Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

РАЙОННАЯ ВОЙНА

Солнце, как подвыпивший электрик, ушло домой, забыв выключить свет. Скатившись, словно капля крови по небритой щеке горы, оно, уже невидимое, еще некоторое время выкрашивало розовыми и сиреневыми полосами равнодушные вершины. И лишь потом, будто спохватившись, последним своим движением смахнуло с гор вечернюю иллюминацию.
И над горами зашептались звезды... В пронзительной, звонкой тишине их мерцание, их бесконечное перемигивание через контрольно-следовую полосу Млечного пути казались немного даже лихорадочными - словно высыпавший на небо разделенный народец пытался поскорее пересказать новости друг другу, но тихо, шепотом, чтобы не потревожить космических пограничников. И спящее внизу человечество.
И странной казалась эта забота. Как странной казалась и эта бесконечная тишина.
Ибо внизу была война.
* * *
На первый взгляд, война была странной. Некое государство связано с союзным и помогающим ему другим государством через узкий коридор, по которому проходит единственная более или менее приличная дорога. Дорога, - которая могла бы показаться короткой, когда бы пролегала по прямой, - представляет собой изрытую, сильно попорченную асфальтовую ленту, которая словно стремится сама себя поймать за хвост, делая бесконечные петли между гор. При этом она зажата между нависающими над ней с одной стороны скалистыми стенами и пропастями и обрывами с другой. Обычная горная дорога.
Кроме двух государств существует третье, которое ведет войну с первым. Первое государство было когда-то его частью, затем провозгласило свою независимость и, опираясь на помощь второго, постепенно очистило свою территорию от теперь уже враждебных войск метрополии, а затем захватило и часть земель уже ее самой.
Дорога, связывающая союзников, проходит по захваченной территории этой враждебной обоим метрополии. По ней осуществляется снабжение, помощь, военные и другие поставки.
Здесь нет названий. Это задача из учебника по теории войн. Что метрополии надо делать с этой дорогой?..
С этой дорогой не делается ни-че-го. На ней захватившая ее армия позволяет себе держать всего два поста. Достаточно, видимо. Потому что и в самом деле давно никто не слышал о попытках вернуть себе контроль над основной транспортной артерией войны - ни даже о попытках перерезать ее с помощью диверсионной деятельности.
Хотя много ли надо, чтобы сделать невозможным движение по ней - по ниточке, которую достаточно разорвать простым взрывом нависающей над ней скалы?
Вопрос из теории: что можно сказать о войне, которая достигла той стадии, когда у одной стороны не хватает сил драться за такую дорогу, а другая позволяет себе считать ее своим тылом?
Правильно, эта война выиграна. И не метрополией...
* * *
- Политически конфликт в Нагорном Карабахе продолжается. Из-за него продолжается блокада Армении, из-за него Армения и сам Карабах находятся в заметной международной изоляции. В то же время с чисто военной этот конфликт уже прошел свою наиболее энергичную фазу: обе стороны достаточно истощены, чтобы рассчитывать сегодня сломить противника окончательно. Мир стоит на повестке дня, и бои ведутся, скорее, для того, чтобы иметь наиболее выгодные позиции для торга на переговорах.
- В этой связи - чем максимально готов поступиться Карабах, чтобы достичь мира политическими средствами?
- Мы готовы поступиться буквально всем, кроме своей независимости.
- Как ее нужно понимать?
- Чтобы мы сами собой управляли, сами творили свою судьбу, принимали свои законы, сами управляли на своей территории. Вообще жили так, как мы хотим.
- Но ведь это фактический выход из Азербайджана?
- В принципе, да.
- Но ведь это и есть главный предмет войны?
- Да.
(Из разговора с исполняющим обязанности председателя Верховного Совета Нагорно-Карабахской Республики Кареном Бабуряном).
* * *
Мы сидим в кабинете здания Верховного Совета посреди тихого городка Степанакерта. Хозяин кабинета - нынешний лидер Нагорного Карабаха Карен Бабурян - тоже тих, серьезен. И уверен в себе. Он вообще производит впечатление цепкого умного крестьянина, не вдающегося в эмпиреи, но четко знающего, когда и что нужно делать.
Он пока - и.о., исполняющий обязанности. История с его приходом к власти не совсем, по мнению многих наблюдателей, однозначна. Несколько месяцев назад так называемая Минская встреча СБСЕ по Нагорному Карабаху выдвинула очередную мирную инициативу. Заключающуюся примерно в том, что карабахские отряды очищают Кельбаджар в обмен на определенные гарантии ненападения и сохранение за ними Лачинского коридора. А дальше все должны решить переговоры.
Прежний карабахский лидер Георгий Петросян выказал, однако, достаточно твердое сопротивление этому плану, доказывая, что азербайджанцам доверять нельзя, и что так запросто очистить захваченные территории без обмена и без гарантий попросту глупо. Когда же план был одобрен и великими державами, и Азербайджаном, и Арменией (у которой в ситуации есть свой интерес - мирное соглашение поможет снять ту экономическую и транспортную блокаду, которая медленно, но верно разрушает экономику республики), и только упрямый карабахский лидер из партии дашнаков путал все карты - на Степанакерт было оказано необходимое давление. Даже сам армянский президент Левон Тер-Петросян прилетал в Карабах - и что любопытно, со стороны Баку не прозвучало внятного протеста по поводу нарушения территориальной целостности Азербайджана чужим государственным деятелем. А если взять в расчет то, что как говорят в Степанакерте, вертолет с президентом долетел из Еревана за полчаса, в то время как обычный рейсовый, боясь азербайджанских ракет, петляет между горами часа полтора, едва не чиркая лопастями по склонам гор - то некоторые делают вывод об определенной договоренности между Баку и Ереваном по поводу обеспечения безопасности президента ради такого важного дела.
В итоге вместо Петросяна в кабинет главы республики сел Бабурян. Который соответствующее соглашение подписал. Но все карты спутал честолюбивый полковник Сурет Гусейнов, который аккурат в это время производил в Азербайджане государственный переворот и предоставил тем самым карабахским армянам необходимый легитимный аргумент для приостановки выполнения договора:
- ...Нет принципиальных разногласий, - говорит и.о.председателя. - Трехсторонняя инициатива единогласно была одобрена, мы также одобрили формулу СБСЕ. Но совершенно естественно, что мы заинтересованы в гарантиях. Ситуация в Азербайджане сегодня в высшей степени нестабильна. Нет никаких гарантий, что не произойдет смены руководства, смены политики. Взять и просто так отдать Кельбаджар, а взамен ничего не получить... Не можем.
- Тогда в чем выход из тупика?
- Выход в том, чтобы руководство Азербайджана как можно скорее поняло, что принцип незыблемости территории, который был зафиксирован в Хельсинки, сегодня во всем мире претерпел достаточно серьезные изменения. Примером тому может служить та же Югославия. Почему при развале Союза никто не ссылался на принцип нерушимости границ? Азербайджан тоже должен понять, что сейчас доминирующим является право народов жить самостоятельно, самоопредляться так, как они хотят.
* * *
Степанакерт тих. И если бы не собственное знание, что ты находишься в центре уже пятилетней войны - что ж, обычный, обыденный, провинциальный уездный городишко, незаметный и неизвестный в бытность его советским районным центром. Вокзал, театр, исполком - и обыкновенные домишки забытого провинциального местечка. Какая тут, кажется, война? Бывает ли война между Истрой и Звенигородом?..
И все же, все же... Пять лет конфликта. Сначала придушаемого, придавливаемого. Сначала - вот наивность сегодня! - школы делили стенкой на две части, армянскую и азербайджанскую. Сначала друзья вот так, под давлением обстоятельств, вынуждены были отдаляться друг от друга - национальная общность оказывалась сильней.
А теперь боец в камуфляжке пьет, улыбаясь, красное вино, и в это время рядом берут его родной город Агдам; а вчера ракеты с вокзала запускал, быть может, его школьный друг...
Впрочем, к чему эти прочувствованные строки - тем более, что их без устали плодит каждый, кто побывал на этой странной войне. Просто трудно от них удержаться - нам, не видевшим той гражданской, нам странно это ощущение: что с той вершины в тебя может пальнуть друг, что ремни из кожи тебе, пленному, будет резать сосед, что ногу ты потерял от мины, заложенной собутыльником, что твои боевые друзья предложат тебе ПРОДОЛЖИТЬ с попавшей в плен чужой медсестрой - твоей бывшей возлюбленной...
Для людей эта война не районная...
* * *
Война для Степанакерта начиналась с позиции "лежа". Вокруг города на горушках лежат пустые сегодня азербайджанские села. В начале войны отсюда город обстреливался. Объективно армянским интересам противостояли и размещенные здесь советские миротворческие войска: хотя они старались пресекать боевую активность обеих сторон, они закрепляли и удерживали чересполосицу, мешавшую армянам организовать регулярные боевые действия.
История войны - дело тонкое, да и описывать все ее перипетии бессмысленно: череда атак и обходов, диверсионных акций и обстрелов, смертей и боли. Важен итог.
Итог сегодня следующий: практически вся территория Нагорного Карабаха очищена от азербайджанских войск (само собой подразумевается - И ЖИТЕЛЕЙ). Обеспечена бесперебойная связь с базами снабжения в Армении. Захвачены важнейшие высоты по границам НКР и важнейшие узлы дорог - Агдам и Физули. С высот контролируются прилегающие территории, контроль над дорогами означает контроль над местностью - по горам много не находишься, тем более не наездишься. Благодаря этому обстоятельству армяне контролируют клин Кельбаджарского района, разделявшего Карабах и Армению, а также всю юго-западную часть Азербайджана до границы с Ираном, обеспечив себе, таким образом, вместо круговой линии обороны одну обычную линию фронта, развернутую на северо-восток, на Гянджу и на армянский же ранее Шаумяновский район.
С точки зрения военно-технической армяне обеспечили себе - и за счет захватов техники, и за счет ремонта, и за счет поставок все-таки из Армении - почти полное преимущество. При относительном равенстве боевых сил - по очень приблизительным оценкам Москвы - по 6-8 тысяч бойцов, и при зимних потерях азербайджанцами боевых машин в - по тем же оценкам - сорок процентов, армяне достигают на направлениях главного удара заметного перевеса. Превосходство азербайджанцев в воздухе компенсируется удачно поставленной армянской противовоздушной обороной, в результате действий которой, в частности, трое русских летчиков, сбитых на азербайджанских самолетах, ожидают решения своей участи в Степанакертском изоляторе. В то же время, азербайджанцы уже не могут рассчитывать на новые массовые инъекции боевой техникой, так как все русские войска из республики выведены. Кроме того, до разрешения собственно внутриполитических проблем Азербайджана с его слишком самостоятельными директорами фабрик и военачальниками, с его расколом на враждующие фракции и начинающимся сепаратизмом уже собственно азербайджанских земель, как это показывает пример самозваной Талышской республики, - до этого представляется маловероятной возможность концентрации боевых сил в том количестве, чтобы сломить сопротивление армян на каком-либо важном направлении. А даже если это и удастся, даже если удастся захватить Степанакерт - что ж, в этом случае предрешен уход армян в горы и продолжение войны по новому кругу. Экономика какой страны может выдержать такую постоянную РАЙОННУЮ войну - не знаю. Но Азербайджана - точно нет.
* * *
В Степанакерте стрельба уже не слышна. Следы обстрелов почти залечены, даже дороги в городе не намного разбитей, чем в Москве. Конечно, кое-где видны еще развалины, видны осколочные раны на стенах домов. Едва ли где в городе сохранились целыми стекла в окнах: даже у председателя в рамах натянут целлофан. И если бы не яркое живительное солнце, заливающее все своим дружелюбным светом, то город, вероятно, мог бы походить на большой производственный склад.
- Степанакерт стал тыловым городом?
- Да не совсем. Вот только вчера... и сегодня были нанесены ракетные удары по городу. Сегодня с утра три ракеты. А вчера с агдамского железнодорожного вокзала были запущены десять ракет "Гиацинт", которые здесь упали. Теперь вот... как раз сейчас операция проводится, наказываем их. Мы их предупреждали, что в случае любого обстрела так будет.
Так что город хоть и тыловой, но войну он ощущает на себе. Но верно и то, что люди привыкли к этому. Они уверены в себе, спокойны. Раньше паники многовато было...
Верно, впечатление уверенности и спокойствия не оставляет в Степанакерте. Работают магазины, на улицах сидят мелкие частные торговцы, продающие достаточно немудреный скарб - в основном, обувь, что-то из одежды да сантехническое оборудование для квартиры. Даже рыночная экономика добралась сюда в виде коммерческих палаток - хоть разжиться в них можно в основном "Сникерсами".
Насколько известно, работает промышленность - есть здесь своя обувная фабрика, электротехнический завод, молочный комбинат, еще пара предприятий. Они переключены сегодня, по возможности, на военное производство. Более того, как мне сказали - тут уж, как говорится, утверждение на совести утверждающего, - "если бы сюда поставляли металл и необходимые материалы, мы тут сами танки лепили, сколько нужно". Но в любом случае ремонтное производство существует уже сейчас, и армяне достаточно умело восстанавливают подбитую или просто захваченную - как зимой при Кельбаджарской операции - у азербайджанцев технику. В принципе, таким словам вполне можно верить - сегодня в Степанакерте, если забыть войну, живется, пожалуй, даже полегче, чем в Ереване: после захвата Сасанского водохранилища на севере республики армянскими отрядами здесь нет недостатка в электроэнергии и энергетическое положение куда лучше, чем в Армении, где свет дают часа на три-четыре в день. Здесь работает промышленность стройматериалов - да многого и не надо, достаточно поставить оборудования для разрезания на блоки тех камней, что в изобилии сбрасывают с себя горы, - так что вопрос с восстановлением разрушенного тоже не стоит. Карабахское терпкое вино достаточно хорошо известно, но и кроме него сельское хозяйство достаточно эффективно, чтобы на протяжении пяти лет войны без правил кормить 170 тысяч населения.
- Сейчас вы готовы поддерживать с Азербайджаном какие-либо отношения, кроме военных? Экономические, например.
- Сейчас де-факто мы уже лет пять не поддерживаем никаких отношений и живем как самостоятельное государственное образование. Естественно, если мир будет, то будут и экономические и другие взаимоотношения. И люди будут общаться. Торговать будут на взаимовыгодной основе.
И есть еще одно...
* * *
В Карабах я ехал с ребятами из местной службы безопасности. Именно с ребятами, потому что среди них я не видел ни одного старше тридцати лет. Их трудно описать, но я бы теперь узнал бы их даже в московской толпе. И не потому что лично знакомы.
В них есть карабахская особинка.
...Когда посреди Лачинского коридора у нас сломалась машина, и ее пришлось чинить при свете звезд и пары фонариков, я лично ожидал хоть каких-то действий, предусмотренных боевыми уставами. Выслать охранение, организовать наблюдение - обычные приемы в зоне военных действий, а тем более на захваченной территории.
Парни этого не делали. Нет нужды, сказали они. Если кто и нападет, дали понять, то отобьются без труда. И глянув на них, я понял: эти действительно отобьются. Уже в той незамечаемой ловкости, с которой они держали автоматы, видно было: это профессионалы. Работники войны шестого разряда.
И когда позже во дворе Степанакертского управления национальной безопасности меня встретил начальник его, с которым мы вместе ехали, и обычным своим мягким голосом спросил: "Разве вам не показали комнату, где вы можете переночевать?" - меня, гражданского, не зависимого ни от них, ни от других, представителя теперь уже иностранной прессы, вдруг потянуло стать навытяжку и как когда-то командиру полка, застукавшему в казарме во время построения, что-то залепетать.
С ними пьешь вино, с этими парнями. Но они внушают к себе... Ох, внушают.
И при этом обычные вроде бы ребята, с которыми можно говорить обо всем, с которыми приятно преломить краюху хлеба, с которыми двенадцать часов дороги в тряском кузове кажутся недлинными. С которыми расстаешься с печалью, желая им только одного: "Вы оставайтесь живыми, парни..."
Дело, в общем, не в них, не в кагэбэшниках, как бы они сегодня не назывались - тем более, что ясно: это вовсе не те кагэбэшники, что работали здесь когда-то. Дело в том, что в Карабахе то же впечатление пропасти, отделяющей тебя от них, вызывают почти все мужчины. Нет, у них часто вид вовсе не воинственный: немало среди них и пузатых дядек, коим место, кажется, с бокалом вина под сенью лозы над порогом собственного дома, есть достаточно пожилые, единая форма одежды почти не поддерживается, но -
- но ремни у автоматов подтянуты аккурат так, чтобы мгновенно перекинуть их с плеча на руку...
Что бы ни говорили об "армянском экспедиционном корпусе" в Карабахе, видно, что в основном здесь воюют местные. Почти наверняка в Карабахе существует присутствие, так сказать "армянских" армян; да я и сам, если бы был министром обороны Армении, постарался бы "обкатать" офицеров своей армии в условиях реальных боевых действий в горах. Однако то, что армянская армия в массе своей в Карабахе не воюет, можно увидеть по лицам ее солдат в Ереване. Их отличишь по глазам: даже в одинаковой камуфляжке люди, чьего языка ты не понимаешь, так разительно отличаются друг от друга, что видно сразу - этот НЕ воевал.
Какой-то основной признак здесь выделить трудно. Но от карабахских исходит ощущение некоей пропасти - словно от пантеры, которая вроде бы и кошка, и в клетке, и мирно грызет мясо; но стоит ей глянуть на тебя скользящим равнодушным взором, - ты вдруг понимаешь, что не хотел бы встретиться с ней на узкой тропке в джунглях...
Так и эти. В их глазах печаль и оценка, и какая-то жесткая мудрость - людей, которые умирали и убивали. Которые знают цену жизни.
Того, как она невысока.
* * *
Что есть сегодня Карабах? Яблоко раздора. Очередная выигранная попытка вооруженным путем добиться национального освобождения. Мятежная сепаратистская территория, чей пример разрушителен по меньшей мере для половины нынешних государств планеты. Первая отвоеванная назад территория, на которой живет армянский этнос, с тех пор, как после резни 1915 года армян зажали на клочке земли в Ереванской долине.
И это все правильно. Как в каждом конфликте, в карабахском сконцентрировано столько исторических слагаемых и столько интересов, что встать можно на любую сторону - и ты будешь прав. Я вполне признаю правомерной постановку вопроса карабахскими армянами: идет нормальная, признаваемая международным сообществом антиколониальная борьба за национальное освобождение от угнетающей колониальной державы - в данном случае Азербайджана. Но вполне готов принять и другую, азербайджанскую точку зрения - что сепаратистские лидеры в неугомонной борьбе за власть развернули войну, которая в итоге никому не принесла пользы, кроме их самих; что здесь есть к тому же нарушение международно признанного принципа нерушимости границ.
Ну и что? Бабурян справедливо напоминает, что как-то никто не дергался по поводу изменения границ СССР или Югославии. Где пролегают границы суверенитета?
Никто не ответит. Так что делать? Сохранять нейтралитет? Особенно памятуя о Чечне или Казани...
* * *
- Что может сделать Россия, если захочет что-то сделать для вас?
- Россия может очень многое. Я, честно говоря, всегда был в этом плане реалистом. СБСЕ, тем более Америка - они все далеко. А Россия рядом. Вековые исторические связи существуют между Россией и Карабахом. Связи, которые устанавливали наши деды, прадеды. Веками наши народы испытывали друг к другу симпатии. И сегодня в Карабахе отношение к русским совершенно другое, чем в любой другой точке Союза.
Но знаете, мне кажется, что официальная Россия вообще не определила своей внешней политики до сих пор - и не только в отношении Карабаха. Не видны те акценты, которые она по тем или иным вопросам ставит. Не покидает ощущение, что Россия мечется, сама не зная, чего она хочет. Видимо, это отражение тех трудностей, которых так много стоит перед самой Россией.
- А какой России смысл заниматься Карабахом - простите уж циническую откровенность вопроса? Он же не часть России - хотя вы, правда, уже просились в ее состав...
- Я думаю, если это будет одна из форм независимости, может быть, народ пойдет на то, чтобы войти в Россию. Вы понимаете, он за эти семьдесят лет в составе Азербайджана столько натерпелся, что сейчас он на все пойдет. В любую республику, в любую страну. А уж тем более в Россию, к которой он испытывает теплые, нежные чувства.
(Из разговора с исполняющим обязанности председателя Верховного Совета Нагорно-Карабахской Республики Кареном Бабуряном).
* * *
В самом деле, есть ли России смысл заниматься Карабахом? Я спрашивал об этом многих - и солдат, и политологов, и русских, и армян, всех тех, кто давал себе труд задуматься о судьбе этой забытой Богом и Россией земли. Доводов против много.
Например. Поддержка НКР Россией обеспечивает (дальше хочется по пунктам, как в политологическом анализе):
- конфронтацию с Азербайджаном и его окончательный уход в сферу влияния Турции - если не в конфедерацию с ней (хотя едва ли кто согласится с такой резкой переделкой сфер влияния - в мире все равно действует негласное понимание границ взаимного раздела мира великими державами);
- конфронтацию с мусульманским миром, в том числе и внутри самой России (а были сообщения, что некоторые чеченские отряды воюют в Карабахе на стороне азербайджанцев);
- поощрение собственного сепаратизма - прежде всего в Чечне и Татарии;
- риск серьезных международных осложнений;
- угроза азербайджанского терроризма в России;
- угрозу втягивания непосредственно в войну в Карабахе, ибо за поддержкой моральной должна будет последовать поддержка материальная, а там и военная;
- огромные экономические тяготы неведомо для каких целей.
Ну и так далее. Что дает поддержка Россией Карабаха? Совсем мало. Закрепление своего геостратегического присутствия в Закавказье. Но оно уже существует - в Армении. Которая вывода войск не требует, да и ни в коем случае не может пойти на разрыв с Россией, будучи окруженной враждебными или нестабильными режимами.
Экономически это принесет только проблемы - ибо не то, что Карабах, даже Армения пока имеет отрицательное сальдо внешней торговли и все увеличивающуюся дыру в бюджете. Деньги сюда надо будет только вкладывать.
Округление границ, включение новой территории в Россию? Но что это даст, кроме перечисленных выше проблем? С собой бы разобраться...
Не нужен Карабах России?
* * *
И все-таки что-то точит. Все-таки в глубине души ловишь себя на необъективности, на сочувствии армянам. На том, что одобрил бы любую форму поддержки их Россией, хотя разум вроде предостерегает.
Но старина разум всегда почтительно смолкает, едва крошка сердце раскрывает свой маленький ротик. Сократа била его жена - в этом все-таки есть какой-то символ...
Так что же в сердце? Народ, который восстал. Народ, а не вожди. Я, как и все, наверное, русские, боюсь татарского сепаратизма - столкновение двух таких этносов было бы просто безумием. Но я успокоенно вижу, что казанские проблемы Москвы - это чисто верхушечное движение, и национал-радикалов в Татарии поддерживают едва ли десяток из ста. Собственно, он сепаратизм-то - областной: вождь обкома КПСС решил, что вправе сам решать те вопросы, которые раньше ему решала Москва. И может быть, в этом он прав - и то, когда это Москва кладезь ума показывала?
Карабах - движение не верхушечное. Пять лет войны между соседями лучше всего доказывают этот тезис. Даже если не бывать в самой НКР. И вот эта народность войны - она сильнее всего и действует. Если бы тем, кто принимал решения, понять это раньше - все можно было бы ограничить простой передачей власти без всякой войны. По крайней мере, без нынешней. Да и при передаче власти можно было бы выговорить достаточно приемлемые условия - и для населения, и для метрополии.
Не случилось. Теперь что-то надо делать с восставшим народом. Из истории известно, что тут - только два пути. Либо тотальное уничтожение всего, что движется, с оставлением в живых лишь тех, кто не в состоянии поднять оружие - что кончается обычно восстанием нового, выросшего поколения. Либо предоставление народу тех прав, за которые он шел на смерть. А дальше уже смотреть, в чем и как можно - и можно ли еще - соблюсти свои интересы.
Народ лучше не доводить до восстания - это еще опыт французской революции показал. Иначе он идет до конца...
* * *
Разделенный народец звезд никогда не перешагнет Млечного пути. Он обречен вечно лишь перешептываться через непреодолимую преграду.
На Земле немало разделенных народов. Но в последнее время стены между ними рушатся...

Александр ПЕРЕСВЕТ
1992
Tags: Пешком по жизни
Subscribe

  • Вот и "Славяне до русских" вышли

    "Славяне до русских" в продаже! С каким удовольствием над ней работал! Много нового удалось открыть, сформулировать, передать…

  • Славяне до русских

    В дальнейшем, однако, — в VI — VII веках — по непонятной причине в пражско-корчакской культуре распространяется курганный обряд…

  • Славяне до русских

    Глава 22. Первая достоверно славянская культура Что представляют собою основные славяноморфные культуры? Все они — –…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments