Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские среди славян

А что обеспечивало право на владение? Конечно же, вооружённая сила. И получилось, что очень большое количество германских мужчин физически переселилось на земли, на которые прежде облизывались. Остроготы сели на Италию. Визиготы – на Испанию. Франки – на Францию. Свевы – на Испанию же. Вандалы – на Африку. Лангобарды – на Паннонию. Бургунды – на Францию же и Южную Германию.
А в лавке-то кто остался?
А мужчины, прямо говоря, второго сорта. В тогдашней, конечно, морально-этической сетке. То есть лучшие оказались в войске. Лучшие из лучших – в личных дружинах вождей. И они стали высшей знатью в новых королевствах.
А в старых племенных землях остались, соответственно, те, кто в войско не попал. По разным причинам, которые, впрочем, интегрировались в одну: не годен оказался.
Но социальные процессы никуда не исчезают и не останавливаются. И на старых, подлинно германских землях знатью становились относительно слабейшие. А социальные порядки в большей мере детерминировались старыми племенным обычаями, а не государственными политическими схемами, что изобрели за века римляне, схемами, во многом актуальными и служащими до сих пор.
Нет, это не значит, конечно, что сюда никто не возвращался из ушедших в дальние края. Нет, даже часть племени герулов организованно прибыла в Южную Швецию в 512 году. И не с пустыми, конечно, руками, хотя, в общем, герулы были историческими неудачниками, выдавленными лангобардами и славянами из Моравии.
В целом в материальном смысле фиксируется даже прирост богатств: серебро и бронза римского периода всё больше замещается в это время добычей из золота. Начинается даже, по терминологии историков, "золотой век Севера". Что, наверное, и естественно: раньше деньги германцам капали, в основном, в виде платы за наёмничество и за службу в римской армии, а теперь они отняли и поделили все богатства Рима. Недаром крушение Западной Римской империи с дивной синхронностью совпадает с золотыми кладами на Готланде, Эланде, Борнхольме: 450 - 490 гг., 475 - 525 гг., 500 - 560 гг.
Но в целом те, кто остался в Скандинавии, не утянутый за тридевять земель Великим переселением народов, жили здесь прежним образом. Менявшимся, конечно, но не революционно. И в этом смысле мы можем рассматривать Скандинавию как такой красивый заповедник, где прежнее общество развивалось, в общем, без сильных внешних вызовов, типа вторжений и войн, без великих потрясений. Ну, разве что как раз в 400-х годах началось большое похолодание с большой же влажностью, когда температура с 1 градуса теплее сегодняшней свалилась за два века к температуре на 3 градуса холоднее.
Вот, думаю, и надо рассмотреть этот период именно в Скандинавии, тем паче что там продолжали жить мужчины с гаплогруппой I1a1b3 и именно оттуда по крайней мере один из них оказался в деревне Колетино Рязанской области.
По этой теме есть бессмертный классический труд Глеба Сергеевича Лебедева "Эпоха викингов в Северной Европе". На него и будем опираться в искренней благодарности – когда-то эта книга стала для меня настольной. Да и осталась, по большому счёту – потому что лучше и глубже него никто эту тему в России не поднимал. А скандинавские учёные, сами по себе весьма глубокие и профессиональные, практически все находятся под обаянием грозного образа викингов и довольно однозначно-агрессивно толкуют их роль и участие в становлении Руси. То есть норманизм в чистом виде, без примесей. А всё было гораздо сложнее и неоднозначнее…
Итак, где-то после 400 года, на который условно отнесено было окончание римского железного века и начало германского железного века началось, как сказано, ухудшение климата в Европе. Вероятно, с этим связано то, что в интересующем нас регионе начала меняться система ведения сельского хозяйства и, соответственно, расселения. От прежних родовых деревень с коллективным хозяйством люди переходят к хуторской системе.
Создалась целая экономика хуторских, по сути, хозяйств, построенных, однако, строго на родовых принципах – и собственности, и права, и управления. Это, по сути, объединение родичей в рамках домовой общины. Несколько общин образовывали объединение, родовой союз.
Соответственно, близко лежащие союзы координировали свою жизнь и свои дела друг с другом в рамках большого народного собрания, тинга. На нём право голоса имели все свободные мужчины всех родов. Они вырабатывали законы, за правильным толкованием которых наблюдали старейшины. Как говорят учёные, -

- отношения родовой иерархии пронизывали все сферы жизни скандинавов: экономическую (право выкупа земли сородичами), социальную (кровная месть, вооружённая полицейская поддержка), идеологическую (общие культы).

Народное собрание не подчинялось никому. В смысле, личности. Высшая законодательная власть. Что же касается "исполнительной", то по крайней мере в Швеции вплоть до эпохи викингов не появлялось вождей, опиравшихся на воинскую силу, обособленную от родов и родовых союзов. Хотя короли какие-то, похоже, уже были. Точнее, вожди крупных племенных союзов. Во всяком случае, легендарные Инглинги – уже к этому времени легендарные. Те, что были в начале династии, имеется в виду – первый конунг из рода Инглингов Дюггви, его сын Даг Мудрый и внук Агни, правнуки Альрик и Эйрик, которые, по разным оценкам, правили в III – V веках.
Существовали в рассматриваемое время и реальные, живые Инглинги. В частности, слова "Саги об Инглингах" о том, что Адильс Оттарсон, сын Оттара Вендельской Вороны, был похоронен в кургане в Уппсале, находят отражение в реальности. Там и в самом деле найдены три кургана, датирующиеся один концом V века, второй началом VI века и третий - концом VI столетия. Это, конечно, ни о чём доказабельно не говорит, но скандинавские историки связывают эти курганы с именами Адильса, его деда Эгиля Аунсона и прадеда Ауна Старого Ёрундсона.
Строки саги об этих королях находят своё отражение и в других, как нарративных, так и даже письменных источниках синхронной эпохи. Так, Эгиль под именем Онгентеов упоминается как правитель свеев в эпосах "Беовульф" и "Видсид". Последний создан не позднее VII века, так что Эгиль жил и правил ранее этого времени. Воевал с гаутами/готами, причём неудачно: те даже захватили его резиденцию, казну и жену. При этом победил Эгиля в сражении, в котором он и погиб, король гаутов Хигелак. А этого персонажа упоминает в своей "Истории франков" подлинно реальное историческое лицо Григорий Турский:

Между тем даны со своим королём по имени Хлохилаих, переплыв на кораблях море, достигли Галлии. Высадившись на сушу, они опустошили одну область в королевстве Теодориха и взяли пленных. После того как они нагрузили корабли пленными и другой добычей, они решили вернуться на родину. Но их король оставался на берегу, ожидая, когда корабли выйдут в открытое море, чтобы затем самому последовать за ними. Когда Теодориху сообщили о том, что его область опустошена иноземцами, он направил туда своего сына Теодоберта с сильным и хорошо вооружённым войском. Убив короля [данов] и разбив в морском сражении врагов, Теодоберт возвратил стране всю захваченную добычу.

Здесь есть свои перепутки (готов с данами, кои, на вкус франков, одна была сатана). Но комментаторы единодушны: речь идёт о Хигелаке, короле геатов, упоминаемом в эпосе о Беовульфе, где подтверждается, что Хигелак погиб, напав со своей дружиной на франков и потерпев от них поражение.
Таким образом, можно видеть, что в Уппсале сидели какие-то короли, признаваемые таковыми, но бывшие, по сути, вождями собственных боевых дружин и не более. Но если говорить о, так назовём, национальной военной организации, то оная зависела от родов, которые выбирали в случае нужды "военного вождя". А тот, в свою очередь, зависел от воли родовых союзов, тинга и наверняка – старейшин.
А внимание этим королям я уделил не только потому, что они являются неким звеном, пусть и полулегендарным, но связывающим совсем уже легенду с исторической действительностью. Но и потому, что примерно этим временем открывается важный в истории Швеции "Вендельский период" – последний перед эпохой викингов. В котором Швеция, собственно, и начиналась как Швеция. Хотя таковой ещё, конечно, не была и даже себя таковой не чувствовала.
Хуторские хозяйства в это время становятся довольно крупными, с населением около 50-100 человек, большим удельным весом скотоводства, но и с объёмным выращиванием зерновых, прежде всего ячменя. Не брезговали, естественно, и охотой в собственных лесах, рыболовством на собственных водных ресурсах, различными промыслами. Это было неотчуждаемым наследственным владением большой семьи или "одалем".
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments