Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские среди славян

Таким вот образом люди I и распространились по Европе и до сих пор служат причиной одной полунаучной (или околонаучной) ошибки – что, мол, это её исходное население, первые люди современного биологического типа, которые заняли и освоили континент.
На самом деле это не так. Генетические исследования показали вполне чётко показывают, что первыми такими людьми в Европе были 40 – 30 тысяч лет назад носители в основном гаплогруппы С1. Она вообще была суперподвижная, эта группа, носители этого маркёра встречаются в массовых количествах от Австралии до Америки, да и по всей Евразии, включая, как видим и Европу времён господства в ней неандертальцев.
С чем это связано, не очень ясно, но пробежка такая по планете, конечно, впечатляет и восхищает. Но вот в постледниковой Европе ребят с группой С встречается очень мало, а вот с I – действительно превалируют. Очень похоже, что среди первых немногие пережили оледенение позднего дриаса, а затем их не то чтобы физически уничтожили (хотя и это наверняка бывало), а, так сказать, "перегенетили" бежавшие от хлынувших вод моря носители гаплогруппы I.
Вот с ними и шёл на север мой личный прадедушка. Точнее, их сонм, продолжающий род. Я им дал условное общее имя – Хёгни. Ну, раз уж обосновался один из их потомков и моих предков в Скандинавии. Вот только до того как обосноваться здесь, прошли прадедушки Хёгни через Францию, Германию, Польшу, Прибалтику и добрались аж до Лапландии. Где мы ныне обнаруживаем большое количество носителей маркёра I1 среди саамов, то есть среди самых древних лапландцев, первоначальных обитателей здешней тундры.
Получилось так, вероятнее всего, из-за того, что когда-то первобытные охотники из клана I приспособились охотиться преимущественно на северного оленя. Очень разумное, надо сказать решение: ходит зверь массово, выслеживать и бегать за ним не надо; мяса-шкур даёт достаточно; не то что приручаем, но человека не чурается и позволяет себя ловить. А поскольку вмещающий ландшафт для северного оленя отступал вслед за ледником на север, за ним уходили олени, а за оленями следовали люди.
И вот где-то на этом пути и образовалась "моя" гаплогруппа I1. Скорее всего, она и оказалась привязана к древним "оленеводам", поскольку "отставшие" и нашедшие себе добрую охоту в Европе люди I приобрели себе маркёр I2.
Напомню: обозначения эти – продукт современный, а появились эти две группы одновременно – 27 500 лет назад. Это примерно соответствует времени Монастырской трансгрессии Средиземного моря, когда в результате относительно недолгого – на тысячу лет, - но бурного потепления и таяния ледника на северном побережье этого моря образовались аккумулятивные террасы высотою до 18 метров. Такие террасы образуются при бурном сбросе рек, которые выносят разнообразный обломочный материал, под которым и оказываются погребёнными коренные породы. То есть можно себе представить размеры катаклизма, коли реки встречались с поднявшимся морем, заваливая его горами выносимой течением почвы.
В общем, побежишь оттуда куда подальше. И вот во время этого разбегания люди I, вероятно, и поделились на две основные части. Вернее, сначала разделились, а дальше уже относительное большинство носителей одних мутаций постепенно "выгенечивало", замещало носителей других. Вот так, скорее всего, и стало среди оленеводов большинство носителей I1, которые постепенно и уходили через Прибалтику в Финляндию и дальше на север. А по всей остальной Европе, включая и Скандинавию, большинство образовывалось из носителей I2.
И так бы, возможно, всё и шло, но около 9 тысяч лет назад в Европу вдоль Дуная стало проникать земледельческое население из Ближнего Востока, Анатолии и вообще Передней Азии. Проникновение это было, собственно, настоящей интервенцией, последовательной и безжалостной. Нет, не по отношению к здешним охотникам-собирателям, которые, конечно же, мало что могли противопоставить вышедшим на следующий круг развития земледельцам. Так, вообще по отношению к миру, в который железной поступью пришла иная цивилизация, не приспосабливающаяся к нему, а наоборот – приспосабливающая его к себе.
Разумеется, местные обитатели так или иначе втягивались в эту цивилизацию – об этом нам говорит и генетика, которая видит среди носителей земледельческих культур в том числе и людей I. Но кто-то не хотел или не умел – и уходил. Так оказалось заложено историческое разделение между носителями I2, живущими ныне преимущественно на Балканах, и I1, занявшими Скандинавский полуостров.
Но хотя заложено это разделение было тогда, но по-настоящему оно оформилось около 5 тысяч лет назад. Тогда в результате грандиозной глобальной засухи в движение пришли занимавшие дотоле причерноморские степи земледельческие и кочевые кланы, объединяемые ныне учёными в археологическую ямную культуру. Объединяемые несколько искусственно, точнее, собирательно: на деле там несколько разных укладов жизни прослеживаются даже археологически.
И движение это тоже оказалось направленным по речным долинам – дунайским, днестровским, днепровским.
Оно, естественно, было многообразным, это движение. Земледельцы продвигались медленно, но неостановимо, вступая по пути во взаимодействие с нативным населением. В результате этого взаимодействия происходили процессы, очень хорошо описываемые математическим аппаратом квантовых алгебр. Говоря без сложной математики, процессы эти заканчивались образованием новых культур и этносов, далеко не всегда становившихся синтезом исходных, - часто получалось совершенно новое, подчас неожиданное качество.
А вот всадники-кочевники, не только более мобильные, но и менее привязанные к земле и хозяйству, способны были на быстрое, набеговое продвижение. Здесь результат получался менее понятным для традиционных истории и археологии, но хорошо объяснимый с привлечением генетики. А именно: нет следов продвижения степных культур в северо-западную Европу – зато следи продвижения соответствующих гаплогрупп есть. Между тем, парадокс кажущийся и разрешается просто: относительно более отсталые цивилизационно, но более сильные в военном отношении всадники атакуют некую земледельческую общность, если не уничтожают её, то остаются в ней, становясь по праву сильного элитою и, значит, вольно разбрасывая по местным женщинам свой генетический материал. Но квантовые законы взаимодействия человеческих общностей отменить никто не в силах – и получается, что на месте насильственного соединения двух (а по факту – больше) культур образуется третья, новая.
Вот таким примерно образом Европа, а с нею и кланы людей I оказались разрезанными на две части, между которыми вклинились общности, образованные в ходе вторжения степняков. А степняки это были значимые для дальнейшей истории Европы. С языковой точки зрения это были носители индоевропейских диалектов, с генетической же – носители гаплогрупп R1a и R1b.
В западной Европе распространилась быстро и массово вторая, в восточной – первая. Центральную Европу и Скандинавию они делили между собою.
С точки зрения археологической в результате этих миграций в Европе появились сначала культура шаровидных амфор, а через двести лет – культура шнуровой керамики. Она же – культура боевых топоров. Взаимоотношения между носителями этих культур были сложные, не до конца понятные, но факт, что лет 400 – 500 они не то чтобы сожительствовали, но – делили пространство, не поглощая и не видоизменяя друг друга.
Однако в конечном итоге культура шаровидных амфор исчезла, всё же растворившись постепенно среди носителей культуры шнуровой керамики. Но та ведь тоже развивалась, расходясь на локальные варианты и впитывая влияния других культурных сообществ. Но поскольку изначально она несла на себе печать агрессивного кочевнического менталитета, то, должно быть, представлялась тогдашнему населению инфернальной – если бы оно знало такое понятие. Достаточно напомнить о милом обычае, существовавшем среди носителей этой культуры – класть в могилы каменные топоры. Это означало, что этот вид оружия был близок к тому, чтобы обожествляться – наподобие меча у рыцарей в Средние века, - и уж точно считаться необходимым атрибутом в посмертии.
Поскольку, однако, местное население тоже втягивалось в диктуемые пришельцами общественные отношения, то постепенно уже становившаяся единою общность впитывала агрессивные обычаи. Настолько, что, например, местная шведско-норвежская локализация культуры шнуровой керамики (здесь она названа по характеру погребений культурой боевых топоров/культурой ладьевидных топоров, возникла около 4800 лет назад) сопровождается захоронением людей с раздробленными черепами. Причём без разницы – и мужчин, и женщин, и детей. Это время так и названо - Период раздробленных черепов. Скорее всего, обычай таких захоронений диктовался каким-то религиозными соображениями, но ведь ясно и то, при каких обстоятельствах подобные религиозные воззрения захватывают умы. К тому же – уж во всяком случае это видит археология – наступление людей с топорами было быстрым и насильственным. Что означает – вторжение убеждённых в своём праве на вторжение чужаков.
И вот это уже имеет отношение к судьбе моих личных предков, линеечки моих прадедушек Хёгни. Ибо моя личная субклада I1a1b3 с мутацией Z73 образовалась только 4 тысячи лет назад. Предыдущий прадедушка Хёгни – Хёгни-CTS6868 и его "отец" Хёгни- I-Y3549 – дали потомство практически одновременно, тоже 4000 лет назад. Перед этим был Хёгни-I1a1b (L22) – он размножился 4100 лет назад. Хёгни I1a1 (Z2336) оставил потомков 4600 лет назад, и тогда же – Хёгни-I1a (DF29). А вот от него до самого первого дедушки I1 – дистанция в 23 тысячи лет. И от "брата" его - I-Z17954.
При этом образование потомственных субклад по линии I2 мы замечаем на всём протяжении этого периода.
Что это такое? Отчего так? Где 23 тысячи лет предков? Это же 1150 поколений!
В эту же странную картину ложится, кстати, и исчезновение в Скандинавии людей с I2. А ведь изначально там превалировали именно они.
В книге "Русские до славян" был довольно подробно прослежен путь клана I на север, но как раз ни I1a, ни вообще I1 в Скандинавии обнаружить не удавалось. Точнее, всего одного и нашли. Там больше вылезали I2 разных субкладов, причём вылезали с самой седой древности.
Зато I1 постоянно красовались в Прибалтике и Финляндии, начиная ещё с 11 тысячелетия назад. Присутствовал в местных культурах, начиная со свидерской и далее - кундская, неманская, нарвская. Здесь, кстати, в своё время тоже образовались местные отрыжки культуры боевых топоров – и есть археологически основания видеть, что именно отсюда носители этих культур появились в Скандинавии. Причём как раз там, де переправиться было всего удобнее – с финского берега через Аландские острова прямо в Уппланд, чуть севернее Стокгольма.
А отсюда у нас выходят основные знатные и правящие роды Скандинавии. Те же, например, легендарные, обожествлённые даже Инглинги. И данные о гаплогруппах средневековой скандинавской знати говорят о доминировании у них гаплогруппы I. Знаменитый своим поражением от Александра Невского ярл Биргер – точно носитель I. Происхождение своё он выводил от династии Мунсё, а та шла от конунга Свена Железнобокого, который был из Инглингов. Которые, уже люди, выводили себя от бога плодородия и лета Ингви, он же Фрей, из рода ванов, с которыми долго враждовали "правильные" боги асы. А "правильные боги асы", как следует из доминирующих научных воззрений историков и религиоведов, ведут своё происхождение от индоевропейской традиции. Точнее, от традиций тех, кто разнёс свои диалекты по евразийским пространствам от Индии до Европы. И кто же это? А те же потомки носителей культур "ямного" круга, которые в своё время не только Европу перетряхнули, но и Ближний Восток, и Азию по Монголию включительно, и в Индию ариями вошли, и в Иран…
Круг замкнулся! И не исключено, что как раз в скандинавском эпосе в образе враждующих асов и ванов и отразилась борьба пришедших на опустошённую разбивателями черепов землю носителей I1a как потомков доиндоевропейского населения с закрепившимися здесь после вырезания местного населения R1a и R1b – потомков индоевропейских степняков ямной культуры.
То есть получается что?
Носители культуры шнуровой керамики степного происхождения, с индоевропейскими диалектами на устах, вторгаются в Скандинавию, где массово вырезают местное население, ритуально разбивая ему головы, а оставшихся покоряя. А заодно свободно и массово распространяя через местных женщин свои хромосомные метки, ныне описываемые аббревиатурами R1a и  R1b.
Но однажды в уже их мир вторгаются воины из клана I1a, тоже усвоившие нравы и боевые приёмы шнуровиков. Потому что с культурно-технологической точки зрения сами стали шнуровиками – в своей региональной ипостаси. И тоже начинают вырезать местное население и распространять через уцелевших женщин уже свои хромосомы.
Вот тогда, в эти бурные времена, и началось новое размножение дедушек Хёгни с самыми разными мутациями. Временя-то истинно бурные, жизнь хаотичная, передвижения людей активные – самые те условия для синхронного появления разных мутаций.
Вряд ли люди I1a ощущали себя освободителями исконной Европы от степных находников. Скорее всего, на них надавили носители фатьяновской культуры, тоже из круга "шнуровых" вариаций. Те вообще очень бурно начали давить на соседей около 4000 тысяч лет назад. Скорее всего, на них самих начали давить – скорее всего, носители "шнуровой" же среднеднепровской культуры и преемники "ямных" степняков из катакомбной культурно-исторической общности.
И всё потому, что на всех начала давить природа, в которой 4200 – 4100 лет назад разражается настоящая экологическая катастрофа. В науке она называется среднесуббореальным термическим максимумом, а на деле выражалась в совершенно эпических размеров засухе: среднегодовая температура превышала современную на 2–2,5 градуса (и это мы говорим о глобальном потеплении! когда температура поднялась всего на один градус за сто лет!). А вот осадков выпадало на 50–100 мм меньше.
Что это означало? А началось иссушение планеты как таковой: следы того экологического бедствия и до сих пор находятся археологами и климатологами по всему миру – от Индонезии до Гренландии.
Засуха была такая, что в благословенном Египте люди своих детей ели! Ибо Нил… пересох! Во всяком случае, обмелел до состояния едва ли не ручейка. Его переходили вброд.
Именно в это время здесь отмечено и прекращение существования Древнего Царства, когда страна распалась на множество независимых областей – номов. Причём - в результате ожесточённых военных действий: резня длилась с 2250 по 2070 годы до н.э.
В местах же, где происходили интересующие нас события, отмечается массовая гибель широколиственных лесов. А на их месте появлялись ксерофитные степные ландшафты с преобладанием маревых и полыней.
Естественно, что превращение леса в степь, а степь – в полупустыню вызвало гигантские подвижки среди местных аборигенов. А куда им было деваться, если степь стала, повторюсь, пустыней, где стало невозможно жить: археология говорит, что в Причерноморье и на Северном Кавказе нет ни одного захоронения с датировкой между 4100 и 3900 лет назад. Обездоленные, потерявшие свои стада, но крепко военизированные, орды степных воинов покатились через Месопотамию, Малую Азию, Сирию вплоть до дельты Нила. Одним из следствий стало падение Аккадской империи. Другим, с высокой вероятностью, - легенды о вторжениях страшных северных народов, Гога и Магога, от которых нет спасения и нет убежища.
Вот и до Скандинавии докатилась волна всеобщих бедствий и подвижек населения. Ваны с метками I1a пришли к асам с метками R1a, аргументировав вторжение исконным: "Твои земли и богатства мне нужны, а ты – нет". И из скандинавских саг мы знаем, что они долго враждовали, покуда не заключили мир. Залогом мира стал отец Ингви Ньёрд, взятый главным богом Одином в приёмные сыновья и оставленный в его обители Асгарде. Не отражает ли этот миф некой реальной истории с примирением двух пришельческих элит, объединившихся в один правящий дом и обслуживающую его элиту? И уже в этом положении окончательно заместивших прежние местные генетические маркёры своими? Ведь сегодня скандинавское население и представляет собою этакую генетическую триаду – I1a, R1a, R1b.
Как раз и укладывается в эту историю и в это самое время – 4000 лет назад - массовое появление новых субклад среди носителей I1, и оттеснение (точнее, сохранение) людей I2 на юге, на Балканах. В эту же картину укладывается и смена культур – с боевых топоров на так называемый скандинавский бронзовый век. Как естественный результат примирения, прекращения войны и бедствий от засухи (глобальная аридизация начинает отступать около 3700 лет назад).
Что ж, стало примерно понятно, как мой прадедушка Хёгни обосновался в Скандинавии. Но по-прежнему неясно, как его потомки оказались чистыми русскими в типичной русской деревне в центре рязанской глухомани?
Ответ на этот вопрос мы и попытаемся найти в этой работе.
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments