Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Русские - повелители славян. Вступление. Подлинная история прихода русов на будущую Русь

Выбор цели

Подготовка к походу заняла год. Впрочем, рассчитывать на что-либо раньше было просто нереалистично. Сперва надо было обеспечить главное – финансирование.
Сначала Гостомысл долго упирался по поводу суммы залоговых выплат. Никак ему не хотелось расставаться с серебром.
Затем пришлось пресечь его просьбы поверить ему вперёд – дескать, деньги складированы далеко, плыть за ними ненадёжно и опасно. А в Ладоге он-де сразу расплатится. Когда русы на это не согласились, забавный старик пытался уговорить их взять вексель.
Сигвард-казначей поднял его на смех, ядовито поинтересовавшись, каким же это кредитным учреждением вексель обеспечен. Потом долго хохотали, вспоминая, как дед ответил, что за векселем стоит его собственное имущество и имущество его рода.
Но Гостомысл был упрям. Он предложил взять кредит.
«Да? А гарантии?» – попытался срезать его Сигвард.
Гарантий старик дать не мог – какие гарантии при его отчаянном положении? Зато предложил такую схему, по ознакомлении с которой Сигвард дня три ходил ошарашенный, а на Гостомысла стал посматривать даже с боязливым уважением.
«Слушай, этот из-под стоящего подмётки выпорет, – рассказывал он позже Хрёрекру. – Ты посмотри, что придумал! Он и при богатстве, и при интересе, а мы за свои же деньги должны будем ему всё это своим мечом и добыть!»
Хрёрекр не очень разобрался во всех хитросплетениях изощрённой финансовой схемы словенина, но после рассказа Сигварда вынужден был признать, что – да, к такому лучше мошной не поворачиваться.
Предложение приблизительно было таким.
Чтобы получить средства на организацию похода, надо взять кредит. Это была исходная посылка Гостомысла.
Чтобы кредит дали, надо объявить, что поход на словен – лишь малая часть большого предприятия. Предприятия по возвращению под шведский контроль пути из варяг в Сёркланд. По которому и должна после победы хлынуть река серебра.
Что ни говори, но после событий в Гардарике цена на серебро поднялась. Так что вполне можно полагаться на заинтересованность инвесторов. Они тоже понимают: одна удачная русь на Хазарию покроет все их финансовые риски. А неудачной она быть не может, потому что сейчас никто не ждёт варягов в Аустрвеге – ни словене, ни кривичи, ни финны, ни хазары. И серьёзного сопротивления оказать не смогут.
«Так мы ж на самом деле в Хазарию не идём», – удивился Сигвард.
Не идём, согласился старик. Эта байка нам нужна лишь для того, чтобы убедить кредиторов. Убедим – получим деньги.
«А отдавать-то чем будем? Да ещё с процентами?» – тупо осведомился Сигвард.
Очень просто, пояснил словенин. Получив кредит, мы под его средства образуем фонд. Назвать его можно, скажем, «Русский дом Ладога». Будем собирать пожертвования от населения. Как бы добровольный взнос от граждан на предстоящий поход. А чтобы они деньги сдавали охотнее, им будут обещаны большие проценты от неизбежных прибылей. А совладельцы фонда («Мы с вами», – подчеркнул старик) начнут получать дивиденды от роста паевого капитала. А на эти дивиденды можно будет снарядить хоть триста драккаров.
«Хорошо, – покрутил головой Сигвард. – А из каких денег тогда отдавать проценты вкладчикам?»
Из хазарской добычи, хладнокровно отвечал Гостомысл.
«Так мы ж не идём к хазарам! – в отчаянии застонал Сигвард. – Что ты тут крутишь? Мы ж в Альдейгьюборг идём! А за ваши словенские меха никто никогда столько не заплатит, чтобы здесь на всех вкладчиков хватило!»
Подумаешь, холодно отрезал старик. Для всех-то посторонних вы всё равно что на хазар потянете. И народ на это клюнет, денежки понесёт. Вспомнит, как вон перед войной ваши же на Царьград ходили. Тоже, кстати, русью назвались – якобы торговать ехали. Города не взяли, но округу разорили так, что вон вся Бирка серебра этого год переварить не могла. Так что под это самое народ денежки потащит, как миленький – разбогатеть-то на халяву всем хочется.
«А отдавать-то, отдавать-то как?» – уже заорал Сигвард, с ужасом сознавая, что он всю свою жизнь не понимал чего-то важного.
Словенин дипломатично заявил, что никогда не сомневался в честности русингов. Правда, плечом при этом дёрнул как-то сомнительно. Но ведь, добавил он, на войну ж идём. А там мало ли какие случайности произойти могут! Ну, не смогли дойти до Итиля, из-за сопротивления словен в Ладоге задержались… Так ведь вкладчикам никто никаких гарантий и не давал. У них же деньги не отнимали? Нет. Они их сами принесли, добровольно, чтобы на шармачка обогатиться. А война есть война, риск на ней всегда существует. Мы тоже рискуем, нагло добавил староста, причем жизнями. А они рискнут кошельками…
Иными словами, никому ничего он отдавать не собирался изначально, с морозом в душе понял Сигвард. Значит, бонды принесут деньги в фонд Гостомысла, фонд снарядит Хрёрекровых воинов в русь, русинги нападут на словен, словене подвергнутся разорению, известия о победах («заплатим скальдам, им тоже сейчас деньги нужны…») поднимут курс бумаг – Гостомысл вместе со своим фондом богат и счастлив!
У ошеломлённого Сигварда хватило сил лишь на один вопрос: «А первоначальный-то кредит у кого взять?»
Старик посмотрел на него, как на ребёнка: «У готов, конечно, у кого же еще?»
…Сигвард выпил тогда много. Пил и качался…
Деньги собирали долго. Гостомысловы хитроумные финансовые схемы, по зрелому размышлению, всё же отвергли. Хрёрекру вовсе не улыбалась перспектива узнать однажды, что его дома и земли разграблены злющими обманутыми вкладчиками.
Официальной целью похода была провозглашена русь к Сёркланду. Были даже разосланы послы к ливам, кривичам и хазарам с запросами на транзитный пропуск руси через их земли.
По настоянию Горма Одноухого Хрёрекр также сбегал к эстам подзахватить рабов – якобы для продажи в Сёркланде. Теперь эта банда бездельников только даром проедала его хлеб – работы для них в хозяйстве практически не было.
В то же время был запущен слух о другой, якобы подлинной цели похода. Ею объявили вик на Миклагард.
Именно для этого доблестного вика в глубоком секрете набирали воинов. Те шли охотно. Недавнего плаванья туда никто не забыл, и множество викингов ещё и сегодня весело проживали добычу, полученную в Крикланде.
Далее в концепт-плане значились хельги. Хрёрекр разослал своих послов по всем крупным святилищам. И даже к руянам на Аркону. Хельги всё ещё продолжали считать, что постоянные вики и отдельные нападения на христиан, – это продолжение объявленной их конгрессом почти сто лет назад священной войны. Дескать, старые боги должны победить нового иудейского. И хоть сами викинги – и Хрёрекр в том числе – давно ни о какой религиозной подоплёке своих действий не думали, а искали в виках лишь добычи и славы, - всё же заручиться поддержкой жрецов следовало. Пусть поприносят жертвы, поволхвуют за него. А главное – дополнительно разнесут слухи о священном походе на главное осиное гнездо христиан – Миклагард. Слухи, которые должны были вконец заморочить основного «партнёра» – готландцев.
Тут приходилось действовать особенно осторожно – подозрительные готы так и крутились вокруг проекта.
Поэтому на каком-то пиру Хрольв Три Косички пьяно проговорился об «истинной» цели предприятия.
Никакого Миклагарда, в успех штурма которого умные люди никогда не верили. А пойдем мы на Хазарию, проболтался Хрольв. Только не в русь, а… в вик! Не поторгуем, а повоюем! Ох, давненько я рабынь черноволосых, белокожих, бархатных не захватывал, мечу своему хазарской крови пить не давал, орал в дымину пьяный Три Косички. Орал, пока Сигвард очень натурально не съездил ему в зубы. Очень натурально также получилась последующая драка, усмирение буйного Хрольва, признание им своей вины на следующий день с принесением извинений Хрёрекру и Сигварду.
В общем, была надежда, что готы на это купятся. Они же не видели, как за домом уже Сигвард подставлял свою морду Хрольву, дабы обиды между ними не лежало…
Остальное было относительно рутинно. Всю зиму подвозили материалы и продовольствие. К весне собрались и викинги. Пиво уходило в невероятных количествах, и ярл только радовался, что за это платит не он, а готы.
Вскоре от Гостомысла прибыли заложники – его племянники. Второй сорт, конечно, заложнички, но других не было – сыновей у старика уже не осталось.
Пора было окончательно утверждать план кампании, тактический и стратегический.
Хрёрекр, как и все шведские русинги, неплохо представлял себе географию Аустрвега и окрестных стран. Хотя Восточная земля и имела для них некий сакральный смысл – ещё с тех пор, как Один выстроил где-то там Асгард, – сама по себе операционная составляющая планируемой кампании особых сложностей не представляла. Там тот, кто владеет реками, владеет всем. Кривичи ныне это прекрасно показали. Поэтому необходимо было решить прежде всего речную проблему.
Тут важно учесть все сложные переплетения интересов племён и родов, что сидели по рекам: со всем восточным миром воевать было безнадёжно.
Итак, пути от альдейгьюборгских словен на юг контролировали кривичи. А словене – пути кривичей на север. Тут они друг друга гасили. Правда, у кривичей был открытый путь на запад по Двине. Зато у словен – на восток по Волге. Так что здесь тоже была взаимность – тут они друг другу никак помешать не могли. Если б словене не подрались с мерью, они бы хоть частично могли решать свои проблемы волжской торговлей. А впрочем, чем им торговать-то? Пушнину булгары не хуже их умеют в Хазарию продавать…
Итак, забирая под свою руку словен, мы получаем восток и север. То есть заодно лишаем этих деятелей из Галогаланда их монополии на моржовые клыки и прочие прелести Океана.
Теперь кривичи. Забирая их, получаем пути с Двины на Волгу и Днепр, и с Волхова – на Днепр и Двину. Но зато дороги на юг закрывают тамошние славяне. А на восток – меря и вятичи. В общем, на Миклагард так вот запросто не сходишь. Надо с лензянами - по-русски говоря, полянами - договариваться. Что означает на самом деле – с хазарами. Ибо под ними лензяне ходят, и именно они сегодня контролируют Кенугард.
А нам Миклагард и не нужен, тёр себе лоб кулаком Хрёрекр. Верно словенин говорил: главное – на горло всей восточной торговле наступить. И с хазарами ссориться никакого смысла нет. Конечно, сидя в Кенугарде, те свои восточные товары, а также лошадей и рабов могут доставить к франкам в Раффельштеттен напрямую, по Припяти и по суше, обходя Альдейгьюборг. Как оно, собственно, и происходит сейчас. Но зато весь товарооборот Хазарии со Скандинавией контролировать будет он, Хрёрекр. А это не мало. Ему и его деткам на молоко хватит.
Следовательно, на первом этапе необходимо было обеспечить контроль над словенами и транзит через кривичей. Таким образом, план должен предусматривать захват не одной только Ладоги. На западе нужно иметь Изборск и Плесков, чтобы взять под контроль Великую. Южнее Ладоги необходимо захватить этот новый посёлок кривичей, запиравший доступ к основному транспортному перекрестку севера – Ильменю. На востоке необходимо взять Белоозеро и Ростхоф – это не зависимый от кривичей путь на Волгу и в Сёркланд.
Таков первый этап.
Далее возникает проблема кривичских транзитов. То есть его, Хрёрекра, контроль над Аустрвегом будет неполон, если другие норманны смогут обеспечить себе путь на юг мимо него. Кому он тогда нужен будет, на далеком севере, если и без него русинги смогут ходить через Двину-Днепр?
Следовательно, чтобы держать в кулаке готландцев, – готландцев! – нужен Палтескья. Полоцк. А это автоматически означает – нужен контроль и над Смоленском.
Эх-ма – и над Кенугардом-Киевом бы тоже! Да там хазары…
Таков второй этап.
Но одними силами русингов на втором этапе нам не справиться, озабоченно думал Хрёрекр. Во-первых, недостаточно сил норманнов. Более того – ему и самому не очень-то нужны здесь массы викингов, половина из которых, напившись, будет постоянно объявить себя такими же конунгами, как и он. Во-вторых, даже если пойти на это, сил всей Скандинавии не хватит, чтобы держать под контролем громадную массу разноплемённого населения.
Остается одно: активно использовать коллаборационистов и их руками усиленно натравливать одних на других. А самому быть той самой примиряющей властью. Законом и порядком, о которых так пели давеча словенские послы.
А главное – по поступающим данным, урожай в этом году обещает быть неплохим. И основным усмирителем страстей должны стать полевые работы. Если он, Хрёрекр, сейчас, весной, упокоит всех и загонит народ на поля, то осенью, сидя на мешках с зерном, словене будут восхвалять его как своего спасителя.
Так, в трудах и заботах и шло время. Наконец, от Гостомысла прибежал гонец и объявил, что в Ладоге всё готово, и Хрёрекра ждут. За эту зиму словене окончательно дозрели и впали в отчаяние. И сегодня будут рады любому, кто придет в избавит их от несчастий. Хотя бы и ценой крови. «Сто человек на алтарь отечества, – велел передать старик, – а остальные успокоятся и через пару лет тебя прославлять начнут…»
Tags: Русские - повелители славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments