Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Затерянные в истории. Война с людьми. Уютный день

Вот где-то под вечер этого длинного дня, когда, пусть и через пень-колоду, но началось хоть какое-то взаимопонимание, дети поняли, куда и к кому они попали.
Арруги, по их версии, представляли собою часть мира, где жилось хорошо. Этот мир населяли духи, деревья, животные, птицы, насекомые, рыбы и прочая живность. Включая сам мир, который тоже был живым. Он дышал, нагревался и холодал, он ел и пил, он двигался и охотился. Наконец, он рожал. Он рожал тёплое светило по утрам и холодное – по вечерам. Он рожал траву и деревья, благодаря которым жили те, кто рождался сам.
Кстати, по причине именно таких верований эти люди уважали женщин. Не каждую конкретную, которая слаба и зависит от охотника, от мужчины, а женщин вообще. Как маленьких аналогов окружающего мира. Потому сакральные, ведические-колдовские функции у арругов всегда исполняли они, женщины. Выбиралась – или каким-то образом сама выдвигалась, тут Алина не поняла точно, - одна из самых авторитетных. В возрасте, конечно. И незамужняя. В смысле – вдовая. Потому что незамужних тут в принципе не бывало – кто кормить-то будет?
Она была как бы духовным лидером общины, как вождь – лидером, так сказать, организационным. Это именно её священный костёр горел в пещере, и у него она и её, так сказать, круг вкушали пищу. Которая готовилась из доли добычи, которую непременно выделяли мужчины.
Эта же женщина была и лидером дамской части племени. Она, скажем, организовывала сбор трав и ягод, вообще всего того полезного, что растёт в лесу и что женщины и добывали. Как мужчины добывали мясо. Она принимала роды и ухаживала за больными и ранеными. Она же общалась с духами и призывала их на помощь страждущим. А также на защиту племени.
Здесь, у арругов, именно такая ведунья-колдунья взялась за излечение Антона. Причём не сама, а организовав чуть ли не госпиталь, в котором были «медсёстры» и «кормилицы». И она – в роли «главврача»…
Арруги жили в мире не одни. Время от времени они встречались с другими людьми своего облика. Но редко. Раз в год – по обязательству. Например, арруги встречались с людьми ардурбыр – из рода «пещерного медведя», как следовало согласно значению этого названия. Те жили дальше к холоду. Или ближе - как смотреть. То есть к северу, как поняли дети.
Те люди были чужие, у них был даже другой язык. Поэтому, собственно, в племени арругов никто не удивился, что их гости не понимают человеческого языка. Если они из рода «рюди», то так и должно было оказаться.
И приняли рюдей в свой круг потому, что это нормально. У арругов много женщин раньше принадлежали племени ардурбыров. Собственно, одна из тем для ежегодных встреч – обменяться подросшими девочками. Потому что если жениться только на девушках своего племени, то дети получаются плохими. Не все, но часто.
Поэтому арруги и ардурбыры, можно сказать, дружат. Во время этих ежегодных встреч они ставят свои чумы в одном месте, веселятся и вместе охотятся. Наиболее доблестные воины во время таких охот доказывают своё право на первую или следующую жену.
Женщины же приглядываются друг к другу и к будущим невестам, разговаривают о своём. А ведуньи отбирают тех, кому предстоит уйти с другим племенем.
Арруги очень любили такие встречи, долго готовились к ним. Женщины вязали красивые циновки из кожи добытых животных. Придумывали украшения к одежде. Мужчины готовили себе ожерелья из зубов убитых лично животных. Каждый день их не носят – неудобно, да и на охоте мешают. Но вот на общей встрече очень уместно продемонстрировать свою доблесть тремя-четырьмя красиво переплетёнными нанизками…
Собственно, почему бы и не любить такие встречи? Ведь споров и конфликтов между их племенами не возникало. Поводов не было. Охотничьи угодья, приходящиеся на одно племя – такое вот, как арруги, - были гигантскими. Их хватало на немногочисленное неандертальское население с избытком – зверя было много, зверь плодился бурно. А вот что население было небольшим, Алина поняла сразу, как только услышала про эти ежегодные неандертальские «фестивали». Если у них идёт примерно равный обмен невестами, то, значит, они и по численности равны. А если встречаются только раз в год, а в остальное время даже охотники в своих рейдах между собой не соприкасаются - значит, живут друг от друга далеко. Значит, пространства на такую вот, в общем, небольшую группу людей приходится много. Да к тому же, как следовало из рассказа Кыра, арруги ещё и кочевали. То есть обходили эти пространства кругом, переходя на новое место, когда на прежнем начинало чувствоваться, что зверь начинает пугаться человека и менее охотно отдаёт ему своё мясо.
А зверя надо уважать. Ведь сами арруги были, по их представлениям, неотъемлемой частью этого мира. Как любые его населяющие существа. Олени, лисы, рыбы, птицы. Как поняла Алина, у этих людей не было представления о своей разумности, и себя они считали такими же, как и все прочие. Вот только у медведя, скажем, когти и сила, а у арругов – копья и хитрость. Но и у медведя есть своя хитрость! А особенно – у лисы. Её же и не убьёшь почти никогда! А вот, скажем, у большого зверя с большим носом и большими зубами – пришлось догадываться, что речь идёт о мамонте – сила немеренная и ярость лютая, когда подранишь. Поэтому с ним никто из зверей не связывается, даже волосатые, у которых рог на носу. Но арруги, бывает, берутся его добыть. Это когда, к примеру, воину надо показать, что он достоин быть вождём.
Вот, например, Кыр пару лет назад убил мамонта.
Как добывают этих доисторических слонов, Алина не поняла. Но если верить Сашке, который был убеждён, что понял, то это происходило вовсе не так, как рассказывалось в книжках о доисторической жизни. Ни ям-ловушек, ни камней. Да и чем тут можно вырыть первые – рубилами каменными? И чем поднять вторые – такой массы, чтобы мамонту они могли нанести раны? И как, кстати, быть со стадом – ведь мамонты поодиночке не ходят, а стадо всегда своих защищает при нападении?
Потому, по словам мальчика, он понял так: к мамонту попросту подбираются сзади, и режут ему сухожилия на ногах острым, как бритва, камнем.
Камень, кстати, продемонстрировали. Действительно, острый. И длинный. И немного загнутый. Как не очень круглый серп.
А мамонт, толковал Гуся, захлёбываясь от восторга перед таким открытием, просто идёт себе дальше, только не понимает, отчего ноги плохо слушаются. А потом падает. А стадо ничего не понимает и следует себе дальше. Не вступается. А отставшего арруги добивают уже копьями.
Но мужество для такой охоты всё равно требуется огромное, нельзя не признать...
Со своей стороны, как часть этого большого животного сообщества, арруги не испытывали злобы к тем, кому предстояло стать их добычей. Так устроен мир, что всем надо есть. И есть – друг друга. Поэтому они изначально относились к животным, как к себе. А потому и перед охотой, и после того, как убьют зверя, просили прощения у духов. И вообще, и у духов зверя, в частности.
Разумеется, всё это Алина не могла воспринять из рассказов самих арругов. Во-первых, по причине бедности своего словарного запаса. А во-вторых и главных – потому, что сами понятия у арругов были другими. Духи, например, для них – не некие бесплотные сущности, которые живут где-то или в чём-то и ком-то. И даже не другой мир. Духи - это как бы сама суть мира. Ну вот как для нас – атомы или молекулы. Из них состоит всё, что не мешает им быть разными. И отвечать за некую собственную функцию. Поэтому, скажем, с духами тут не общаются, а пытаются теми или иными способами повлиять на их функции.
Вот, скажем, как поняла Алина с неким холодком в глубине души, эта местная первобытная колдунья описывает причину болезней, как описывал бы современный Алине медик. Вот когда у них в школе выступают врачи из их детской поликлиники, они рассказывают примерно то же самое. Про микробы и бактерии. Про то, что от них нужно защищаться и мыть, там, руки перед едой. Замени микробов на духов – один в один, что рассказывает ведунья про лечение Антона! Мазь помогает отгонять плохих духов от раны, чтобы те не начали поедать плоть, вызывая её гниение. Она же помогает работать хорошим духам, которые заживляют рану, наращивая плоть. Питьё, которое вливают в рот мальчику, даёт силу его собственным духам, чтобы те боролись с побеждали плохих духов, приносящих заразу. Обалдеть! Только микроскопа не хватает, чтобы увидеть всякие эти клетки, что действительно борются в организме – одни за, другие против!
Как часто Алина потом вспоминала эти неторопливые, немного даже мучительные из-за трудностей понимания беседы в тот первый их полный день в этом мире! Как сидели они на склоне горы у входа в пещеру, отмахиваясь от комаров – они с Сашкой, потому что арругов эти гады, кажется не трогали! Как смотрели на эти горы, на это небо, это солнце, ползущее по небу… Казалось, такой покой и тишина разлиты по этому странному, но в изображении здешних жителей такому уютному миру! Выздоровел бы только Антошка, и тут даже можно было бы задержаться на лишний денёк, чтобы побыть ещё с этими внешне немного страшноватыми, но такими добрыми неандертальцами!
Но девочка тогда не знала ещё, что задержаться здесь придётся дольше, чем она думала. И этот уютный день так запомнится потому, что вслед за ним начались совсем не уютные события…
Tags: Война с людьми
Subscribe

  • О трактовке событий вокруг смерти князя Игоря

    А вот скажите мне кто-нибудь добренький, как, по вашему мнению могут быть совмещены следующие события и даты в непротиворечивый ход событий с…

  • Русские - повелители славян

    Интересные аллюзии к скандинавской мифологии предлагает внимательному читателю одна из самых известных русских былин – «Добрыня и змей». Конечно, в…

  • Русские - повелители славян

    Ещё на одно очень важное былинное свидетельство синтеза русов со славянами и прочими нативными элементами в ходе развития от догосударственных…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments