Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Новый солдат империи

Так что прости, Юра, не все, кто хотел бы, смогли попрощаться с тобой…

Зато были трое знакомых ребят из «Антея». Тихон Ященко прислал — с машиной, с гробом, со всем, как положено.

Он долго молчал, Тихон, когда Алексей отправил ему эсэмэску с одним словом: «Злой». Потом позвонил, хотя, по идее, не должен был знать номера новой кравченковской симки. С городского номера. Чужого. «Привет, - сказал он. - Завтра встречай ребят. Там же». И отключился.

Там же — понятно: в Изварино. Зарядились туда на Мишкином Косте. Встретили, провели. Обнялись. Ребята передали от Тихона то, чего он не мог говорить с учётом возможной укровской прослушки. Собственно, тоже ничего особенного. Сочувствие и соболезнование. Информацию о том, что Юрку вывезут и похоронят, как положено. С воинскими почестями и с вспомоществованием его матери и детям. Жены у Семёнова не было — в разводе Юрка. Был...

Вечером посидели, помянули. Алексей рассказал, как Юрка погиб. Прочитав в переданной одним из парней, Толькой Волковым, с которым пару раз вместе работали, записке от Ященко, что тот, мол, является «ушами» Тихона, ответил на вопросы шефа по здешней обстановке. Отметил, как посуровело Толькино лицо, когда рассказал о возможных или, возможно, уже готовящихся наездах на него со стороны прокуратуры по делу Бэтмена. Не утерпел, чтобы не задать вопрос, не велел ли босс что поведать — или хоть намекнуть, - кто стоит за гибелью Сан Саныча.

Толька лишь пожал плечами: «Ничего по этому поводу не сказал».

Вот и гадай: знает, но не говорит, чтобы не выплыло случайно, не знает, и потому не говорит, - во что верилось слабо, ибо Тихон не такой человек, чтобы не знать, - либо это тайна даже не уровня Ященко. И тогда совсем плохо...

Вот и все получились поминки внутри прежнего трудового коллектива Юрки Семёнова...

Вышел вперёд Перс, сказал краткое прощание. Какое-то обыденное, в общем. Хороший боец, наш друг, по велению сердца, отомстим... То, конечно, но... не то. Не знал он Юрку. Не успел узнать. А Юрка... Он добрый был. Потому и позывной себе взял от противоположного. С Настей и с ним, Алексеем, как поступил? Как там, в этой старой песне, что дядя Эдик любил? - «уйду с дороги, таков закон — третий должен уйти»... А ведь они даже друзьями не были. Ну, там, в Москве. Не, ну коллеги... хотя нет, это для офиса... Партнёры, соратники. Сослуживцы. «Здорово — привет — как ты?». По-настоящему здесь уже познакомились. Сблизились. Сдружились, конечно. Хотя и не так, как с Мишкой. И вот он, ещё лежит, чуть повернув голову набок, от раненного плеча, и смерти нет в нём. Но нет и его. Вот нет рядом того, что, оказывается, всегда неощутимо ощущалось за плечом — наличия Юрки пусть не рядом, но всегда... вместе.

А теперь вот он, рядом. Лежит в двух шагах, с безмятежным лицом спокойно спящего человека. Но вместе его уже нет...

Перс подошёл к Алексею:

- Скажи...

Тот почувствовал вдруг тяжёлый рывок души вниз. Что сказать? Прощай, Юрка?

Не смогу!

Страшно...

- Давай, Буран, - тихо, с какой-то братской лаской проговорил Перс. - Ты должен...

Алексей сжал кулаки. Да, это долг...

- Товарищи! - начал он казённо. И замолчал, давясь комком, прыгнувшим к горлу.

Потом проговорил тихо, скрежещущим голосом:

- Я не могу сказать вам о том, каким был Юра Семёнов. Мне... Мне страшно... Простите. Мне страшно говорить о нём: «Был». Мне страшно сказать: «Прощай»... Простите меня! Скажу лишь: он... бы-ыл... Нет! Он воевал! Как русский солдат! И он остался... русским солдатом...

Tags: Новый солдат империи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments