Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Затерянные в истории. Война с людьми. Дедуля с куклой

Группу охотников вышло, а частью выбежало встречать всё население стойбища. После бурного обмена репликами несколько женщин завыли. Скорбели по убитым, сделал вывод Саша.
На остальных же соплеменников вождя Яли эти потери не произвели особого впечатления. Во всяком случае, разрисованные лица горя не показывали, скорее, были заинтересованно-деловыми. Насколько понимал из их лексики-мимики Саша, речь шла о слабой добыче – действительно, охотники лишь в последний день добыли трёх косуль, так, похоже, чтобы отчитаться, - и о нём, пленном.
Разглядывали его с любопытством, расспрашивали вождя, что-то восклицали, хмыкали. Но руками не трогали и явной агрессии не выказывали.
Сашка, тем не менее, стоял набычившись, гордо и грозно. Ну, как получалось. Если уж тут всё такое, как у уличной шпаны, то только так себя и можно вести. Робость, заискивание, готовность услужить – это всё только ухудшает твои позиции. Может, и не побьют, но и уважать не будут. «Вечно опущенный» - такой перспективы он себе не желал. Лучше уж, как и там, - драться зло и отчаянно, чтобы, если даже и побьют, на всю жизнь боялись в дальнейшем связываться.
И Сашка стоял, вовсю излучая независимость и решимость на всё. Этакий маленький, но опасный кот, выгнувший спину и приготовивший зубы и когти к бою. Руку в карман он не засовывал – он уже подметил, что ребята здешние не догоняют, что это такое, так что исчезающий неведомо куда нож рассматривал как будущий свой стратегический сюрприз. Но если что, Сашка приготовился дорого продать свою жизнь. Резать людей ему, естественно, не приходилось, но стоя перед этой чуждой и опасной толпой, в чьей полной власти он оказался, мальчишка накачивал себя яростью и угрозой. Чтобы исчез самый последний червячок страха.
И он исчез! Юркнул к себе в норку – или где там страхи живут – и дверку за собой прикрыл.
И сразу стало легче. Всё-таки тянул, тянул этот червячок душу. Словно ниточку натягивал. Или, может, это паучок? Протянул свою липкую паутину и стал стягивать, когда душа в ней затрепыхалась. А там замотал бы её в кокон, как в «Трёх кольцах», - и прощай, душа. Сашкой звали…
Ан не тут-то было! Порвалась паутинка, ответного напряжения не выдержала. И сбежал паучок, смылся. И – ага! – дверку за собой закрыл. И замок повернул. И засов навесил.
Выпрямился Сашка. Не внешне – тут он и так подбородок задирал. Внутренне. Развернула плечи душа, «Варягом» несломленным уйти решила. Если придётся. Они, твари, надолго запомнят Сашку Гусева!
В таком настроении и застал его дедок, позже всех притащившийся на толковище. Зато разукрашен он был больше всех. Живописен был дедок, что уж. Весь в перьях. В самом деле, что ли, индейцы от этих уламров пошли? Или просто мыслят все первобытные народы примерно одинаково? Словом, выглядел дедуля как страус. Нет! Как фазан - только с перьями, начинающимися от самого лба. Ибо как раз на лбу и крепилась перевязь из кожи, на были нанизаны разноцветные перья. И от головы свисала до самой задницы. Как он сидел, интересно? Или поддёргивал её наверх, как девчонки юбочку?
Сквозь нос была продета палка. Ну, палочка.
На груди болталось монисто из большого количества разнообразных зубов. Или монисто – это когда с монетами? Ну, пусть будут бусы. А тогда как назвать ещё одно «украшение», висящее повыше, поближе к шее – верёвку с нанизанными на неё человеческими пальцами? Все – большие, приметил Сашка, которого, к собственному удивлению, даже не замутило при этом зрелище.
Ну, размалёванное лицо в счёт не идёт. Они тут у всех размалёваны. Кроме женщин. У старикана разве что побогаче колёр, но в смыслах здешнего макияжа мальчик ещё не разбирался, хотя дед явно сообщал своими узорами что-то важное.
Впрочем, оно и так было видно, что этот аксакал тут в авторитете. То ли настоящий гросс-фюрер, то ли старейшина, то ил ещё кто. Во всяком случае, толпа стихла, когда дедок приблизился к центру экспозиции и воззрился на пленника.
Глаза у дедульки были тёмными и по-молодому острые. Ощущалось, что пальчики на верёвочке он не в лесу нашёл.
Сашка глаз не отвёл. Снова то же: чувствовал он, что опустит взгляд – тут ему и кирдык придёт. Если и не физический, то уж точно жизненный. В лучшем случае определят в чистильщики общественных нужников. Если тут есть общественные нужники.
Мысль почему-то развеселила, и Сашка неожиданно для самого себя ухмыльнулся. Забавная, должно быть, со стороны картина виделась: мальчишка дёрнул краем рта вправо, а дед в ответ повёл бровью влево. И вверх.
Но взгляд отвёл первым. Буркнул что-то вождю Яли. Тот переспросил. Последовал краткий диалог, после чего дедуган развернулся и потопал обратно. Толпа снова расступилась перед ним.
- Маленький-похожий-уламр, идти-сейчас я-рядом, - промолвил как-то присмиревший Яли. Подумал, глядя на мальчика и пояснил: - Хорошо.
В смысле, не приказывает, просит, понял Саша. Ну, что ж, сходим. Отступать некуда, позади Москва…
Повели его к тому большому чуму, что стоял возле центрального кострища. Гуськом – видимо, в соответствии со здешней иерархией – за ними последовало ещё трое воинов. Судя по количеству перьев – тоже в авторитете.
В чуме было полутемно. Свет проходил лишь из дырки в потолке. В остальном тут было пусто. Лишь вдоль стен, незамкнутым в направлении входа кругом лежали шкуры. Места для заседающих. Здешняя Госдума, что ли? А он тут зачем? Заслушать на заседании и съесть после третьего чтения?
Воины вошли, расселись. Сашке места, естественно, не нашлось. Это было неприемлемо.
Как же всё-таки хорошо, что год назад у них дома установили кабельное телевидение! И как здорово, что за субботним обедом родители любят посмотреть всякие документальные фильмы по каналу «Дискавери»! Ибо как раз недавно было одно кино. Про монголов. С исторической частью. Так там говорилось, что самое почётное место – напортив входа, а возле входа как раз всякие презренные низшие стоять должны. При той линии поведения, что избрал для себя Сашка, это было именно что неприемлемо.
Но что делать, было неясно. Подойти и занять оставшееся пустым место? Так оно было явно за стариканом, а он тут, возможно, местный святой. И уж во всяком случае – главный: его «кресло» находилось аккурат напротив входа. Займёшь его – и смертельно оскорбишь здешние обычаи. Убьют, и никакая наглость не поможет. Но и оставаться у входа нельзя.
Помогло наитие. «Индейцы» не сидели, обнявшись. И тесно прижавшись друг к другу – не сидели тоже. И Сашка подошёл к вождю Яли и, сурово проговорив: «Саша – там (жест) – нет!», - попросту сел по левую руку от него. То есть между ним и пустующим местом основного деда, ибо Яли сидел по правую руку от того. Надо бы было ещё шкурку из-под вождя вытащить, но так далеко заходить Сашка не рискнул. Просто сел по-турецки и медленно, со значением обвёл высокий ареопаг независимым взглядом.
Ареопаг, надо отдать должное, не шелохнулся. Лишь вождь Яли повернул голову, тяжело поглядел на мальчика и снова направил взгляд на шкуру, что прикрывала вход.
Через минуту… через очень долгую минуту напряжённого молчания чьи-то руки снаружи откинули эту шкуру, и в чум не торопясь зашёл давешний дедуля.
В руках он нежно нёс большую куклу…
Subscribe

  • Русские среди славян

    3.3. Но и их – встраивали! Уже известный нам Торольв из "Саги об Эгиле" – не совсем "транзитник". Он – сборщик дани от имени своего конунга. Но…

  • Русские среди славян

    3.2. Как налаживаются контакты… Конечно, команда среднего норманнского корабля была в состоянии захватить любую местную деревеньку, а то и городище.…

  • Русские среди славян

    А с будущей челядью как быть? Нет, безусловно, за девками с парнями, положим, поохотиться можно. И даже с успехом. Если неожиданно и изгоном.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments