Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Затерянные в истории. Война с людьми. Духи шепчут...

Если отвлечься от всё равно смущавших её взглядов, церемония Алькиного освящения прошла на диво интересно. Хотя и не без сложностей. Особенно неудобно было раздеваться под водой. С другой стороны, этот сложный процесс заставил плюнуть на условности и довершить процесс уже на берегу. И… ничего не случилось. Ничей взгляд не изменился, никто не начал показывать пальцем и глумиться. Действительно – словно перчатку с руки сняла.
Зато всё остальное было сначала любопытным, затем странным и под конец завораживающим.
Колдунья начала с того, что обмазала мокрую Алину землёй. Получилась грязная мокрая Алина.
Вокруг них ходил хоровод, издавая довольно ритмичные звуки. Звуки шли откуда-то очень глубоко из глоток этих людей, так что казалось, что они курлыкали. Похоже не горловое пение, которое показывали по телевизору, но – не оно. Там было просто некое скрипение, хотя по-своему и мелодичное. А здесь похожие, но всё же, так сказать, «гласные» звуки исходили откуда-то из глубины груди, а в горле резонировали, приобретая разные тона. А весь «хор» в целом раскладывал уже эти звуки на разные лады, так что на выходе получалась чуть ли не органная музыка. Как в филармонии на Триумфальной, куда Алину недавно водила мама, решившая вплотную заняться культурным воспитанием дочки.
А на этом фоне колдунья выводила какой-то речитатив, то проговаривая что-то совсем утробно – в унисон с самыми глубокими звуками хора, то поднимая тональность ввысь. Хотя, конечно, даже до Селины Дион не дотягивала. Этакая престарелая Алла Пугачёва в попытке пропитым-прокуренным голосом спеть что-то тонкое.
Правда, у этой бабки получалось всё равно лучше. Не было разрыва между регистрами.
В общем, через несколько минут Алину всё это действо заворожило в самом буквальном смысле. Уже не сопротивляясь, она позволила ведунье вновь завести себя в озерцо, где та начала поливать её из ладоней, продолжая свой речитатив. Периодически старуха отходила дальше, забиралась поглубже и делала движения руками, словно подгребая к девочке всё озеро со всеми его духами.
Затем они вышли на берег, приблизились к костру. Бабка что-то скомандовала. Две девушки с разных сторон кинули в огонь по охапке трав. Потянуло сладким и горелым, в небо прыгнул густой дым. Потом две охапки бросили туда же двое мальчишек. Дым стал белёсым, к прежним запахам добавились новые, непонятного… вкуса, что ли… Голова у Алины пошла немножко кругом.
Колдунья вытащила из костра две горящих почти полностью ветки и стала водить ими вокруг девочки. Совсем близко к телу, буквально касаясь его огнём. Как ни странно, огонь не обжигал совершенно, словно пасхальный. Хотя от самого костра жаром тянуло. Горящие палки постепенно затухали, ведунья периодически опускала их снова в костёр, затем вновь «оконтуривала» тело освящаемой, сладко-непонятный дым забирался в ноздри, хор гудел и вибрировал, -
- и Алина постепенно начала впадать в какой-то транс. Заторможенный - может транс быть заторможенным? - и одновременно восторженный. Казалось, она начала различать некий шёпот, который исходил вроде бы из ниоткуда, но в то же время принадлежал всему. Шёпот сначала принимал вопросительные интонации – и Алина что-то мысленно ему отвечала, сама не зная, что. Но отвечала честно, ибо ни хитрить, ни врать не хотела… да и не могла бы, наверное. Затем шёпот стал одобрительным, дружеским, затем утешающим и обнадёживающим.
И Алина расплакалась. А потом рассмеялась. И поняла она, что только что духи местные сказали ей свой приговор. И в нём значилось, что приняли они её и её друзей. Приняли под своё покровительство и защиту.
И так это было здорово, что казалось – никогда она не испытывала такого спокойного светлого счастья. И захотелось ей сделать что-нибудь, чтобы выразить, вернее, выплеснуть его. Вот только она не знала – как. И потому смеялась и смеялась, счастливо и безмятежно…
А хоровод тем временем распался на отдельные фигуры. Постепенно движение их замедлилось, затем остановилось. Ещё через несколько секунд замершие люди стали крутиться вокруг своей оси. Пение перешло в стаккато, а сама песня - чуть ли не в декламирование неких праздничных лозунгов. Постепенно декламирование приобретало всё более высокий темп и всё более низкую модуляцию, превращаясь то ли в бормотание, то ли в скороговорку - пока снова не слились в некую ритмизованную мелодию на грани гудения из самых глубин груди… -
- и колдунья вдруг выкрикнула что-то звонкое, и всё оборвалось.
Лишь сама она продолжала что-то пришёптывать, мягким давлением на голову заставляя Алину усесться на траву.
Девочка была даже разочарована. Как быстро всё кончилось! А ей хотелось бы ещё и ещё слышать эти лёгкие, едва слышимые, и тяжёлые, на всю душу, голоса здешних… неужели и впрямь духов?
Всё рациональное в ней выразительно пожимало плечами при таком предположении. При этом отрицать очевидное не могло даже оно: Аля явно испытывала что-то из области внечувственного восприятия, общалась с чем-то, чего не было ни в окружающем мире, ни в ней самой.
Или было?
Тем временем колдунья собрала мокрую алькину одежду и стала вдумчиво окуривать её дымом, водя теми же, уже почти сгоревшими палками над разложенными на траве вещами. При этом проговаривала что-то торжественное и, как бы это сказал алькин отец, - установочное. Во всяком случае, приказные нотки слышались явственно. Видимо, знакомила духов одежды – то есть оберега, с её точки зрения – с местными хозяевами и рекомендовала обеим сторонам нормы поведения. Судя по довольному выражению лица ведуньи, духи к соглашению пришли, пожали друг другу руки и договорились о взаимополезном сотрудничестве. Так что можно было полагать, что оборвашки эти под именем одежды будут теперь защищать Алину в этом мире не хуже доспехов.
Вот только грязными стали эти доспеха, словно в шахте побывали. Ну, не совсем, конечно, так. Даже совсем не так. Но это говорила мама, когда забирала дочу из детского садика, и Але было очень тепло вспомнить сейчас именно эти слова. Ах, мамочка!
Впрочем, какая грязь появилась здесь, а какая принесена ещё от динозавров, установить было невозможно.
Но главное случилось дальше. Когда после окончания церемонии вся – уже породнившаяся – компания вошла в пещеру, Алина первым делом подошла к Антону. Возле него сидела «дежурная» девочка, которая тут же отодвинулась, освобождая место возле раненого.
Выглядел Антоха гораздо лучше прежнего – даже того, как это было утром. И раны, замазанные какой-то серо-зелёной субстанцией, казались затянувшимися. Хотя… три ночи уж тут прошло. Да ещё полдня. И если с самого начала правильное было лечение – а судя по результату, оно таким и было, - то отчего бы ранам и не вылечиваться.
Только почему же сам Антошка в себя не приходит? Эх, как тебя не хватает…
И тут Антон открыл глаза!
Subscribe

  • Его Сиятельство главарь

    Атаман Войска Донского Матвей Иванович Платов остался в истории одним из главных героев Отечественной войны 1812 года, чьи казаки внесли заметный…

  • Все, в продажу пошёл "Тайный дневник фельдмаршала"

    Нравились мне "Русские...". Но там больше ум писал. Но тут... Нет, не сердце. Иногда это было перевоплощение до мистики. Каждый день делая марш,…

  • Победитель победителя

    Исполнилось 200 лет со дня смерти величайшего полководца Михаила Илларионовича Кутузова. Кому-то превосходная степень покажется чересчур смелой? Но…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments