Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские среди славян

Этот вектор определял ситуацию в центральной Европе и далее. Пракельты/кельты обосновались в регионе всерьёз и надолго и достаточнодлительное время, что называется, "щемили" германцев. Дедушку Хёгни в его Швеции (которой тогда ещё, конечно, не существовало) это не очень касалось, а вот к территории нынешней Дании кельты придвинулись достаточно плотно.
Гальштатская культура в V веке до н.э. плавно перетекает в латенскую. Это уже классическая кельтская культура, связанная с классичекими, исторически зафиксированными кельтами. Ядро её практически там же, где у гальштатской – Австрия, Бавария, Шварцвальд, верховья Рейна. В общем, северные предгорья Альп. Продолжается и экспансия, начатая в гальштатский период. Правда, она видоизменилась: если тогда это была просто экспансия – с завоёвывнием встречных племён и "кельтированием" их, - то теперь это цивилизационное закрепление на тех землях, освоение их. Причём пределы этого освоения легли там же, за которые не пропустили кельтов-гальштатцев уже сложившиеся цивилизации – Древней Греции, Рима, Скандо-Германии, Степи и Леса. Всё остальное в центральной и западной Европе кельты занимают, включая дальние окраины, на которых они сохранятся до наших дней – Шотландия, Ирландия, Уэльс, Бретань. На востоке они добираются до территории Турции, селятся вдоль западного берега Чёрного моря, в районе нынешнего Стамбула, перебираются через Проливы в Малую Азию.
Мощные ребята, что там. Широко расселились, сильно расселись.
Но нас интересует север.
На севере, однако, они не продвинулись практически ни на шаг. ПрИдвинулись, но не прОдвинулись. Так и остановились на линии примерно Северные Нидерланды – Берлин – Варшава.
А это означает что? А только то, что здесь они встретили не менее сильное население (вкупе, конечно, с природными и ресурсными факторами), которые и остановили прямую экспансию кельтов. И культурную – в каком-то смысле. Потому что проникновение кельтских/латенских импортов на север было достаточно мощным.
Так, на территории нынешней Польши частично Белоруссии именно они, кельтские венеты, образовали на базе лужицкой поморскую культуру. Как это произошло, можно увидеть на примере соседней, ясторфской. Та образовалась в северной Германии и Дании, соседствовала с нордической бронзой севернее, на Скандинавском полуострове. Причём образовалась из локального варианта нордической бронзы, который находился в постоянном контакте с кельтами.
Археологи согласны с тем, что ясторфская культура выглядит реально отсталой рядом с развитой кельтско-латенской цивилизацией. При этом она воспринимала кельтские технологические импульсы, но воспринимала сильно выборочно – словно её носители вовсе не всегда и не во всём хотели что-то брать от кельтов. Такая вот идиосинкразия…
Интересно и ещё одно обстоятелство, подмеченное одним из участников форума "Балто-славика":

Наложил всех I1 и они как по сговору обходят этот ареал стороной
http://www.balto-slavica.org/forum/index.php?showtopic=9995

Да, тоже "примерял" на эту карту всех R1b, R1a, I1, I2. Удивительно, но никакой из субкладов этих гаплогрупп не тяготеет к ареалу Ядра Ясторф-Культур.
Единственное исключение - R1a M458 (Анты), они хоть как-то присутствуют на вышеуказанной территории, хотя основная тяжесть их присутствия приходится на другие регионы, -

- подтверждает другой.
Объяснение этому феномену другие участники предложили искать в сложных миграционных потоках в этом регионе. Но как и отчего сложилась подобная картина, всё равно непонятно.
Тем не менее ясторфская культура всеми согласно призанётся германской – или прагерманской, как угодно. И товарообмен между этими германцами и кельтами был вполне себе развитым, хотя точнее – по последствиям, во всяком случае, - его правильнее было бы назвать технологическим обменом. А если ещё точнее – то усвоением и присвоением германцами технологий кельтов в области металлодобычи и металлообработки. При этом германцы получали от кельтов украшения, оружие, металлическую посуду, а расплачивались за это, как правло, скотом. Молочное и мясное животноводство было у них хорошо развито. Но – не только скотом. Ещё янтарём.
При всей собственной его добыче венедами в северной Польше, Дания оставалась большим центром обработки янтаря, па юг Скандинавского полуострова – его добычи. Но это известный экономический закон: как бы дорог ни был сам по себе сырьевой товар, - основные богатства на нём получает не то, кто добывает, а тот, кто обрабатывает. Так было и здесь: скандинавы и венеды, добывавшие янтарь, имели относительно малую норму прибыли в сравнении с кельтами, которые его обрабатывали. И потому не вылезали из бедности и слаборазвитости, в то время как кельты богатели.
Ну, взять, например, феномен бойев. Это от них название страны – Боегмия. Тоже надо уметь постараться: народа уж 2 тысячи лет как и на свете нет, - а название сохранилось. А ещё бы и не сохраниться, когда две с половиной тысячи лет, несмотря на все возможные войны, завоевания, революции, Богемия остаётся одним из сильнейших ремесленных, производственных центров Европы.
А где богатства, там почему-то и экспансия. Так что кельтское могучее продвижение по всем азимутам сложилось, вероятнее всего, из их же богатства. Которое хотелось приумножить.
Я не случайно такое место уделил этой теме. Дело в том, что как раз на ясторфской периферии контактов с кельтами развивались новые культуры и даже цивилизации. Всё по закну тех самых квантовых преобразований. А уже от этих культур – через прежде всего посредство мигрирующего населения – формируются новые культуры.
В данный момент я говорю о зарубинецкой культуре, имющей важное значение для русского этногенеза. Как раз на перифериях ясторфской и латенской областью всё это время появлялись новые и новые культуры – лужицкая, поморская, подклёшевих погребений. А около 300 года до  н.э. население этих культур, чем-то сильно утомлённое, решило поискать себе свободы и покоя чуть в стороне – в районе Вислинско-Днепровского междуречья. То есть как раз тех, которые позднее стали местом жительства уже летописных славянских племён – волынян, бужан, дреговичей, древлян. И, как показано в предыдущей работе (а также в книге "Русские – не славяне?"), во всех дальнеших цивилизационных процессах здесь участвовали некие венеды. Которые, как мы теперь знаем, стали результатом квантовых преобразований в среде кельтского и местного, аборигенного населения.
Впрочем, ясно, что так разочаровало то население в жизни на свере. Как всегда – климат. Который как раз опять ухудшился, точнее, стал более холодным и влажным. И пик падения температуры пришёлся как раз на 450 год до н. э. Поплохело всем: в природе отмечаются резкие изменения во флоре и фауне, в человеческом обществе интересующей нас Скандинавии – так называемая "эпоха без находок" (Findless Age), -

- поскольку находки этого периода действительно отсутствуют.

То есть население попросту ушло. Куда? Да в места более тёплые, а также изобильные добычей. Где таковые? А всё на том же пограничье с кельтами – раз, и два – у богатых греков. Римляне в этой время ещё никого не интересовали, занимались разборками между патрициями и плебеями, а также мелкими войнами с этрусками и прочими народами Апеннинского полуострова. Правда, как раз в этой же время (около 390 года до н.э.) на римлян ходило племя сенонов во главе с вождём Бренном, но это больше похоже на локальное движение в рамках северной Италии.
И вот одна часть населения Скандинавии явно переместилась в ясторфский ареал – видно, как эта культура расширяется на юг, несмотря на всю боевитость и богатство кельтов. А вторая часть, очень похоже, и включилась в движение на восток и юго-восток, которое привело к появлению зарубинецкой культуры в будущем сердце Руси.
Только шли эти люди, естественно, не туда, а как раз к Грециии и Македонии, где вскоре и представил пред тогдашним "цивилизованным человечеством" в виде бастарнов. Но поскольку на Поднепровье бастарны-зарубинцы тоже обнаружили неплохо гнёжздышко развитых земледельческих хозяйств скифов-пахарей, то здесь стало у них что-то вроде тыловой базы.
Насколько я могу судить, это было первое сдвижение скандинавского населения в эту сторону. Но – не последнее. Дальше были готы и гепиды, которые целенаправленно шли в некую изобильную "Страну Ойум", под которой не очень понятно, что подразумевалось, но которая явно стала мифологическим образом, создавшимся во время похода бастарнов-зарубинцев.
Но до той поры ещё оставалось около века. Что же делал в это время очередной дедушка Хёгни? Как жил, чем занимался, какие планы строил? Ходил ли он тоже в эти походы?
Про походы – неизвестно. Особых "пятен" I1a на пространствах Восточной Европы, кроме указанных, нет. Так что если и наследил один из дедов в ипостаси зарубинца, то настолько умеренно, что всемя его потомков в Среднем Понепровье с генетической карты стёрло.
Ну, про планы сказать что-то определённое сложно. Ясно, что жил он себе где-то в южной Швеции. Так что в общении с кельтами участия, скорее всего, не принимал. Хотя и не исключено, что кто-то из сонма моих предков в сражениях с ними встречался, где кельтов не пустили дальше, несмотря на всё очарование их культуры. Похоже, не очень приятными они были людьми в общении.
Но как к ним ни относись, но через них, через кельтов приходили на север уже не бронзовые, а железные вещи, а также соответствующие технологии. И вот где-то в 500-х годах до н.э. на территории Скандинавии, северной Германии и Нидерландов к северу от Рейна складывается под влиянием гальштата из скандинавской бронзы следующая технологическая культура – доримский железный век.Ещё раз, ибо это важно: общность доримского железного века без перерывов и провалов вырастает прямо из нордической бронзы, но – под влияние гальштатской, а далее – латенской культур кельтов.
Никакого, иными словами, завоевания. Чисто технологичекая эволюция.
Металлы тогдашние скандинавы получали из болотной руды. Процесс, в чём-то более простой, а в чём-то более сложный, нежели получение железа из горных руд. И качество его куда похуже.
Бронзу продолжали использовать тоже, Но уже не в качесве оружия, а больше для украшений.
Насчёт оружия – важно: именно благодаря железным предметам его германцы начали постепенно экспансию, оттесняя и вытесняя кельтов. К 500-м годам до нэ.э они распространились по север до низовий Рейна и Вислы, оттесняя и ассимилируя тамошнее население и обрназуя новые культуры. Например, пшеворскую, родственную зарубинецкой.
А потом пошли дальше.
Любопытно ещё то обстоятельство, что именно к эпохе доримского железного века учёные относят время окончательного вычленение германской языковой общности из западного ареала индоевропейских языков и, соответственно, формирование германского этноса.
Тогда же – примерно около 120 года до н.э., произошли первые встречи германцев с римлянами. Встречи эти принимали традиционную по тем временам форму – боевых столкновений. Причём поначалу в этих боях римлдянам приходилось более чем несладко. Били их хорошо и со вкусом, что означает по крайней мере ту вещь, что между римлянами и кимврами (а это они осуществляли первую пробу сил) принципиальных различий в вооружении не было. Ну, практически, потому что, говорят, железо у германцев было всё же мгякое, и достпехи римлян они зачастую не пробивали. Но победа есть победа. А это значит, что освоили они железо. А то, что били они регулярную армию, говорит и о том, что попробовали себя германцы вволю в регулярных же битвах между собою и с кельтами, привыкли к воинскому строю и тактике.
Лишь в 102 году до н.э. Гаю Марию удалось побить тевтонов, а в 101-м – кимвров. Но контакт двух цивилизаций состоялся, и в дальнейшем римлянами и германцам пришлось более 5 веков битьсядруг с другом, пока германцы не обрушили Западную Римскую империю.
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments