Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские среди славян

Вот на этом фоне и родились викинги. Подробно рассматривать мы это явление не будем – не наша задача, да и написано-перенаписано на эту тему столько, что от одних титулов голова кругом идёт. Но разберём её в тех аспектов, которые касаются мира, в котором жил и действовал дедушка Хёгни, пришедший когда-то на Русь.
В основе викингства, считает Г.С.Лебедев, лежит ограниченность возможностей "внутренней колонизации", которая вызвала эмиграцию на ближайшие острова к востоку и западу от Скандинавии. А позднее, когда и её возможности были исчерпаны в силу физической ограниченности количества и площадей доступных для колонизации островных земель, - скандинавы-норманны пошли и дальше.
И выдавливала их из общества –

- социальная структура хундаров и фюльков вендельского периода, -

которая –

- не оставляла места для зарождения и консолидации новых общественных сил: элементы, вступавшие в противоречие с племенной знатью, опиравшейся на сакрализованный авторитет, словно «выдавливались» из общества, устремляясь на пустующие, не освящённые племенными божествами земли, свободные от контроля местных вождей-жрецов.

Понятное дело, что в основе всего этого лежали физические, природные свойства Скандинавии, где, в принципе, не так уж и много было пригодных для обработки земель. С точки зрения исторической – ничего оригинального: экспандировали, как мы помним, все общества, достигшие естественных пределов своей кормовой базы. В этом смысле в основе своей явление викингства ничем существенным не отличается от "взрывов" степных сообществ, которые мы ранее рассматривали, завоевания Европы кельтами или разбухания Римской империи.
Некоторую оригинальную краску накладывает на эту картину лишь то, что в случае викингов экспансию осуществляли не племенные или религиозные группы, а профессиональные корпорации мастеров ручного боя. Хотя и такое в истории бывало – мы просто меньше об этом знаем в силу недостаточности источников. Скажем, некими предтечами таких викинговских корпораций можно рассматривать профессиональные племенные армии родных наших герулов, восхитительных готов, тормознутых гепидов, ругов и других героев эпохи Великого переселения народов. Но и они таскали за собою обозы с семьями, а найдя спокойное подходящее место, с облегчением там останавливались и садились, что называется, на землю. Ну, за исключением, понятно, тех, кто всё равно хотел идти дальше, мечом и копьём прокладывая себе дорогу.
Адреналиновые наркоманы, говорят, от мирной жизни страдают физически. Ломает их…
Так вот, викинги были уже своего рода "чистыми" вооружёнными корпорациями. Частными военным компаниями, ЧВК, говоря по-нашему. Собирались в одну шайку-лейку уже не родичи (или не в основном родичи), а последователи удачливых вождей – и отправлялись на боевой промысел. Среди них наверняка было немало – а то и большинство – тех, кто таким незамысловатым образом хотел подняться, заполучив достаточно добычи, чтобы обеспечить себе сытую жизнь в своём хуторе-бё. Но в целом и такие были не более чем членами оторванной от этноса и почвы вооружённой пиратской корпорации.
Это - принципиально важно, оттого я и талдычу именно это слово. Ибо позднее – скажу, чуть забегая вперёд, - в Ладогу и вообще на Русь заходил не некий народ из шведов или, скажем, датчан, - а отдельные вооружённые корпорации искателей богатств и приключений. Причём корпораций по большей части не боевых, а торговых – чем, похоже, и отличались русинги от викингов. Оттого мне так забавно чубодрание славянофилов с норманистами – ни норманны, ни славяне там вообще были ни при чём. Просто ЧВК Вагнера зашла в Сирию, повоевала там, потом понравилось, часть её бойцов там осталась, поселилась – и через пару-тройку поколений стали сирийцами. Добавьте к этой картинке занятия торговлей (скажем, отжали у "бармалеев" танк, отвезли его в Ирак и там продали курдам) – вот вам и полное представление о русах на Руси…
Но это мы действительно забежали слишком вперёд. Вернёмся к викингам, лишь ещё раз повторив волшебное слово: "корпорация".
Итак, к концу вендельской эпохи положение в Скандинавии сложилось аховое. Своих природных ресурсов на всех уже не хватает, налёты и набеги на соседей монополизированы конунгами и их дружинами, подняться не на чем, переселяться некуда.
И сел бонд на бережку, задумал думку тяжкую о бесперспективности такой своей жизни, оглядел глазами завидущими горизонт, где кто только ни владел лишним богатством… И решил: делиться надо! Сколотил кораблик, сколотил банду-корпорацию для обеспечения его движения по морю и дальнейшего заполнения честно отнятыми предметами культуры и быта окрестных народов – поплыл по морям, по волнам, оставив дома жену-хохотушку влюбляться в проезжих моряков…
Так, что ли?
Ну… в принципе… да! Хотя, конечно, замешано всё было не на личных безрадостных думах, а на социально-экономических процессах.
До бондов-то, кстати, кризис перенаселённости даже не в первую очередь дошёл. Первыми, по кому он ударил, были всяческие конунги, хёвдинги, херсиры и прочие социальные элементы, живущие не собственным трудом, а присвоением результатов чужого. С одной стороны, у таких людей было ещё достаточно средств, чтобы соорудить некое количество кораблей, собрать некое количество воинов (кстати, и без того у него в подчинении наличествовавших) и обеспечить их тыловым и боевым снабжением, а с другой, они уже почувствовали себя ущемлёнными тем, что у их коллег за границей личная обеспеченность много выше, чем у них.
Снова ничего нового – из тех же движений души советские элиты СССР разгромили.
Итак, слева сокращающиеся нормы потребления, пусть и королевского, справа – достаточно средств на создание собственной ЧВК. Вывод из баланса очевиден: отнять и… Нет, не поделить. Присвоить.
Но, конечно, не все конунги ходили в викингские походы – вики, так их будем называть для простоты, хотя правильно было бы сказать "викинги" (но по-русски это звучит глупо: "Викинг ушёл в викинг"). Точнее, в вики конунги ходили не все, не сразу и вообще не в… вики. Ибо конунги пошли на дело, когда явно проявилась выгода от него и когда простая логика грабежа  довела до уровня желательности государственной его организации. При всей штрихованности тогдашних скандинавских государств. Так что это были уже не вики, а полноценные военные походы. Хоть и организованные как вики.
Но та же мотивация – отнять и присвоить – двигала и нижележащими этажами коллективной викинговской (впрочем, тогда ещё – пред-викинговской) корпорации. Это движение стало воистину всенародным делом. Вождями становились ярлы и хёвдинги, у которых хватало средств построить сколько-то кораблей и прокормить сколько-то своих людей. "Заместителями" к вождям шли удачливые моряки, надёжные штурманы, умелые кормчие – в помноженных на окружающее море скандинавских странах подобных людей с хорошей квалификацией знали все. Воины и искатели приключений всякого рода шли в команды кораблей и, соответственно, в отряды вторжения. Тогда это было одно и то же.
Саги дают нам много портретов викингов, подчас очень выразительных – настолько, что вот лично физически страдаю, что их описание не входит в задачи этой работы. Один Рагнар Волосатые (или Кожаные) Штаны чего стоит с сыночками его! Или Хрольва Пешехода!

Младший сын в знатном роде, вступивший в конфликт с конунгом; пират, грабитель, торговец, военный предводитель, постоянно ищущий места для поселения (от небольшого острова Вальхерен – до обширного герцогства Нормандского); подобное сочетание столь разнородных качеств – не исключение, -

- приводит его биографию Г.С.Лебедев.
Иными словами, идея сходить за море, там у людей что-нибудь отнять и присвоить была самим собою приходящим ответом на экономические и социальные условия в Скандинавии того времени. И однажды эта идея преодолела критический порог овладения массами и стала материальной силой.
Надо полагать, тот дедушка мой Хёгни, что оказался на Руси, тоже разделял эти общественные устремления.
И – тут же от общества оторвался. Как отрывались от него викинги вообще.
Это – тоже очень важное обстоятельство для нашего расследования, которое указывает на принципиальное отличие викингских объединений, дружин, корпораций от обычных, так сказать, граждан.
Первое: уйдя в вик, викинг погружался в иное, отличное от того, что оставил, общество. Это было общество мужчин, мужчин-убийц, убийц-профессионалов. Далее, думаю, понятно: профессионалу ничто и никто так не близки, как собственный карман. То есть корпорация, в которую он входит, - пусть даже это всего один корабль с экипажем-бандой – атомарна. Члены её ничем не сплочены, кроме надежды на добычу.
Хотя, конечно, в одиночку на войне тяжело и, в общем, недолго, потому какие-то личные дружбы, побратимства, родственные связи, разумеется, существовали. В тех же сагах фиксируются случаи, когда такие вот побратимы, умирая, завещали остающемуся в живых позаботиться о жене и детях, отдавали свои хозяйства, если таковые у них оставались на родине. И вот отсюда мы переходим ко
Второму: в силу неизбежных обстоятельств походной и военной жизни "атомы" из которых состояла корпорация, складывались внутри неё в систему, которую полностью описывает понятие "боевое товарищество". То есть при том, что один профессионал запросто убьёт другого профессионала при честном отъёме добычи, по жизни и в быту они остаются товарищами. Теми самыми фелагами. То есть людьми с некоторыми взаимными обязательствами, общественными обязанностями, взаимовыручкой в бою и взаимоподдержкой в походе, а также с чисто человеческими симпатиями и антипатиями. Откуда мы получаем
Третье: необходимость дисциплины, что означает её внешнее, юридическое и силовое обеспечение. Первое означает, что необходим некий общий авторитет, которого необходимо слушаться. Второе – что действия этого авторитета освящены и оправданы некими уложениями, признаваемыми всеми членами корпорации. Третье – что этот авторитет, на основании данных ему этими уложениями прав, может приказывать и наказывать, и приказ этот всегда сопровождается тенью в виде наказания в случае его невыполнения.
Что у нас получается? Нет, не пиратская вольница. Хотя и у пиратов эти три пункта действовали обязательно. А - воинское подразделение. С командиром, дисциплиной, обязательностью исполнения приказов, даже если эти приказы отправляют лично тебя на верную смерть. Можно было бы сравнить такую корпорацию и с казачьим подразделением, но – только идеальным, ибо в реале казачки как раз дисциплиной не особо блещут. И пьют много.
Таким образом, вновь выходит, что перед нами – частная военная компания, ЧВК. Получается, вроде бы, что я к этому подводил. Нет, даже не думал. Логика сами собою привела. Логика жизни.
Но из неё следует ещё одно важное обстоятельство: эта ЧВК, эта корпорация – автономна и зависит, если зависит, лишь от инвестора, который снабдил её, скажем, кораблём или припасами, и которому она должна возвратить соответствующий долг с процентами. Или от бизнесмена, который её нанял, скажем, для перевозки товара. А вот от государственного или политического руководства страны она не зависит. Разве что в том случае, когда оное руководство возжелает нанять, подрядить эту ЧВК для решения каких-то собственных задач.
Иными словами, такая корпорация зависит в лучшем случае от инвестора или нанимателя. Путь даже в качестве таковых выступает государство в лице конунга. Но и в этом варианте корпорация во время исполнения боевой или торгово-боевой задачи остаётся автономной. О том, что это значит, мы поговорим попозже, но для иллюстративности предлагаю заглянуть в очень хорошую, очень интересную и очень показательную для историка "Сагу об Эгиле".
Некий Торольв Квельдульвсон снаряжается в вик на деньги отца:

Торольв был человек красивый, умный и отважный. Его все любили.
Когда Торольву исполнилось двадцать лет, он собрался в викингский поход. Квельдульв дал ему боевой корабль.
Летом они отправились в поход и добывали себе богатство, и при дележе каждому досталась большая доля.
Так они провели в викингских походах не одно лето, а в зимнее время они жили дома с отцами. Торольв привёз домой много ценных вещей и дал их отцу и матери.

Через какое-то время Торольв, считающий честью оказаться в дружине конунга Харальда, вместе со своими людьми вступает в неё. Там он приобретает товарищей и настоящих друзей, один из которых делает ему завещание из тех, о которых я говорил выше:

Раны Торольва начали заживать, а у Барда раны стали опасными для жизни. Тогда он попросил подозвать к себе конунга и сказал ему так:
— Если мне придётся умереть от этих ран, то я хочу просить вас, чтобы вы разрешили мне распорядиться своим наследством.
Когда же конунг дал на это своё согласие, он сказал:
— Я хочу, чтобы все, чем я владею, земли и все добро, получил в наследство Торольв, товарищ мой и родич. Ему я хочу дать и жену свою, и сына на воспитание, потому что доверяю ему в этом больше, чем остальным людям.
Бард сделал своё завещание, как полагалось по законам и с одобрения конунга. Потом он умер. Его похоронили и сильно горевали по нём.

Торольв заслуживает доверие короля. Тот поручает ему собирать дань. Но при этом Торольв во главе своей корпорации достаточно автономен, чтобы самостоятельно решать даже вопросы войны и мира:

В ту зиму Торольв опять поехал в Финнмарк, взяв с собой около десяти дюжин человек. Так же как и прошлой зимой, он торговал с лопарями и разъезжал по всему Финнмарку. А когда он зашёл далеко на восток, и там прослышали о нем, к нему явились квены и сказали, что они послы Фаравида, конунга квенов. Они сообщили, что на их землю напали карелы, и Фаравид послал их просить, чтобы Торольв шёл к нему на подмогу. При. этом они передали слова Фаравида, что Торольв получит равную долю добычи с конунгом, а каждый из его людей — долю трех квенов. А по законам квенов конунг при дележе получал третью часть добычи и, сверх того, все бобровые и соболиные шкуры. Торольв рассказал об этом своим дружинникам и предложил на выбор: ехать им или нет. Большинство стояло за то, чтобы попытать счастья, потому что они надеялись на богатую добычу. Было решено, что они поедут на восток с посланцами Фаравида.

Когда карелы узнали, что на них хотят напасть, они собрались и выступили против квенов. Они думали, что победа снова будет за ними. У них были более крепкие щиты, чем у квенов. Карелы падали со всех сторон. Много их было убито, а некоторые бежали. Конунг Фаравид и Торольв взяли там огромные богатства и вернулись обратно в страну квенов. После этого Торольв поехал со своей дружиной в Финнмарк. Он и конунг Фаравид расстались друзьями.

Этот момент также просил бы мысленно зафиксировать. И вот примерно под каким углом зрения.
Корпорация (ЧВК, банда, как угодно), даже выполняя поручение короля, самостоятельно вступает в политические отношения с местным населением и прежде всего – с местными элитами. Эти элиты, со своей стороны, поднанимают корпорацию, дабы с её помощью порешать различные собственные вопросы. В ходе этого решения между корпорацией и местными элитами устанавливаются отношения сотрудничества, взаимной выгоды и даже подчас дружбы. По факту же мы видим взаимный интерес и взаимную потребность между местными элитами и корпорацией. Первым такие отношения дают существенную прибавку в статусе, власти, часто территориях. Вторым добычу, деньги и – главное! – статус, как ныне сказали бы, резидента на чужой земле.
Скажем, в случае с Торольвом, как очень ёмко пересказывает главное Г.С.Лебедев, -

- сперва защищаясь от карел, а затем перейдя к грабительским нападениям на них, викинги Торольва и дружинники Фаравида быстро превращаются в силу, господствующую в Финнмаркене. Возникает своего рода «квено-норманнское протогосударство». При этом нет и не может быть речи ни о численном перевесе, ни о завоевании, или хотя бы захвате норманнами каких-то ключевых пунктов. Союз вождя дружины викингов с князьком чужого племени, когда военно-техническое превосходство норманнов оказывается решающим фактором победы в межплеменной распре,– модель отношений, реализованная, видимо, не только в Фенноскандин, но и в Прибалтике, и на Северо-Западе Руси.

Вот-вот. Именно поэтому я и прошу запомнить этот эпизод.
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments