Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

И можно было работать...

Сергей Лодкин имел уникальный бизнес. По крайней мере, для Екатеринбурга. Он торговал старинной радио- и звуковой аппаратурой.
Конечно, лишь в известном смысле слова. Старинная для сего дня – это 70-80 годы прошлого столетия. Тогда производители уже ведали, что такое транзисторы. И аппаратуру для широких слоёв потребителей – Серёга называл их «гражданскими» - выпускали сплошь на кремниевой основе. Но знатоки и тогда, и сейчас понимали прекрасно: такого звучания, какое даёт качественный ламповый усилитель, не даст никакой транзисторный.
Для широкой публики, для «гражданских», тут всё было приемлемо. Мощность, широта, частоты. К тому же с возможностями чисто компьютерной обработки и улучшения звука. Для всех этих попсяр, за которых поёт и играет именно компьютер – самое то. Но настоящие музыканты, специалисты, мнения не меняли – настоящий звук идёт только через лампы. Ламповые фильтры даже по объективным, природным характеристикам, давали лучшую полосность звука, чем более современные аналоги.
Почему так происходило, сказать трудно. Сергей в этот вопрос глубоко не вдавался. Было и всё.
И Лодкин заказывал такую аппаратуру везде, где только мог. Отыскивал через интернет, через базы данных музыкантов, через знатоков, через коллекционеров. У него самого была уже вполне солидная база данных. Которая, по нынешним временам, сама становилась всё более ценным товаром. Если бы он задумался о её продаже.
Вот только бизнес это был длинный. И слишком дорогой. Сначала соответствующий аппарат надо было заказать. Чаще всего – в Америке. Там довольно бережно относились к подобного рода артефактам. И сохранилось их довольно много. Что, впрочем, не мешало им раздражающе уверенно дорожать: не в одной России специалисты знали цену ламповой аппаратуре.
Заказал – надо оплатить. Это не вопрос, для таких дел у Сергея была фирма-оператор. Которая, собственно, и заключала контракты и проводила платежи через границу. Проблемы начинались потом. Когда заказ потихоньку добирался от Аппалачей до Урала, а всё это время немалые деньги были выключены из оборота.
Затем – доставка, растаможка, проверка целостности товара. Тут возможны были всякие сюрпризы. Скажем, объявляет некий таможенный деятель, что аппаратура – военного назначения. Чем это грозит обороноспособности России, оставалось неясным, но крови выпить и нервов у него, у Сереги, вымотать по этому поводу – тут возможности необозримые. Тем более что обе стороны прекрасно сознают: речь идёт всего лишь о «неформальной» торговой сделке строго между ними. И придирки одного и упрямство другого всего лишь были плюсами и минусами в формировании цены. Цены выкупа товара.
Хотя, впрочем, бывало, проходило и без всяких трений тоже.
Или, например, выяснялось, что некоторых деталей в аппаратуре не хватает. И было совершенно неясно, к кому по этому поводу обращаться. В спецификации есть, а по факту – нет! Американцы не поставили? Возможно, но не докажешь. По их бумагам всё правильно. Почтовики руку приложили? Тоже не исключено, хотя пломбы все на месте. Таможня? А чёрт её знает, может, и она. Только тоже ничего не докажешь. Да лучше и не доказывать.
Правда, и маржу Сергей имел на этом тоже приличную. Потому, собственно, и держался за этот бизнес.
Но для гарантии от случайностей и неприятностей, да просто от нежданных потерь и пауз в доходах взялся он за параллельный бизнес. Через третьи руки, через приятелей столкнулся как-то с вопросом торговли фарфором. Точнее, кто-то был знаком с кем-то, к кому обратился московский поставщик с темой организовать в Ё-бурге магазин. Чтобы тот входил в сеть дистрибьюторов данного товара. По сути, сказали, речь идёт в перспективе о создании филиала московского производства.
Лодкина в городе знали как человека предприимчивого и рискового. Готового и способного ввязаться в новое дело, даже если оно попахивает авантюрой.
А тут попахивало. Про фарфор Сергей знал только то, что он белый и бьётся. Какой-то сервиз – точнее, его остатки – в доме были. Унаследованные ещё от матери, которая в своё советское время, как и все интеллигенты, «вложила деньги» в столовый набор.
Да, ещё знал Сергей, что в ГДР делали какой-то ценный сервиз под названием «Мадонна». Еще когда ГДР существовала, он как-то поехал туда по туристской путевке. И его поразило, как по прибытии в Дрезден, когда основная часть группы пошла на экскурсию в Дрезденскую галерею и «Грюнес Гевёльбе»… Где рассматривала великолепнейшие, чудеснейшие вещи. А часть тёток чуть ли не с воем сорвалась с места и побежала в какую-то только им известную подворотню. И обратно в автобус они заявились кто с одним, кто аж с двумя сервизами. Гордые и лучащиеся от удовольствия. Долго ещё рассуждали, какое это удачное вложение денег. И как дорого можно будет перепродать потом этот товар в Союзе.
Как бы то ни было, Сергей предложением заинтересовался. В принципе, магазин есть. Клиент у него – по-своему тоже элитарный. Есть деньги на эпохальную аппаратуру – значит, жёны найдут денег и на красивую посуду. А далее, размышлял Лодкин, можно будет действительно развернуться в эксклюзивного поставщика по точкам уже на местах. В тот же Челябинск, к примеру. В Пермь, к Роджеру. В Курган.
Такие перспективы обрисовал ему и поставщик, Виктор Серебряков, когда Серёга приезжал к нему в Москву.
Принимали воистину великолепно. Жалко, что после одной истории Лодкин был в завязке. Поскольку подчас выпить за компанию с Серебряковым хотелось нестерпимо. Где он только берёт такие напитки?
И как застольный собеседник Виктор был великолепен. Неистощим на истории, на байки, на интересные темы. Вот уж никогда Сергей не думал, что ему будет интересно рассуждать о том, был или не был Большой Взрыв, в результате которого якобы создана наша Вселенная… Или размышлять на тему, не является ли наш мир одной большой компьютерной игрой для неких запространственных… э-э… эгрегоров. Которые, по сути, нами и управляют, как какой-нибудь любитель «Цивилизации-2»…
И в то же время впечатляла совершенная деловая хватка Серебрякова, его умение мгновенно перестраиваться с тем общих, забавных, на конкретный деловой лад.
И предложения его были весьма приемлемы. Давал продукцию на реализацию. И полученные суммы готов был оставлять Сергею на развитие. В форме как бы беспроцентного кредита. До определённого уровня, разумеется. После которого надо было и погашать кредит, и делать перечисления. Процент, из которого должен был работать Лодкин, был тоже вполне бодрящим.
В результате Сергей подписал договор.
Надо сказать, что работать с Серебряковым было неплохо. Партнёром, правда, он был жёстким. Дырки в отчетности вычислял мгновенно, и после пары попыток поиграть с цифрами Сергей зарёкся это делать. Слава Богу, удалось изобразить эти попытки как проколы бухгалтерии. Неизвестно, насколько в это поверил Серебряков, но внешне в его поведении ничего не изменилось. И когда он как-то заехал к ним в Ё-бург с контрольным визитом, то был всё так же открыт и распашен.
Так продолжалось года четыре. Бизнес вполне наладился. Хотя, откровенно говоря, миллионером на нём Сергей не стал. Это было, пожалуй, и невозможно с тем объёмом спроса, что мог обеспечить Урал. Товар всё-таки «долгоиграющий». И хоть в последние годы благосостояние людей начало расти, что тут же отразилось на торговле, бурных взлётов ожидать было трудно. Но это был тот плавучий якорь, который стабилизировал весь Серёгин бизнес. Когда заказы на аппаратуру заставляли себя ждать, на поверхности его поддерживал фарфор.
За это время Лодкин и в самом деле организовал дополнительные точки в Перми и Челябинске, через которые сбывал определённые партии товара каждый месяц.
При этом он тщательно берёг свою независимость. Не от Серебрякова конкретно, а – вообще. Серебряков пока ещё не Билл Гейтс, чтобы гордо вывешивать на стенку грамотку с информацией, что ты являешься его эксклюзивным и полномочным дилером. Главное, что Лодкин таким по факту является. Без всякой грамотки. А дел у него может быть ещё много и помимо торговли посудой. Та же аппаратура. То же партнёрство с бывшей женой. Которая нашла свои ходы к администрации и теперь издавала за её деньги какие-то справочники и каталоги.
Он так и сказал Серебрякову, который как-то заикнулся на предмет, как бы Серёге войти в его дилерскую сеть напрямую. Дескать, юрлицо своё береги, сколько хочешь, антиквариатом своим торгуй – а мою продукцию реализуй через мою дочернюю фирму. Дескать, надёжнее так. Всё в одних руках, трудно будет со стороны подкопаться.
Лодкин тогда отказался наотрез. Хотя, собственно, никаких проблем в том, чтобы зарегистрировать и возглавить ещё одну фирму, не было. Но он всегда был независим. Даже тогда, когда первым в городе, ещё даже до начала реформ, открыл свой магазинчик электронной техники. И даже был тем самым эксклюзивным дилером «Филипса», каким сегодня стал для Серебрякова. С грамоткою.
Только тогда всё это было как раз новым, завлекательным: диплом на стене, голографические печати, визитки, где написано волшебное слово «Philips»…
Даже когда он платил бандитам, они не претендовали на его самостоятельность. Напротив – в меру своих возможностей защищали от попыток поглощения более крупным бизнесом, что после всех пертурбаций начала девяностых стал всё более уверенно обосновываться в их городе.
Если бы не та война между их бандами, о которой взахлёб писала вся пресса, то неприятной истории могло бы и не случиться…

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments