Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские среди славян

13.2. Вятичи и радимичи

Славяноязычным аборигенами Руси – но другого, как будет показано, происхождения – были также вятичи и радимичи.
Причём аборигенами несмотря на то, что ПВЛ относит их к пришельцами "из ляхов". Впрочем, это не исключено, но только относится к временам, когда до ляхов были ещё века и века.
Начнём с арабов. Ибо при всей запутанности, а часто и баснословности их описаний в данном случае они наводят нас на верный путь для поиска происхождения вятичей.
Вот сообщение Ибн-Русте из его сочинения «Ал-А'лак ан-Нафиса» («Дорогие ценности»):

В самом начале пределов славянских находится город, называемый Ва.т (Ва.ит.). Путь в эту сторону идет по степям (пустыням?) и бездорожным землям через ручьи и дремучие леса. Страна славян — ровная и лесистая, и они в ней живут. И нет у них виноградников и пахотных полей.

Этот Ва.т (Ва.ит.) — расшифровке не поддаётся. Но большинство исследователей согласно, что речь может идти о вятичах. Правда, многих смущает место, обозначенное точкою: кажется, средневековые арабы не просто давили на нём звук, а произносили что-то вроде глубоко-нёбного «н».
Но, собственно, это не проблема, а решение.
Ибо, например, такой автор, как Абу Са'ид Гардизи в своём сочинении «Зайн ал-Ахбар» («Украшение известий»)  даёт это слово уже более определённо:

В (земле) славян есть город Вантит

Гардизи важен в этом смысле тем, что, по признанию специалистов, его текст, в отличие от многих других средневековых арабских сочинений, прост и не представляет трудностей в плане перевода. При этом, однако, проблемы с переводом имеются, и главная из них заключается в значительном числе архаических слов и форм, несмотря на его относительно позднее происхождение. То есть человек пользовался уже при составлении своего текста некими более древними сочинениями.
Одно из них предположительно устанавливается как принадлежащее перу Ибн-Хордадбеха, также написавшему известное географическое сочинение «Китаб ал-Масалик ва-л-Мамалик» («Книга путей и стран»). Этот труд датируется самое позднее 885 годом. Правда, в тексте самого Ибн-Хордадбеха я ничего о Вантите не нашёл, но такое предположение высказывает очень авторитетный востоковед А.П.Новосельцев, который, видимо, опирался на что-то серьёзное, раз высказывал эту мысль.
Да это и неважно, ибо этот топоним/этноним встречается ещё по меньшей мере в двух независимых источниках.
В известном письме хазарского кагана Иосифа, где он рассказывает своему единоверцу-иудею Хасдаю ибн Шафруту, главному министру Кордовского халифата, о своих владениях, говорится:

Ты ещё настойчиво спрашивал меня касательно моей страны и каково протяжение моего владения. Я тебе сообщаю, что живу у реки, по имени Итиль, в конце реки [примыкающей к морю] Г-р-гана  [море Гирканское — Каспийское]. Начало [этой] реки обращено к востоку на протяжении 4 месяцев пути [это он явно про Каму, которую на востоке считали не притоком, а основным руслом Волги]. У [этой] реки  расположены  многочисленные народы в сёлах и городах, некоторые в открытых местностях, а другие в укреплённых [стенами] городах. Вот их имена Бур-т-с [буртасы], Бул-г-р  [булгары], С-вар [сувары], Арису [?], Ц-р-мис [черемисы], В-н-н-тит [вятичи?], С-в-р [северяне?], С-л-виюн [славяне?]. Каждый народ не поддаётся [точному]  расследованию и им нет числа. Все они мне служат и платят дань.

И, наконец, в анонимном персидском географическом сочинении «Худуд ал-Алем» («Границы мира») рассказывается следующее:

О стране славян. На восток от неё — внутренние булгары и некоторые из русов, на запад — часть Грузинского моря и часть Рума (Византии). На запад и восток от неё всюду пустыни и ненаселённый сенер. Это большая страна, и в ней очень много деревьев, растущих близко друг от друга. И они живут между этими деревьями. И у них нет иных посевов, кроме проса, и нет винограда, но очень много мёда, из которого они изготовляют вино и тому подобные напитки. Сосуды для вина делаются у них из дерева, и случается, что один человек ежегодно делает до 100 таких сосудов. Они имеют стада свиней, так же как мы стада баранов. <…> У них два города: 1. Вабнит — первый город на востоке (страны славян), и некоторые из его жителей похожи на русов. 2. Хордаб — большой город и место пребывания царя.

Вабнит, конечно, не то, что Вантит, но в специальной литературе принято эти два топонима отождествлять.
Эти венеды были, судя по свидетельствам ПВЛ, мощным народом и справными воинами. Во всяком случае, они лет двести упорно сопротивлялись попыткам втянуть их в Русское государство. А в ходе этих попыток ещё и уходили подальше от государственного покорения со стороны Киева, отчего, в частности, извели балтов и финно-угров в регионе нынешнего Подмосковья и Рязанщины.
Покорить вятичей удалось только великому князю Святославу Игоревичу – и тот тут бабка надвое сказала, а летопись могла выдать хвастливую воинскую легенду за действительность. Во всяком случае ещё и сын его Владимир ходил на вятичей войною, то ли возвращать завоевания отца, то ли завоёвывать впервые. И тоже, согласно летописи, вроде бы даже с успехом. Но только и в XII веке великий князь Владимир Мономах с гордостью перечислял своим детям предпринятые им путешествия через земли вятичей. А поход на их племенного князя Ходоту и его сына называл в числе крупнейших своих военных предприятий.
Видно, было чем гордиться…
Откуда же они взялись, такие бойкие?
А как раз из тех самых венедов. Точнее, их потомков. Ещё точнее – из той смеси собственно венедов, носителей днепро-двинской культуры, архаичного родича культуры штрихованной керамики, которая сама сформировалась на основе местных культур позднего палеолита (неманской и нарвской), когда к ним подселились носители культуры шаровидных амфор, а далее пришли носители культуры шнуровой керамики.
Мы об этом говорили в книгах "Русские до славян" и "Славяне до русских", где анализировали ещё и генетическую составляющую всей этой истории. И оттуда пришли к непреложному выводу, что эти шаровидники и шнуровики, в свою очередь, были плодом квантового перехода земледельческих носителей среднестоговской, а затем и ямной культур, отправившихся в Европу поискать лучшей доли во время жестокой засухи, начавшейся 5900 лет назад (событие Бонда 4).
В Восточную Европу эти достойные люди принесли гаплогруппу R1а-Z280. И затем несли её через различные культуры и общественные формации - фатьяновскую, днепро-двинскую, штрихованной керамики, западнобалтийских курганов и так далее. Вплоть до тушемлинской-банцеровской культуры, которая и возникла на основе более ранних днепро-двинской культуры и культуры штрихованной керамики в результате – внимание! - метисации с носителями киевской культуры.
А откуда эта пресловутая метисация? А от тех коллизий, которые здесь уже описывались: накатывается новая степная волна на ареалы приднепровских лесостепных земледельцев – и часть из них сбегает от лишних приключений под сень лесов, к родственным венедам. В случае с киевцами это были гунны.
Про тушемлинскую культуру рассказывают много забавного. В частности, будто она – культура балтская. И будто бы хорошо иллюстрирует процесс трансформации балтов в славян.
Но была ли эта трансформация? Были ли балты вообще? И появились ли славяне?
Начну с маленькой иллюстрации. Оказывается, ещё у носителей днепро-двинской культуры тотемным животным был медведь, культ которого имел широкое распространение. С учётом генетической преемственности большей части нынешних русских в рамках субклада R1а-Z280 такая культурная преемственность уже не кажется случайной.
Она и не есть случайная. Потому что, напомню, R1а-Z280 является двоюродным собственно славянскому (западнославянскому) субкладу R1а-M458. Скандинавский R1а-Z284 - и то ближе. И, естественно, R1а-Z280 являл когда-то одну предковую общность и для будущих балтов, и для будущих восточных славян.
Да, позднее балты и славяне разошлись культурно и (особенно сегодня) политически. И историки вольны, конечно, относить эту общность к балтской. Или к славянской. Или к балто-славянской. Но она – по крайней мере, в белорусско-смоленских лесах - долго оставалась, так сказать, общей общностью, в какой горшок её ни сажай. И лишь плавно перетекала из культуры в культуру – подчас под квантовым воздействием беженцев из лесостепей, а подчас и без оного.
Эту общность я предложил условно считать венедскою, хотя формально венеды пришли с запада, от кельтов. Но поскольку эта лесная общность изначально была именно общностью, всегда впитывавшей разные культурные влияния, а потому всегда имевшей вариации в пространственных своих ареалах, то допущение это не кажется сильно ошибочным.
Кому угодно, может назвать её балтской – суть от этого не поменяется.
А суть в том и состоит, что эта общность долго говорила на диалекте индоевропейского, который принято называть балто-славянским. Можно его ассоциировать и с днепровско-окским языком, который относят к балтийским, реконструируя его по данным топонимики, и на котором предположительно разговаривали носители днепро-двинской культуры. А можно считать, что от него исходят восточно-великорусские говоры, на которых общались тушемлинцы, и которые оказываются наиболее архаичными из праславянских.
На самом деле вся эта путаница великолепно объясняется опять-таки через венедскую (балтскую, балто-славянскую) общность, вышедшую из носителей субклада R1а-Z280 и продолжавшую проживать в восточноевропейских лесах последние 4 тысячи лет. Жили они себе, говорили себе на постепенно изменявшемся архаическом наречии, унаследованном от индоевропейского диалекта ямных, а то и среднестоговских времён. Любили себе мишку, которого, скорее всего, они же и переназвали из индоевропейского "бер" в тотемного "знатока мёда". Занимались себе подсечным земледелием, и в ус не дуя от того, что пользуются архаическими каменными топорами.
А потом, когда в леса их всё больше стали заходить расселившиеся по соседству славяне, начали эти славные любители медведей принимать в себя и славянские говоры, и славянские культурные импульсы. И стали – в глазах историков – якобы "ославяниваться". Из якобы балтов. А другие их соотчичи, отделённые от славян полосою кривичей, таких воздействий не получали. И потому сохранили и свои архаичные диалекты, и свою культуру. По имени нынешних носителей названную учёными балтскою. А затем это нынешнее, в глазах лишь историков, для простоты понимания "балтство" оказалось опрокинуто в далёкое прошлое. И теперь археологи пытаются мучительно отделить балтов от славян, какового разделения в древности просто не существовало! Пока не пришли, повторюсь, кривичи. Но о них ещё будет речь впереди.
Словом, в славян если кто и трансформировался, то венеды. И судя по тому сопротивлению, которое оказывали этому процессу вятичи и радимичи, такую трансформацию венеды принимали отнюдь не с восторгом.
Стоп! А причём тут вятичи? Предположим, с венедами понятно. Но их связь с вятичами и радимичами надо ещё доказать.
Что ж, попробую. Начнём с вятичей.
Сразу отмечу, что ДНК-генеалогия тут нам не помощник. Во-первых, не хватает систематизированных данных в требуемом разрешении: полевые выборки дают оное, к примеру, до R1а-Z280, а этого категорически не хватает для внятного суждения о более позднем распаде этой общности на исторические племена. А во-вторых, эти результаты недостаточно статистически репрезентативны хотя бы по нынешним административном областям, не говоря уже об областях исторических. Что, например, даёт знание, что, скажем, R-YP269 является потомственной для в конечном итоге Z280, коли встречается она в Дании, Польше и на Украине, но не известно, с какой где частотою…
Единственно, что, исходя из совсем свежего обзора кандидата химических наук Игоря Рожанского "Гаплокарты субкладов R1a" на портале pereformat.ru ( http://pereformat.ru/2017/06/r1a-haplomaps), можно проследить по частоте тех или иных гаплотипов на пространстве, когда-то занимавшимся вятичами, - так только то, что они являются потомками Z280. Свежее открытие, ничего не скажешь! Нет, кроме того, на их пространстве также в повышенном относительно количестве живут потомки хорошо представленной на западе Польши ветви CTS11962, а также ветви L260 из южной Польши и Чехии со Словакией (причём их даже побольше, чем Z280). И можно подумать, что версия нашего Нестора о приходе вятичей и радимичей "из ляхов" подтверждается. Но на том же пространстве мы видим в хорошем количестве Y2902, которая именно здесь, в центральной России, преимущественно и представлена, а также густую YP569, которая является потомком субклада Z92, который сам – ближайший потомок Z280… и начинаем что-то подозревать. А именно: что этносы – не гаплогруппы. И гаплогруппы имеют к этносам лишь очень опосредованную, прежде всего, чисто статистическую привязку.
Не новый вывод, прямо скажем. И он уже не раз звучал на страницах этих книг. Но если в более ранние времена на основании генетической статистики можно было делать хоть приблизительные выводы об истории и движении наших предков, то на примере вятичей можно видеть, что исторические племена и этносы формировались уже не на близкородственной основе, а на политической. И в них представлены самые разные гаплогруппы и субклады.
Поэтому больше идентификации даст комплекс других данных – географических, лингвистических, археологических.
С точки зрения географической связь венедов и вятичей-радимичей достаточно ясно отображается: это один "язык", протянувшийся действительно от Польши через Белоруссию до Оки.
Далее лингвистика. При славянском гнусавленьи «вятичи» из «вяндичей» и «виндичей» происходят очевиднейшим образом. А если ещё убрать суффикс -ичи, то и получаем мы знакомый такой корень «вянед-», «венед-»…
Наконец, археология.
Любопытно, что внятного общего мнения об археологической культуре вятичей нет. Как ни странно, но при всём немалом количестве раскопанных и хорошо и полно систематизированных вятичских курганов, конкретная археологическая картина происхождения и связей этого племени остаётся довольно смутной.
Что, впрочем, объяснимо, и мы не раз об этом здесь говорили: археологическая культура не равна этносу, и оба они не равны генетической принадлежности. А поскольку в данном случае время, в котором происходят исследуемые нами процессы, близко к историческому, то вот эта самая не тождественность предстаёт перед нами во всей полноте.
Из археологической картины мы можем выделить лишь такие надёжные этнические маркёры вятичей: семилопастные женские височные кольца, хрустальные и жёлтые стеклянные шарообразные бусы, решётчатые перстни и пластинчатые загнутоконечные браслеты. Причём чисто вятичское - только семилопастные кольца. Остальные украшения встречаются и у других племён.
В целом вятичей сближают с носителями то роменской, то борщёвской культур (которые, впрочем, часто объединяют), то видят близость с колочинской. В целом, -

- Эти памятники и синхронные им селища и городища сближаются с культурами более южных областей типа Луки-Райковецкой и роменско-борщёвской —

Культура вятичей действительно формируется здесь с VIII века и действительно несёт в себе явные признаки лука-райковецкой и роменско-борщёвской идеологий. Но в то же время она не похожа ни на что, кроме самой себя. И… —
– киевской.
Точнее, посткиевской.
Вот, скажем, душа народа, выражаемая в погребальных обрядах. Довольно устойчивый признак, потому как чтобы поменять эти обряды должна как-то поменяться и вся обычайная идеология племени. Чего без потрясений не бывает.
Итак. Погребения у вятичей в курганах. Курганы встречаются двух основных типов.
В первом случае сожжения умерших всегда на стороне. Пережжённые кости лежат кучкой или же помещены в урну в основании кургана или в его теле.
На курганах второго находятся погребальные домовины, сложенные из дерева. Подчас это погребальные камеры из срубов высотой до 0,35 — 0,45 м. В этих усыпальницах хранились остатки нескольких трупосожжений, совершенных на стороне и - в разное время. Вход в камеры просто заваливался камнями, так что при следующем подхоронении родичи умершего, похоже, просто отодвигали их.
Самые первые курганы вятичей расположены в регионе Верхней Оки до впадения в неё Москва-реки и затем распространяются вдоль последней до территории нынешней Москвы. Затем они прошли дальше – до верховьев Клязьмы и на севере и до правого притока Оки Прони на юге. Но именно в бассейне верхней Оки осталась основная концентрация городов домонгольского времени – окружённых ранними курганов вятичей.
И вот теперь давайте глянем на описание погребального обряда населения киевской культуры:

Для погребального обряда характерны грунтовые могильники с погребениями по обряду кремации на стороне. <…> Остатки кремации помещались в ямы очищенными от остатков погребального костра или же вместе с золой, углями и обломками керамики. В 30 погребениях кальцинированные кости были помещены в погребальные урны, в трёх — накрыты урнами. <…> Керамика могильника представлена лепными горшками. (М.В. Цыбин)

Похоже? Да, конечно!
А вот что пишет летописец Нестор, да к тому же с намёком, что является свидетелем:

…вятичи <…> имяхут же по двѣ и по три жены. И аще кто умряше, творяху трызну надъ нимь, и посемъ творяху кладу велику, и възложать на кладу мертвѣца и съжигаху, и посемъ, събравше кости, вложаху въ ссудъ малъ и поставляху на столпѣ на путехъ, иже творять вятичи и нынѣ.

На столпе в данном случае исследователи предлагают понимать как "на холме". И тогда у нас всё соответствует тем самым курганам второго типа, где пепел помещали –

– в домовины, сложенные из дерева, срубные или столбовые.

Пунктир развития от киевской культуры виден совершенно чётко.
Одна беда: археологи помещают сюда же, на пространства ранних вятичей - на территории Калужской, Орловской и Тульской областей - некую уже знакомую нам мощинскую культуру IV—VII веков. Называют её, как водится, балтской. Она сложилась –

- в результате взаимодействия местного населения юхновской культуры с пришлым населением зарубинецкой культуры.

Да, но только зарубинецкая – это культура лесостепных скифов-земледельцев, разорённых пришедшими с запада бастарнами, выходцами из германо-кельто-венедского пограничья. И пришельцами у мощинцев они оказались в результате бегства в леса от сарматов. Причём те, что не бежали, стали носителями уже надёжно предславянской киевской культуры, которые – ага, тоже бежали в леса от гуннов. Только позже.
Собственно, мощинская культура и началась в результате смешения местного населения не с зарубинецкими – ибо их уже два века как не было, - а с киевскими беженцами. Которые да, имели генетическую связь с зарубинцами.
А эти пресловутые местные? А они, оказывается, днепро-двинской культуре! Её тоже называют балтской, но мы-то уже видели, что появилась она ещё по времена существования той самой пресловутой балто-славянский общности потомков переселенцев с маркёром Z280. Иными словами, - того самого аборигенного населения лесов, которое я для простоты и предложил приравнять к венедам. Уж никак не хуже балтов, о которых тогда и помина не было…
Но главное, что сразу получает стройность археологическая история вятичей (и частично радимичей).
Та самая роменско-борщёвская культура (или две очень близких – роменская и борщёвская), которую обоснованно налагают на вятичей, не менее обоснованно сближается с волынцевской культурой. Настолько, что звучали в научной литературе мнения, будто это два этапа одной культуры.
А откуда у нас волынцевская? Тут тоже несколько гипотез, но основная из них относит её сложение к базе колочинской и пеньковской культур. То есть опять те самые посткиевские культуры между лесом и степью, оставшиеся после гуннского погрома.
Подчас в ней видят и много общего с именьковской – мол, вернулись беженцы, которые от готов-черняховцев аж до нынешней Казани сбежали. Ну, так пожалуйста: после гуннского погрома этнические "камушки" собирались в самые прихотливые узоры, а затем снова рассыпались и собирались уже в новые.
Наконец, последний штрих: волынцевскую культуру отождествляют с северянами. И этот штрих делает нам всю картину окончательной и понятной, ибо мы твёрдо знаем, что по крайней мере часть северян – пришельцы их Болгарии. И значит, живут в лесах и лесостепях  взбаламученные гуннскими и особенно пост гуннскими погромами какие-то люди, которых мы не идентифицируем этнически – только археологически. Ходят друг к другу, ходят друг на друга – ибо не одним лишь гуннам дозволено добычу на более слабых брать. Обмениваются импульсами, культурными и генетическими.
И представляют они этакий градиент: от совсем лесных, древне-лесных жителей, которых мы не знаем как называть, а потому одни называют балтами, а мы – венедами, до совсем степных, осколков гуннской орды под именем савиры. Хорошие, сильные ребята, которые создали даже нечто вроде крепости на правом берегу Днепра в районе нынешнего Киева.
Пришли ли к ним именьковцы, нет ли, да и кто такие были именьковцы – не важно. Достаточно того, что там же, вдоль Днепра, пошли новые обмены культурным и генетическим материалом, и под этим давлением культурных калейдоскоп выдал новый рисунок. А там ещё славяноязычные северяне из Болгарии подошли, которых сильно обидели ромеи, а князя их и вовсе убили, чтобы не восставал больше. Значит – новый рисунок, с отблесками на окружающие территории. Соответственно, на территории, древними венедами заселённой, да под воздействием других импульсов, которые к ним в свою очередь приходили, эволюционирует волынцевское влияние в роменское, то принимает отсвет от мощинского, а также пражско-корчакского, - и вот тут любезный летописец фиксирует для нас, что это вот население называло себя вятичами. А археологи видят на височных кольцах вятичей и радимичей – семилопастных и семилучевых – дунайские мотивы…
Да, вот и дошла очередь до радимичей.
Они жили западнее, на территории нынешних Брянской и Гомельской областей, в бассейне реки Сож и междуречьях Сожа и Днепра и Сожа и Десны.
У них тоже — не до конца понятная, но родственная вятичам археология. И тоже возводимая к балтам. И тоже - с непонятными, на первый взгляд, особенностями. Но становящимися понятными как только мы вспомним о тысячелетиях жизни в этих местах лесовиков-венедов.
Итак. Тоже курганы, тоже с захоронениями по обряду трупосожжения. Но только -  трупосожжения на месте. Сожжение производилось чаще всего на подсыпке, на насыпи. Но на горизонте сжигали тоже. Здесь также встречаются захоронения-домовины, и тоже в них покойников сжигали.
Основной этнообразующий признак радимичей - семилучевые височные кольца. Кроме того, от соседей - полян, волынян, древлян и дреговичей, то есть носителей пражско-корчакских древностей – их отличает также любовь к шейным гривнам. Это сближает радимичей с "балтами", от коих радимичи имели и другие древности: звездообразные пряжки, привески в виде уточек, бронзовые спиральки, змееголовые браслеты и другие предметы.
Только это сближение, разумеется, не с балтами. Как показывают некоторые свежие исследования, а также топонимические/гидронимические изыскания, по крайней мере часть радимичей – пришельцы в бассейне Сожа. И добрались они туда откуда-то с восточного Прикарпатья, с небольшого участка в Верхнем Поднестровье.
Дальше говорится следующее:

Связь между радимичами и дорадимичским населением Посожья, наблюдаемая как в предметах материальной культуры, так и в обрядах, позволяет предположить, что пришлые славяне ощутили здесь влияние балтского населения. Также возможно сделать предположение о небольшой численности пришлых славян.

На самом деле мы теперь прекрасно видим, что всё становится понятным, если принять теорию о венедском происхождении обоих племён. Тут и "балтские" влияния становятся объяснимыми, и сближения с культурами «настоящих» славян, и отзвук роменско-борщёвских элементов, которые явственно возводятся к колочинским предшественникам.
И немало любопытно ещё одно обстоятельство.
В списке тех, у кого на Руси «словенеск язык», летопись отчего-то не даёт ни вятичей, ни радимичей:

Такоже и тѣ же словѣне, пришедше, сѣдоша по Днепру и наркошася поляне, а друзии деревляне, зане сѣдоша в лѣсѣхъ, а друзии сѣдоша межи Припѣтью и Двиною и наркошася дреговичи, и инии сѣдоша на Двинѣ и нарекошася полочане, рѣчькы ради, яже втечеть въ Двину, именемь Полота, от сея прозвашася полочанѣ. Словѣне же сѣдоша около озера Илмера, и прозвашася своимъ именемъ, и сдѣлаша городъ и нарекоша и́ Новъгородъ. А друзии же сѣдоша на Деснѣ, и по Семи, и по Сулѣ и наркошася сѣверо. И тако разидеся словенескъ языкъ, тѣмьже и прозвася словеньская грамота.

Причём не даёт – дважды:

Се бо токмо словѣнескъ языкъ в Руси: поляне, деревляне, новъгородьци, полочане, дьрьговичи, сѣверо, бужане, зане сѣдять по Бугу, послѣже же волыняне.

Появляются и те, и другие лишь несколько далее, где упоминается схожесть их с северянами:

А радимичи, и вятичи и северо одинъ обычай имяху: живяху в лѣсѣ, якоже всякый звѣр, ядуще все нечисто, и срамословье в нихъ предъ отьци и пред снохами, и бьраци не бываху в нихъ, но игрища межю селы, и схожахуся на игрища, на плясанья и на вся бѣсовьскыя пѣсни, и ту умыкаху жены собѣ, с неюже кто свѣщевашеся. Имяхут же по двѣ и по три жены. И аще кто умряше, творяху трызну надъ нимь, и посемъ творяху кладу велику, и възложать на кладу мертвѣца и съжигаху, и посемъ, събравше кости, вложаху въ <...> ссудъ малъ и поставляху на столпѣ на путехъ, иже творять вятичи и нынѣ.

Не потому ли летописец исключил эти два племени из славянских, что их таковыми и не признавал? Они были не из славян, они не пришли с Думая, куда летописец родину славян помещал. Они были – местные. Но всё же – и не совсем чужие. Не пресловутые балты, которые перечислены среди тех, кто платит дань Руси:

И се суть инии языцѣ, иже дань дают Руси: чудь, весь, меря, мурома, черемись, мордва, пѣрмь, печера, ямь, литва, зимѣгола, корсь, нерома, либь: си суть свой языкъ имуще, от колѣна Афетова, иже живуть на странахъ полунощныхъ.

Такое вот интересное промежуточное место имели эти два народа в глазах грамотного русского человека XI – XII веков, когда создавались "Повести временных лет".
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments