Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские до славян

И, наконец, последнее ключевое событие для реконструкции того, что произошло: появление культуры чернаводэ около 6 тысяч лет назад на территории современной Румынии. Образовалась она, как сообщают учёные, -

- в результате вторжения на нижний Дунай степных пастушеских племён (среднестоговская культура).

Что это за культура? Вернее – что сделал народ, носитель этой культуры? Вытеснил на запад культуру гумельница. Повлияла на формирование баденской культуры. Основное занятие — земледелие и скотоводство. И – в который раз уже? – следует сообщение, что была одомашнена лошадь.
Жилища глинобитные. Это будет иметь значение в дальнейшем расследовании. Поселения укреплённые. Аналогично. Но вот за этот пункт мы возьмёмся отдельно.
Что значит – поселения укреплённые? То, что люди воевали, причём речь шла о столкновениях правильных воинских контингентов. У которых, само собою, были командиры. Которые, в свою очередь, выдвинулись либо своими боевыми заслугами, либо высотой происхождения. Либо благодаря связи этих двух факторов, ибо на высоту в обществе должны были ставить воинские заслуги, а дальше – в детях - роль играло происхождение от заслуженного отца.
В то же время – от кого было защищаться среднестоговцам? Насколько мы можем следить по археологии, это они, наоборот, совершали экспансию по разным направлениям. Мы знаем об их проникновении на северо-запад, на север, на северо-восток, на восток и юго-восток, чуть ли не до предгорий Кавказа. Характерную керамику находят возле поселений волосовской культуры – а это широта Московской области и севернее.
Кто мог совершать такие набеговые рейды – набеговые, ибо это было не переселение, культура сохраняла свою прежнюю локализацию? Очевидно, кто-то, достаточно мобильный – раз. И достаточно оторванный от повседневного земледельческого труда – два. И это даже не скотоводы – три. Ибо достаточно тяжело представить себе степное скотоводческое хозяйство, кочующее от нижнего Дона до Москвы, за тысячу километров.
Следовательно, этими набегами занимались мобильные группы мужчин, оторванные от добывающего хозяйства, но сменившие метод добывательства. То есть – воинские подразделения на лошадях, вооружённые и опасные настолько, чтобы от них требовалась надёжная защита.
И вот теперь дошла речь до укреплений. Среднестоговская культура, как мы помним, происходит от сурско-днепровской. То есть это линия местных сначала охотников, потом скотоводов-земледельцев через кукрекскую до анетовской культуры – южные европеоиды средиземноморского расового типа. И именно они начинают выстраивать первые оборонительные сооружения на днепровский островах. От кого? – от носителей днепро-донецкой культуры, антропологически северных европеоидов-кроманьонцев.
Защита была не очень успешной, ибо эти ребята вытесняют носителей сурской культуры. Но она им пригодилась, потому что, как мы помним, как раз к днепро-донцам стали наведываться с визитами всадники из самарской общности. И вряд ли эти визиты были сильно дружественными.
Что у нас получается в итоге? Вспомним: археологическая культура – не этнос. Это всего лишь ареал использования тех или иных технологий. Зато по типу хозяйства, а значит, и социального устройства, население распадалось – по крайней мере, социально, но учитывая появляющуюся связь днепро-донцев с самарцами и вообще с "волжанами" из-за Каспия, этот распад в дальнейшем приводил и к делению этническому. Не всегда, но условия для этого возникали. И не исключаю, что генетически разница тоже была: сельскохозяйственное население было "рассыпным" с включением R1a, I2*, E и т.д., а вот конное – R1b. Впрочем, надёжной статистики накоплено ещё мало, так что это всё – на уровне гипотез.
И вот когда началась Великая Засуха, и в новых климатических условиях прежний рельеф уже не мог прокормить всё предкатастрофное население, самая пассионарная и подвижная его часть пошла искать лучшей доли. И вот тут мы уже начинаем замечать не набеговое воздействие стреднестоговских удальцов и резвецов, и массированный культурный сдвиг.
И вот в низовьях Дуная, где засуха ударила тоже, но это не так сильно сказалось, как на степном рельефе, появляется новая культура. Появляется совершенно естественно – по этому же маршруту ещё тысячелетиями заходили в Европу кочевники, вплоть до угров, печенегов и половцев, ставших нынешними венграми. А если считать не только переселения, то и монголо-татары доблестного, но злого Бату, сына Джучи, дошедшие до Адриатики.
Но – опять же: климат. И не так много места возле Дуная для подсечно-огневого земледелия, каковое и было тогда известно. Потому как Дунай-то он, конечно, Дунай, но – степь. Та же, засушливая. И вот уже носители культуры чернаводэ – с теми же, впрочем, среднестоговскими горшками с обильной примесью ракушек, а нередко и с шнуровыми узорами – объявляются западнее и северо-западнее, где образуется баденская культура. Которая, да, тоже начала строить укреплённые поселения. Очень большой контраст с прежними поселениями местной культуры линейно-ленточной керамики, в которых не было ни укреплений, на даже оружия.
Понятно, что угодившие в этакий рай бывшие степные молодцы, а теперь уже вооружённая элита развитых земледельческих сообществ, решили на достигнутом не останавливаться, ибо добычи и новых женщин никогда не бывает много. И двинулись на наследников культуры ЛЛК – население лендьельской культуры. Которое тоже явно не могло оказывать серьёзного сопротивление, ибо тоже жило в т.н. длинных домах и неукреплённых поселениях.
А что, как мы видим, происходило в результате такого вот "надвижения"? Понятие этноцид тогда известно не было. Врагов истребляли, конечно, но не из националистических соображений, а если сопротивлялись. Понятие этнос тогда тоже известно не было, и людей различали по принципу "свой – чужой", а в этом принципе главным маркёром был язык. Соответственно, "не наш", который не сопротивлялся, а готов был вносить умеренное вспомоществование захватчикам натуральным продуктом и женщинами, вполне имел все шансы на долгую и спокойную жизнь. Ибо зато он обретал защитников, стены вокруг поселения и уверенность в завтрашнем дне. А пришельцы – что ж, они приносили власть, новые оборонные технологии и ту же уверенность в завтрашнем дне. И, как почему-то я уверен, - свои горшки с полюбившейся шнуровой керамикой. Ибо чем ещё можно объяснить её долгое, передающееся из культуры в культуру сосуществование с другими видами керамики, как не тем, что использовали её воины или, шире, - вооружённая элита обществ, которые вокруг этих воинов образовывались.
И чего бы им и не образовываться? Конечно, лучше бы они не приходили и не отнимали, эти воины. Но раз уж так случилось, то, значит, боги так решили. Свои или пришельцев – неважно. Главное, что если с ними не задираться, то ничего тебе и не будет. А зачем задираться? Национальной гордости у тебя ещё нет, ибо живёшь ты в состоянии разложения первобытной общины на родовую, а той – на собственно рода. Представления о нации, этносе, родной культуре ты, следовательно, тоже не имеешь. У тебя есть свои предания и боги – так и на здоровье, никто их у тебя не отнимает и отнимать не будет как минимум до появления иудаизма. О чём спорить?
Нет, в конкретике жизни бывало, конечно, всякое. У кого-то жену увели, а он не простил и затаил. Кто-то из пришлых земледельцев на землю твоего рода покусился – тут воевать или судиться. Кто-то захотел к вооружённой элите примкнуть, но пал во время воинских испытаний, и не всем его родичам это понравилось. То есть почва для конфликтов была, её не могло не быть при тогдашней жизни – как, впрочем, и при нынешней или даже жизни вообще. Но это были именно локальные, ситуативные конфликты, которые не затрагивали главного – синтеза пришлых и местных. Каковой и выражался в образовании новых культур.
Ну, а от ареала лендьельской культуры до оставленной нами было культуры эртебёлле – один шаг. Причём давно сделанный – мы помним о торговле которую люди ЛЛК вели с этими "прото-викингами".
И вот, наконец, бывшие наши среднестоговцы, а теперь уже непонятно кто, ибо растеряли многие среднестоговские особенности на своём длинном пути, но оставляют лишь свои элитарные горшки со шнуровыми узорами, сталкиваются с первобытными охотниками, рыбаками и моряками эртебёлле. Делить им особенно нечего. Только землю, которую охотники считали своим заказником, а пришельцам (уже утащившим с собою многие культурные особенности и, главное, экономику лендьельцев) нужна площадь для посевов. Не будем забывать, что у нас ещё засуха на дворе, и прежде болотистые низины северной Германии и южной Скандинавии стали вполне себе урожайными полями. Вон сегодня даже в Норвегии урожайность пшеницы под 50 – 55 центнеров с гектара доходит. В Швеции ещё лучше. А тем более в Дании и северной Германии.
Конфликт? Разумеется. Но только охотник с луком и стрелами с костяными наконечниками – плохой поединщик против конника с медным оружием. Да и мало их, охотников. А во-вторых, ежели с ними по-доброму, как с Гайаватой, то великолепный обмен получается – морской рыбы и лесных животных на всякие нужные охотнику вещи. Бусы какие-нибудь, топорики каменные изящно выделанные и выглаженные. Да и само вообще умение ходить по морям и добывать морского зверя – разве бесполезно оно?
Вот так и появились носительницы южной генетики в образе фермеров в Швеции. Подселились рядом. А люди эртебёлле… Что ж, которые совсем охотники – гайаваты скандинавские – уплыли себе на закат. Или на север. Или на восток, где смешались с людьми ямочно-гребенчатой керамики. А которые уже на переходе к осёдлости были и жили в рыболовецких-охотничьих поселениях с животноводством и началами земледелия, - те вполне, надо полагать, с охотою переходили к более высокому уровню жизни и быта.
К тому же не будем забывать об извечной человеческой способности плодить врагов и с ними затем воевать. Раз уж вспоминаем о Гайавате, то не будем забывать о вековой вражде алгонкинов, к которым принадлежали и гайаватовы оджибуэи, и ирокезов. И что алгонкины сделали, когда у французских переселенцев в Канаде образовался конфликт с ирокезами? – правильно, вступили в войну на стороне французов. За подробностями можно обратиться к Фенимору Куперу, но сам принцип понятен: немало общин эртебёлле могли захотеть присоединиться и присоединились к пришельцам с юга. Так и образовалась культура воронковидных кубков.
Ареал её простирался от Нидерландов до устья Вислы, и от средней Швеции до Чехии. Вовсю возводятся укреплённые поселения до 25 га площадью. Дома – знакомые степные мазанки из глины. Кстати, здоровенные – площадью 12×6 м.
В этой культуре любили и мегалиты, хотя, судя по всему, они заимствованы от сходных технологий из Ирландии, Франции и Португалии. Причём используются они в качестве роскошных могил, располагались в центрах поселений и хранили в себе тела представителей элиты.
Частично мы об этой культуре уже говорили ранее, поэтому сейчас обращаю внимание только на детали. Например, на то, что в Швеции было найдено 10 тысяч каменных топоров – и все они утоплены в водоёмах. Что это означает? Непонятно. Жертву богам? Согласимся, странная жертва. То капитуляцией отдаёт, то ли, наоборот, угрозой. Хотя если вспомнить тех бедняг из времён маглемозе, которых черепа опять-таки под водой разместили, то не исключено, что легенды о злых водяных, которым нужно приносить жертвы, дошли до носителей КВК с тех седых пор. В охотничьих сообществах предания вообще хранятся долго, а тут, на краю тогдашнего мира, явно наблюдается преемственность основного населения – с тех пор как сюда зашли люди I.
А на каком языке говорили эти сначала пришельцы, а потом и насельники скандинавских земель? На каком-то одном. Это ясно становится из пестрейшего состава женщин, которых наши конники утащили за собою. Среди митохондриальных гаплогрупп тут отмечены H, H1, H24 (западноазиатская); J1d5, J2b1a (Ближний Восток); K1a5 (альпийская); T2b (Месопотамия); N1a1a1a3 (строго население культуры линейно-ленточной керамики), U3a, U3a1, U5b (европейские подруги людей I); V (восточная Европа – культуры ЛЛК, трипольская); X2b (Греция времени неолита).
То есть что это означает? Что конники наши не заморачивались особо верностью к подругам своего языка. А это  C, H, U3, U5a1a, U4. Особенно интересна С – происхождением с пространства между Каспием и Байкалом, то есть оттуда, откуда пришли с поволжские степи будущие наши конники с маркёром R1b. Гаплогруппа Н – это, понятно, анатолийские дамы, растащенные своими мужьями-"фермерами" во время первого земледельческого завоевания Европы (старчево-кришская, ЛЛК и т.п.). U3, U4 – местные, степные, есть ещё у хвалынцев. А U5 – знакомая общеевропейская.
И это значит, что местных дам конники с собою не брали, рассчитывая прекрасным полом поживиться на месте. Как видим, расчёты не оказались пустыми – по пути они обрастали женщинами земледельческих культур, распространяя по ходу дела свою Y-гаплогруппу – прежде всего R1b.
Так вот. Язык нам приходит прежде всего через семью. Может быть, даже в большей степени – от матери. Но если перед нами общество патриархальное – а каким ещё может быть воинское общество? – если в нём собраны женщины разных языков и сообществ, если у каждого мужчины-воина явно побольше, чем одна жена (или наложница, неважно в данном случае), - то как будет обеспечиваться взаимопонимание? Да – автоматически на том языке, на котором общается центральное большинство его носителей. Каковыми и были мужчины R1b.
А на каком языке разговаривали эти мужчины? Это мы уже выяснили – на индоевропейском или пра-индоевропейском. Первое – скорее, насколько-то вообще можно говорить о некоем едином индоевропейском языке. Но столь глубокие лингвистические тонкости можно пока обойти стороной. Потому что мы знаем, что засуха заставила степных конников уходить не только в Европу, но и на юг. Где мы вскоре видим появление разных "индоевропейских народов". Хотя, по гаплогруппам судя, народы оставались теми же – просто получали воздействие, сходное с воздействием сперматозоида на яйцеклетку: воинскую культуру, элиту, оборонительные технологии. И язык.
И в этом смысле мне не только симпатична, но кажется совершенно обоснованной и верной гипотеза Льва Клейна о том, что хетты – ближневосточный конный народ, создавши могучую цивилизацию в Передней Азии и имеющий отношение к легендарной Трое – пришли туда из ареала бытовая баденской культуры. Очень похожа археология, графика, идеология.
Вот что пишет по этому поводу Л.Клейн:

Еще в 1963 году венгерский археолог Нандор Калиц представил много сравнительных таблиц керамики, металлических изделий и каменных статуй, показывающих близкое родство обширной баденской культуры медного века Среднедунайского региона (в Венгрии она называлась пецельской, в Румынии — коцофень) с культурой разных слоев Трои: лицевые урны с поднятыми ручками, антропоморфные фигурки с перевязями крест-накрест, модельки повозочек, миски с катушечными ручками, дома с апсидами и т.д. Баденская культура, по тогдашним представлениям, датировалась примерно 2000–1700, а II–V слои Трои — 2500–1500 годами до нашей эры, то есть для Калица было несомненным, что воздействие шло с юго-востока на северо-запад, из Трои на Дунай. Однако вскоре радиоуглеродная революция перевернула эту концепцию. Баденская культура ушла вглубь веков и теперь датируется 3600–2800 годами до нашей эры, тогда как означенные слои Трои датируются 2600–1700 годами и даже Троя I начинается только около 2900 года.

Как ни странно, никто не сделал вывода из этого переворота. Ясно, что таблицами Калица представлено не влияние Трои на баденскую культуру Подунавья, а наоборот — воздействие баденской культуры Подунавья на Малую Азию.

И вот он какие приводит иллюстрации:



Так почему бы и нет? В конце концов, и среднестоговцы, и баденцы, и хетты - это один и тот же поток степных конников. Только разошедшийся в разные стороны.
Или даже хетты – это те, кто раньше отвернул в сторону и направился на Ближний Восток. А баденцы – параллельная ветка. Но это не обязательно и, главное, ничего не меняет.
А хетты явно говорили на индоевропейском диалекте.
Вот такой вышел бросок степных всадников их плохих природных условий за лучшей долею. Бросок этот, надо признать, получился замечательный – быстрый и эффективный: прискакивали, немножко воевали, подчиняли, сдвигали, подселялись, брали местных женщин и начинали новый исторический путь уже местными культурными сообществами.
И так и дошли до севера. Где и остановились.
Не подозревая о том, что по их следам скоро отправится вторая волна таких же искателей лучшей жизни…
Tags: Русские до славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments