Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Новый солдат Империи

После этого и произошёл второй, основной разговор с шефом.
Вернее, даже два разговора.
Кравченко вошёл в кабинет босса и после рукопожатия молча положил на стол начальнику заявление об увольнении. В обосновании значилось: "В связи со сложившимися семейными обстоятельствами".
Шеф спросил: "А если не пущу?"
Алексей пожал плечами: "Я просто прошу. Но решение окончательное".
"Ты же там никого не знаешь", - возразил Ященко.
Алексей снова дёрнул плечом – теперь одним: "Другие как-то входят".
Помолчали.
Затем Тихон тяжело, грузно поднялся с кресла. Прошёл до шкафчика с баром, достал бутылку коньяка. Разлил. Молча пододвинул рюмку Алексею. Сказал: "За невинно убиенного раба Божия Александра". Опрокинул коньяк в рот.
Кравченко сделал то же. Но продолжал неотрывно смотреть на шефа.
"Что конкретно намерен делать?" – спросил тот.
"Буду разыскивать тех, кто это сделал".
"Убьёшь?" – не спросил, а констатировал Тихон.
"Да", - кратко ответил Алексей.
Пауза.
"Та-ак, - протянул затем шеф. – Первое – безусловно. Имеешь право. Второе – против. Там война пошла настоящая. А ты там ничего не знаешь. И в одиночку ничего не сделаешь. Завалят  тебя запросто. И всё. А ты мне здесь нужен".
Алексей непроизвольно сжал кулаки.
"Вопрос даже не стоит, - набычившись, проговорил он. – Так будет. Так или никак".
Ященко посмотрел на него хмуро, даже зло.
"Помню я про выход отсюда, - хмуро, но по-прежнему решительно проговорил Алексей. – Просился бы в отпуск, но не прошусь. Потому что не знаю, как что будет. Но не считай это, м-м-м… жёстким увольнением, - он не смог найти более подходящего слова. – Подписки все остаются. И слово моё. Не уходил бы, если б не известные тебе обстоятельства".
"Дурь это, а не обстоятельства, - возразил Ященко. – Мальчишество. Романтика. Можно было бы действовать и отсюда. И не таких устанавливали. И ликвидировали бы порядком, как положено…"
"Дело не только в отце, - показал головою Алексей. – Знаю: ты бы помог. И тогда за него даже легче было бы отомстить через возможности нашей конторы. Но не в отце только дело, поинмаешь? Я всю мразь эту фашистскую с земли моей вычистить хочу!".
Ященко усмехнулся: "Они считают эту землю своею…".
"Они могут считать что угодно! – отрезал Алексей. – Когда человека убивают только за то, что он думает иначе, - это фашисты. А фашистам в принципе нет места на земле. Нет для них своей земли! Не должно быть!".
Он оборвал себя. Ему вдруг стало стыдно за пафос, который Ященко мог найти в его словах.
"В общем, решил я, - глухо проговорил Алексей. - Или отпускай, или увольняй. Какие надо бумаги по секретности подписать, всё подпишу…".
Ященко смотрел на него остро, пронзительно.
"Ладно, - привычно пришлёпнул ладонью по столу. – Слушай мою команду".
"Намерение твоё мне не по нраву, но я его одобряю, - высказался он парадоксально после ещё одной напряжённой паузы. Впрочем, тут же пояснил свою мысль: – Не по нраву потому, что ставишь своей вопрос против моего. Грозишь увольнением, хотя ты мне нужен. И хочешь ехать на войну, хотя я тебя не пускаю.
Но одобряю потому, что иначе я и сам бы не поступил. И тебя бы перестал уважать, послушай ты моего запрета. Но я знал, что ты его не послушаешь", - совсем уж нелогично закруглил Ященко.
Ещё один испытывающий взгляд на Алексея.
"Завтра приходи, - наконец, бросил шеф. – С "бегунком". Тогда и завершим тему".
И размашисто написал на заявлении Алексея: "Согласен". Поставил дату и расписался.
По душе резануло. Всё же с Ященко, "Антеем", работой Алексей как-то сроднился. И сейчас разрыв, вдруг ставший фактом, оказался болезненным.
Но и вариантов иных не было.
Ибо он всё решил.
*  *  *
На следующий день прежнего напряжения в кабинете шефа уже не было. Мужчины поговорили, мужчины решение приняли. Дальше – разговор по делу.
"Не хотел бы я тебя увольнять, - признался Ященко. – Но иначе никак. Не должно быть наших людей там, ясно?"
Алексей хмыкнул. Это естественно, что там…
Но шеф понял его неправильно:
"Не ухмыляйся тут! Ломов с Нефедьевым – два дурака! Романтика казачья в голову ударила. Впало им, вишь ты, восстановить бывшую Область Войска Донского. В составе Российской Федерации. Киззяки, мля…
Но они-то ладно – ребята простые. Просто рядовые сотрудники. Казачата простые. А ты – в руководстве. Был", - зачем-то уточнил Тихон.
Алексей дёрнул уголком рта.
"И ещё, - добавил шеф. – Говорил я тут с куратором. И о тебе в том числе. Значит, установка такая…"
Ященко помолчал. Затем проговорил:
"Приказывать тебе уже не могу. Но сам понимаешь… В общем, считай это рекомендацией. Для твоего же блага.
В общем, Ломов с Нефедьевым у Лозицына обретаются. Это атаман, который провозгласил создание 31-го казачьего округа Войска Донского на территории Луганской области. Настаивает везде на том, что в состав ЛНР округ не входит, что сам он – глава независимого от ЛНР образования, а с ЛНР – просто союзник".
Шеф усмехнулся. Затем посмотрел очень значительно:
"Так что ты к ним не ходи. Хоть и свои там. Но вряд ли тебе удастся их выцепить. Лозицын – человек сложный, плохо управляемый. Людей у него на подвале до хрена сидит, причём самых разных. В том числе и тех, у кого казачки его что-то отжать вознамерились. И луганские ополченцы есть. И добровольцы, которых он заподозрит, что они на укров работают.
В общем, сам себе Махно человек. Тебя он не тронет, конечно. Бумагу ему пошлют люди, с которыми он считается. Но в целом он для ЦК – персона нон грата. А ты уж смотри сам, слушать тебе ЦК или нет. Формально ты теперь не наш человек...".
Он снова сделал паузу, быстро глянул на Алексея: "Но я бы тебе не советовал. Пригодится.  А главное – он тебе не поможет, Лозицын-то, но ты окажешься в ситуации, когда из-за связи с ним о тебе хорошие люди будут плохо думать".
Ященко снова значительно поглядел на своего подчинённого. Помолчал. Показалось, тоже значительно. 
"Но дело не в этом, - ага, любимая присказка пошла! – Я куратору пояснил твои мотивы. Он в целом согласен. Но пока, сам понимаешь, помогать тебе будут минимально. Поглядят для начала…".
Алексей прокашлялся, сказал: "Я и не претендую. Тем более – мне покамест свои задачи решить надо…".
"Это все понимают, - оборвал Тихон. – Никаких задач тебе сверху никто не ставит. Покамест. Но ежели с хорошими людьми работать будешь, они же тебе и помогут".
"Да я и не отказываюсь, - откинулся в кресле Алексей. – Только как я узнаю, кто из людей – "хороший"?"
Ященко ухмыльнулся: "Не волнуйся. Они сами к тебе подойдут. Привет от меня передадут. Скажут: мол, кланяться велел".
Хм, ясно. Судя по на характерному для шефа обороту речи, это будет служить паролем.  
"Да и сразу на одного человечка выйдешь, - добавил Ященко. - Без сомнения. Юрку Семёнова помнишь, десятника?"
Глупый вопрос: Семёнов как раз месяц назад уволился со скандалом. Ещё бы не помнить! Но ведь и Ященко бесполезных вопросов никогда не задаёт. Значит, со значением это – "помнишь"…
"Он сейчас у Бледнова, который Бэтмен. Позывной у него там – Злой, - заговорил снова шеф. – Не смотри, что он вроде бы тоже с криком уволился, как те два обормота. На Злого можешь рассчитывать, он наш остаётся. Отпустил я его, как вот тебя сейчас: не хочу, но понимаю. А крик – это так надо было".
Tags: Новый солдат империи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments