Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Затерянные в истории. Война с людьми. Побег

А правая рука в кармане уже нащупывала нож.
Надо достать его максимально беззаботно. Вроде послание ответное написать. Хотя нож – всё равно событие. За все дни пребывания у уганров Сашка его доставал всего два раза. Виде Да показал. И шепелявому Дули. Священная вещь! Нечего было лишний раз демонстрировать её способность появляться и исчезать из кармана. А то неровен час – дотумкали бы местные, что такое карманы и как ими пользуются…
Да нет, поют, поют птицы. Цвиркают. Просто надо сосредоточиться, чтобы их услышать. Отлетели они, птицы. С пути человеческого. От уганров отлетели…
Так. А вождь Яли, между тем, внимательно смотрит за его руками.
- Большой вождь, мне нужен острый камень, - без затей поясняет Саша.
Уже неважно, дойдёт ли до Яли, что карман - тот же их мешочек из шкуры, только пришитый к штанам изнутри.
- Зачем? – напряжённо спрашивает вождь.
Ха! Зачем! А ты как думаешь?
- Нужно сделать знак поверх этого.
Не слишком ли выдаёт его голос? Как-то Яли уж слишком большую внимательность демонстрирует…
- Зачем?
Тоже одна из милых особенностей языка уламров. Могут задавать один и тот вопрос до посинения. Одними и теми же словами. Разве что интонацию будут менять.
Чёрт, как неудобно, что он за спиной!
Мальчик повернул голову, посмотрел на Яли снизу вверх. Надеялся, что смотрит жалобно.
Передёрнуло.
Да уж, ну и рожа… Как это раньше не замечал? То есть замечал, да, когда в первый раз перед Яли предстал. Но тогда вождь был раскрашен по-охотничьи. Больше зелёного и красного было на морде этой толстогубой. Миролюбиво, можно сказать. Не эти вот белые полосы, символизирующие кости, и зубы, нарисованные прямо на щеках. Боевой камуфляж.
А потом ведь и привык как-то. Перестали глаза отмечать уламрские внешние особенности. С волками жить – по волчьи выть: подчас он сам начал удивляться, когда в поле зрения попадало собственное бело-розовое тело. А теперь то ли переключилось что-то в мозгу из-за мысли о близкой свободе... То ли сам Яли из рассудительного и хозяйственного главы племени возвратился в прежнее состояние. И стал тем же, кем и был, – жестоким, безжалостным и хладнокровным первобытным убийцей…
И вот теперь из-под сложного и страшного рисунка на лице на мальчика смотрели холодные и острые глаза. Как жала. Как змеиные жала, ощупывающие жертву...
- Нужно сделать знак поверх этого, чтобы наши духи получили наш сигнал.
- Зачем?
Чёрт!
Но всё равно – нож тем временем уже открыт. Руки сами всё сделали. Автоматически, пока Саша не мог оторвать взора от чёрных зрачков-прицелов вождя Яли.
«Острый камень» может действовать!
- А-а-а!
Нервы больше не держали: крик и был ответом. И с ним Сашка, согнув руку крюком, нанёс ножом удар назад. По пальцам, что стискивали его плечо.
Ни разу не приходилось в живого человека ножом тыкать! Но Яли, сам того не ведая, оказал большую психологическую услугу мальчику. Эта его пугающая раскраска, эти его пугающие глаза, эта глядевшая из них смерть вдруг вырвали вождя из человеческого ряда. Он перестал быть человеком в восприятии Саши. Превратился в некоего монстра из «Героев меча и магии». И мазнуть его теперь остриём ножа было ничуть не труднее, чем шарахнуть чем-нибудь тяжёлым кого-нибудь плохого там, в игре.
В общем, он попал. Куда – не увидел, но не в себя. Не в плечо себе. Во всяком случае, боли не чувствовал.
И чужая рука от плеча оторвалась. И вскрик за спиной раздался.
За спиной.
Потому что Сашка уже огромными прыжками ломанулся к обрыву. Слишком огромными. Не рассчитал шага и потому не прыгнул, а просто свалился в пустоту, вдруг не ощутив под ногою опоры.
Это его спасло. Вождь Яли и порезанным запястьем оставался хорошим воином. Над мальчиком свистнуло - нет, прогудело – копьё. Над самой головой! Не свались Сашка с обрыва – торчало бы в спине…
Но он уже катился вниз. Прямо в небо. Почему-то именно так казалось, когда всё вокруг вертелось. Небо было более близким и вещественным, нежели земля и трава.
Тем более, что оно и не било по спине и плечам.
Но опираться можно было не о небо, а о землю, и Сашка всё-таки нащупал её. Жёсткую и острую, в отличие от неба. Острую, а-а! Такую острую, так остро вонзающуюся в обожжённые пятки!
Вот только плакать некогда. Сверху уже кто-то сыпанулся вслед за беглецом. Скорее всего, сам вождь. Копьё он потерял, но и руками может скрутить - будь здоров! И нож каменный под рёбра вонзить.
И Саша рванул изо всех сил. Сколько там? Метров пятьдесят, говорил Антон? В школе они на шестьдесят бегали. Какое время у него было? На «пятёрку» бежал, за девять и одну. Теперь надо дать восемь, семь! Шесть, зараза, олимпийским чемпионом стать!
А удивительно всё же, как растягивается время, когда надо что-то быстро делать! Успеваешь о всякой фигне подумать! А потом ещё подумать о том, что успеваешь подумать. О фигне.
И о том, что завал деревьев приближается. И мелькает там что-то белое… Антоха!
Но как же медленно приближается! В отличие от шагов и дыхания за спиной…
Tags: Война с людьми
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments