Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Развязка-6

- Борис Семёнович, - проговорил Виктор в трубку. – Серебряков. Да, тот самый. У меня к вам срочный разговор. Не телефонный. Если вкратце, то появились обстоятельства, заставляющие вернуться к тому разговору в РСПП… Можете меня принять? Прямо сейчас. Я бы подъехал с моим новым финансовым директором...
Не отказал банкир. Не мог не клюнуть. Виктор ни словом, ни интонацией не выдал, что в курсе происшедшего с его женой. Радуется, небось, старый спрут, ручки потирает. Серебряков сам на поклон идёт, на сделку!
Поартачился, правда, для виду, что, дескать, дела. Но на прямой вопрос: «Так вы хотите, чтобы мой бизнес уже завтра достался не вам, а немцам, которым бывшая жена мои долги продаёт?» - ответил, как планировалось: «Давайте ко мне в офис. На Новокузнецкой».
Рванули сразу.
Тихон по пути позвонил кому-то, назвал адрес, сказал несколько загадочных слов и умолк.
На повороте с Пятницкой на Вишняковский приказал притормозить. Тут же в машину подсели два крупных, но неприметных бугая. В чёрно-синей униформе. «Типа охрана», - пояснил Виктору друг.
Один из бугаёв передал Тихону папку. Второй протянул пакет, из которого тут же были извлечены очки и накладные усики с бородкой. Несмотря на напряжённость ситуации, Серебряков хмыкнул: этот театральный реквизит преобразил Тишку полностью. Теперь это был интеллигент высшей пробы, серьёзный и вдумчивый. Финансовый директор.
Виктор позвонил банкиру:
- Мы на подъезде. Фамилии охране нужны? С нами двое. Тоже охрана, да. Оружие?
Тихон кивнул.
- Есть. Не вопрос, сдадут. Они могут вообще не заходить, только до дверей проводят. Хорошо.
У входа в офис – точнее, это был представительский особняк, один из этих прелестных двухэтажных реликтов старой Москвы – их встретили тоже двое. Один представился помощником Владимирского, другой – начальником службы охраны. Извиняющимся тоном – впрочем, довольно фальшивым – последний попросил показать содержимое сумки и папки, что были на руках посетителей. Один из охранников в это время пошарил металлодетектором. Сопровождающим Виктора и Тихона было предложено, как и договорились, сдать оружие. Что те сделали безропотно. Впрочем, им предстояло всё равно ожидать в холле.
Визитёры же с сопровождающими поднялись на второй этаж по широкой мраморной лестнице. Окна были задрапированы бархатными занавесями старинной работы. На стенах висели картины – и явно не на Крымской набережной приобретённые. Роскошно жил банкир Владимирский. Не сравнить с простым кабинетом Серебрякова в двухэтажном строении на Шоссе Энтузиастов.
Владимирский встретил их, как родных. Радушие лилось таким потоком, что, казалось, он с трудом удерживается, чтобы не обнять своего недавнего врага. Впрочем, опытный глаз Серебрякова различил напряжение, которого банкиру до конца скрыть не удалось. Но оно и понятно: при такой игре с высочайшими ставками, что повёл этот хорёк, полную безмятежность не смог бы изобразить и народный артист. Виктор лишь надеялся, что самому ему удаётся достаточно убедительно скрыть свои истинные чувства и намерения. Впрочем, ему можно казаться напряжённым – в его-то нынешнем состоянии, которое и разыгрывалось перед Владимирским…
Расположились в креслах. Лишь начальник службы безопасности встал в дверях. Серебряков уловил мимолётную кислость на лице Тихона – тот, видно, рассчитывал, что охранник окажется поближе.
По-прежнему излучая доброжелательность высшего порядка, Владимирский предложил традиционные чай или кофе. Пока ждали, когда секретарша принесёт заказанное, обменивались ничего не значащими фразами про погоду, про замечательный офис банкира, про дела в «большой» экономике. Против воли Виктор не мог не восхищаться самообладанием врага: тот вёл себя так, будто ничего не произошло. Будто не он только что распорядился выкрасть Настю, чтобы окончательно добить не только бизнес Серебрякова, но и его самого.
Наконец, когда всё стояло на столе, Владимирский предложил перейти к основной теме встречи.
- Да, вы правы, - согласился Виктор. – Вот о чём я хотел поговорить. И договориться. Вы, наверное, знаете, что моя жена…
- Простите, Виктор Николаевич, - перебил его Тихон в блестяще получавшемся у него образе этакого исполнительного менеджера высшего звена. – Я только отключу телефон… чтобы не мешал.
- Так вот, - продолжил Серебряков, пока Тихон доставал свой мобильник и нажимал на кнопку отключения. – Вы знаете, наверное, что моя жена начала собственный бизнес. Причём…
- Ой! – громко воскликнул Тихон, пытаясь поймать чашку – хорошего фарфора, как уже успел профессионально отметить Виктор, - которую случайно задел локтем, выкладывая телефон на край стола.
Чашка, как и положено, на его окрик внимания не обратила. И самоубийственно полетела со стола на лощёный старинный паркет. Тихон бросился за ней. Не успел. Поскользнулся на осколках, разлетающихся в пролитой жидкости. И сам упал, нелепо дёргая ногами и пытаясь одновременно отползти от угрожающей брюкам луже на полу. Наконец, ему далось встать на четвереньки… но тут почему-то упал начальник охраны Владимирского. Причём упал крайне неудачно – слышно было, как голова с треском соприкоснулась с паркетом. А потом ещё раз – когда Тихон добавил ударом в висок. Лишь левая нога дёрнулась… и мужчина замер в неподвижности.
Никто не успел отреагировать на это происшествие. Второй человек Владимирского – тот, что был представлен помощником со странной фамилией Загалатий – лишь начал приподниматься с кресла. В намерении то ли помочь незадачливому гостю, то ли отодвинуться от летящих брызг. Но так и замер в полуприсяде. А затем вновь откинулся в кресле, когда неожиданно быстро появившийся возле него Тихон плавным движением в грудину отбросил его назад. Ощущения помощника радостными, вероятно, не были – он согнулся в кресле и судорожно пытался то ли вдохнуть, то ли закашляться.
Владимирский двинуться с места вообще не успел. Трудно дёрнуться, когда шею твою сжимают чужие пальцы, а у глаза хищно маячит узкий, как шило, стилет. Который только что был обыкновенной ручкой.
- Тихо, кабанчик, - яростно прошептал Виктор, сдавливая горло врага ещё сильнее. – Не шевелись и молчи. Иначе до самого конца жизни будешь смотреть на мир одним глазом. Короткой жизни, - уточнил он. И, наклонившись через лысину банкира, заглянул тому в лицо.
Выражение того трудно было назвать восторженным. Но ошеломлённым – в полной мере.
Тихон уже стоял рядом. В руке его был вовсе не отключённый, как оказалось, телефон.
- Порядок, - сказал он негромко в трубку. – Приступаем к опросу.
И кивнул Виктору.
- К опоросу, понял, хряк? – проговорил Виктор всё так же сдавленно-яростно. Хватку на горле Владимирского, впрочем, ослабил. А то тот начал задыхаться и синеть. Ещё кондратий хватит. А он не нужен. Нужна информация.
– И ты будешь на все вопросы отвечать быстро, искренне и с большой готовностью к сотрудничеству. Вплоть до самопожертвования. Ты меня понял, урод? Если понял, кивни. Только медленно, а то насадишься глазиком на остриё…
Владимирский осторожно кивнул.
- Вопрос первый. Где моя жена?
- Какая жена?
Кулак с зажатой в нём ручкой-стилетом с размаху врезал Владимирскому по правому уху.
Банкир взвизгнул.
- Ответ неудовлетворительный, - сказал Серебряков. – Повторяю вопрос…
- Погоди, - остановил его Тихон. – Сейчас мы его оформим так, что он соловьём запоёт. Эй ты, - обратился он к Загалатию. – Отошёл? Идём-ка, поможешь мне.
Тот ощерился и произнёс матерное слово.
- Ответ неверный, - почти повторил слова Виктора Тихон и ударил ногой по голени матерщинника. Тот взвился, но рот его уже был зажат, и вместо вопля наружу пробилось лишь мычание.
Вялая попытка сопротивляться дальше была пересечена дополнительным ударом в пах. Загалатий погрузился в самые немилосердные ощущения.
- Больно, правда? – почти ласково проговорил Тихон. – А той девочке было ещё больнее. Ты ведь помнишь о ней, не так ли?
Оппонент не прореагировал.
- Помнишь, помнишь, я знаю, - пропел Тихон. – Только думаешь, что деньги решают всё. И ту проблему тоже решили. Но ты ошибаешься. Восстановили дело то. И следователь, которого ты так щедро подмазал, сильно раскаялся. И раскаяние его бездеятельным не было. Во всём сознался. Полностью оказал содействие следствию. И показания на тебя дал. Показания девочки мы тоже восстановили. Так что очень много зависит теперь от твоей готовности сотрудничать с нами. А не с этим уже фактически дохлым хряком, - кивнул он на Владимирского.
Поразительно, как мгновенно умеют бледнеть багровые только что лица!
- Ты меня понял, чмо? – всё так же спокойно, чуть ли не индифферентно спросил Тихон. – И альтернативы у тебя нет, вот что главное. Либо ты сейчас не дёргаешься и делаешь, что тебе велят. А потом даёшь правильные показания. Либо сюда приезжают рексы из прокуратуры, тебя вяжут и отправляют посидеть до опознания личности в одно нужное место. Вот только когда тебя опознают, личностью ты уже не будешь. А вот хозяин твой и его друзья-подельники будут знать, кто дал следствию показания об их делишках. Так что как ни крути, дружочек, по всем вариантам амба тебе настаёт. И вытащить из этого крындеца могу тебя только я. Но, конечно, не бесплатно. Ты ж у нас тоже бизнесмен, законы рынка знаешь. А такая услуга, как та, что я тебе сейчас могу оказать, стоит дорого. Очень дорого. Ты согласен? Считаю до одного.
Всё ещё мучающийся от боли помощник что-то промычал. Непонятное, но по интонации явно положительное.
- Вот и ладушки, - подытожил его мучитель. – Оплата начинается прямо сейчас. Ты нам поможешь закрыть этого козлика, - снова мотнул он головой в сторону Владимирского. – За это я окажу тебе содействие в твоём деле. Ты понял?
Загалатий едва заметно кивнул.
- Ты готов?
Ещё кивок.
- Вот и ладненько, - удовлетворённо заключил Тихон. - А то знаем мы эти дела. С Темзы у них выдачи нет. Нет, родимчик, у нас сейчас будет так, что никакая демократия не отмажет. Ну-ка, ты! – скомандовал он Загалатию. – Подойди к хозяину! Вот так… А теперь врежь ему от души. Как ту девочку тогда избивал.
Помощник повиновался. Удар получился, правда, так себе. Зато и Владимирский увернуться не мог. В уголке губы его появилась кровь.
- Итак, повторяю вопрос, - наклонился Тихон над банкиром, на всякий случай держа Загалатия за шиворот. – Где жена этого человека?
Владимирский судорожно скривил рот, переводя округлившиеся глаза с одного на другого. А за спиной нависал Серебряков, то сжимая, то приотпуская пальцы на его горле.
- Я… Я… Не знаю… - промямлил олигарх. – Я не понимаю… о чём речь…
- Костя, вдарь его сильнее, - скомандовал Тихон.
Тот исполнил приказ. Голова банкира откинулась назад, затем дёрнулась вперёд. Да так, что Виктор был вынужден отвести свой нож, чтобы на самом деле не высадить глаз человеку.
- Я, правда, ничего… Ничего не знаю, - почти возрыдал Владимирский. – Если б я знал, я бы сказал. Правда! Я не знаю…
Тихон задумался. Внимательно посмотрел на помощника банкира.
- А ты? Что ты знаешь о похищении Анастасии Серебряковой?
Тот удивился. Кажется, по-настоящему:
- Её похитили? Нет, через меня не проходило. Не знаю, правда! Может, Логовенко? – он мотнул головой в сторону всё ещё неподвижного начальника службы безопасности.
- В таком случае, этот жирдяй должен знать, - заключил Тихон, кивая на банкира. – Видимо, придётся им заняться всерьёз.
Он обернулся к Владимирскому.
- Что тебе отрезать первое, козёл? Ухо? Носик? Может, чего пониже? Чтобы молодой жене с тобой скучно стало? Виктор, давай-ка отодвинь его от стола. Сейчас мы займёмся полевой хирургией…
- Стойте, - прохрипел банкир. – Я скажу…
- Вот и умничка! – обрадовался Тихон. – Выкладывай!
Виктор ослабил хватку на горле готового исповедаться олигарха.
- Я этого не делал, - заявил тот, натужно дыша. – Но я, кажется, догадываюсь. Это моя жена. Лариса. Они что-то не поделили с… вашей женой, - поднял он глаза на Виктора. – И она хотела отомстить. Я видел, как они о чём-то сговаривались с Логовенко, - он скосил глаза к телу, лежащему у двери. – Но он мне сказал, что она у него просто попросила охранников для поездки на какое-то мероприятие. А я – нет. Я не…
Исповедь прервал мелодия из телефона Виктора. Он мгновенно выхватил трубку, перехватив нож в ту руку, что сжимала горло врага. Легче тому не стало: теперь бритвенной остроты лезвие упиралось ему в сонную артерию.
- Виктор, - прозвучало в мобильнике, - это я. Наталья. Твою жену похитили. Мы с нею вместе. Записывай адрес…
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments