Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские среди славян

14. Славяноязычные пришельцы на русских землях

14.1. Северяне

Я уже упоминал про один прелюбопытнейший результат раскопок на территории Киева. В качестве непосредственно предшествующих древнерусской культуре археологи обнаруживают здесь не лука-райковецкую, как то следовало бы ожидать, а - волынцевскую и роменскую культуры. Или даже роменско-волынцевскую, ибо из-за явного родового сходства их нередко считают одной культурой. Тем более что они синхронны и появляются фактически одновременно на памятниках Днепровского Левобережья в конце VIII века.
И эту культуру надёжно отождествляют с племенем северян.
Откуда же они взялись, если пришли, как сложились, если автохтонны?
Ответы на эти вопросы тем более интересны, что северяне одновременно и автохтонны, и пришли…
Предыстория такова.
Как уже упоминалось здесь не раз, в левобережной части среднего и верхнего Поднепровья до последних десятилетий VII века жили два крупных культурных массива: лесостепные земли населяли носители пеньковской культуры, а в более северных областях господствовали люди колочинской культуры.
Первых нередко отождествляют с антами, а вот принадлежность вторых какому-либо этносу не доказана. При этом обе носят несомненные славянские – точнее, посткиевские - черты.
В конце VII века развитие пеньковцев и колочинцев в Среднем Поднепровье было прервано вторжением крупной массы нового населения. Как пишет В.В.Седов, -

Пришлое население оказалось более активным как в хозяйственном, так и в иных отношениях.

В каких иных, когда в те века все отношения и сводились либо к хозяйственным, либо к военным, уточнять, видимо, не надо…
Население это носило родовые признаки ещё одной культуры - именьковской.
Именьковская – очень интересное явление. По виду она также весьма близка к славянским или, допустим, прото-славянским. Но при этом оказалась довольно далеко от начального ареала славянских культур – аж на средней Волге, в районе нынешней Казани. И донесла туда, наряду со славяноморфными, немало элементов черняховской культуры.

Примечание про именьковскую культуру

Собственно, с начала и почти до середины I тыс. н.э. в области Волго-Камского междуречья ни о чём интересном говорить не приходится. Тут безгласно и безвылазно для остального мира сидели финские протонароды и тихо разлагали свои родовые отношения на более прогрессивные общественные устройства.
Однако в IV веке здесь - от Средней Суры на западе до низовьев Белой на востоке и от правого берега Камы на севере до Самарской Луки на юге - появляется народ, чья культура названа именьковской.
Именьковских памятников насчитывается более 440, но наибольшее их количество сосредоточено на территории Нижней Камы и прилегающих частях Волги. То есть – в самом сердце будущей Волжской Булгарии.
Сами поселения именьковской культуры обычно располагаются группами, где наряду с пятью-шестью селищами обязательно присутствует одно-два городища. При этом последние – вполне себе достойные укрепления. Они располагались на мысах коренных террас, а с напольной стороны ограждались одним или несколькими валами и рвами.
Видно, «именьковцам» либо было от кого обороняться, либо у них имелся соответствующий негативный опыт в этом плане. Либо и то, и другое вместе.
Впрочем, и защищать им было что: судя по находкам, в этих диких финских местах они представляли весьма развитую экономическую силу. Так, «именьковцы» на хорошем уровне знали металлургию – бронзовую и железную, - гончарное дело, высокоразвитое для своего времени сельское хозяйство:

Металлографические анализы именьковских железных изделий показывают использование древними мастерами приёмов многослойной кузнечной сварки, технологии наварки стального лезвия на железную основу с последующей термообработкой. По сравнению с предшествующими племенами на Нижней Каме носители именьковской культуры произвели серьёзный сдвиг в развитии и обработке железных изделий.

Именьковские племена первыми в Среднем Поволжье перешли к пашенному земледелию с применением плугов с железными наконечниками – ральниками… Уборка урожая велась железными серпами, а также косами-горбушами. Зерно хранилось в ямах-кладовках. Для размола зерна использовались ручные жернова.

Кстати, именно сельскохозяйственный инвентарь позволяет сделать первые выводы по поводу этнической привязки именьковской культуры:

Следует отметить находки десятков железных слабо изогнутых серпов с перпендикулярно загнутыми пяточками. На рабочем крае многих находок заметны следы зарубок. Данные формы серпов уходят истоками в эпоху бронзы Западной Европы. Близкие типы серпов зафиксированы на скифских, милоградских и юхновских памятниках, а также на зарубинецких, постзарубинецких памятниках и памятниках черняховской культуры.

Таким образом, не ошибёмся, если проведём достаточно очевидную генетико-археологическую линию. А именно: мы видим перенос базовых культурных навыков среди носителей гаплогруппы R1a1 через ряд взаимно сменяющих друг друга, но наследственно связанных формаций. Скифы-пахари и принявшие от них немалые культурные импульсы «юхновцы» и «милоградцы», которых идентифицируют с геродотовскими неврами. Затем пришли ликвидировавшие и скифов, и невров – как культуры, но не как народы! – бастарны. Они сложили вместе покорёнными зарубинецкую культуру, в которой нативные земледельцы, естественно, сохранили собственные орудия труда, пока бастарнская элита добывала себе чести и добра у македонцев и римлян. Затем столь же естественным образом эти орудия сохраняют «постзарубинцы», часть из которых вошла в черняховскую культурную общность.
Но продолжим об именьковцах.
Как попал этот осколок праславянского мира так далеко на восток? Это как раз просто. В IV веке на  «черняховцев» нападают гунны и очень жестоко треплют. И вероятнее всего, будущие «именьковцы» то ли предпочли уйти куда подальше от ужасов гуннского нашествия, то ли решили от греха сами заранее исчезнуть, получив сведения о начинающейся катастрофе…
В общем, подались на северо-восток. Где и стали экономическими и политическими лидерами. Во всяком случае, -

- археологи отмечают, что земледелие у племён Прикамья развивается под влиянием именьковской культуры.

При этом ближайшими союзниками пришельцев стали, судя по всему, люди местной турбаслинской культуры. Во всяком случае, фиксируется взаимный обмен населением.
Кому этнически принадлежала эта культура, археологи, как водится, спорят. Одни считают её угорской под тюркским влиянием, другие – тюркской. Против последнего предположения говорят два обстоятельства: очевидная антропологическая европеоидность «турбаслинцев», а также то, что тюркскую концепцию отстаивают очевидно идеологизированные сторонники тюркизации всего, что движется.
Между тем, практически всё получает непротиворечивое объяснение, если согласиться с угорским следом в турбаслинской культуре. Где ещё и зарождаться будущим уграм как не в финно-угорской протосреде – под влиянием пришедших с юга тюркоидных кочевников? Компактность группы турбаслинской культуры и её локальность заставляют действительно думать о её пришлом характере.
В этой связи исследователи вспоминают огуров - массив племён, обитавших в Центральной Азии. Он тоже оказался на пути у гуннов и подвергшись их нападению, разлетелся на брызги. Одна из них и отлетела аж в Волжско-Камское междуречье и, возможно, передала смешавшимся с пришельцами местным финским племенам имя угров. А что – разве гунны только одних «черняховцев» любили вырезать до основания? Они до этого по ох каким пространствам прошли – и едва ли все обитатели этих пространств со смирением ожидали острого ножичка у горла. Кто-то отступал сразу, кто-то боролся, терпел поражение и отступал – но удивляться разлёту этнических осколков из-под гуннского давящего колеса не приходится.
И археология подтверждает:

Не исключено, что некоторые существенные элементы погребальной обрядности (глубокие могилы с подбоями и заплечиками, положение черепа, элементы инвентаря), характерные для турбаслинской культуры, были принесены ими в Приуралье и имеют более общие культурные истоки в Западной Сибири и Северном Приаралье с кочевыми группами населения, участвовавшими в движении огуро-болгарских племён в V—VII вв.

Вот вам и тюркские следы у местных угро-финнов! А вместе с тем, что современники угров нередко называли «башкирами», а мы одновременно знаем, что «турбаслинцы» вошли в состав тех, из кого вырос башкирский народ, единственно непротиворечивым остаётся один вариант: мы имеем дело с протоуграми. Которые взаимнокомплиментарно контактировали с простославянами. Вот вам объяснению наличию в венгерском языке древних протославянских лексических элементов!

Как бы то ни было, здесь именьковцам удалось задержаться надолго – лет на двести. Затем на их новую родину надвинулась новая беда. Это были болгары. Те самые, будущие волжские.

Примечание про волжских булгар

Первоначально, согласно наиболее распространённому взгляду, булгары были частью огурского массива племён. Вместе с гуннами, постепенно сливаясь с ними, но помня о предках и их имени – отсюда позднейшие «оногуры» - они смещаются к Волге и Дону, за которым наваливаются на готскую державу.
Здесь будущих булгар упоминают в таком контексте:

Народ гуннов некогда обитал вокруг той части Меотидского озера, которая обращена к востоку, и жил севернее реки Танаиса, как и другие варварские народы, которые обитали в Азии за Имейской горой. Все они назывались гуннами, или скифами. По племенам же в отдельности одни из них назывались котригурами, другие утигурами.

Взаимосвязь между булгарами и утигурами-оногурами-кутригурами трактуется очень по-разному, но прослеживать её здесь – не наша задача. Заявим лишь, что большинство историков эти этнонимы идентифицируют. И во всяком случае, недолговечную империю, которую попытался в 632 году создать оногурский хан Кубрат, современники называли «Великой Болгарией».
Территория этого ханства или даже каганата простиралась от Нижней Кубани до Южного Буга. Но после смерти Кубрата около 665 года его империя распалась. Ничего особенного: хан – не первый в истории – решил разделить её по справедливости между своими сыновьями.
В это время как раз усилились хазары, и благодарность их по этому поводу была беспредельной…
Впрочем, вряд ли они были так уж плохи к болгарам – что с них взять, кочевников, кроме скота и воинов? Но, видно и сами они разошлись во мнениях, с кем выгоднее грабить. Или ни с кем, а – самостоятельно. Или вовсе не грабить, а как-нибудь жить самим.
Не достигнув согласия в рамках демократических процедур, эти ребята разделились.
Старший сын Кубрата Батбаян остался на месте, в Приазовье. Его люди неплохо сосуществовали с победителями. Вроде бы даже поставляя им реальных властителей – каган-беков, принимавших все решения за верховных правителей - каганов. Сегодня их потомки называются балкарцами и занимают, по сути, то же место, где жили предки.
Другой сын Аспарух со своею ордой отошёл на Дунай, где и основал там Болгарское государство. После ряда транзакций оно превратилось в современную Болгарию.
Ещё двое сыновей Кубрата — Кувер и Альцек ушли в Паннонию, к родственным аварам. Но мирно ужиться им не удалось. Сначала восстал Кувер, ушёл в Византию и поселился в Македонии. Там до сих пор живут болгары, хотя и родственные по отношению к дунайским, но всё ж представляющие отдельный субэтнос. Затем Альцек вмешался в войну за престол в Аварском каганате, но тоже потерпел поражение и бежал – но уже к франкам. Конечным убежищем им стала Италия близ Равенны. Эти болгары, как мы видим, до сего дня не дожили.
И, наконец, ещё один сын, Котраг, отступил в задонские степи, а далее под давлением хазар ушёл на Волгу. Это переселение булгарских племён в регион Среднего Поволжья и Прикамья приходится на вторую половину VII века. Эти болгары и стали волжскими булгарами, и ныне те, кто считает (или хочет считать) себя их потомками, умеренно борются за то, чтобы из перестали приписывать к татарам.
Переселение приазовских булгар в эти районы зафиксировано археологически:

Самые ранние памятники культуры булгар относятся ко второй половине VII-VIII вв. Здесь были найдены украшения из золота и серебра, оружие (сабли, палаши, стрелы), предметы быта (посуда, подсвечник, ножи), украшения конской сбруи.

Примерно тогда же здесь и образуется государство Волжская Булгария. А в 737 году его население пополнилось родственным булгарам племенами сувар и биляр, сбежавшими сюда после разгрома Хазарии арабами в 734 году.

Вот от этих-то, тоже по-своему несчастных, но ещё не лесных жителей, именьковцы и двинулись назад, на «историческую родину» - на Сейм и Десну. На земли предков. И стали, по мнению ряда ведущих археологов, основой волынцевской культуры. И прозвались северянами.
Происхождение их имени не очень ясно. Большинство авторов подводят его к названию племени савиров, входившего в гуннскую орду. Возможно, в этом есть смысл – определённые кочевнические влияния в культуре северян прослеживаются.
К тому же указывается ещё и на то, что в этом регионе известно несколько географических названий от того же аппелятива (реки Сев, Сава), иранское происхождение которых бесспорно.
Очень интересную краску на происхождение северян накладывает на их этногенез приход из Болгарии отдельного племени, влившегося в этот народ. Об этом очень доказательно рассказывается в книге известного археолога А.В. Григорьева «Северская земля в VIII – н. XI века по археологическим данным». Эта работа тем более ценна, что Северская земля очень хорошо изучена археологами, а потому по ней можно весьма доказательно, почти не обращаясь к часто сомнительным данным письменных источников, проследить закономерности развития восточнославянских племён.
Самым надёжным этнографическим признаком северян считаются спиральные височные кольца, -

- находимые по всему северянскому ареалу и почти нигде кроме него.

Население волынцевских и роменских деревень выращивало скот, лошадей, коз, овец и свиней, ловило рыбу в близлежащих реках. От диких пчёл получали мёд и воск.
Покойников хоронили уже знакомым нам традиционным образом: сжигали на стороне, затем пепел после сожжения помещали в урны. А те опускали в плоские (вот тут большое отличие) могилы.
Жилищный вопрос северяне решали основательно – их землянки были относительно крупными, 6 х 6 метров. Но опять же – не все. По конструкции дома делились на два типа: одни строились из горизонтально расположенных брёвен, другие из вертикально расположенных столбов, которые поддерживали стены, изготовленные из прутьев, обмазанных глиной.
Важной особенностью северянского раннего домостроительства являются печи, вырезанные в стене котлована, в материковом останце или в специально приготовленном глиняном массиве. Они известны на обширном пространстве, но только в Северской земле они являются ведущими, практически единственным типом отопительных сооружений, рассказывает А.В. Григорьев. И добавляет важное:

Тот факт, что печи указанного типа строились на всех поселениях культуры, вне зависимости, а часто вопреки характеру материковых отложений, однозначно указывают на то, что в данном случае тип печи был глубоко традиционен. Традиция эта появилась на Левобережье Днепра одновременно с роменской культурой, была необычайно устойчивой и трансформировалась лишь в конце IX – начале Х века. Поэтому есть все основания  полагать, что первые носители роменской культуры пришли из районов, где этот тип печи успел сложиться.

Где же он успел сложиться? Ответ есть:

На памятниках, оставленных смешанным, в том числе славянским населением, типа Ипотешти-Кындешти-Чурел, печи, вырезанные в материковом останце, известны уже в VI-VII вв. На отдельных поселениях они составляют ведущий тип.

И логика тоже неоспорима: пеньковцы-анты, переселившись на Дунай и вступив там в квантовые взаимодействия с праго-корчакскими славянами и местными автохтонами, эволюционировали в ипотешт-киндештскую культуру. Которая затем, как мы помним, гибнет сперва под геноцидом со стороны авар, а потом поглощается в конце VII века после прихода на Левобережье Дуная болгар.
Далее. У северян были неплохие ремесленники. В их кладах обнаружены разнообразные ювелирные украшения, искусно сделанные. Но эти украшения, оказывается, опираются на  традиции Подунавья. То же касается и височных колец вятичей и радимичей, как мы помним, тоже во многом запитавшихся от роменско-волынцевской культуры.
При этом А.В. Григорьев полагает, что начало северским ювелирным традициям положили импорты непосредственно из районов производства украшений, т.е. с Нижнего Дуная. И именно эти вещи послужили основой для возникновения собственно роменской ювелирной традиции.
Но примечательно, что именно на Нижнем Дунае византийский автор Феофан помещает в конце VII – 1-й половине VIII века славянское племя… северов!
После прихода болгар славянам на этой территории пришлось не слишком легко: хан Аспарух взялся делать из них прослойку между болгарами и Византией, а потому начал их переселять на границу с Империей. Северов поселили между Балканскими горами и морем, отчего, логично предположить, все набеги болгар на Империю и её ответные удары проходили прямо, можно сказать, по их головам. Да и с болгарами отношения были далеко не безоблачные: известно, что после захвата власти ханом Телецом в 761 году славяне то ли бежали, то ли были массово изгнаны со своих земель и переселились аж в Малую Азию.
Едва ли, впрочем, и северяне сами были бессловесными жертвами – некоторые конфликты их с ромеями фиксируются в византийских источниках. Скажем, в 764 году спецслужбы императора Константина V схватили некоего «архонта северов Славуна».
В общем, жили ребята между молотом и наковальней, отчего рано или поздно должны были сильно заскучать и опечалиться. После чего, как мы знаем, множество народов в те эпохи порывались с места и топали, куда глаза глядят. Где жизнь не столь увлекательна, зато длиннее. А потому данные археологии, этнонимии, соответствующие данным византийских источников, заставляют сделать только одно укладывающееся во все эти обстоятельства предположение: однажды дунайские северяне – как обычно, впрочем, часть их – решили на всё плюнуть и двинуться на родину предков, в места, где зародилась в ходе распада киевской пеньковская культура.
Там они встретили как видоизменившихся наследников предков, так и дальних родичей из носителей колочинской культуры, на базе чего и сложилась роменско-борщёвская культура. Скорее всего, это совпало с приходом именьковцев сюда же, что дало квантовый переход в волынцевскую культуру.

Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments