Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Были ли русы славянами?

Были ли русы славянами? Пока оставим в стороне письменные свидетельства и противопоставление славян и русов в далеко не пропагандистских работах весьма серьёзных людей. Таких, например, как византийский император или посол германского императора. Посмотрим, прослеживается ли археологически то победоносное шествие советс… э-э, русской власти по славяно-финно-балтским территориям. И посмотрим, насколько славянский этнический характер эта власть носила.
В интересной работе известного нашего историка В.Я.Петрухина «ДОХРИСТИАНСКАЯ РЕЛИГИЯ РУСИ И СКАНДИНАВИИ: КУРГАНЫ И СВЯТИЛИЩА» подробно разобраны археологические данные о вере, культе, о местах его отправления. Это – надёжный этноопределяющий признак: в вопросах религии люди на диво консервативны. Конечно, бывают смены веры – но подобного рода революции в сознании надёжно фиксируются источниками. Бывает личная веро… как бы это поточнее – подвижность, что ли. Скандинавы особенно этим отличались. Надо принять христианство, чтобы иметь возможность войти в удачно сопротивляющийся город? Не вопрос, примем. Правда, пронесём мечи на церемонию крещения, епископа прирежем, городок займём. Или - нужно на какой-то территории поддержку местного священства получить? Не вопрос – покладём требы местным богам. От нас не убудет. Лабильное сознание.
Как бы то ни было, обряд погребения, обряд служения богам были и остаются надёжными индикаторами культурной принадлежности. По тем давным временам, когда мировые религии – по крайней мере, на территории будущей Руси – массово представлены не были, это признак ещё и этнический.
И что же он показывает?

В целом свидетельства о славянских дохристианских святилищах скудны: «храмы» балтийских славян, описанные западными хронистами XI-XII вв., и летописный киевский пантеон Владимира (980 г.), отчетливые археологические свидетельства о которых также отсутствуют, возникли тогда, когда делались попытки противопоставить языческий культ христианскому в формирующихся славянских государствах. То же можно сказать и о скандинавских святилищах и языческих храмах: даже от описанного Адамом Бременским храма в Старой Упсале, жрецы которого пытались противостоять христианской политике шведских конунгов, не осталось отчетливых следов под фундаментом возведенной на его месте церкви.

Иными словами, призывает нас доктор исторических наук Петрухин не бросаться с надеждою на письменные источники в этом вопросе, а сравнивать их сведения с тем, что даёт археология. А вот

в скандинавской археологии существуют вполне определенные свидетельства отправления языческих культов, относящихся к более раннему, преимущественно римскому времени: это т.н. жертвенные места — следы жертвоприношений (включая человеческие, чаще — жертвы животных, предметов вооружения и т.п.) в озерах (болотах), известные по исследованиям в Шедемосе и др. В эпоху Великого переселения народов в Северной Европе формируется новый вид монументальных культовых памятников — т.н. большие курганы, выделяющиеся среди массы «рядовых» памятников, небольших насыпей, каменных выкладок и т.п. Современные исследования подтверждают традицию, донесенную средневековыми авторами (прежде всего, Снорри Стурлусоном) и даже фольклором, о принадлежности больших курганов древним конунгам — правителям формирующихся «варварских» государств («вождеств»: ср. работы С.Линдквиста, О.Хюенстранда, М.Мюллера-Вилле и др.).


Словом, где большие курганы – там ищи скандинавское конунгство. Ибо для славянских древностей того же времени подобная дифференциация погребальных памятников нехарактерна. Почему? А потому, делает учёный однозначно возможный логический вывод, что –

в эпоху широкого расселения в Восточной Европе в процессе освоения пахотных земель славяне, видимо, не создавали такого рода иерархизированных объединений.

Зато

с формированием огромного Древнерусского государства уже в X в. монументальные погребальные памятники (высотой от 2 до 10 м), близкие скандинавским, появляются и в Восточной Европе, в главных государственных центрах.

Что характерно: в Киеве их нет. В.Я.Петрухин высказывает предположение, что там большие курганы снивелированы, как памятники языческого культа. Но отчего они тогда не были снивелированы под Новгородом или Смоленском? Куда более соответствует тому, что мы знаем о Киеве в тот период истории, мысль, что княжеских курганов там и быть не могло. Если ещё во времена Константина Багрянородного (середина Х века) Киев представлял собою не более чем сборный пункт для однодеревок, то могилы князей можно искать где угодно. Ибо слова князя Олега о том, что Киев будет столицей городов русских, - не более, чем запись автора в авторском же труде через три века после этого события. Потому мы оклеймим эту фразу великим словом «якобы» и позволим себе больше верить археологии, а также византийскому императору, нежели во многих вопросах явно пристрастному летописцу. Судя по тому, что мы видим в других местах, крепость Самват(ас), была ли она изначально хазарским опорным пунктом или нет, вскоре стала виком-факторией русов. К которой затем потянулись люди, как они потянулись к ростовской или гнёздовской факториям. И лишь со временем само положение товарных и таможенных ворот в и из Византии помогло Самвату стать тем Киевом, столичный образ которого настойчиво пытается вложить нам в мозги киевский летописец.
Проверяемо ли это предположение? Косвенно – да. Через всё тот же русский-скандинавский-древнесеверный язык:
sam- - очень продуктивный корень, которые в различных сочетаниях даёт значение «вместе, собирать, собираться» и т.д., исходя из этого смысла; и
vatn – «вода».
То есть – «Соединение вод»! Иными словами, собираются ладьи не где-то там в Киевской земле, а у крепости, которая находится у соединения рек. Почайна – удобное место для сбора лодок для заграничного турне. И именно благодаря этому Киев, выросший как поселение вокруг русской фактории и традиционного места обслуживания экспортных-импортных поставок, постепенно стал столицей.
Но тогда уж не до курганов было. Если принять во внимание свидетельство патриараха Фотия о крещении Руси ещё непосредственно после похода на Царьград в 860 году –

- Ибо не только этот народ переменил прежнее нечестие на веру во Христа, но и даже для многих многократно знаменитый и всех оставляющий позади в свирепости и кровопролитии, тот самый так называемый народ Рос - те, кто, поработив живших окрест них и оттого чрезмерно возгордившись, подняли руки на саму Ромейскую державу! Но ныне, однако, и они переменили языческую и безбожную веру, в которой пребывали прежде, на чистую и неподдельную религию христиан, сами се бя с любовью! поставив в положение подданных и гостеприимцев вместо недавнего против нас грабежа и великого дерзновения. И при этом столь воспламенило их страстное стремление и рвение к вере (вновь восклицает Павел: Благословен Бог во веки! (ср. 2 Кор 1:3; 11:31; Еф 1:3)), что приняли они у себя епископа и пастыря и с великим усердием и старанием встречают христианские обряды.

- то по меньшей мере после 867 года княжеская верхушка русов должна была погребаться по христианскому обряду. Насколько я могу судить о тогдашних норманнах, христианизация их едва ли была глубокой – скорее, речь шла об облегчении дальнейших торговых отношений с православной империей. Но даже если пираты-русы, подобно бессмертному Сильверу из бессмертного мультика никак не ожидали появления епископа в их днепровской Тортуге, то связанная уже с Византией элита вполне должна была соотноситься в своих обрядах с тем, о чём толковала Церковь.
И приход к власти в дальнейшем русов ничего не менял в этом раскладе: как мы знаем, вплоть до Владимира никто из них не умер вблизи Киева. А тот уже вновь был христианином.
Зато

большие курганы были исследованы в Гнёздове — центральном пункте на пути из варяг в греки, Чернигове — втором по значению (после Киева) городе южной Руси, известны в древлянской земле…
И скандинавская, и древнерусская раннеисторическая традиция (и Снорри Стурлусон, и Нестор-летописец), описывая деяния первых правителей, особое внимание уделяет мотивам их смерти и месту погребения: погребальный памятник — это не просто могильная насыпь, это памятник становления государственной традиции…


И кто же «становит» эту государственную традицию?

Характерные для больших курганов Руси и Скандинавии черты погребального обряда — «языческое» трупоположение или трупосожжение (на Руси), часто в ладье, использование оружия и пиршественной посуды, иногда размещенных на кострище особым образом (оружие — в виде «трофея»), жертвоприношения. Жертвенный котел со шкурой и костями, съеденного во время погребального пира козла (или барана) располагался в центре кострища курганов Гнездова и Чернигова; в кургане Скопинтул на королевской усадьбе Хофгарден возле Бирки котел содержал человеческие волосы (принадлежавшие жертве?), как и в самом большом кургане могильника Кварнбакен на Аландских островах. Вся обстановка погребального обряда свидетельствует о том, что совершавшие ритуал следовали представлениям о Вальхалле, загробном чертоге Одина, где бог принимал избранных героев — ярлов и конунгов, павших в битве, зале, украшенном доспехами, с пиршественным котлом, где варится мясо «воскресающего зверя» и т.д.

Итак, вывод ясен. Большой курган – памятник носителю власти. То есть памятник становления государственной традиции на Руси.
И этот памятник – скандинавский.
Tags: Откуда взялись русские
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments