Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские - повелители славян. Глава 2.2. Обстоятельства образа действия


Если захотеть посмотреть, что на самом деле происходило в те годы в северо-западной Прибалтике, то летопись наша будет в том только помехою. Как мы уже убедились, в ней много путаницы. Например, на месте Ладоги оказывается Новгород, которого ещё не существовало. И прочее, включая отнесение на IX век политических реалий и интересов века XI.
Иными словами, представим себе, что нет её, этой летописи. Сгорела при монголо-татарском нашествии. Что нам дадут другие источники?
Начнём с самого проверяемого – с археологии.
Вот что пишет в своей монументальной работе «Ладога в эпоху раннего Средневековья (середина VIII - начало XII вв.)» С.Л.Кузьмин:

В первые десятилетия своего существования размеры поселения (Ладоги) были невелики. В I-III ярусах открыто от 3 до 5 относительно синхронных жилых построек. …Население поселка во 2 половине VIII - начале IX вв. вряд ли превышало несколько десятков человек и максимально может быть оценено в сотню жителей.
В I ярусе с древнейшей дендродатой 753 г. открыты три жилища каркасно-столбовой конструкции, с очагом в центре (т.н. «большие дома»). … Такая конструкция жилья близка североевропейскому халле, что уже отмечалось исследователями. Однако точных аналогий ладожским жилищам пока не найдено. К северу от жилищ находилась «кузнечно-ювелирная мастерская» [Рябинин 1994], впрочем, вполне возможно, не составлявшая хронологически абсолютно единого комплекса.
Набор индивидуальных находок характеризует культурный облик первопоселенцев определённым образом. Овальная скорлупообразная фибула, языковидное кресало, колесовидные бляшки, фрагмент железной гривны из перевитого дрота, фризские костяные гребни, бронзовое навершие с изображением Одина, наконец, т. н. «клад» инструментов находят аналогии в североевропейском круге древностей. …
…Нет сомнения, что первыми обитателями Ладоги были люди, среди которых доминирующее положение занимала группа норманнов. Представляется, что она была немногочисленна и достаточно монолитна. Наряду с мужчинами в ней были женщины и, вероятно, дети. Носители иных культурных традиций если и были в её составе, то занимали далеко не ведущее место. …
Появление скандинавского поселения в низовьях Волхова не позднее первой половины 750-х гг., до начала эпохи викингов, нельзя связывать с функционированием путей с Балтики в страны Востока. Скорее, его нужно рассматривать в контексте колонизационного движения норманнов, охватившего Восточную Балтику в VI-VII вв.


И вовсе нет смысла впадать по этому поводу в праведный и неправедный гнев, какой вечно охватывает идейных любителей славян. Скандинавы у Ладоги – ещё не шведы. И тем более – не шведский форпост или шпионское гнездо. Просто у Ладоги сидит некий род скандинавского происхождения. Или несколько родов. Или даже не родов, а отдельных семейств поселенцев. Может быть, во главе с неким знатным вождём-хёвдингом (хотя и вряд ли: судя по тому, что первоначальное поселение на Ладоге состоит буквально из десятка домов, речь идёт об одале – всего лишь родовом владении).
И добрались сюда скандинавы задолго до славян. Во времена далёкие, былинные, едва ли не тогда ещё, когда Волхов тёк вспять.
То есть? Волхов впадал в Ильмень? А вытекал – из Ладоги?
Да. Согласно гидрогеологическим данным, Ладожское озеро ранее соединялось с Балтикой через реку Вуоксу и Выборгский залив. Невы же никакой не было. Было на её месте две речки с перешейком между ними - одна впадала в Балтийское море, а другая - в Ладожское озеро. Они и сейчас там - Тосна и Мга соответственно.
Затем северная часть Карельского перешейка поднялась. Произошло так называемое гляциоизостатическое поднятие северного Приладожья. Это связывают с отступлением ледника – суша, до того придавленная его весом, как бы расправляла плечи. Так что Ладога оказалась запертой. Уровень воды в озере поднимался, и однажды Волхов не мог не потечь вспять. К Ильменю.
Но этот подъём озера сказался также в том, что оно начало распространяться вширь. Разливаться, проще говоря. Ладожская трансгрессия вызвала, в свою очередь, размыв Мгинско-Тосненского водораздела, отчего Нева и образовалась - скорее всего, поначалу не как собственно река, а как пролив между Ладогой и Балтикой. 
Конечно, процесс этот не один век длился. Геологи считают, что Нева образовалась примерно лет за 400 до новой эры. Но пока её русло и дно расширялись-углублялись, в южном Приладожье ещё с тысячу лет стояла вода. Тем не менее уровень Ладоги начал опускаться, и Волхов потёк туда, куда течёт сегодня.
Но люди ещё долго селились здесь по высоким местам.
Одним из первых их поселений, судя по археологии, стала крепость, что выросла на высоком берегу, на холме практически, в двух километрах от Ладоги, на другом берегу Волхова. Сегодня это место называют по имени урочища - Любша.
Как она выглядела, можно очень зримо представить себе по картине Н.Рериха «Заморские гости». Крепость, похоже, охраняла ряд неукреплённых поселений поблизости, а возвели её, судя по всему, кривичи – народ «славянского языка», но с особенностями. То ли очень древний, а потому несущий немало балтских черт. То ли «нахватавшийся» чужого на длительном и долгом пути из современного польского Поморья через балтские земли. В общем, некие пра-славяне. Или недо-славяне. Но – не дураки, точно. Ибо модель крепости своей донесли аж с бывшего дунайского лимеса! Именно там первоначально возникли укрепления, воплощающие нечто симбиотическое между каменной кладкой и частоколом римских военных лагерей.
Кроме того, при металлографическом исследовании комплекса железа с Любши, проведённом в Москве в Институте археологии, был сделан вывод:

железо архаическое, комплекс древнее староладожского, в нем лишь около 10% сварных вещей. Такое железо характерно для славянских памятников Центральной Европы VI–VIII веков.


Так вот, считается, что эти носители традиций прямого общения с Империей поселились здесь ещё в конце 600 годов! Во всяком случае, под каменной Любшанской крепостью обнаружилась деревянная, возрастом из последней трети VII века. Возможно, правда, и даже скорее всего, она принадлежала какому-то местному докривичскому населению:

По радиоуглероду установлено, что Любшанское городище пережило три этапа. Первый – кострища финских рыболовов IV-VI века (почти половина всех рыбьих костей осетровые).
В VI веке строится первый вал с острогом на нем.
В конце VII или в начале VIII века острог сгорает и крепость перестраивается новым славянским населением, пришедшим, как полагают археологи, с южных берегов Балтики.

И вот эта самая Любша сегодня находится на высоте больше 10 метров от нынешнего уреза воды! То есть вода в Волхове-Ладоге стояла так высоко, что мы едва ли сможем определиться сегодня в тогдашней местной географии. Возможно, Любша вообще была крепостью-портом на берегу озера!
И лишь в 753 году вода спала настолько, что люди смогли положить первые мостки на месте будущей Ладоги. Именно мостки – деревянная отмостка улиц была необходима по причине всё ещё наличествовавшей топкости этого места. Зато гавань тут, теперь, после спада воды, была не в пример удобнее, чем у любшанских конкурентов. Не поднимать же корабли на гору!
Из-за этого, скорее всего, Ладога и начала развиваться, а Любша практически застыла.
Как бы то ни было, понятно, что ладожские скандинавы, конечно же, существовали в этих местах не одни. Если уж на то пошло, что автохтонное население – финны - жили тут со времён неолита.
От них могли пришельцы и наслушаться легенд про то, как могучие боги гоняли Волхов туда-сюда…
Сегодня неизвестно, насколько полноводным был Волхов в годы пресловутого «призвания варягов». Есть данные, что вплоть до Х века вода стояла ещё достаточно высоко, и по этому речному пути могли проходить даже большие корабли викингов. И лишь в Х-XIII веках уровень воды снизился на 1,5-2 м, что сильно осложнило судоходство. То есть заставило пересесть на суда более мелкие, так сказать, «каботажно-речные».
Однако и на большом судне можно было уйти едва ли чуть дальше Ильменя. Ибо из одной речной системы в другую можно было попасть лишь путём волока, а волоки имеют особенность начинаться в верховьях. А верховья, соответственно, имеют особенность быть мелкими, ограниченно судоходными. Так что так или иначе, а надо было переваливать поклажу на менее крупные суда. А по достижении большой судоходной реки логичным представляется желание снова сменить судно на более вместительное.
К чему я это веду? Да к тому, что даже если постройкой кораблей занимается один мастеровой двор, жующий продукты собственного огорода, - никуда ему не деться от необходимости соблюдать соответствующий технологический процесс. А уж когда речь идёт о выпуске кораблей как товара…
Так что практическая вещь номер один – везде по курсу русел, в ключевых местах, возникает судостроительная инфраструктура. Так или иначе всё это должно было пусть не мгновенно, но появляться вдоль транзитных трасс – от Ладоги и далее.
Откуда сама собою рождается практическая вещь номер два: на этой транспортной структуре нарастает обслуживающая инфраструктура. Кто-то должен был, например, проводку через пороги обеспечивать. И через волоки. Да и лоцман нужен. За отдельную плату. Например, на Волховском пути оплата лоцманам, что переводили суда через пороги, проводилась в Гостинополье. Тут же происходила и выплата мыта или проезжей пошлины.
Не отсюда ли – возникновение больших посёлков и городищ на концах, так сказать, «мелкого пути»? Типа Гнёздовского.
Риторический вопрос. Именно поэтому. Вот что пишут, например, про поселение в Гнёздово, что как раз в конце важного волока лежит:

Волок был наиболее проходим во время «высокой воды», и именно с этими периодами была связана наиболее интенсивная торгово-ремесленная деятельность в Гнёздове. Связь поселения с ближайшей округой не ясна. Зато очевидна ориентация «сезонного» ремесла на обслуживание международного торгового пути.


И, как во времена оны древнегреческие колонисты расселись по берегам Средиземного и Чёрного морей, как лягушки вокруг болота, так и некие населённые пункты с явственным скандинавским флёром кучкуются около ключевых мест транзитных трасс. Так у нас возникает Смоленск – и его археологическое «зеркало» Гнёздово. Так у нас возникает (точнее, отнимается у предыдущего автохтонного населения) Псков. Так у нас возникает Полоцк на развилке двух речных систем – Двины — Даугавы и Полоты — Великой — Наровы. Так возникает Ладога перед входом в восточноевропейские речные системы. Так возникает Рюриково городище на острове в районе не построенного ещё Новгорода. Чернигов с Коровель-Шестовицами. Тимерёво рядом с будущим Ярославлем на пороге Волжской водной системы.
Так вот. Мелкий ли, крупный корабль, но это – технология. В начале которой - лесозаготовительное предприятие. Затем лесопилка. Деревообрабатывающая фабрика. Смоловарня. Металлозаготовка и металлообработка. Далее - склады, логистика, транспорт. Простите за выражение, маркетинг. Подготовка кадров. Квалифицированный – не дрова рубим! – менеджмент. Над ним - руководящий менеджмент. Наконец, питание и социальное обеспечение. Охрана. Ибо любой пришедший покоритель речных русел должен отдавать себе отчёт в опасности просто отнять построенный кораблик - из-за угрозы несовместимого со здоровьем ответного насилия.
Я ведь почему так подробно эти очевидные вещи излагаю? Потому что в гигантском массиве исторической научной литературы, описывающей материальные следы былых культур и народов, довольно редко можно встретить подобные размышления об инфраструктурной составляющей жизни. Фраза типа «для данной культуры характерны венцевидные что-то там…» - характерно характерна. Или – ещё более – «в 882 году князь Олег собрал большое войско и отправился на Киев».
А что это значит с точки зрения того, что мало оставляет следов в источниках? Чем, например, кормить это войско, пока оно собирается? Это ж не советский солдат срочной службы, это мощный профессиональный воин, его на перловке и пустых щах не продержишь. И опять же – это не «дух», его мытьём туалета зубной щёткой не займёшь. А армия, не имеющая занятия, обычно склонна находить его сама. И если и в наши дни матроса, не занятого делом по самые гланды, сравнивают с сорвавшейся с креплений пушкой, то чем могут занять себя профессиональные убийцы с гипертрофированным самомнением и стремлением к славе? Правильно, убийствами. А их командиру, соответственно, приходится думать о том, как удержать их от этого увлекательного занятия. Чтобы армия сама себя не перерезала. Вон позднее великий князь Ярослав, даром что истребитель собственных братьев, - а не позаботился об этой стороне военного дела вовремя и –

- когда Ярослав не знал еще об отцовской смерти, было у него множество варягов, и творили они насилие новгородцам и женам их. Новгородцы восстали и перебили варягов во дворе Поромоньем. И разгневался Ярослав, и пошел в село Ракомо, сел там во дворе. И послал к новгородцам сказать: «Мне уже тех не воскресить». И призвал к себе лучших мужей, которые перебили варягов, и, обманув их, перебил.

Вот такие воспитательные мероприятия пришлось провести князю – а всё из-за того, что не знал главного армейского правила: бездельничающий солдат подобен гранате без чеки.
А как переволочь эту своло… э-э, массу вооружённых сорвиголов из Ловати в Днепр? В прямом смысле - переволочь. Ведь прямого пути нет. Есть путь по рекам Ловати, Кунье, Сереже, волок в Торопу, далее по рекам Торопе, Западной Двине, Каспле, озеру Касплинское, ещё раз волок - в речку Катынь и лишь оттуда – в Днепр. Как это сделать? Поднять кораблик на плечи и понести? Как Никулин в цирке брёвнышко? Между прочим, водоизмещение знаменитой ладьи викингов, найденной в позапрошлом веке вблизи фермы Гекстеда (относительно небольшой: длина - 23,8 метра, ширина - 5,1 метра) составляло 28 тонн. А корабль на сорок человек сколько весит? Значит, катить его? Ну, конечно. Корабли на колёсах, что якобы так изумили греков в Царьграде, наверняка всего лишь на катках тащили. Не дырки же в бортах под оси пробивали? Или на телеги громадные грузили? Так что технология очевидна и отработана.
Но ведь корабли не только волочь надо. Надо их ещё от груза осовободить. Например, доспехи-оружие снять. А куда деть? В котомку за спиною? На себя надеть? Так это пуд веса добрый – с ним за плечами не больно-то около корабельной туши порезвишься.
А ведь ещё кто-то охранять всю эту процессию должен. Мало ли людей лихих? Или других таких же воинов мощных и гордых, которым дорогу уступить надо.
А покормить творящих тяжёлую физическую работу мужчин? Где взять? Отправить кого-то на охоту? Можно представить себе, как быстро сделает ноги любая потенциальная добыча, почуяв запах пота от сорока ворочающих груз мужиков и услышав размеренное «Эх, родимая, сама пойдёт!»
А тут ещё местные люди на волоках сидят! И давно приспособились и обслуживать их, и защищать. А потому у тебя выбор простой: с ними или против них. Предположим – против. Разметал ты «владельцев» одного волока. Воины у тебя хорошие – могут. Но значит, обратно ты по этому конкретному волоку не пройдёшь. Чисто здоровья ради – ведь истыкают стрелами из-за кустов, завалы-засеки вместо ровного пути сделают.
В самом лучше случае ты этих «партизан» отловишь и перевешаешь. А дальше что? Во-первых, опять же получается, что корабли самому тянуть. Плюс – деревья на катки самому рубить-обтёсывать. Плюс груз на закорках перетаскивать. А во-вторых, свято место пусто не бывает. И на следующий раз, когда ты здесь окажешься, тебя снова встретят стрелами. Ибо репутация у тебя уже будет соответствующая.
Да даже и не на следующий раз. Волоков тут много. На одном всех порубишь, пройдёшь - на другом из тебя ёжика сделают. Удивительно, как быстро распространяется по этим дебрям негативная информация!
Так что если ты намереваешься ходить здесь не раз и не два – проще и для здоровья полезнее дать мзду малую ватажке местной, которая за то уж на себя все транспортные заботы возьмёт…
В общем, даже простой волок – это серьёзная операция, требующая соответствующей инфраструктуры. А значит, волоки тогда обязаны были представлять собой некие комплексы из средств обслуживания переброски кораблей, персонала, который этими средствами владеет, жилых комплексов для персонала, коммунальных служб этих комплексов, финансовых учреждений, которые все это обслуживали и, естественно, средств охраны, правопорядка и обороны комплексов. И даже в догосударственный период, до всякой княжеской или прочей власти эти функции должны были выполняться хоть родом-племенем, хоть деревней, хоть засевшей на волоке ватагой. Когда дело требует организации, организация появится.
Вот что пишет, например, интересный автор, сотрудник Института археологии Российской академии наук Николай Макаров, исследовавший Ухтомский волок возле Белого озера:

Начало «старому волоку» было положено около X века, когда небольшая группа колонистов построила маленькое, площадью всего 400 квадратных метров поселение на берегу Волоцкого озера. …Формы керамики говорили о финно-угорском происхождении основателей волока.
…Много лепной керамики найдено на селищах Пиньшино II и III, богатый набор украшений той эпохи извлечен из могильника Погостище северо-восточнее Ухтомского волока.


Украшений богатый набор – значит, не бедовали волочане!

На юго-восточной окраине деревни Волок начинается старая тележная дорога. Она соединяет Волоцкое и Долгое озера. Сначала идём по краю поля, пересекаем ручей. Этот переезд… местные называют «Мостище». Не иначе — был тут крепкий мост. Далее дорога идёт лесом. Ее ширина составляет два — четыре метра. На стволах деревьев хорошо заметны старые «грани» — затёсы, отмечавшие повороты и служившие для обозначения основного пути. Сейчас старая дорога разбита тракторами. Но хорошо заметно, что проложена она была по ровным, сухим участкам, без крутых подъёмов и спусков, затруднявших перевозку грузов. Продвигаясь по заброшенному пути, мы пересекаем водораздел Каспийского и Белого моря. И всего через каких-нибудь два километра выходим к Долгому озеру!
Старая колея заканчивается у самой воды. Тут же на берегу лежат долблёные лодки-осиновки, оставленные местными рыбаками и охотниками. Как похожи по своей конструкции эти лодки с набитыми бортами на новгородские однодеревки XII века! Их фрагменты были найдены во время раскопок совсем недавно. Неподалёку от места, где по традиции оставляют лодки жители окрестных деревень, находится единственное на Долгом озере поселение XIII века. Присмотревшись, распознаём в подсыпке разбитой колеи пережжённые печные камни и фрагменты средневековой керамики...


Смазкой для этой системы, чтобы она на детальки не разваливалась, являются деньги. Скажем, известно, что проход от Новгорода до Ладоги стоил три марки кун или пол окорока, проезд вниз по Неве и обратно – 5 кун или окорок. А уж в глубине сибирских руд… э-э, кривичских лесов!
Вот каковы, к примеру, только налоговые обороты - и только одного волока. Правда, сведения содержатся в относительно поздней – 1585 года - «Писцовой книге езовых дворцовых волостей и государевых оброчных угодий Белозерского уезда». Но данная картина от эпохи до эпохи принцпиально не меняется – пока люди переволакиваются, до тех пор и платят. А государство уж свой алтын с исполнителей заберёт:

…А оброку дают с села Ухтомы 2 рубли да пошлин гривна. Да с Шубацкие волости оброку рубль и 22 алтына 2 деньги да пошлин 3 алтына без деньги. Да с волоцких деревень и починков, что были в пусте, оброку дают полтину да пошлин 5 денег.


Платить, конечно, не хотелось. И –

- …надо думать, новый волок белозерцы устроили, чтобы не платить крестьянам Шубацкой волости, села Ухтомы и волоцких деревень сборы за перевозку судов и товаров или, по крайней мере, уменьшить эти выплаты…

Но куда денешься! Одно дело – крестьяне одних деревень через волоки, принадлежащие другим, пойдут. Все равны, все сами всё готовы сделать. А ежели большой караван с профессиональными купчинами идёт? Те же катки под днище – поди их, наруби, обтеши, сучки убери, сам волок расчисти, товар выгрузи, да перевези, да телеги для этого сооруди, да пленников-рабов поохраняй, да оружие наготове держи – не дома находишься…
Tags: Русские - повелители славян
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments