Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские среди славян

Высшая королевская власть была долгое время представлена родом и династией Инглингов. При этом, судя по эпосу – "Хеймскрингла" Снорри Стурулсона и другие саги и легенды, - династия не опиралась на некую "пирамиду" вождей. Поэтому ранее употреблённое понятие "иерархии" тут не совсем применимо. Просто Инглинги признавались высшими конунгами свеев. Но при этом параллельно им существовали конунги гаутов, сконцев и так далее. А в параллель этим были конунги отдельных местностей, островов, областей. И все они находились в постоянном мозаичном контакте друг с другом, образуя, как в калейдоскопе, самые прихотливые подчас узоры.
Образно говоря, это были лидеры отдельных вооружаемых группировок, питающиеся данями от населения. Причём дани эти были далеко не всегда – подчас очень даже далеко не всегда – институциализированы. То есть собирались путём грабежа и насилия. Отсюда – постоянные войны между этими фактически бандами, что приводило, среди прочего, к постоянной "заточке" как конунгов с дружинами, так и населения на постоянное ведение боевых действий. Так что "смердов" в обыденном понимании тут не было: все мужчины были воинами и способны были немедленно собраться в ополчение – ледунг. А там – и в войско. Впоследствии это сыграло важную роль в эпоху викингов, когда скандинавы в целом демонстрировали дивно высокую мобилизационную готовность.
Но в целом это, конечно, признак определённой социальной отсталости скандинавских обществ. Такая социальная организация более характерна для кого-нибудь вроде готов, то есть для времён Великого переселения народов. Вроде и невелика разница – 200 лет, но существенна. Римскую империю разрушали уже армии племён (или армии-племена), а здесь, на севере, всё ещё жили дружины правителей и родовые и территориальные ополчения. Если вспомнить уже приводимый тут пример с полком-фольком, то есть ополчением-народом, то в данном случае можно сделать такое сравнение: если на юге оперировали полки как воинские подразделения, то в Скандинавии основой военной организации были ещё фольки как собранные в ополчение все боеспособные мужчины племени.
Отсюда, похоже, и та самая "ярость викингов", об избавлении от которой молились в IX – XI веках в Европе. Просто когда там доразвивались до феодализма как иерархии профессиональных, но строго персональных банд, - по сути, то же родовое конунгство на более высоком витке спирали, - на это общество и обрушились такие же племенные армии, которые принесли так много неприятностей обеим Римским империям. Для одной из них ставших фатальными.
Что же до Инглингов, то они вели своё происхождение от верховного бога Одина, хотя и опосредованно.
Он, как тут уже говорилось, был верховным вождём асов, мудрым, удачливым и харизматическим правителем в те примерно времена, когда предки скандинавов жили ещё в причерноморских степях. И он уже тогда, согласно мифам, обладал сверхъестественными возможностями и способностью к колдовству. В войнах с ванами, которые были, судя по контексту мифов, грамотными земледельцами, Один набрался мудрости ещё и от них. В том числе и путём переманивания мозгов – таскал с собою живую голову профессора… э-э, мудреца Мимира в качестве консультанта по вопросам мироздания.
Тогда же, как мы помним, Один взял в заложники… нет, в приёмные сыновья вана Ньёрда. Который родил сына Ингви/Фрейра, от коего и пошли Инглинги.
Очеловечивать – "ореальнивать" – Одина и других начальных персонажей "Саги об Инглингах" я, впрочем, не собираюсь. Гипотезу свою я уже высказал. Она несколько противоречит мифу, по которому Один оставил жилище асов Асгард в степях и переселился в Скандинавию. Но с другой стороны, для неё есть подтверждение хотя бы в области генетики, а вот по поводу сохранности в мифе воспоминаний о выходе кочевников-ямников из Причерноморья лично у меня есть большие сомнения.
Так что оставим мифам мифово, а сами на примере Инглингов понаблюдаем за нравами и обычаями скандинавов предвикинговского времени.
Скорее всего, именно от астральной связи с Одином идёт традиция, при которой верховные шведские конунги определённым образом взаимодействовали и взаимо-, так сказать, проникались со служителями культа. С какими-то волхвами, которые были окружены таинственностью, знанием сакрального и пользовались довольно жуткой властью.
Во всяком случае, на жертву они могли обречь кого угодно. И жертвы эти, как мы помним, при крайней замедленности смены населений и формаций в этой дальней земле, вполне могли приноситься по унаследованным ещё с эпохи палеолита ритуалам. Ну, или во всяком случае, обычаям и принципам – недаром, видимо, по всей Скандинавии и северной Германии мы находим сегодня брошенных в болота людей. Тем более что –

- Архаический пласт верований сохранялся на Севере по крайней мере до V в. н.э. [Лебедев, 160, с. 14].

Даже клады здесь носят сакральный характер.
При этом жрецы питаются, естественно, от населения и власти. Их святилища находятся не где-нибудь в сакральных же удалённых местах – а обычно посреди сгустка поселений и могильников. Как утверждают историки, при этом жрецы или жреческие центры –

- объединялись в культовые союзы, которые со времён Тацита, если не раньше, были у германцев, видимо, ведущей формой социально-политической организации.

При этом главным жрецом в те времена и выступал конунг. То есть повседневными отправлениями культа короли не занимались, но во время, так сказать, генеральных событий они исполняли и центральные жреческие функции.
Любопытно, что и известные нам по истории обычаи викингов и вообще скандинавов тоже имеют корни в представлениях о "заветах" Одина. В частности, это он указал, что на том свете человек будет пользоваться как тем, что ему положат в могилу, так и тем, что он будет иметь при себе и собственноручно закопает в землю. Именно этому, указывает А.А. Хлевов в своей замечательной работе "Предвестники викингов", мы должны быть благодарны тысячам кладов, что сегодня находят археологи:

Именно в этом представлении лежали корни обычая, массово распространённого в архаическую эпоху, в вендельское время и в эпоху викингов, когда владельцами богатств зарывались сотни и тысячи кладов, – отнюдь не как средство накопления, но исключительно как мерило богатства и удачи в земной жизни. Отчётливо выраженное стремление сохранить материальный символ собственного успеха в виде богатств для посмертного использования имел, таким образом, весьма древние истоки.

Резиденция будущих Инглингов, город Уппсала, была заложена тоже ещё при асах, а именно при Фрейре/Ингви. И от Ингви же пошёл первый "человеческий" конунг шведов – его сын от земной женщины, которого назвали Фьёльнир. Сей конунг, правда, плохо кончил, напившись допьяна в гостях у своего друга Фроди: пошёл ночью по нужде, но по дороге упал в чан с мёдом, в котором и утонул. Не единственная, кстати, подобная смерть в династии Инглингов…
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments