Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Новый солдат Империи

После этого и произошёл второй, основной разговор с шефом.
Вернее, даже два разговора.
Кравченко вошёл в кабинет босса и после рукопожатия молча положил на стол начальнику заявление об увольнении. В обосновании значилось: "В связи со сложившимися семейными обстоятельствами".
Шеф спросил: "А если не пущу?"
Алексей пожал плечами: "Я просто прошу. Но решение окончательное".
"Ты же там никого не знаешь", - возразил Ященко.
Алексей снова дёрнул плечом – теперь одним: "Другие как-то входят".
Помолчали.
Затем Тихон тяжело, грузно поднялся с кресла. Прошёл до шкафчика с баром, достал бутылку коньяка. Разлил. Молча пододвинул рюмку Алексею. Сказал: "За невинно убиенного раба Божия Александра". Опрокинул коньяк в рот.
Кравченко сделал то же. Но продолжал неотрывно смотреть на шефа.
"Что конкретно намерен делать?" – спросил тот.
"Буду разыскивать тех, кто это сделал".
"Убьёшь?" – не спросил, а констатировал Тихон.
"Да", - кратко ответил Алексей.
Пауза.
"Та-ак, - протянул затем шеф. – Первое – безусловно. Имеешь право. Второе – против. Там война пошла настоящая. А ты там ничего не знаешь. И в одиночку ничего не сделаешь. Завалят  тебя запросто. И всё. А ты мне здесь нужен".
Алексей непроизвольно сжал кулаки.
"Вопрос даже не стоит, - набычившись, проговорил он. – Так будет. Так или никак".
Ященко посмотрел на него хмуро, даже зло.
"Помню я про выход отсюда, - хмуро, но по-прежнему решительно проговорил Алексей. – Просился бы в отпуск, но не прошусь. Потому что не знаю, как что будет. Но не считай это, м-м-м… жёстким увольнением, - он не смог найти более подходящего слова. – Подписки все остаются. И слово моё. Не уходил бы, если б не известные тебе обстоятельства".
"Дурь это, а не обстоятельства, - возразил Ященко. – Мальчишество. Романтика. Можно было бы действовать и отсюда. И не таких устанавливали. И ликвидировали бы порядком, как положено…"
"Дело не только в отце, - показал головою Алексей. – Знаю: ты бы помог. И тогда за него даже легче было бы отомстить через возможности нашей конторы. Но не в отце только дело, поинмаешь? Я всю мразь эту фашистскую с земли моей вычистить хочу!".
Ященко усмехнулся: "Они считают эту землю своею…".
"Они могут считать что угодно! – отрезал Алексей. – Когда человека убивают только за то, что он думает иначе, - это фашисты. А фашистам в принципе нет места на земле. Нет для них своей земли! Не должно быть!".
Он оборвал себя. Ему вдруг стало стыдно за пафос, который Ященко мог найти в его словах.
"В общем, решил я, - глухо проговорил Алексей. - Или отпускай, или увольняй. Какие надо бумаги по секретности подписать, всё подпишу…".
Ященко смотрел на него остро, пронзительно.
"Ладно, - привычно пришлёпнул ладонью по столу. – Слушай мою команду".
"Намерение твоё мне не по нраву, но я его одобряю, - высказался он парадоксально после ещё одной напряжённой паузы. Впрочем, тут же пояснил свою мысль: – Не по нраву потому, что ставишь своей вопрос против моего. Грозишь увольнением, хотя ты мне нужен. И хочешь ехать на войну, хотя я тебя не пускаю.
Но одобряю потому, что иначе я и сам бы не поступил. И тебя бы перестал уважать, послушай ты моего запрета. Но я знал, что ты его не послушаешь", - совсем уж нелогично закруглил Ященко.
Ещё один испытывающий взгляд на Алексея.
"Завтра приходи, - наконец, бросил шеф. – С "бегунком". Тогда и завершим тему".
И размашисто написал на заявлении Алексея: "Согласен". Поставил дату и расписался.
По душе резануло. Всё же с Ященко, "Антеем", работой Алексей как-то сроднился. И сейчас разрыв, вдруг ставший фактом, оказался болезненным.
Но и вариантов иных не было.
Ибо он всё решил.
*  *  *
На следующий день прежнего напряжения в кабинете шефа уже не было. Мужчины поговорили, мужчины решение приняли. Дальше – разговор по делу.
"Не хотел бы я тебя увольнять, - признался Ященко. – Но иначе никак. Не должно быть наших людей там, ясно?"
Алексей хмыкнул. Это естественно, что там…
Но шеф понял его неправильно:
"Не ухмыляйся тут! Ломов с Нефедьевым – два дурака! Романтика казачья в голову ударила. Впало им, вишь ты, восстановить бывшую Область Войска Донского. В составе Российской Федерации. Киззяки, мля…
Но они-то ладно – ребята простые. Просто рядовые сотрудники. Казачата простые. А ты – в руководстве. Был", - зачем-то уточнил Тихон.
Алексей дёрнул уголком рта.
"И ещё, - добавил шеф. – Говорил я тут с куратором. И о тебе в том числе. Значит, установка такая…"
Ященко помолчал. Затем проговорил:
"Приказывать тебе уже не могу. Но сам понимаешь… В общем, считай это рекомендацией. Для твоего же блага.
В общем, Ломов с Нефедьевым у Лозицына обретаются. Это атаман, который провозгласил создание 31-го казачьего округа Войска Донского на территории Луганской области. Настаивает везде на том, что в состав ЛНР округ не входит, что сам он – глава независимого от ЛНР образования, а с ЛНР – просто союзник".
Шеф усмехнулся. Затем посмотрел очень значительно:
"Так что ты к ним не ходи. Хоть и свои там. Но вряд ли тебе удастся их выцепить. Лозицын – человек сложный, плохо управляемый. Людей у него на подвале до хрена сидит, причём самых разных. В том числе и тех, у кого казачки его что-то отжать вознамерились. И луганские ополченцы есть. И добровольцы, которых он заподозрит, что они на укров работают.
В общем, сам себе Махно человек. Тебя он не тронет, конечно. Бумагу ему пошлют люди, с которыми он считается. Но в целом он для ЦК – персона нон грата. А ты уж смотри сам, слушать тебе ЦК или нет. Формально ты теперь не наш человек...".
Он снова сделал паузу, быстро глянул на Алексея: "Но я бы тебе не советовал. Пригодится.  А главное – он тебе не поможет, Лозицын-то, но ты окажешься в ситуации, когда из-за связи с ним о тебе хорошие люди будут плохо думать".
Ященко снова значительно поглядел на своего подчинённого. Помолчал. Показалось, тоже значительно. 
"Но дело не в этом, - ага, любимая присказка пошла! – Я куратору пояснил твои мотивы. Он в целом согласен. Но пока, сам понимаешь, помогать тебе будут минимально. Поглядят для начала…".
Алексей прокашлялся, сказал: "Я и не претендую. Тем более – мне покамест свои задачи решить надо…".
"Это все понимают, - оборвал Тихон. – Никаких задач тебе сверху никто не ставит. Покамест. Но ежели с хорошими людьми работать будешь, они же тебе и помогут".
"Да я и не отказываюсь, - откинулся в кресле Алексей. – Только как я узнаю, кто из людей – "хороший"?"
Ященко ухмыльнулся: "Не волнуйся. Они сами к тебе подойдут. Привет от меня передадут. Скажут: мол, кланяться велел".
Хм, ясно. Судя по на характерному для шефа обороту речи, это будет служить паролем.  
"Да и сразу на одного человечка выйдешь, - добавил Ященко. - Без сомнения. Юрку Семёнова помнишь, десятника?"
Глупый вопрос: Семёнов как раз месяц назад уволился со скандалом. Ещё бы не помнить! Но ведь и Ященко бесполезных вопросов никогда не задаёт. Значит, со значением это – "помнишь"…
"Он сейчас у Бледнова, который Бэтмен. Позывной у него там – Злой, - заговорил снова шеф. – Не смотри, что он вроде бы тоже с криком уволился, как те два обормота. На Злого можешь рассчитывать, он наш остаётся. Отпустил я его, как вот тебя сейчас: не хочу, но понимаю. А крик – это так надо было".
Tags: Новый солдат империи
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments