Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские до славян

На чём всё сошлось-перекрестилось? Да, опять на днепро-донецкой! Которая у нас оказывается чем? – да, культурой-синтезом, в которой сошлись лесо-степные земледельческие элементы и степные кочевнические.
Вот вам и индоевропейская прародина, собственно говоря.
И генезис её оказывается вполне внятным.
На западном конце Степи развиваются, под влиянием зашедших через Балканы на Дунай анатолийских земледельческих культур, местные культуры, наследницы постледникового населения. Это – культуры, фигурально говоря, с волами. Те, что ближе к земледельческим культуртрегерам, больше земледельцы – а то и ассимилируются интервентами с Балкан. Те, кто дальше – ведут охотничий образ жизни, но тоже в силу контактов и положитлеьного примера постепенно переходят к земледелию.
С востока же, из-за Каспийского моря, пользуясь отступлением постледникового затопления, появляются наследники зарзийско-барадостских традиций и закрепляются в заволжских степях. Живут они охотою, ибо прелести земледелия им никто не продемонстрировал, и в этом смысле почти не отличаются от соседей по восточную сторону Волги.
Но однажды эти добрые охотники открывают для себя факт, что лошадка, при всей её антилопьей пугливости и антилопьем уме, не только полтонны питательного мяса, но и ценное транспортное средство, ибо, в отличие от антилоп и сайгаков, хорошо приручается. Впрочем, как и северный олень, которого люди начали формировать в подконтрольные себе стада тоже где-то около этого времени.
Что начинают делать добрые охотники, обнаружив такой ресурс? Мы – я имею в виду обитателей исторического времени – это видели. В Северное Америке. Добрые охотники усовершенствуют свою охоту, используя новый ресурс. – и оказывается, что апач на коне гораздо добрее пешего апача. В старинном смысле слова – раздобревший такой становится апач, лоснящийся. Потому что добычи много у него теперь. Что бизона безопасно завалить, что обоз белых переселенцев раздуванить – всё в вигвам копеечка. А то и скво белая – тоже ничего, и удовольствие охотнику, и честь. И главное – что не со зла всё. Просто на транспорте охота объёмнее становится. И удачнее.
Это я как раз к тому, что и наши заволжские "апачи", открыв достоинства лошадок, расширяют свои охотничьи ареалы на земли соседей. Те, не будь дураки, кто уцелеет, присоединялись к победителю. И вот мы начинаем видеть, как в краю "западных" земледельцев и охотников формируются аналоги "восточных" номадов – средневолжская совмещается со среднедонской, все вместе они перетекают в днепро-донскую, у которой похожие черты с самарской, ибо та представляет собою тех же охотников, только оставшихся на том берегу Волги.
Все вместе и по отдельности они подпитываются от земледельцев, ибо -что те есть такое, как не столь же законная добыча, как какой-нибудь тушканчик? И в зависимости от силы обороны земледельцев либо поглощают их, порождая новую конфигурацию этнических камушков в культурном калейдоскопе, либо превращают набеги на них в свой образ жизни.
А чем отвечают земледельцы? Естественно, укреплением своих поселений, всеобщим вооружением и разработкой новых религиозных концепций, непременно включающих особые отношения с правильными и великими богами.
Набеги номадов – великий цивлизующий фактор!
Вот зримое воплощение эти процессы и получили в днепро-донецкой культуре. Она частью вполне номадская, конная, набеговая. И трипольцам от неё приходится явно несладко. Но на вызов Степи они начали отвечать усилением цивилизованности – в широком смысле. Если 6,5 тыс. лет назад они начинали с землянок и каменных топоров, то через тысячу лет трипольцы стали жить укреплённых рвами и валами поселениях на мысах, в глинобитных, но крепких домах об одном или двух этажах, вооружились медными топорами, да кстати и лошадей одомашнили на свой манер, не стадный, табунный, а стойловый.
Дальше – больше: накопив сил и прибавив населения, трипольцы начали успешно расширять свой ареал. Как обычно, не только рассаживаясь сами на новых площадях, но и втягивая в орбиту своей культуры местное охотничье и кочевническое население. А там, где в этом процессе они залезали на территорию номадской Степи, возводили гигантские для того времени поселения – укреплённые! - площадью подчас до 400 гектаров и населением, как считается, до 20 тысяч человек.
Естественно, что под таким цивилизационным давлением видоизменяются и номады. Усилиями ли приведённых женщин, использованием ли рабов – или в комплексе этих факторов – но и в их ареалах начинается земледелие. С очевидным социальным разделением, само собою. Кочевничий прото-этнос начинает распадаться на разные страты, которые соответствующим образом конденсируются, влияют друг на друга, воюют, смещаются и так далее.
Скорее всего, именно так и оказались какие-то люди из днепро-донецкой цивилизации одними из родоначальников культуры ямочно-гребенчатой керамики. Просто какая-то группа осевших на землю бывших степных всадников, наскучив бодаться с прежними коллегами, пошла поискать себе свободной землицы, где-нибудь за лесами, за долами. А просто в лесостепь не сунешься – там трипольцы сидят, а между поселениями, поди, их патрули шастают. Куда и прислонишься – либо погонят, либо заставят в их прото-государство вливаться, дани-выходы платить. Вот и отправились подальше, в более спокойные северные леса. А что – вполне себе вариант: на дворе сильное потепление, при этом не слишком засушливое ещё, не приводящее к опустыниванию степей, но зато посушивающее северные болота и дающее возможность жить подальше от беспокойных соседей…
Так что можно сказать и более: с ней же, с ключевой нашей днепро-донецкой культурой, смыкается и линейка северных культур, кои мы разбирали ранее. Может быть, от неё же и представители R1b в нарвской культуре появились…
Да, кстати, о гаплогруппах. Всё это время мы видели преимущесвтенно R1b, принесённую явно нашими степными номадами из-за Каспийского моря. А где же R1a?
А чёрт её знает! Совершенно та же ситуация, что и с I1: где-то она явно есть, отдельными примерами встречается, причём в основном у "европейских" степняков, но вот массовидного её присутствия нигде не видно. Может быть, и правы те (в смысле – и я тоже), кто считает в ней два центра "гаплогенеза" (можно так сказать?), - в Средней Азии 22,5 тыс. лет назад и на Балканах около 8 тыс. лет назад. Ничего невозможного не вижу – гаплогруппа одна, но разные мутации, разные субклады.
В этом случае объяснимым становится и присутствие R1a на просторах Евразии вплоть до Оленьих островов на Онеге, куда они никак не могли зайти в их время по господствующей ныне логике, зато запросто доходили вместе с миграциями байкало-урало-финнов от ранненеолитического Глазковского некрополя в Иркутске (8000—6800 л. н.). А происхождение свой вполне могли вести от того мальчика из тамошней же Мальты с его R*.
Кстати, а вот находка R1a в верховьях Западной Двины с датой 5120±120 лет назад (Сертея VIII) вполне может быть отголоском того самого продвижения оседлых днепро-донцов на север, давших толчок формированию ЯГК.
А вот вторая локализация R1a на Балканах, где такие же, из "россыпи", носители этой гаплогруппы могли уютно пересидеть последний дриас и раствориться в наших "европейцах", становится единственно приемлемым объяснением буквально демографического взрыва R1a в последующих степных культурах.
И, между прочим, тогда же - примерно 5,9—4,8 тысяч лет назад - отмечается столь же взрывообразный рост числа носителей R1b в её мутировавшей ипостаси L11.
С чем это совпадает? Правильно – с засухой…
Tags: Русские до славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments