Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Славяне до русских

Глава 12. Скифы как жертвы обстоятельств

Обычно считается, что развиться скифам-пахарям в заметное историческое общество помешали сарматы. Это они, дескать, сменили в степях скифов. Сменили известно как — как тогда сменяли. Путём уничтожения. Ну, а заодно досталось и скифам-пахарям.

Так ли это?

Но сначала давайте посмотрим, кто такие сарматы.

Начнём с Геродота. Всё-таки свидетель. Непосредственный.

«Отец истории» рассказывает, что сарматы жили на восток от скифов, за Танаисом-Доном и Меотийским озером, оно же Азовское море:

За рекой Танаисом — уже не скифские края, но первые земельные владения там принадлежат савроматам. Савроматы занимают полосу земли к северу, начиная от впадины Меотийского озера, на пятнадцать дней пути, где нет ни диких, ни саженых деревьев.

В общем, где-то в Волго-Донском междуречье.

Геродот же называет сарматов родичами скифов. К тому же —

– савроматы говорят по-скифски, но исстари неправильно, так как амазонки плохо усвоили этот язык.

Стоп! При чём здесь амазонки?

О, это очень романтическая история, с которой будто бы и связано образование сарматов-савроматов как народа. Вот она:

Эллины вели войну с амазонками. После победоносного сражения при Фермодонте эллины (так гласит сказание) возвращались домой на трёх кораблях, везя с собой амазонок, сколько им удалось захватить живыми. В открытом море амазонки напали на эллинов и перебили [всех] мужчин. Однако амазонки не были знакомы с кораблевождением и не умели обращаться с рулём, парусами и вёслами. После убиения мужчин они носились по волнам и, гонимые ветром, пристали, наконец, к Кремнам на озере Меотида. Кремны же находятся в земле свободных скифов. Здесь амазонки сошли с кораблей на берег и стали бродить по окрестностям. Затем они встретили табун лошадей и захватили его. Разъезжая на этих лошадях, они принялись грабить Скифскую землю.

Это, понятно, наивная страшилка. Ясно, что амазонок никаких не существовало: во-первых, за невозможностью существования такого человеческого сообщества, а во-вторых, за неимением археологических следов хоть чего-то похожего.

И как можно одновременно захватить три корабля, будучи запакованными в трюме пленницами? Пусть не в трюме. Но ведь связанными — бесспорно? Ах, их, понятно, развязывали время от времени — добыча-то лакомая… В принципе, сочинить на эту тему даже целый роман — не проблема. Прикусывающая губы от ненавистного насилия амазонка дотягивается до канделябра… Оглушает, затем прирезывает своего мучителя… Развязывает своих подруг…Дальше жестокая резня, когда убивают всех моряков…

Хорошо, а на других двух кораблях что в это время делали?

Просто пожмём плечами.

Да и дальше всё не очень похоже на правду. Во-первых, невозможно на кораблях, «гонимых ветром»,  не умея обращаться с парусом, невредимо пройти Керченский пролив, чтобы оказаться в Азовском море. Сели бы наши амазонки на банку у мыса Тузла непременно! Тем более что Кубань тогда впадала не в Азовское, а в Чёрное море, и «Меотийское болото»,  как его ещё называли, действительно было почти болотом.

Во-вторых, сами греческие корабли того времени — а у нас есть подробные описания — никак не были приспособлены для перевозки больших масс пленных. Чтобы мы понимали, о чём идёт речь: во времена амазонок и аргонавтов это — не более чем кочи наших русских поморов. Метров 20 в длину и 5 в ширину в среднем. Впрочем,  можно найти и точные данные прямо из интересующей нас эпохи:

Итальянские подводные археологи подняли в понедельник, 28 июля 2008 года, со дна залива Джела, что на юго-западе Сицилии, фрагменты остова древнегреческого корабля, затонувшего около 500 года до нашей эры.

<…>

По информации агентства Sicily News, длина судна составляла 21 метр, а ширина — 6,5 метра… Примечательно, что обшивка корабля скреплялась канатами: такая технология описана еще Гомером в «Илиаде«… /486/

Это, приметим, не для каботажного плавания посудина, а тогдашнее судно «океанского назначения«:

В трюмах… были найдены остатки керамических сосудов и других товаров, указывающих на обширную географию плаваний.

Отсюда вопрос: сколько пленных женщин на своих судёнышках могли разместить древние греки? В том ли количестве, чтобы в дальнейшем целый народ образовать?

Вот, скажем, упомянутые русские кочи, почти аналог сицилийской находке (парусно-гребное вооружение, одна палуба, одна мачта, прямой парус, длина 20 — 25 м, ширина 5 — 8 м), при команде в 10 — 15 человек могли дополнительно взять на борт до 30 пассажиров. Ну, пусть амазонок поместили в два раза больше — они ж не промысловики были, а военнопленные, и до Женевской конвенции надо было ещё хотя бы Женеву отстроить. Всё равно получается 200, много — 250 пленных дам. И это они принялись «грабить Скифскую землю«? Землю, где юношей без пары вражеских скальпов на поясе матери на порог кибитки не пускали?

Но как бы то ни было, а подвергшиеся ограблению —

– скифы не могли понять, в чём дело, так как язык, одеяние и племя

амазонок были им незнакомы. И скифы недоумевали, откуда амазонки явились,

и, приняв их за молодых мужчин, вступили с ними в схватку. После битвы

несколько трупов попало в руки скифов и таким образом те поняли, что это

женщины. Тогда скифы решили на совете больше совсем не убивать женщин, а

послать к ним приблизительно столько молодых людей, сколько было амазонок.

Юношам нужно было разбить стан поблизости от амазонок и делать всё, что

будут делать те; если амазонки начнут их преследовать, то они не должны

вступать в бой, а бежать. Когда же преследование кончится, то юноши должны

опять приблизиться и вновь разбить стан. Скифы решили так, потому что

желали иметь детей от амазонок.

Отправленные скифами юноши принялись выполнять эти приказания. Лишь

только женщины заметили, что юноши пришли без всяких враждебных намерений,

они оставили их в покое. Со дня на день оба стана всё больше приближались

один к другому. У юношей, как и у амазонок, не было ничего, кроме оружия и

коней, и они вели одинаковый с ними образ жизни, занимаясь охотой и разбоем. (Геродот)

В общем, через некоторое время —

– юноши… укротили и остальных амазонок.

После этого оба стана объединились и жили вместе…

Юноши… возвратились к амазонкам, получив свою долю наследства. Тогда женщины сказали им: «Мы в ужасе от мысли, что нам придётся жить в этой стране: ведь ради нас вы лишились ваших отцов, и мы причинили великое зло вашей стране. Но так как вы хотите взять нас в жены, то давайте вместе сделаем так: выселимся из этой страны и будем жить за рекой Танаисом».

Юноши согласились и на это. Они переправились через Танаис и затем три дня шли на восток от Танаиса и три дня на север от озера Меотида. Прибыв в местность, где обитают и поныне, они поселились там. С тех пор савроматские женщины сохраняют свои стародавние обычаи: вместе с мужьями и даже без них они верхом выезжают на охоту, выступают в поход и носят одинаковую одежду с мужчинами. (Геродот)

Что из этого может быть правдой? А что-то должно быть — ведь на примере со скифами-земледельцами мы видели, насколько точно сведения Геродота подчас совпадают с тем, что нам даёт современная археология. В случае с сарматами ясно, что он записал местное предание о происхождении племени. Наподобие того, как на скифов с неба упали плуг, ярмо, секира и чаша.

Но на чём могла базироваться эта легенда?

Во-первых, археология подтверждает, что сарматские дамы действительно были воинственны: в их погребениях нередко встречаются наконечники стрел, а то и остатки хороших доспехов.

В могилу умершей женщины, даже девочки, нередко клали, кроме украшений, и предметы вооружения. Родовое кладбище, как правило, формировалось вокруг более раннего захоронения знатной женщины — предводительницы или жрицы, которую родичи почитали как праматерь. /420/

Это, кстати, единственное свидетельство, которое хоть как-то может интерпретироваться в пользу наличия амазонок — как некоей боевой прослойки среди сарматских женщин.

Во-вторых, римский географ I века н.э. Помпоний Мела свидетельствует:

Сарматы племя воинственное, свободное, непокорное и до того жестокое и свирепое, что даже женщины участвовали в войне наравне с мужчинами.

Некий Псевдо-Гиппократ дополняет: сарматские женщины ездят верхом, стреляют из луков и мечут дротики. От него пошло предание, будто сарматским девушкам удаляли правую грудь. То ли для того, чтобы не мешала натягивать тетиву лука, то ли чтобы —

– вся сила и жизненные соки перешли в правое плечо и руку и сделали бы женщину сильной наравне с мужчиной.

В общем, практически все исследователи сходятся на том, что основой для легенд об амазонках послужили как раз сарматские женщины-воительницы.

Но откуда взялась эта вот воинственность сарматских дам?

А взглянем-ка мы снова на гаплогруппы. И оказывается, что мумии и костные останки, найденные в древних скифских курганах, показали, что люди, там похороненные, имеют гаплогруппу R1a1. Ничего удивительного, это мы знаем: скифы — те же арии Z93, только более поздней генерации, нежели ушедшие в Индию. А вот сарматы...

Если судить по прямым потомкам сарматов аланам — нынешним осетинам, - то их гаплотип был из совсем другой группы.

G3 была их гаплогруппа.

Маркёр G3 так и называют — сарматским или аланским. Среди осетин его носителей насчитывается 75%. Кроме того, высокая частота гаплогруппы G отличает также мегрелов, адыгов, черкесов и кабардинцев. То есть Северо-Западный Кавказ.

А родина гаплогруппы G, согласно недавним исследованиям, — регион, где соединяются сегодняшние Иран и Турция.

И вот тут остаётся нам вспомнить другую легенду, переданную Геродотом:

…скифы 28 лет владычествовали в Верхней Азии. Следуя за киммерийцами, они проникли в Азию и сокрушили державу мидян (до прихода скифов Азией владели мидяне). Когда затем после 28-летнего отсутствия спустя столько времени скифы возвратились в свою страну, их ждало бедствие, не меньшее, чем война с мидянами: они встретили там сильное вражеское войско. Ведь жёны скифов вследствие долгого отсутствия мужей вступили в связь с рабами. …

От этих-то рабов и жён скифов выросло молодое поколение. Узнав своё происхождение, юноши стали противиться скифам, когда те возвратились из Мидии. Прежде всего, они оградили свою землю, выкопав широкий ров от Таврийских гор до самой широкой части Меотийского озера. Когда затем скифы пытались переправиться через озеро, молодые рабы, выступив им навстречу, начали с ними борьбу. Произошло много сражений, но скифы никак не могли одолеть противников; тогда один из них сказал так: «Что это мы делаем, скифские воины? Мы боремся с нашими собственными рабами! Ведь когда они убивают нас, мы слабеем; если же мы перебьём их, то впредь у нас будет меньше рабов. Поэтому, как мне думается, нужно оставить копья и луки, пусть каждый со своим кнутом пойдёт на них. Ведь пока они видели нас вооружёнными, они считали себя равными нам, т.е. свободнорождёнными. Если же они увидят нас с кнутом вместо оружия, то поймут, что они наши рабы, и, признав это, уже не дерзнут противиться».

Услышав эти слова, скифы тотчас последовали его совету. Рабы же, устрашённые этим, забыли о битвах и бежали. Итак, скифы были властителями Азии; затем после изгнания их мидянами они таким вот образом возвратились в родную страну.

Эпизод с устрашением рабов кнутами оставляю на совести Геродота. Может, отцы тех юношей и помнили своё рабское состояние, но уж их сыновья-то никоим образом не могли сохранить страх перед плёткою. Они ведь уже были рождены свободными!

А вот всё остальное, при всей экзотичности истории, сходится с тем, что дают нам история и генетика вместе.

Скифы действительно долго воевали в Мидии. Вообще в Азии. Доходили до Египта, громили киммерийцев на побережье Эгейского моря, покоряли Ханаан, территорию нынешней Палестины.

И в результате они утвердились в северной Персии, оккупировав царство Урарту, взяли под контроль другие территории, расположенные к западу до Халиса. Затем атаковали Сирию и Иудею, достигли в 611 г. до н.э. Египта, где царь Пса-метек попросту (точнее, вовсе не простою, а значительной суммою откупился от них, чтобы остановить их дальнейшее продвижение.

Косвенным образом скифы содействовали падению Ассирии: ради того, чтобы выгнать их обратно за Кавказские горы, мидийцы вступили в союз с вавилонянами. И тогда сперва была достигнута стратегическая цель последних — Ассирия пала. С большим грохотом. Два месяца шла осада Ниневии, и союзники поначалу ничего не могли добиться. Но затем они додумались перегородить Тигр, с тем, чтобы вода подмывала городские стены. Это удалось, стены обрушились, и после непродолжительных уличных боёв столица Ассирии была взята.

Тогда и попало в нарицательные понятия имя Навуходоносора. По его приказу все жители были истреблены поголовно, а город тотально разрушен.

Мидийцы своих целей тоже поначалу достигли — вытеснили скифов туда, откуда те начали своё вторжение в Азию. Вот только дальше история подтвердила истину о том, что не стоит козлёнку вступать в союз с волком: Мидия ненамного пережила Ассирию и вскоре стала обычной персидской провинцией.

Но скифы свою войну продолжали. Вот что пишет Павел Орозий, позднеримский историк, живший около 385420 годов н.э.:

Они опустошили бы также весь Египет, если бы не были задержаны и отражены болотами. Вернувшись тотчас назад, они бесконечной резнёй покорили всю Азию и сделали её своей данницей.

Это к вопросу, откуда рабы. Когда воюют, всегда появляются пленные. Которых обращали в рабов. Значительная их часть продавалась на месте, а остальные — нужные, полезные в хозяйстве кадры — отводилась на родину захватчиков. Вот так мужчины - носители маркёра G разных версий - в виде рабов появляются на родине скифов, в Причерноморье и Волго-Донских степях.

Что дальше?

Разумеется, при столь длительном — на 28 лет - воздержании от половой жизни — а ведь надо ещё понимать жизнь женщины в те времена, когда секс был единственным доступным ей удовольствием, — связь хоть бы и с рабами неизбежна. Но главное — в любом случае милые дамы самостоятельно не могли на протяжении почти трети века управляться с хозяйством. Хотя бы по той причине, что при этом сугубо женская общность немедленно стала бы объектом агрессии со стороны любой заезжей банды противоположного пола.

Значит, на месте оставалось достаточно мужчин, чтобы исполнять по меньшей мере защитные и оборонительные функции. А следовательно, и управленческие. Ибо всегда - а в те времена в особенности - власть у того, у кого сила.

Складывая все эти информемы в непротиворечивую картину, мы можем только предположить, что на родине тех скифов, которые воевали в Азии, произошло восстание рабов. Восстание успешное, когда удалось взять власть в свои руки. Ну и женщин…

А там уж победили ли их вернувшиеся домой разъярённые скифы, нет ли — неизвестно. В любом случае определённое количество самых умных повстанцев должно было уйти подальше и затеряться где-нибудь в Степях.

И получаются сарматы у нас народом, возникшим из мужчин, перемещённых из Передней Азии в ходе боевых действий, и женщин, захваченных ими у скифов, и являвшихся носителями общего для разноплемённого рабского контингента языка.

Отсюда возникает передающаяся по мужской линии гаплогруппа G3, гаплогруппа населения тех мест, где скифы и вели свою войну. Отсюда же невозможность зарождения сарматов от союза скифских юношей с амазонками. Потому что тогда они несли бы скифский маркёр R1a1.

Отсюда — культурная и языковая преемственность сарматов от скифов, отсюда у сарматов — скифский язык, хотя и изменённый. Ибо таковую преемственность в условиях, когда для многонационального пленного контингента единственным средством межнационального общения был язык скифов, могли обеспечивать только владеющие оным языком женщины. Отсюда — вечная, несмотря на временные союзы, ненависть между скифами и сарматами, которая привела, в частности, к тому, что последние первых в конце концов уничтожили.

А вот высокое положение женщины, особенно в ранний, савроматский период, когда женщина тут не только домашняя хозяйка и воспитательница детей, но и воин наравне с мужчинами, - это уже вопрос несколько другой. Тут объяснение может быть таким, что, возможно, восстание рабов и вовсе не обошлось без активного участия, а то и руководящей роли скифских «феминисток«…

Ну, а как из сравнительно небольшой общины возникали в те времена великие этносы и громадные империи, мы знаем. Достаточно было относительно небольшой, но боеспособной армии, и побеждённые и завоёванные граждане с удовольствием признавали себя теми, под чьим именем армия и действует. Ибо раз она побеждает — с нею боги. И не лучше ли быть в одном лагере с победителями и богами, нежели хранить верность… кому? Покойникам?

Так было и до сарматов, и после. Когда, например, впоследствии громадные пространства и большие этносы в мгновение ока, по историческим масштабам, становились славянскими…

Сарматское завоевание Степи проходило по тому же лекалу. Как, собственно, по нему же проходило предыдущее скифское завоевание.

Да ещё бы! Сарматы даже в сравнении со скифами были на ступень выше в конной войне. Во-первых, они изобрели стремена. В результате всадник приобретал не одну точку остойчивости — собственные ягодицы, а три. И с опорой на стремена стало возможным не только наносить более мощные удары копьём, добавляя к обычному силовому импульсу ещё и массу свою вместе с массою животного, но и рубить мечом с тем же замахом, что и пеший боец. Почему сарматский меч, длиною от 70 до 110 см, стал настоящим оружием истребления и вскоре распространился по всем степям. При том, что и длинными своими копьями эти парни орудовали, как швейными иголками. Так что можно себе представить атакующую мощь их конной лавы. Как писал Тацит, —

– они крайне трусливы в пешем бою; но, когда появляются конными отрядами, вряд ли какой строй может им противиться.

Более того, наступательная мощь идеально сочеталась и с надёжностью оборонительного вооружения. С тогдашним оружием сарматского всадника можно смело считать практически неуязвимым. Закованный в доспех из заходящих друг на друга костяных, а нередко и металлических чешуек, на коне, с попоною, бронированной таким же образом, этот боец был, пожалуй, сровни памятнику Юрию Долгорукому на Тверской. Не случайно сарматы позднее дошли до Скандинавии и даже до Англии (туда, правда, кажется, в качестве наёмных отрядов).

К 346 году до н.э. сарматы укрепились до такой степени, что смогли сначала отбросить скифов за Дон, а затем и форсировать его. Противник был вынужден сдвинуться к западу. В итоге скифы под управлением царя Аэрта перешли Дунай и укрепились на территории Добруджи. Её назвали затем «Малой Скифией».

Вторая группа скифов отодвинулась в Крым, где заняла степи, а также  обосновалась в ряде мелких населённых пунктов, дотоле занимаемых греками.

Скифское царство в Крыму с центром в Неаполе Скифском (нынешний Симферополь) просуществовало до второй половины III века н.э., когда было уничтожено готами.

Ну, а часть скифов, как прежде киммерийцы, и как люди, жившие до киммерийцев, отошла на север. Так падают брызги на обочину от разрезавшего лужу колеса автомобиля.

А сарматы? А сарматы двигались за ними. И на запад, и на юг, и на север.

Тогда же они появились и в местности скифов-земледельцев. Впрочем, похоже, больших успехов не добились, и после ряда локальных войн обе стороны, кажется, согласились на выплате пахарями разумной дани. Но, вероятно, эти войны всё-таки ослабили земледельцев, что прибавило шансов их будущим завоевателям. Но так или иначе, сарматский период в истории будущих славян был. Не исключено даже, что некоторые славянские боги очевидно иранского происхождения — взяты от них. Или от скифов. Без машины времени это, пожалуй, неопределимо...

Сарматы дали начало нескольким народам — аланам, роксоланам, языгам и другим. Их расселение по степям началось в III веке до н.э.

Аланы, по мнению исследователей, возникли как самостоятельный этнос в I веке н.э. в результате своего усиления внутри северокаспийского объединения сарматских племён, возглавляемых аорсами. По словам автора IV века Аммиана Марцеллина, —

– мало-помалу постоянными победами изнурили соседние народы и распространили на них своё имя.

В результате —

– не позднее середины III в. в китайских летописях прежние владения аорсов, локализуемые в арало-каспийских степях, переименовались в «Аланья».  Одновременно со страниц источников исчезли названия иных сарматских племён. /420{C}{C}/

Аланы активно поучаствовали в событиях начала нашей эры. Они сыграли весьма активную роль в Степи, разгромив в середине II века городища Нижнего Днепра. Заставляли с собою считаться даже всемогущую Римскую империю. Эти всадники делали набеги на Армению и Малую Азию, а ожесточённым соперникам Рима парфянам настолько портили жизнь, что в истории сохранился даже эпизод, когда парфянский царь Вологез искал защиты у императора Веспасиана. Дальше — больше: начали воевать уже и с Римом. Всё в той же Малой Азии, в Каппадокии, в Армении. Рассказывают, будто воинский авторитет аланов был так высок, что в Римской империи создали даже специальное военное пособие — руководство для борьбы с ними.

Лишь в 276 году хороший, хоть и недолговечный, император и талантливый, хоть и сильно пожилой, военачальник Марк Клавдий Тацит отогнал их обратно за Кавказ.

Но всё же главную свою роль в истории аланы сыграли именно в то время тектонических движений народов, что названо Эпохой великого переселения. Они поучаствовали в сложении большой империи готов в рамках черняховской культуры. Поучаствовали, то борясь, то союзничая.

А когда вторжение гуннов в IV веке н.э. разрушило этот «биоценоз» народов Северного Причерноморья, аланы вступили в скорее всего вынужденный союз с пришельцами:

Аланов, хотя и равных им в бою, но отличных от них человечностью, образом жизни и наружным видом, они также подчинили себе, обессилив частыми стычками. Может быть, они побеждали их не столько войной, сколько внушая величайший ужас своим страшным видом. /162/

Затем вместе с гуннами аланы в 375 году разгромили государство остроготского короля Германариха. Чем, кстати, вызвали и новое перемещение племён к северу от Степи, таким образом, спровоцировав возникновение первых достоверно славянских культур.

Но значительная часть аланов, то ли с самого начала не желая вступать в состав гуннского войска, то ли уже затем выйдя из союза, ушли на запад. В 406 году мы их встречаем уже в Галлии, куда они вторглись в союзе со свевами и вандалами. Часть снова остаётся на месте, в районе Луары (сегодня во Франции и Северной Италии, куда они вторгались позже, в 450 — 460-х годах, известно около 300 топонимов с аланскими названиями). Часть вместе с вандалами уходит дальше на юг, в Испанию. Там их разбивает в 418 году визиготский король Валлия, после чего вандало-аланское воинство эвакуируется в Северную Африку. Здесь они захватывают Карфаген и образуют Вандальское королевство. То самое, которое позже прославилось зверским разграблением Рима. Оно существовало до 530-х годов.

Но интересно, что везде, где прошлись аланы, они постепенно исчезли. Что ещё раз свидетельствует о том, что, как и обычно, в дальние походы с переселениями отправлялся не народ, — что бы там ни писали древние и нынешние историки. А лишь войско. Которое и растворялось либо в земле, либо в народах, пусть даже покорённых. Если, конечно, не было достаточно сильным, чтобы дать им своё имя. Что, впрочем, от растворения тоже не всегда гарантировало — где теперь франки? Где теперь визиготы? Где лангобарды? Где гепиды?

Зато те, «базовые» аланы, те, кто остался в степи, уцелели и сохранились, Частью, конечно, и они либо легли под гуннами, либо вошли в их состав и, таким образом, переформатировались. Но сам народ выжил и существует сегодня под именем осетин в горах Кавказа.

Роксоланы исчезли. Им многие отводят роль неких зачинателей будущих русских, но мы увидим ещё, что это не так. Ну, а генетика такую возможность и вовсе отвергает.

Языги какое-то время были в союзе с готами, воевали с Римом, расселились в Паннонии и затем, и без того уже достаточно растворённые в европейских народах, окончательно влились в венгерский этнос.

Были ещё ясы, которых русские источники отождествляли с языгами. Возможно, так и есть — всё тот же пример, когда часть народа в виде войска уходит в дальние земли, а «база» остаётся в родных землях. Потому что ясы продолжали кочевать в степях вплоть до вторжения монголо-татар, когда и ушли в Венгрию же. И растворились тоже.
Tags: Славяне до русских
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments