Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские среди славян

Синтетическая картина будет выглядеть так.
Европа V столетия представляет собою бурлящий котёл, в котором в одном вареве перемешаны империи, протогосударства, расквашенные завоевателями и обстоятельствами прежние племена и недоформированные новые, отдельные воинские корпорации и непонятной принадлежности банды переселенцев. На половине континента умирает, тяжко ворочаясь в крови и грязи, тысячелетняя великая империя, на другой его половине осами вертятся гунны, а также покорённые ими и примкнувшие к ним разноязыкие банды, сбиваясь постепенно в единый рой под командою вождя, прозванного "Бичом Божьим".
Возможно, в будущем этому рою и выпала бы шанс стать империей, но пока это именно рой - даже не протогосударство, всасывающее и стандартизующее под себя разнородные этнические кирпичики, чтобы положить их в фундамент будущего государственного здания.
А с другой стороны лимеса – наоборот, государство, прожившее свой век, государство разлагающееся, с ещё богатым, но уже утерявшим единство и защиту населением, государство, от которого уже явственно исходит запах тлена, но – запах сладкий, золотой, как осень, когда уже подгнивают, но ещё покрывают землю упавшие лицами в грязь листья…
И вот в этих условиях кипит континент взаимными вторжениями и переселениями народов, столкновениями войск и оторвавшихся от своих племён профессиональных воинских корпораций, мгновенных по историческим меркам появлениями новых народов и исчезновениями старых и – битвами, битвами, битвами, подчас меняющими всё историческое пространство, но чаще историей не замеченных, но тоже рвущими и перекраивающими историческую ткань по- живому…
И формирующих новую этническую и историческую реальность.

Примечание про формирование новых этнических реальностей

Длинная-длинная граница по Дунаю. Вдоль этой границы долго-долго, триста лет почти, движутся различные племена. Движутся, в основном, в надежде поживиться римскими богатствами. Лучший способ для этого – честный отъём собственности. Но из-за наличия у Рима армии это не всегда удаётся. Потому приходится и торговать, и проситься в федераты, и поступать в наёмники…
В общем, лихой, но при всей лихости стабильный мир лимеса, римского пограничья.
А тут чу! появляются гунны. Погнали вдоль лимеса готов, герулов, гепидов, сарматов. По горам и долам засновали аланы, савиры, анты, роксаланы и прочий люд. Навалились на бургундов, лангобардов, франков. На римлян – само собой.
Новое кипение вдоль лимеса, но уже нестабильное, бурное, непредсказуемое. Смешались в этом лопающемся кровавыми пузырями бульоне режущие римлян и друг друга народы и банды. А по теснинам и ущельям прячутся аборигены. Осколки кельтов, даков, фракийцев. Карпы (от которых Карпаты), бойи (от которых Богемия), представители культуры «расписных копий». Реликты, оставшиеся здесь с дремучих времён гальштата.
А тут ещё какие-то славяне около лимеса нарисовались. Анты какие-то подошли. И тоже как с цепи сорвались. Вместе с болгарами и аварами, тоже из тёмных тартараров Азии вынырнувших. Кто-то кого-то толкнул, с земли согнал, изгнанный, не веря в людскую справедливость – и правильно! – взял в руки копьё и пошёл восстанавливать ту самую справедливость за счёт соседа.
Но в чём – справедливость? Да в том, чтобы снова подняться, землицей себя обеспечить, хозяйство завести. Воины для того и убивают друг друга, чтобы затем на землю осесть и стать снова пахарями. Жить-то надо! Кушать надо! Домик, лошадка, коровка, овечка, пряное поле весною, стерня золотая… А в домике – жена-детки, очаг, пиво с кумом, эх! Оно, конечно, подвиги и слава – это хорошо, особенно по молодости. Девки все твои, к примеру… Но голова в кустах – тоже довольно большая неприятность.
А рядом с этим воинством, с полками этими, которые, как известно, из фолька состоит, из народа то бишь, из этого самого земледельца, - профессиональные дружины долю свою лучшую завоёвывают. Иногда во главе полков-фольков, иногда – против них. И состоят они именно из профессиональных воинов, которые войну своей жизнью сделали. Которые от фольков-народов своих давно оторвались и превратились в настоящие воинские корпорации. Хоть и носят по традиции – и особенно в глазах иностранных интеллигентов – хронистов, священников и описателей – имена тех народов, от которых оторвались.
И бродят эти корпорации-воинства-банды по Европе, то дерясь друг с другом, то смыкаясь, то приходя кому-то на службу, то восставая и разрушая спонтанно образовавшуюся формацию. И постоянно меняя племенной калейдоскоп Европы, лишь постепенно консолидируясь то там, то здесь в более или менее постоянный этнический узор.
Вот и появляются в гуннской державе военачальники с германскими именами, а в германских варварских королевствах, в этом же V веке складывающихся, - сарматские воинские отряды. Садятся на землю неизвестные народы, принимающие имена прежних её хозяев, а насевшие на них и затем севшие над ними корпорации воинские принимают язык и имена этих народов. Уходят прочь воины, уцелевшие в жесточайшем разгроме, бросая соплеменников своих, а те без особых возражений принимают в качестве сюзеренов и защитников новых, более удачливых королей с их новыми, более удачливыми богами.
А как иначе? Всё же кипит вокруг. Одни других вырезают, третьи неизвестно куда подались, четвёртые с пятыми лютуются… На чей меч ни обопрешься – вскоре под другим лежать будешь. Как тут без защитника? Либо полк с вождём из фолька своего сформируй, либо прими завоевателя залётного, его прикорми…
И вот – непредсказуемое сбывается.
Девушка Ильдико, взятая на ложе к "Бичу Божьему"  Аттиле отправляет несбывшегося создателя великой гуннской империи к богу Тенгри, к Светлому Небу. А его наследники, не умея и не желая продолжить работу по превращению роя в империю,   стали подчинённые народы-племена в кости разыгрывать – кому кто достанется.
Гепиды на такое унижение обиделись. Собрали вокруг себя других недовольных и восстали. И расплескали в итоге некрепкую гуннскую державу, разогнали рой.
Снова побежали струйками крови по лбу Европы племена и орды, снова пошли друг на друга, разбрызгали кровь свою по пространству от Луары до Урала и от Чёрного моря до Северного. Всё развалили, а сами, как тараканы, из-под обломков рушащейся крышки улья Аттиловского прыснули.
Гунны – на восток, в Причерноморье и Предкавказье, делясь и дробясь на разных оногуров, кутригуров, савиров и прочие кочевые орды. Дерутся друг с другом эти обрывки былой мощи, ослабляют себя ещё больше.
Германцы – на запад, друг друга подталкивая. Визиготы в Галлию, руги-скиры – в Италию, свевы – в Испанию, вандалы с аланами – за ними, затем в Африку перебрались. Бургунды, лангобарды, алеманны – опять же в Галлию. Гепиды остались в Дакии, но их никто не любит, и на них начинают нападать авары и лангобарды. А гепидам до того остроготы сильно кровь пустили, и не осталось сил агрессорам адекватно ответить. Исчезают гепиды. Кто в землю лёг, кто на сторону победителя перешёл, вскоре растворив свою былую самоидентификацию в новой, более полезной, потому что более победоносной. Остроготы топают и по тем, и по другим на пути в Италию, чтобы отнять её у ругов. Сарматов тоже занесло частью в Скандинавию, а частью аж в Британию. Римляне, по которым топчутся все, эвакуируют Норик и обе Паннонии и уходят в Италию.
И вон уже и гуннов нет, разбежались по пространству, новые народы образовав. Вон уже и Рима нет - рухнул, вандалами да готами подточенный. А воинства всё двигаются хаотично, друг у друга поспешно наследие двух империй отвоёвывающие – одной не собравшейся, а другой разложившейся...


Кого не хватает в этой картине?
Неких красавцев, довольно сильных и влиятельных во времена Аттилы:

494 г. (3-й год правления императора Анастасия 491 – 518 гг.).
Когда эрулы были побеждены в бою лангобардами и должны были уйти, покинув места жительства отцов, то одни из них, как я выше рассказывал, поселился в странах Иллирии, остальные же не пожелали нигде переходить [на правый берег] через реку Истр, но обосновались на самом краю обитаемой земли. Предводительствуемые многими вождями царской крови, они прежде всего последовательно прошли через все славянские племена, а затем, пройдя через огромную пустынную область, достигли страны так называемых варнов [саксы]. После них они прошли племена данов, причём живущие здесь варвары не оказали им никакого противодействия. Отсюда они прибыли к океану сели на корабли, пристали к острову Фуле и там остались.


Это Прокопий Кесарийский написал. В своей очень надёжной, очень добротной и подробной работе "Война с готами".
Эрулы – это герулы, старая, известная воинская корпорация. Остров Фуле, он же Туле, - признанная Скандинавия, северных пределов которой и сухопутной связи её с Финляндией, Карелией и Восточноевропейской равниной в те времена не знали, полагаю, и сами скандинавы.

Этот остров Фула очень большой. Полагают, что он в десять раз больше Британии. Он лежит от неё далеко на север. На этом острове земля по большей части пустынна, в обитаемой же части живёт тринадцать племён, очень многолюдных, и у каждого племени свой царь. Здесь каждый год происходит чудесное явление. Около летнего солнцеповорота в течение приблизительно сорока дней солнце здесь никуда не заходит, в течение этого времени непрерывно сияет над землёй. Но месяцев через шесть после этого, около зимнего солнцеповорота, дней сорок солнце совсем не показывается над этим островом и он погружен в непрерывную ночь. Это время живущие здесь люди проводят в полном унынии, так как они не имеют никакой возможности тогда сноситься друг с другом, -

- описывает Прокопий явно северные реалии. Чуть преувеличенные, конечно, - всё же Уппсала находится на широте Петербурга, а там зимами хоть и страшно, но не до такой степени. Но и чистого вранья тут нет – видно, информаторы автора рассказывали ему про более северные территории, коим описание вполне соответствует.

Лично мне отправиться на этот остров, чтобы своими глазами увидать то, что мне рассказывали, хоть я и очень старался, никак не удалось, -

- ещё раз подтверждает Прокопий Кесарийский свою надёжность как источника. –

- Тех, которые оттуда приходят к нам, я спрашивал, как они могут вести счёт и деление дня, если солнце не всходит и не заходит там в установленное время? Они дали мне ответ правильный и убедительный. Они сказали, что в те сорок дней, когда солнце, как сказано выше, не заходит, оно сияет людям то с востока, то с запада. И всякий раз, как оно, совершая свой путь, вновь окажется у края неба на том же месте, откуда в прежние дни его видали поднимающимся, они считают, что прошли одни сутки. А когда наступает время непрерывной ночи, то, наблюдая за ходом луны и движением звёзд, сообразуясь с ними, они рассчитывают деление дня. По прошествии тридцати пяти дней этой великой ночи, определённые люди, которым это привычно, посылаются на вершины гор и, увидав оттуда определённым образом солнце, они объявляют стоящим внизу людям, что через пять дней солнце засияет им. Получив эту добрую весть, они, хотя еще в темноте, отмечают ее всенародным весёлым праздником. У жителей Фулы это самый большой из праздников. Мне кажется, что жители этого острова находятся всегда в страхе, как бы солнце не покинуло их навсегда, хотя это явление у них происходит всегда одинаковым образом каждый год.

Что же, совершенно такой же обычаи встречи Солнца сохранился и до сих пор на наших Северах.
Описание неких скритифинов опустим – это явные и очевидные лапландцы, а их образ жизни, как наследников первоевропейцев мы уже подробно разбирали в книжке "Русские до славян". А вот про германцев-скандинавов Прокопий говорит вот что:

Другие жители Фулы, можно сказать, все, не очень отличаются от остальных людей: они поклоняются многим богам и демонам (гениям), живущим на небе и в воздухе, на земле и в море, и некоторым другим мелким божествам, считающимся, что они находятся в водах источников и рек. Они непрерывно приносят всякие жертвы, приносят жертвы мёртвым и героям. Из жертв они считают самой прекраснейшей принесение в жертву человека, который был их первым военнопленным. Они приносят его в жертву в честь Ареса, так как этого бога они почитают выше всех. Они посвящают этого пленника богу, не просто убивая его, как приносят жертву, но вешают его на столбе или бросают на спицы или умерщвляют какими-либо другими особыми способами, вызывающими жалость к его мучениям. Так живут обитатели Фулы. Из них самым многочисленным племенем являются гавты, у которых и поселились пришедшие сюда эрулы.

Гавты – это гауты, понятно. Повешение – жертва Одину, который, скорее, Зевс, нежели Арес. Хотя и не Зевс вовсе.
Но вот что делают герулы, как попавшие в Скандинавию, так и оставшиеся на месте:

И вот эрулы, которые жили в римских пределах, совершив убийство своего короля, послали некоторых из знатнейших своих людей на остров Фулу, чтобы они разыскали и привели с собой, если они будут в состоянии найти там кого-нибудь царской крови. Когда эти люди прибыли на остров, они нашли там многих лиц царского рода; выбрав одного, который им особенно понравился, они вместе с ним поехали обратно. Когда они были в пределах данов, он умирает от болезни. Поэтому эти послы вновь вернулись на остров и взяли с собой оттуда другого, по имени Датия (другие рукописи: «Тодасия»). За ним последовал брат его Аорд и двести юношей из бывшей в Фуле эрульской молодёжи. Так как на все эти поездки было потрачено много времени, то эрулам, бывшим около Сингидона, пришла в голову мысль, что они могут повредить себе, вызывая вождя из Фулы без согласия императора Юстиниана. Поэтому, послав в Византию, они просили императора дать им короля, который был бы ему угоден. Император тотчас же послал им в качестве короля одного из эрулов, давно уже жившего в Константинополе, по имени Сваруаза. Вначале эрулы приняли его и подчинились ему охотно и слушались его, когда он приказывал, что полагалось. Но несколько дней спустя прибыл человек с известием, что посольство с острова Фулы находится уже близко. Сваруаз велел выступить против них, чтобы их истребить, и эрулы, одобрив его план, тотчас последовали за ним. Когда они отстояли друг от друга на расстоянии одного дня пути, ночью все, покинув его, перебежали на сторону пришедших, и он, оставшись один, сумел бежать и вернулся в Византию. Император всеми силами старался вернуть ему прежнее положение. Тогда эрулы, боясь могущества римлян, решили удалиться в пределы гепидов. Такова была причина отпадения эрулов.

Прокопий описывает относительно недавние для себя события. По контексту, по упомянутым персоналиям судя, события с призывом нового царя происходят до 542 года, но где-то после 530. Больше точности нам и не нужно: главное, что мы видим, что герулы в 530 годах жили в Скандинавии.
А когда они там появились?
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments