Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

И какой же каганат они представляли?

Не знаю, что могли на эти вопросы ответить испытуемые и свидетели императору Людовику. Но относительно каганата русов, о котором так любят рассуждать национально ориентированные публицисты, у нас есть вполне компетентная информация.
Святейший Фотий, архиепископ Константинопольский в своей второй гомилии на нашествие росов в 860 году говорит:

Народ незаметный, народ, не бравшийся в расчет, народ, причисляемый к рабам, безвестный — но получивший имя от похода на нас, неприметный — но ставший значительным, низменный и беспомощный — но взошедший на вершину блеска и богатства; народ, поселившийся где-то далеко от нас, варварский, кочующий, имеющий дерзость [в качестве] оружия, беспечный, неуправляемый, без военачальника, такою толпой, столь стремительно нахлынул будто морская волна на наши пределы и будто полевой зверь объел как солому или ниву населяющих эту землю

Фотий говорит о русах как о причисляемых к рабам, то есть народе ранее не самостоятельном, а подчинённом. Запомним это. И вот это мило:

Ибо и древний Израиль, когда изобличался, охваченный страстями, тогда предавался лезвию меча — и это Израиль, не какое-то там племя, не презренный народ,

«…Не какое-то там презренное племя!»
Сильно!
А теперь скажите, положа руку на сердце – у этих «презренных» полурабов могло быть какой либо собственный каганат за двадцать лет до описанных Фотием событий? При том, что вопросы титулатуры в тогдашнем мире стояли очень серьёзно, даже остро. Князь Даниил Галицкий полжизни – и какой жизни! – короны королевской добивался. А тут некая группка презренных величает своего конунга в лохматых портках аж каганом? Да тем послам нос задранный тут же укоротили бы вместе с головой – и вся недолга!
Не потому ли и скромность такая в словах послов? Rhos vocari dicebant – так называют нас, типа.
Впечатляет, что точно так же – «так называемыми» - величает росов и Фотий! Если добавить эти его долгие инвективы про народ -

- «не именитый, неизвестный, но получивший имя со времени похода против нас, незначительный, но получивший значение», -


- логика вырисовывается простая. Был некий родец-народец, не выделявшийся из окружающей среды. Затем нечто с ним происходит, отчего народец бросается ажно на самый Царьград. Для окружающих он покуда остаётся «так называемым», но после мало не взятия столицы Римской империи это имя уже вполне узаконивается в международной политике.
Но реакция Фотия при этом всё же не в меру истерична. Отчего?
Судя по всему, что нам известно о Византии, она внимательно обозревала пространства, прилегающие к её границам, а также те, что раньше входили в Западную Римскую империю. То есть Европу. И она не могла не знать о натиске викингов.
Точно так же она могла себе позволить не реагировать на эту активность норманнов, поскольку её та не очень тревожила. Появление каких-то русов тоже пока Византию не тревожит - очередной камешек в бесконечно сменяющемся калейдоскопе. Особенно с высоты её - со времен Ромула и Рема - исторического опыта.
И вот реакция Фотия показывает на серьёзную моральную травму и душевные муки от неожиданного превращения этого камешка в нечто весьма страшное и требующее к себе более чем серьёзного внимания. И большой армии на страже.
Это примерно так же, как вдруг обнаружить новую опасную банду у себя во дворе. Много лет его подметает-убирает знакомый хромой дворник-татарин. Потом он исчезает, а вместо него по двору снуют ватаги таджиков с метёлками и лопатами. Пока ничто не беспокоит, они смирные и работают старательно - но что будет завтра?
А завтра – вдруг во дворе появляется целая банда из самого Таджикистана, которые - вообще бывшие «юрчики» и ничего другого, кроме как резать, вовсе делать не умеют. Если раньше у тебя максимум магнитолу из машины могли свистнуть, то теперь машина твоя уже пылает, гараж взорван, соседи бегут в панике, кого-то за помойкою метелят скопом... В конце концов, ОМОН прибывает, порядок наводит, но информация о приключении в вашем дворе уже дошла до телевизора. И он надрывается о ранее не известных, незнаемых, не замечаемых таджиках, теперь ставших знаменитыми, а может быть, даже удостоившихся награды самой «Аль-Каиды»...
Кажется бредом. Но это примерно то же, что пережили греки в Константинополе. Если же без аналогий, то, как мне кажется, ключом ко всему пониманию природы понятия «Русь» является именно вот это восприятие её как некой силы, чуть ли не тайно прописавшейся у тебя в подворотне, но вдруг заявившей о себе.
Не славянской силы - славян Византия знала и непременно тот же Фотий упомянул бы, что русы - очередной вид славян, которые ещё триста лет назад начали империи кровь пить.
И не силы кочевников - их тоже, судя по Багрянородному, хорошо отслеживали и довольно знали.
Кто ещё?
Во всяком случае, поток серебра на Бирке после 860 годов заметно вырос...
Но – эти события ещё впереди. Пока же из того, что сказано до и в Ингельгейме, очевидно: росы-русы самостоятельной политической силой не являются и служат какому-то кагану.
Что мы ещё можем заключить из этого эпизода?
Что франки народа или рода «рос» не знают. Им недостаточно такого названия, они требуют дальнейшей идентификации. Что византийцы, напротив, его знают, но в целом за росов не «вписались», предоставив тех своей судьбе и расследованию франков. То есть всерьёз их не воспринимают. «Народ незаметный», что уж… Но – хоть и не не союзники, однако и не враги: объявление о дружбе от кагана к императору Феофилу было принято и благосклонно (написал же он письмо-рекомендацию!).
Ещё мы видим, что в 839 году что-то помешало росам-шведам добраться до их кагана, но возвращение было вполне мыслимо по дунайско-рейнско-балтийскому пути. Что эти росы были достаточно богаты, чтобы в отсутствие пособий от своего руководства, а также банковской системы оплачивать длительное незапланированное путешествие. Во время которого им, как послам, на хлебе и воде сидеть не полагалось. Зато полагалось хотя бы по одному слуге.
Кстати, интересно – что им помешало. Может, это наведёт нас ещё на какие-нибудь предположения о том, что это был за народ – рос?
В различных изданиях звучит довольно мощный хор, мотив которого: неважно, кто послы по национальности, важно, кому они служили. Это верно. Непонятно только, с какой такой радости немедленно после этого звучит утверждение, что служили эти шведы славянам.
Не будем указывать на нелепость такой постановки темы. Зададимся только одним вопросом: а каким славянам? Всем? Так в 800 годы славяне сидели от Крита до Ладоги и от Эльбы до Волги. Вот так прямо всем им шведские послы и служили?
Хорошо, вслед за авторами этой гипотезы предположим, что русы служили не всем славянам. Но некоему славянскому каганату. Были там послами.
Немедленно попадаем в следующую логическую ловушку: если каганат славянский, то отчего послам не поведать и в Константинополе, и в Ингельгейме, что служат они некоему давно известному всем народу. Хоть и шведы - зато таким образом от идентификации себя с одноплеменными пиратами избавили бы. Каганат, как мы уже знаем, - далеко не хвост собачий. А славян что немцы (будущие пока, потенциальные), что греки (византийские) знают, как облупленных. И потому если бы «рос» были народом славянским, послам куда проще – особенно в виду обстоятельств, когда их заподозрили в шпионаже – было назваться либо славянами, либо послами славянского лидера или народа. В общем, в соответствии с элементарной логикой выживания – а дело ведь шло о выживании, не меньше, поскольку у франков к норманнам претензий накопилось к тому времени ох, как немало! – послам следовало привести ситуацию как раз к знакомому франкам аналогу. При всех претензиях тех к славянам то были все же совершенно другие отношения, нежели с норманнами.
«Не могут они, Василь Иваныч! Понимаешь – не могут!»
Ибо франки должны были сказать в таком случае: «Оппа! Славяне уже каганат создали! Где? Какой? Дайте хоть монетку посмотреть!»
Не дали… У послов у самих византийские монеты на шеях висели.
Словом, именно в таком варианте логично объяснялось бы всё, что происходило с послами. Да, народ отдельный. Незнаменитый – это уж точно. Но зато служим кагану... некоему. Который, кстати, вам вот изъявление дружбы прислал. Типа, рекомендует. Только разрешите нам домой отправиться с вашей делегацией. Через Европу. А то по степям венгры дикие бродят, не добраться к нам на Тихую Сосну…
Да… Было бы здорово. Если бы не одно «но». Точнее, два.
Если бы русы не оказались шведами. Ну, точнее, скандинавами. Ещё точнее – кем-то, кто говорил на древнесеверных наречиях. И уж совсем точно, для пуристов и энтузиастов славянофилии – кем-то, чей язык ясно и однозначно противопоставлялся славянскому.
Впрочем, что уж там разводить турусы на колёсах: в Ингельгейме за исполнением дипломатических функций были прихвачены и идентифицированы шведы. И точка.
Второе «но»: и если бы русы не нападали на Константинополь.
С первой бедою – ладно. Можно представить себе, что некие европейски образованные – ну да, Гамбург брали, Дуурстеде жгли, с монахинями английскими очень даже душещипательно общались… И телощипательно… В общем, европейски образованные шведы были посланы с верительными грамотами бездомных северян сначала к кагану за агреманом, а затем к императору византийскому с предложениями дружбы.
Но пункт второй портит всё.
Ибо русы приходили под Константинополь на кораблях. А с 839 года по 860 двадцать лет прошло – за это время ни один сухопутный народ в мореходов не превратится. Когда в 626 году аварский хан тоже на Константинополь замахнулся, он даже не пытался своих джигитов на корабли посадить. А ждал славян с однодеревками, которые помогли бы обеспечить подход к городу с моря.
А ведь флот, даже из однодеревок – это не шутка. Даже если допустить, что однодеревка – это действительно всего лишь долбёнка из распиленного вдоль ствола дерева. 360 долбёнок – а греки утверждают, что именно столько кораблей руссов штурмовали их столицу – это, как ни крути, флот. А флот в перерывах между молотьбой ячменя и просеиванием проса не построишь. И в землянку шесть на шесть не спрячешь. Строительство флота необходимо означает необходимость лесопильни + деревосушилки, от осадков укрытой, + обрабатывающего производства + логистики + рабочей силы + питания + обслуги + жилья + охраны + финансов + порта. И самое главное – власти, чтобы всё это организовать, контролировать, направлять и держать в кулаке. И где это всё у «Русского каганата» северян? Даже у Англии в это время флота нет! У франков флота нет! Всего 150 кораблей норманнов штурмуют Париж и берут его - так Рагнар Мохнатые Штаны до сих пор в героях фильмов ходит. А тут такая мощь - откуда? Где её выковали? В речке, которую запросто перелетит яблочный огрызок, брошенный мальчишкой в приятеля на другом берегу? И где следы соответствующей военно-морской базы на берегах северских рек?
Да о чём говорить, если полвека спустя эти грозные славянские пенители морей настолько забудут своё шкиперское умение, что русы – опять русы! – впарят им паруса из кисейного шёлка, которые немедленно разорвёт ветер!
Так что не будем искать кошку в клетке тигра. Или её там не было, или он её всё равно съел. Масштабная флотская инфраструктура существовала тогда только в Византии и в Скандинавии. Ну, если брать Средиземное море – то ещё у арабов. И отличалась одна от другой только тем, что византийская была централизованной, а скандинавская - разбитая по всяким фюлькам и бю. Отсюда – и разный способ комплектования флота. У византийцев он стоит по портам и военно-морским базам, а у скандинавов корабль – личная принадлежность хёвдинга или сильного бонда. Потому один подчиняется приказам друнгария флота, а второй собирается в каком-нибудь избранном вике на призыв-приглашение очередного ярла или конунга-искателя добычи и приключений.
Нам, собственно, современник со слов прямого свидетеля описал, как собирается флот второго рода:

[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии, а другие из крепости Милиниски, из Телиуцы, Чернигоги и из Вусеграда. Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава, называемой Самватас. Славяне же, их пактиоты, а именно: кривитеины, лендзанины и прочие Славинии - рубят в своих горах моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лед, вводят в находящиеся по соседству водоемы. Так как эти [водоемы] впадают в реку Днепр, то и они из тамошних [мест] входят в эту самую реку и отправляются в Киову. Их вытаскивают для [оснастки] и продают росам. росы же, купив одни эти долбленки и разобрав свои старые моноксилы, переносят с тех на эти весла, уключины и прочее убранство... снаряжают их. И в июне месяце, двигаясь по реке Днепр, они спускаются в Витичеву, которая является крепостью-пактиотом росов, и, собравшись там в течение двух-трех дней, пока соединятся все моноксилы, тогда отправляются в путь и спускаются по названной реке Днепр.

Мы ещё вернёмся к этому тексту и увидим, что писан он – или рассказан – непосредственным свидетелем и участником акции. А записан не кем иным, как императором Византийским Константином Багрянородным. И не в качестве заметки для журнала «Вокруг света», а вставлен в руководство сыну по управлению империей.
Но, собственно, и без столь серьёзной «крыши» достаточно внимательно прочитать эту информацию, чтобы увидеть:
1. производство судов по государственному заказу,
2. организацию производства и ответственность за него на уровне глав регионов,
3. отработанный график производства, логистическую схему,
4. наличие центральной верфи и доков для переоснастки кораблей,
5. наличие военно-морской базы, где происходит сколачивание флота.
Не говоря уже о финансах и договорной дисциплине.
И, конечно же, это Днепр. А не Тихая Сосна, откуда до моря ещё плыть и плыть через чужие земли, города и крепости…
И, наконец, последнее. Если предположить, что трактат Багрянородного до нас не дошёл. Ничего мы не знаем об организации флота у русов!
Да ради Б-га! Мы всё равно находим следы пребывания флота в устье Днепра. И на острове Хортица. И на днепровских порогах. И главное – мы видим целую корабельную цивилизацию, которая даже покойников своих хоронит в ладьях! -

- В 11 богатых погребениях из 95 найдены ладьи со скандинавскими признаками…
5 женских, 2 мужских и 1 сомнительное погребения с ладьей…
…ладьи найдены в могильниках городских поселений (Ладога, Гнёздово, Б. Тимерёво)…
Гнёздовские погребения с ладьями - богатые, не столько из-за ладьи, сколько из-за общего богатства погребального инвентаря…
В Древней Руси много погребений эпохи викингов с заклепками от лодок…
Вопрос о культурной принадлежности погребений эпохи викингов с лодками не вызывает сомнения, их распространение свидетельствует об их принадлежности скандинавам. …Другие народы на восточно-европейской равнине не знали этого обряда в эпоху викингов.


Это – из весьма ценной работы Анне Стальсберг из Университета в Трондхейме, Норвегия «О СКАНДИНАВСКИХ ПОГРЕБЕНИЯХ С ЛОДКАМИ ЭПОХИ ВИКИНГОВ НА ТЕРРИТОРИИ ДРЕВНЕЙ РУСИ».
Насчёт скандинавской культурной принадлежности мы пока ни спорить, ни соглашаться не будем – всему своё время. Но отметим, что связь между мореходами, нападавшими на Византию и людьми, что хоронят своих покойников в кораблях и ладьях, представляется несколько более обоснованной, нежели связь мореходов с деревенскими пахарями, которые пепел кремированных помещали в урны и укладывали в плоские могилы…
Итак, русы сначала в Константинополе, а затем в Ингельгейме не представляли какой-либо славянский каганат. Даже наиболее предпочтительного кандидата на эту роль – северян.
Но какой каганат они тогда представляли?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments