Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские - повелители славян. Глава 1. Парадокс вторжения. Продолжение

«Мамаев курган» русской истории

Начнём с хрестоматийного описания варяжского пришествия, каким оно дано в основном летописном источнике – «Повести временных лет»:

В лѣто 6367. Имаху дань варязи, приходяще изъ заморья, на чюди, и на словѣнехъ, и на меряхъ и на всѣхъ, кривичахъ. А козаре имахуть на полянех, и на сѣверехъ, и на вятичихъ, имаху по бѣлѣ и вѣверици тако от дыма.

В лѣто 6370. И изгнаша варягы за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в собѣ володѣти. И не бѣ в нихъ правды, и въста родъ на род, и быша усобицѣ в них, и воевати сами на ся почаша. И ркоша: «Поищемъ сами в собѣ князя, иже бы володѣлъ нами и рядилъ по ряду, по праву». Идоша за море к варягом, к руси. Сице бо звахуть ты варягы русь, яко се друзии зовутся свее, друзии же урмани, аньгляне, инѣи и готе, тако и си. Ркоша руси чюдь, славянѣ, кривичи и вся: «Земля наша велика и обилна, а наряда въ ней нѣтъ. Да поидете княжить и володѣть нами». И изъбрашася трие брата с роды своими, и пояша по собѣ всю русь, и придоша къ словѣномъ пѣрвѣе. И срубиша город Ладогу. И сѣде старѣйший в Ладозѣ Рюрикъ, а другий, Синеусъ на Бѣлѣ озерѣ, а третѣй Труворъ въ Изборьсцѣ. И от тѣхъ варягъ прозвася Руская земля.
По дъвою же лѣту умре Синеусъ и братъ его Труворъ. И прия Рюрикъ власть всю одинъ, и пришед къ Ильмерю, и сруби город надъ Волховом, и прозваша и́ Новъгород, и сѣдѣ ту, княжа, и раздая мужемъ своимъ волости и городы рубити: овому Полътескъ, овому Ростовъ, другому Бѣлоозеро. И по тѣмь городомъ суть находницѣ варязи; пѣрвии населници в Новѣгородѣ славянѣ, и в Полотьскѣ кривичи, Ростовѣ меряне, Бѣлѣозерѣ весь, Муромѣ мурома. И тѣми всѣми обладаше Рюрикъ.
И бяста у него два мужа, не племени его, но боярина, и та испросистася къ Цесарюграду с родом своимъ. И поидоста по Дънепру, идуче мимо и узрѣста на горѣ городокъ. И въспрошаста, ркуще: «Чий се городъ?» Они же ркоша: «Была суть три братья — Кий, Щекъ, Хоривъ, иже сдѣлаша городъ сий, и изъгыбоша, а мы сѣдимъ род ихъ, и платимы дань козаром». Асколдъ же и Диръ остаста в городе семъ, и многы варягы съвокуписта и начаста владѣти польскою землею, Рюрику же княжящу в Новѣгородѣ.


Правда, аутентичность этого отрывка давно ставится под сомнение. Ещё великий русский исследователь летописей А.А.Шахматов убедительно доказывал, что легенда о Рюрике как родоначальнике первой княжеской династии на Руси была внесена только на этапе создания третьей редакции ПВЛ. Проще говоря – во времена Владимира Мономаха. Так что строго говоря, на этот текст можно было бы и не обращать особого внимания. Если бы…
Если бы его удивительным образом не подтверждала археология!
Об этом – чуть позже.
Даже и без археологического подтверждения данный летописный отрывок любопытен. Даже если и на самом деле выдуман через двести лет после описанных в нём событий. Ибо в деле изучения начальной русской истории он подобен месту крупной, ожесточённой и, похоже, вечной битвы. Этакий Мамаев курган в Сталинграде – пункт столь же решающий, сколь и переходящий из рук в руки в схватках едва ли не рукопашных.
А дерутся вокруг этого летописного Мамаева кургана потому, что он непонятен.
Точнее, непонятно здесь всё.
«Непонятка» первая: кто такие варяги?
Варягами во времена написания первой русской летописи, в XI веке, называли выходцев из Скандинавии. Что и подтверждает данный летописцем список. Свеи - шведы, урмани – норманны, то есть норвежцы, аньгляне – в этих учёные признают датчан, прежних англов. Готы – выходцы то ли с острова Готланд, то ли из земли Гёталанд, тогда ещё не инкорпорированные в состав шведского этноса…
Тогда первый кусок понятен: приплывали некие нехорошие парни из-за моря, викинги из Скандинавии, брали дань. Но однажды местное население на них рассердилось, дани не дало и выгнало прочь.
Но появляется вторая «непонятка»: что такое «русь».
Конечно, летопись пытается это разъяснить –

- бо звахуть ты варягы русь, яко се друзии зовутся свее, друзии же урмани, аньгляне, инѣи и готе, тако и си.


Но попытка явно неудачна. Ибо племени русь никто не знает. Не нашли такого народа в Скандинавии. И в других местах тоже не нашли. Только на Руси. Точнее, на Руси русов тоже не находят. А потому разные исследователи под влиянием разных идеологических взглядов и клише пристраивают их то в славяне, то в осетины, то в синдо-меоты, то в представители салтово-маяцкой археологической культуры.
Тем не менее эта непонятная «русь» захватила и насильственно объединила восточноевропейские славянские племена сначала в одно государство, а затем и в один народ:

В лѣто 6391. Поча Олегъ воевати на древляны, и примучивъ я, поча на них дань имать по черьнѣ кунѣ.

В лѣто 6392. Иде Олегъ на сѣвяры, и побѣди сѣверы, и възложи на нихъ дань легъку, и не дасть имъ козаромъ дани даяти, рекъ: «Азъ имъ противенъ, а вамъ не чему».

В лѣто 6393. Посла Олегъ к радимичем, ркя: «Кому дань даете?» Они же рѣша: «Козаром». И рече имъ Олегъ: «Не давайте козаромъ, но мнѣ давайте». И вдаша Олгови по щелягу, якоже и козаромъ даяху. И бѣ обладая Олегъ деревляны, полями, радимичи, а со уличи и тиверьци имѣяше рать.


В первой книге мы уже говорили об этом, но повторюсь: не странно ли, что столь важное историческое деяние совершили никому не ведомые наёмники (ибо именно так и понимался на Руси термин «варяг»)? А если это были не варяги, то ситуация выглядит ещё интимнее: своё имя стране и народу дали не известные люди, что уже через двести лет после этого подвига добросовестный летописец вынужден был «прописывать» их в Скандинавии! Причём и там во времена летописца этих людей никто не помнил, а потому автору ПВЛ пришлось объяснять этот парадокс малым количеством русов –

- изъбрашася трие брата с роды своими, и пояша по собѣ всю русь


Франков все знают, англов, болгар, аллеманнов-германцев, венгров – а русам вот как-то не повезло.
Непонятно.
Впрочем, дальше «непонятки» в летописи продолжаются. Хорошо, -

- изгнаша варягы за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в собѣ володѣти.


Понятно, что на базе этой новообретённой свободы у «революционеров» началась своя «перестройка», неизбежно результирующие из неё счёты друг к другу, как материальные, так и национальные, конфликты и войны:

И не бѣ в нихъ правды, и въста родъ на род, и быша усобицѣ в них, и воевати сами на ся почаша.

Непонятно другое: где всё это разворачивалось. Все эти усобицы и революции.
Ибо археологически просто не обнаруживаются соответствующие мощные поселения на северо-западе будущей Руси, в которых могли бы разыгрываться такие страсти. Нет ещё даже Новгорода, которому приписывают «честь» призвания варягов. Во времена 860-х годов знаем мы здесь, по сути, только два пункта, похожих на города – Ладогу и крепость почти напротив неё, которую ныне называют Любшей.
Оно, конечно, человек - животное социальное, а значит, всегда найдёт повод прирезать соседа, если с этого можно будет что-то безнаказанно поиметь. Но, строго говоря, в этих местах просто нет таких социальных масс, чтобы могло вырасти нечто большее, нежели драка с поножовщиной.
Вот, например, Ладога:

Определить общую площадь поселения рассматриваемого периода крайне сложно, но ясно, что оценки ее в 12-16 га сильно завышены. Распространение лепной керамики, исчезающей в городских центрах Северо-Западной Руси к началу XI в., показывает, что застройка тяготела к прибрежной полосе р. Волхов, несколько углубляясь от него лишь вдоль левого берега р. Ладожки. Локализованные, но недостаточно исследованные курганные и грунтовые могильники определяют ее максимальные границы на севере и западе (с востока течет Волхов). Однако и на этой площади далеко не все места годились для постоянного проживания. Таким образом, суммарные размеры поселения в X в. составляли не более 6-8 га.

Для предыдущего века площадь оценивается как ещё меньшая – 2-4 га. Максимум 200 на 200 метров. Поскольку хозяйства занимали больше площади, чем советские легендарные 6 соток, то людей тоже, соответственно, немного:

В I-III ярусах открыто от 3 до 5 относительно синхронных жилых построек. Даже если на не раскопанной площади находится такое же их количество (что маловероятно), то все равно население поселка во 2 половине VIII - начале IX вв. вряд ли превышало несколько десятков человек и максимально может быть оценено в сотню жителей. Рассматривать его в это время как крупный центр нет никаких оснований.

Никаких княжеских, боярских, вообще властных владений также не отмечается:

В 810-830-х гг. (IV ярус) застраивается вся исследованная часть площадки Земляного городища. … Никакой усадьбы в привычном понимании здесь нет. «Большой» дом IV-5 имеет очаг в центре жилого покоя, продольные ряды столбов, что сближает его интерьер с «большими» домами I яруса. … Единственная достоверно выделяющаяся усадьба открыта на участке раскопа Е.А.Рябинина. Она имела весьма небольшие размеры и состояла из «малого» дома, амбара, хозяйственной постройки неясного назначения и стеклодельной мастерской.


Где тут гражданской войне кипеть? Вокруг двух амбаров с зерном?
«Непонятка» следующая заключается в том, что воевать тут всё же было за что. Вот только… не с варягами!
Дело в том, что собственно экономических основ для войны по тем временам вполне достаточно:

…Ладога контролирует сложную для проезда порожистую зону Волхова длиной около 36 км и обеспечивает здесь судовождение. Ладога — лидер своей округи, которая занимает узкую каемку приречной земли вдоль р. Волхова длиной около 50 км. Эта зона опознается по цепочке поселений и сопок, суммарно относящихся к последней четверти I тыс. н.э. и, следовательно, по времени своего возникновения одновременных древнейшему археологически выявленному строительному горизонту Е2 самой Ладоги (750—890 гг.). Некоторые поселения и сопки непосредственно приурочены к местам остановок судов и перегрузок товаров возле порогов.

Итак, перед нами портово-перегрузочный центр. То есть склады, доки, ремонты, сопровождение, охрана, лоцманские услуги. Но скандинавские саги свидетельствуют и о том, что существовал в этих местах бизнес и посерьёзнее простой логистики:

…отправились они летом на восток в Гардарики, пришли осенью в Альдейгьюборг. ... Был им дан мир для их поездки [в Хольмгард].

Магнус, сын Олава, начал после йоля свою поездку с востока из Хольмгарда вниз [т.е. к побережью] в Альдейгьюборг. Стали они снаряжать свои корабли, когда весной сошел лёд.

А весной собрался он [Харальд Сигурдарсон] в путь свой из Хольмгарда и отправился весной в Альдейгьюборг, взял себе там корабль и поплыл летом с востока.

Кальв и его люди пробыли в Хольмгарде, пока не прошел йоль. Отправились они тогда вниз [т.е. к побережью] в Альдейгьюборг и приобрели там себе корабли; отправились с востока как только весной сошел лёд.


Таким образом, у нас появляются уже судостроительное производство, соответствующие торгово-посреднические услуги, соответствующая инфраструктура. И всё это требует соответствующей власти – ибо не может эта самая инфраструктура быть заложницей настроений любого проплывающего ярла и любой подобравшейся сюда банды.
Конечно, необходимо достаточно трезво оценивать такие свидетельства. И саги – произведения всё-таки не исторические, и «привязаны» данные высказывания к временам на сто-двести лет более поздним, нежели занимающая нас эпоха. Тем не менее, даже с поправкою на время нет необходимости отрицать, что обмен, аренда и продажа судов должны были существовать здесь едва ли не с самого основания Ладоги. Морские корабли в реках и на порогах не больно-то потаскаешь – а значит, надо договариваться с кем-то из местных, чтобы оказали содействие как в перевалке грузов, так и в замене плавсредств. И в этом наверняка был один из важнейших экономических смыслов существования Ладоги, как то и доказывают находки в ней и около корабельных заклёпок.
А поскольку разным заинтересованным лицам важно было, чтобы такое содействие оказывалось им, но не их врагам, то появлялся и военный смысл захвата Ладоги под свой контроль.
Вот только местные роды тут оказываются не при делах. Они что – подряды на обслуживание варягов поделить не могли? После того, как их же и выгнали?
Иными словами, гражданской войне следовало кипеть как раз за контроль над Ладогой именно как центра перевалки «река – море». То есть, условно говоря, кривичи могли захотеть отнять этот центр у словен, чтобы самим прикоснуться к серебру, коим проезжие гости оплачивали обслуживание себя. Но призывать взять власть в нём этих самых «проезжих» - это, согласимся, странное окончание подобной войны. Как если бы в 1920 году большевики пригласили взять власть в России германского кайзера Вильгельма.
Так, может, потому и не помнил никто на Руси русов через двести лет после призвания, что никакого «призвания» и не было? Были какие-то русы, а какие, кто – непонятно. Но раз князья русские откуда-то взялись, значит, их предков кто-то призвал.
Иначе династия получалась незаконной. А в XI веке это, как мы увидим позже, было крайне важно. Жизненно важно.
Tags: Русские - повелители славян
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments