Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Русские - повелители славян. Глава 2.1. Обстоятельство места

Повторю главное: в тогдашних природных и экологических условиях на территории будущей Северной Руси, да и Руси в целом, главными дорогами были реки. По крайней мере, до тех широт, где леса постепенно сменяются степью. Да и там, собственно, они продолжают играть важнейшую роль, ибо на корабле можно провезти несравненно больше товара, нежели на верблюде, обращаться с ним легче, чем с лошадью, а опасности от вёртких и жадных степных народов здесь всё же меньше, нежели на сухопутье.
Что же до лесов, так там и вовсе альтернатив рекам нет. Ибо нет дорог, прокладывать их тяжело и дорого, а прежде всего – незачем. Люди-то тоже не дураки, они в совсем уж густых чащах не селятся. Во всяком случае, археология показывает, что селения тогдашние располагаются именно по берегам рек. А покрытые лесом водоразделы представляли собою настолько серьёзное препятствие, что даже разделяли единые народы на родственные, но всё же разные племена.
Вот, скажем, археологически днепровско-бужско-припятские славяне представляют одну культуру – лука-райковецкую. А из истории нам тут по меньшей мере три племени известно – волынян, древлян, полян (по последним есть оговорки, но об этом позже). И границами между ними как раз леса и стали. И в другую сторону - то же: польские племена от "наших" тоже лесами отделены, хотя генетически это один и тот же народ был.
Зато реки для этих людей – дороги, по которым они общаются, ведут совместные дела или, соответственно, войны. И тут нужно забыть о географии, так сказать, географической. А держать в мозгу только географию направлений.
Причём о расстояниях можно также забыть. Расстояния здесь относительны, ибо самое главное делает сама дорога – несёт твои корабли и тебя. Например, древний Искоростень очень далеко от Киева, ежели пробираться к нему лесами. И - по прямой, если плыть к нему по Днепру-Припяти-Ужу. И из Овруча на Норыни до Киева - прямая дорога. И из Смоленска. И даже Новгород на той же дороге лежит, хотя и с поворотом: до него надо в другую речную систему переволочься. И с Полоцком - та же история: к нему тоже на перекрёстке-волоке свернуть надо. Но это - небольшая проблема. Не сложнее, чем нам на машине поворот на другую дорогу совершить. Конечно, лодку тащить потяжелее, нежели рулевое колесо повернуть, но это различие чисто эргономическое.
Чуть раньше мы об этом уже говорили, но не грех и повторить. Ибо это – принципиально важно для понимания тогдашнего мироустройства, как оно отражалось в головах людей. Это как автодорога на Дальнем Востоке – вне её есть пространство, но нет жизни. До очередного населённого пункта. На этой же дороге. Реки есть дороги. Жизнь стягивалась к ним. Вне их - земля дальняя, неведомая. Индейские территории...
Соответственно, для древнего скандинава не был путь от Бирки до Каспия или до Константинополя ни длинным, ни запутанным, как это представляется нам при взгляде на географическую карту. Для него это были практически прямые коридоры, для движения по которым необходимо лишь предусматривать разумные предосторожности от таких же путешественников. Да необходимое количество продуктов питания, чтобы не платить за них лишнего по пути или не драться за них в каждой встреченной деревеньке. Смерды, конечно, не противник для викинга – но ведь разоривши улей и мёда не поешь…
Хотя наверняка были и такие путешественники. Не заботившиеся, к примеру, о том, что через годик снова надо будет рулить кораблём по этим рекам, зато слава о тебе будет уже плохая…
Как бы то ни было, но вдоль этих дорог в любом случае должна была создаваться инфраструктура.
На реках бывают пороги. Между реками есть водоразделы. Наконец, в реку надо войти и затем пройти её, а не на всяком морском корабле это удобно сделать. Так что с неизбежностью создавалась и портовая инфраструктура.
А рядом с нею с той же неизбежностью – инфраструктура производственная, торговая, рекреативная. А затем и – политическая. Ибо инфраструктура такая вещь, что непременно требует пригляда.
Разумеется, все эти задачи и структуры не вырастали единовременно. И не создавались по некоему плану. Не только в силу отсутствия в тех местах КПСС, но и потому, что планы обычно создаются в головах руководства, а в данном случае оно появлялось позднее, нежели потребности путешествующих и их удовлетворение здесь проживающими.
Разберём это на примере ладожского нашего Волхова.
Неизвестно, насколько полноводным был в те годы Волхов. Есть данные, что вплоть до Х века вода стояла ещё достаточно высоко, и по этому речному пути могли проходить даже большие корабли викингов. И лишь в Х-XIII веках уровень воды снизился на 1,5-2 м, что сильно осложнило судоходство. То есть заставило пересесть на суда более мелкие, так сказать, «каботажно-речные».
Впрочем, и в "раньшенные" времена на большом судне можно было уйти едва ли чуть дальше Ильменя. Ибо из одной речной системы в другую можно было попасть лишь путём волока, а волоки имеют особенность начинаться в верховьях. А верховья, соответственно, имеют особенность быть мелкими, ограниченно судоходными.
Так что так или иначе, а надо было переваливать поклажу на более мелкие суда. А по достижении большой судоходной реки логичным представляется желание снова сменить судно на более вместительное. Не отсюда ли – возникновение больших посёлков и городищ на концах, так сказать, «мелкого пути»? Типа Гнёздовского.
Риторический вопрос. Именно поэтому. И, как во времена оны древнегреческие колонисты расселись по берегам Средиземного и Чёрного морей, как лягушки вокруг болота, так и некие населённые пункты с явственным скандинавским флёром кучкуются около ключевых мест транзитных трасс. Так у нас возникает Смоленск – и его археологическое «зеркало» Гнёздово. Так у нас возникает (точнее, отнимается у предыдущего автохтонного населения) Псков. Так у нас возникает Полоцк на развилке двух речных систем – Двины — Даугавы и Полоты — Великой — Наровы. Так возникает Ладога перед входом в восточноевропейские речные системы. Так возникает Рюриково городище на острове в районе не построенного ещё Новгорода. Чернигов с Коровель-Шестовицами. Тимерёво рядом с будущим Ярославлем на пороге Волжской водной системы.
Так вот. Мелкий ли, крупный корабль, но это – технология. В начале которой - лесозаготовительное предприятие. Затем лесопилка. Деревообрабатывающая фабрика. Смоловарня. Металлозаготовка и металлообработка. Далее - склады, логистика, транспорт. Простите за выражение, маркетинг. Подготовка кадров. Квалифицированный – не дрова рубим! – менеджмент. Над ним - руководящий менеджмент. Наконец, питание и социальное обеспечение. Охрана. Ибо любой пришедший покоритель речных русел должен отдавать себе отчёт в опасности просто отнять построенный кораблик - из-за угрозы несовместимого со здоровьем ответного насилия.
К чему я это веду, нарочно осовременив термины? Да к тому, что даже если постройкой кораблей занимается один мастеровой двор, жующий продукты собственного огорода, - никуда ему не деться от необходимости соблюдать соответствующий технологический процесс. А уж когда речь идёт о выпуске кораблей как товара… Так что практическая вещь номер один – везде по курсу русел, в ключевых местах, возникает судостроительная инфраструктура. Так или иначе всё это должно было пусть не мгновенно, но появляться вдоль транзитных трасс – от Ладоги и далее. Откуда сама собою рождается практическая вещь номер два: на этой транспортной структуре нарастает обслуживающая инфраструктура.
Вот и возникают около волоков и порогов скандинаво-финно-кривичско-славянские торгово-охранные поселения. Как, например, у первых порогов на Волховев стоят поселение Пчева и укреплённый пункт Городище, а у вторых, соответственно, - Гостинополье и Новые Дубовики:

…произошло формирование сети поселений вдоль волховского участка системы речных путей с Балтики на Восток. Особая их концентрация наблюдается в зоне Гостинопольских и Пчевских порогов, находящихся выше по течению Волхова. Явно неординарную роль играло городище и селище Любша, расположенные на правом берегу Волхова ниже Ладоги. Никаких данных о степени их подчиненности Ладоге нет. … Особым предметом дискуссии является так называемая крепость Олега Вещего - остатки каменных укреплений, открытых А.Н.Кирпичниковым на территории каменной крепости и датированные автором раскопок концом IX - началом X в. В этих ключевых пунктах товары перегружались на суда соответствующего назначения и грузоподъёмности.

Я уже приводил иллюстрацию этого момента из саги о Харальде Суровом:

Собрался он в путь из Хольмграда и отправился весной в Альдейгьюборг, взял корабль и поплыл летом с востока.

А отсюда немедленно возникает практическая вещь номер три – обменная инфраструктура. Не за бесплатно же здесь корабли дают! А это значит – обмен товара на товар или деньги, это значит – рынок, это значит – воровство и полиция. Что снова подтверждается археологически:

Значение Ладоги этого времени явно иное. Она становится портом-торжищем «при море» [Носов 1997: 164-166]. Вряд ли это, продуваемое военными ветрами место, доступное для набегов крупных отрядов викингов, могло эффективно контролировать движение по Волхову. Представляется, что эта функция осуществлялась крупными поселениями Новые Дубовики и Михайловский погост, блокировавшими Гостинопольские пороги. По крайней мере, Новые Дубовики в конце IX - начале X в. переживали расцвет.

А за счёт чего этот расцвет? А как же! Услуги, которые ты потребляешь на пути за серебром, практически все – местные. Скажем, известно, что проход от Новгорода до Ладоги стоил три марки кун или пол окорока, проезд вниз по Неве и обратно – 5 кун или окорок. А уж в глубине сибирских руд… э-э, кривичских лесов! Так что кривичи и скандинавы друг другу необходимы. А ещё норманнам необходимы оседлые, земледельческие и охотничьи финские племена. Та же, например, весь. Она тоже неплохо сидит – от Белоозера через Ростов до Волги и Клязьмы. И чего только нет! От еды до металлургии. И потому товарообмен с ними – большое подспорье.
То ж и со славянами.
Но и славянам с весью и кривичами неплохо со скандинавами дружить, Те и товара подбросят, и серебришком за услуги поделятся. Возвращаются они, к примеру, с добычишкой какой-никакой из дальнего плавания, с рухлядью заморской, с холопками на продажу, с денежкою… А тут ты – с хлебушком, с лодкою новой, с мехами, обратно же. Есть чем в обмен вступать!
Не то что со своими же, из соседней деревни в толковище вступать. Что на что с ними обменивать? Это как в Афганистане далёком, в будущем XX веке: один на рынок с рисом пришёл, лично выращенным, и другой с тем же. Или с арбузом. Или с горшком глиняным, одинаковым с лица с тем, что сосед притащил. Ни продать, ни купить. Максимум – обменять баш на баш… – но ради чего? И пока не брызнет рядом сизым дымом бээмпэшка и не соскочут с неё торопящиеся шурави, не выкупят у ходившего в Пакистан дуканщика, уважаемого Джалаледдин-сафари, магнитолы японские, не посорят афошками, – нет денег на рынке, нет ему развития. Все при своих останутся. А вот хотя бы арбуз купит офицер ихний за сто афгани – уже прибыль. Уже Ахмад довольный стоит, важно на Хафизулло смотрит, который свой арбуз обратно понесёт…
А самое главное: услуги местных норманнам такого носят такой характер, что не больно-то их отнимешь. Конечно, воин-викинг – не чета любому гражданскому. Даже и десятку – не чета. А уж хирд норманнов на лодке в полном вооружении? Да это танковый батальон дивизии СС «Мёртвая голова»! Не очень-то его и призовёшь к общепринятым в здешних местах нормам поведения.
Да и кто будет этим заниматься? Славяне из лесной веси, составленной из десятка полуземлянок, где живёт один, много два рода? Тогда это будет танковый батальон СС против партизанского отряда деревни Балуевка. Только в отличие от наших партизан хотя бы с винтовками и одним пулемётом у тех против норманнов только косы и вилы. Да пара топоров, потому что на большее у веси той денег нет, и владелец топора там – богач...
Так что исходя уже из такого соотношения сил различные инциденты должны были случаться.
Да что там инциденты – свидетельствуют арабские авторы и о целенаправленной охоте русов на славян:

Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар и там продают.

Но – одно дело лесовиков так отлавливать. Другое – от них же в ответ на такое поведение услуг требовать. Ну, скажем, отнял бунд шкурок. А дальше что? А дальше все другие охотники и торговцы товар от тебя попрятали, и остался ты в дураках.
Или корабль… пожалуй, тоже отнять можно. Но, во-первых, это будет последнее, что ты отнял. А во-вторых, скажем, лоцмана для прохода по волховским мелям ты уже не найдёшь. Не то что солидарность в этих лесах процветает классовая, а просто страшно людям: ты ж обманщик, ты агрессор. А ну – ты и лоцману не заплатишь, а голову ему буйну снесёшь?
Наконец, такое поведение для самого опасно. Какой ты ни есть боец, а по порогам много не наплаваешь, если в тебя с берегов стрелами начнут пуляться. Потаскай-ка кораблик на плечах или катках вопреки воле туземцев! Вон князь Святослав попробовал – потом долго чашей для вина печенежскому хану служил. Ну и что, что это случится много позже! Природу порогов и навигации через них время не отменяет. Разве только конкретика меняется – конкретика того, как используют твой череп лесные лучники, когда перестреляют тебя с экипажем, покуда вы лодку на плечах тараните…
Да что говорить, когда совсем недавно – во времена Крымской войны – происходили события, один в один иллюстрирующие то, что могут даже слабо вооружённые туземцы сделать против боевых судов и морской пехоты:

Поморы, вооруженные охотничьими ружьями, обстреливали высаживавшиеся с кораблей десанты моряков-мародёров, не давали им провизии, прятали в лесах скот, не шли на переговоры с врагом, прибегали к тактике партизанской войны.

Впрочем, жизнь есть сосуществование взаимно зависимых белковых тел. А потому после пары неизбежных инцидентов взаимоприемлемый модус вивенди обязан был найтись. То есть новички этого транзита наверняка пытались – и не раз – прощупать местные структуры на податливость к насилию. Отсюда, скорее всего, и это насторожённо-враждебное отношение к варягам, что красной нитью проходит через все рассказы о них. А вот ветераны походов за мехами и серебром наверняка вели себя цивилизованнее. И уверен: таких, знакомых, почти своих - как-то отличали о новичков-чужаков-находников…
И складывалась тут – это уже на территории будущей Руси - между делом некая экономическая общность. То есть девок попортить, коровок отогнать, драки по праздникам – это, конечно, святое. Но, в общем, скандинавам не обойтись без финнов и славян: велик риск, не поделив интересы, самим в лесу надолго задержаться. То есть, наоборот - не надолго. До конца жизни.
Tags: Русские - повелители славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments