Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Затерянные в истории. Война с людьми. Эпилог. Антон

Антон сидел между «дикарями», как была бы, наверное, правильно называть, и как называть их он не мог. Не мог и всё! Он сидел между ними, ел вкуснейшим образом обжаренное мясо и ловил себя на мысли, что он – один из них. Он помнил, что он белый, европеец, русский, но сейчас это было как-то совсем неважно. Это, оказывается, вообще неважно – помнить о метро и троллейбусах, о президентах и спортсменах, о космических полётах и проблемах в школе.
Стоило перенестись из того сложносочиненного мира в этот первобытный мир простых, а то и незаконченных форм, – и скоро вдруг понимаешь, что главное в другом.
Цивилизация – как ритуальная краска на теле у человека. Главное – в том, что под ней.
И, побывав как бы в прошлом человечества, почти у своих собственных предков, он так и не заметил серьёзных разногласий в трактовке добра и зла между людьми из того и из этого мира. Человеческие законы морали оказались всегда одинаковы. С поправками, конечно, на обычаи и психологические особенности – но в принципе они идентичны у всех. Хороший человек – он и есть хороший человек. Даже если ест другого хорошего человека. От этого передёргивает, конечно, но ведь и не со зла едят. Наоборот – хотят оставить хорошего человека в себе…
А плохой человек – везде плохой человек. Тот, который гребёт всё под себя и для себя. Тот, для которого другие люди – не люди, а лишь предметы для удовлетворения его интересов и его жадности. Или его злобы и жажды власти.
И может быть, именно неандертальцы этом смысле моральнее тех, которые считаются предками современного человека. Этих уламров, что про них рассказал Сашка. В здешних лесах плетутся свои интриги и кипят свои страсти – но тут нет подлости и злости. В их племени люди разные. Но нет подлых. И нет жадных. Или потому и нет подлых, что нет жадных?..
Или, например, слово. Это уже мог увидеть сам Антон. Здесь, если дал слово, если пообещал что-то, то обязан выполнить. Даже не дискутируется эта тема. Иначе не выжить. Нужность человека для племени определяется не по красноречию, а по делам. Ибо нет возможности проверять сказанное. Когда все заняты выживанием, то и о человеке судят не по словам, а по тому, как он участвует в этом общем процессе.
Антон вспомнил, как убеждал арругов в преимуществах лука. Ну что ж, их можно было понять. Охотники со стажем выживания в супер-враждебном мире – зачем им нужно было оружие, из которого завалишь зверя едва ли с более дальнего расстояния, нежели с того, на котором применяется копьё. Да только копьё – оружие мощное: раз – и зверь уже дёргает ногами в агонии. А стрела? Тут надо попасть лишь в жизненно важные центры – или бегать за зверем, выжидая, пока тот не истечёт кровью.
Да и то, что мог показать Антон так сказать, технологически, охотников не убеждало. Естественно, мальчик, развлекавшийся луком на даче, не мог предложить им настоящего, адекватного оружия. Он мог сделать лишь модель и показать сам принцип. Уже натянуть собственный лук для него, с его тогдашними не закрывшимися ранами, было той ещё задачей. Сложной.
Но Антон дал тогда слово, что при всей внешней слабости нового вооружения, оно обязательно себя покажет двумя вещами. Дальностью боя, когда лук под себя сделает мужчина. И многозарядностью, если можно так сказать. И ему – мальчишке – просто поверили. Вместе прошли по всей «производственной цепочке», сотворили лук по руке вождю, натренировались на нём и – да, скупо признали вообще немногословные арруги, хорошее дело Антон придумал.
А уж когда луки так эффективно проявили себя в войне с уламрами…
Или вот эта их общинность. Совсем не существует воровства. Эти люди вообще не знают чувства собственности. Они не копят богатств, а всё накопление направлено лишь на то, чтобы иметь что-то под руками в неизбежные тяжёлые времена.
Причём эти люди всегда делятся друг с другом. Вплоть до курьёзов доходит. Приносят, например, женщины вкусных ягод со своей «тихой охоты» в лесу. И раздают их всему племени. Причём подчас себе ничего не оставляют. Оказывается, в лесу есть собранное не положено, а в племени – всё общее. И делит уже, к примеру, вождь. Или – как наивно рассказала одна из местных девушек, явно положившая глаз на Антона, - любимый мужчина. Именно он должен наделить её, добывшую пищей, частью её же добычи. Зато обо теперь – добрые и друг друга, значит, любят.
И Антон снова со смущением вспомнил, как мерзко хихикал гадский Гуся, когда та девушка всё лезла с объятиями и требовала, чтобы он её угощал похожими на чернику ягодами.
И на Альку не хотелось смотреть…
Или, скажем, ремень на джинсах. Очень понравился он вождю Кыру. На что и был сделан намёк в самой прямой форме. Хотя на что ему ремень, что поддерживать? Пришлось отдать – хорошо, хоть джинсы, вернее, то, что от них осталось, достаточно плотно сидели, не спадали. Хотя всё равно пришлось их заменить на здешние штаны. И что? Вождь был в полном восторге от такой чудесной вещи - но через несколько часов в ремне на голое пузо щеголяет уже другой воин. Потом ещё один. И лишь когда вещь обошла всё племя, и все ею насладились, тогда вождь по праву затянул ремень на своей талии.
И в то же время субординация крайне важна. Лучшее из добычи достаётся вождю. Затем – по старшинству мужчинам. Только затем – «нахлебникам», женщинам и детям.
Зато и дерутся они все вместе, дерутся за любого, как за себя. Гусю вон, хихикана дурацкого, выручать отправились только по той причине, что тот успел своим бамбуковым копьём с вождём обменяться. Как же – в воины племени тем самым приняли. За особые заслуги.
Правда, это не избавило Сашку от необходимости искупаться в местном озере, чтобы очиститься от чужих духов и быть принятым здешними. И Антон с мстительным удовольствием вспомнил, как тот лез в воду, голый на глазах у Альки и всех прочих и красный как рак…
И вообще - внутри племени нет преступлений. Ни уголовных, никаких. Наверное, кому-то хочется чего-то запретного, но никто никогда не посмеет пойти в этом дальше мыслей. Даже драк тут никогда не бывает. Может, потому, что все трудятся, и у людей просто не успевает накапливаться эта избыточная энергия безделья и агрессии к себе подобному.
В общем, логика этой жизни проста, подытожил Антон. Сегодня ты не поделился, а завтра тебе придется плохо по какой-то причине - и уже не помогут тебе. Сегодня ты обманул - в следующий раз тебе не поверят, и ты останешься один. Всё исходит из тысячелетних законов совместного выживания, зафиксированных в памяти племени. Нарушение закона сурово карается, и для этого не надо армии и полиции. Сама природа - и полиция, и прокуратура, и суд одновременно. Выносящий к тому же в основном только смертные приговоры…
Хотя и отношение к смерти у них, у неандертальцев, гораздо проще, чем у нас, подумал ещё Антон, оглядывая довольных сытым ужином членов своего племени. Они знают три варианта смерти: от старости, от войны и от колдовства - это если причина смерти непонятна. И в случае чего тебя почётно похоронят. Если не съедят за особые личные качества. Но когда ты сам повидаешь много её, смерти, лиц… И сам побываешь за Кромкой… В общем, начинаешь легче к ней относиться. К её неизбежности…
В общем. Это оказался мир жестокий. Но честный. Потому и влечёт...
Tags: Война с людьми
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments