеждали их не столько войной, сколько внушая величайший ужас своим страшным видом.

Затем вместе с гуннами они в 375 году разгромили государство остроготского короля Германриха. Чем, кстати, вызвали и новое перемещение племён к северу от Степи и, таким образом, спровоцировав возникновение первых достоверно «славянских» культур. Но то ли с самого начала не желая вступать в состав гуннского войска, то ли уже затем выйдя из союза, значительная часть аланов ушла на запад. В 406 году мы их встречаем уже в Галлии, куда они вторглись в союзе со свеями и вандалами. Часть снова остаётся на месте, в районе Луары (как считается, сегодня во Франции и Северной Италии – туда они сторгались позже, в 450 - 460-х годах, - известно около 300 топонимов с аланскими знавазинями). Часть вместе с вандалами уходит дальше на юг, в Испанию. Там их разбивает в 418 году визиготский король Валлия, после чего вандало-аланское воинство эвакуируется в Северную Африку. Там они захватывают Карфаген и в конечном итоге образуют Вандальское королевство. То самое, которое позже проставилось зверским разграблением Рима. Здесь оно существовало до 530 годов.
Впрочем, везде, где прошлись и где остались аланы, они постепенно исчезли. Что ещё раз свидетельствует о том, что, как и обычно, в дальние походы с переселениями отправлялся не народ – что бы там ни писали древние и нынешние историки, - а лишь войско. Которое и растворялось либо в земле, либо в народах, пусть даже покорённых. Если, конечно, не было достаточно сильным, чтобы дать покорённым народам своё имя. Что, впрочем, от растворения тоже не всегда гарантировало – где теперь франки? Где теперь визиготы? Где лангобарды? Где гепиды? – а ведь последние целой Дакией век владели и гуннов окончательно прогнали.
Зато те, «базовые» аланы, те, кто остался в степи, уцелели и сохранились, Частью, конечно, и они либо легли под гуннами, либо вошли в их состав и, таким образом, «переформатировались». Но сам народ выжил и живёт сегодня под именем осетин в горах Кавказа.
Роксоланы исчезли. Им многие отводят роль неких зачинателей будущих русских, но мы увидим ещё, что это не так. Ну, а генетика такую возможность и вовсе отвергает.
Языги какое-то время были в союзе с готами, воевали с Римом, расселились в Паннонии и затем, и без того уже достаточно растворённые в европейских народах, окончательно влились в венгерский этнос.
Были ещё ясы, которых русские источники отождествляли с языгами. Возможно, так и есть – всё тот же пример, когда часть народа в виде войска уходит в дальние земли, а «база» остаётся в родных землях. Потому что ясы продолжали кочевать в степях вплоть до вторжения монголо-татар, когда и ушли в Венгрию же. И растворились тоже.
Tags: Откуда взялись русские
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments