Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Русские - повелители славян. Глава 3.3. Словене. 4

А вот настоящее вторжение мы и можем изучить на примере появления на Руси словен. Тех самых, будущих новгородских…
Словене (или словене новгородские) в рассматриваемое время занимали пространство вокруг озера Ильмень, по Волхову до Ладоги и бассейны рек Ловать, Мста и верхнего течения Луги. Основным типом поселений были селища, что стояли вдоль берегов рек и озёр, при впадении ручьев и оврагов, близ мест, удобных для занятий подсечным земледелием.
Их традиционные захоронения – круглые сопки –

- высокие крутобокие насыпи с уплощенной или горизонтальной вершиной и с кольцом, выложен¬ным из валунов, в основании –

располагаются на карте в образе повешенной на стену в логове заядлого охотника головы лося. С рогами. Уныло опущенный нос «лося» - длинный набор погостов вдоль Ловати, правый рог – вдоль Луги, левый – вдоль Мсты и далее на восток к верховьям Мологи.

Основным районом распространения сопок являет¬ся бассейн оз. Ильмень. Более 70% могиль¬ников, в которых имеются такие насыпи, расположено в этом бассейне.


При этом -

старое мнение, что сопки в основном сосредоточе¬ны на берегах крупных рек, т. е. на торговых путях, связывавших север Европы с арабским Востоком и Византией, не соответствует действительности. Абсо¬лютное большинство сопок находится на мелких реч¬ках, не пригодных для древнего судоходства.


Что любопытно – ни возле Ладоги, ни возле Новгорода сравнимых по плотности с этим ареалов сопок нет. То есть некое «уплотнение» возле Ладоги наблюдается, но, во-первых, локальное, а во-вторых гораздо менее значимое, нежели существующие в трёх вышеназванных регионах:

Наиболее плотно сопки расположены в южном и юго-восточном Приильменье, в верховьях Луги и Мологи. Очевидно, это были основные районы, занятые населением, оставившим описываемые памятники.


Что, вне всякого сомнения, свидетельствует о том, что ни Ладога в описываемое время, ни позднее Новгород, собственно племенными центрами не были. И тем более – не были центрами племенного княжения. Это явно – внешние для основной словенской массы пункты, которые привлекали в первую очередь всяческих пассионариев. Которых не сильно тянуло махать цепом да щупать коленки недалёких деревенских девок, дабы заранее определить стервозность возможной супруги. А привлекали их больше дальние страны, звон серебра, да блеск и нищета столичных куртизанок.
Правда, столицы были чужие. Или, точнее, интернациональные. Ибо сами словене до отделённой от общины и поставившей себя над племенем власти ещё просто не дожили. Как, впрочем, и другие восточнославянские народы того времени:

Для определения основной социальной организации восточного славянства более надёжным признаком являются особенности погребальных сооружений. Так, представляется несомненным, что сооружение таких коллективных погребальных насыпей, как сопки в Приильменье и длинные курганы в кривичском ареале, отражает общественное строение племен, оставивших эти усыпальницы. Они могли принадлежать только большой патриархальной семье — крупному брачно-родственному коллективу, ведшему в сложных условиях лесной зоны Восточной Европы (освоение новых земель, очистка от леса пахотных участков и т. п.) общее хозяйство.

… погребальные памятники неоспоримо свидетельствуют о переживании болынесемейной общины в восточнославянской среде вплоть до VIII—IX вв. … В северной полосе Восточной Европы распад таких коллективов был задержан условиями жизни, связанными с переселениями, необходимостью осваивать лес под пашню и т. п.


В целом третью четверть I тысячелетия н. э. нуж¬но считать переходным этапом от семейной общины к территориальной.


Это не я говорю. Это говорит классический труд «Археология СССР». Более того, в нём констатируется:

Ведущая роль в сложении этой народности, по-видимому, принадлежит древнерусскому государству. Ведь недаром начало формирования древнерусской народности по времени совпадает с процессом складывания русского государства.


То есть даже он, даже тогда был вынужден признавать, что никаких ни материальных, ни общественных предпосылок для наличия больших племенных славянских княжений не было. И хотя в этой книге пару раз повторяется дежурная мантра про некие славянские «союзы племён» - это явно чистая дань идеологическому отделу ЦК КПСС с его требованием непременно обосновать главную роль славян в создании древнерусского государства. Любому же непредвзятому исследователю всё ясно уже из вышеприведённых строк: какое государство, какой племенной союз, когда граждане не дожили ещё даже до территориальной общины? Это всё равно, как ждать, что тейпы беной, центорой и какие там ещё есть в Чечне соберутся в союз и без всякого внешнего участия и воздействия образуют великое ичкерийское государство от моря до моря.
Нет, для этого нужны непременно ещё три условия, кроме главного – что беной с центороем хотят слиться в общем государственном образовании, что само по себе далеко не факт. А именно:
- необходимо, чтобы к слиянию их подталкивал внешний фактор – внешняя угроза, нападение общего врага, природный катаклизм и т.п.;
- необходимо, чтобы были в наличии харизматические и опирающиеся на лично им преданную вооружённую силу вожди;
- необходимо, чтобы прошла гражданская война, по необходимости выбившая этих самых харизматических вождей и оставившая из них одного, победившего всех.
Вот тогда этот «крысиный король» только и имеет шанс создать единое государство.
Если не убьют, конечно…
Так что в этой работе мы не будем больше рассуждать о том, каким образом неким никому не известным, не оставившим по себе археологии, но от этого не менее пресловутым полянам удалось построить Древнерусское государство. Никаким! Иначе пусть сначала пояснят, каким образом находящиеся на стадии военной демократии – то есть минимум на пару ступенек выше рассматриваемого нами словенского общества – чеченцы могли бы построить Ичкерию, не засунь им Бурбулис генерала Дудаева и не устрой им внешнее нападение ельцинская камарилья.
Но вернёмся к нашим баран… э-э, словенам.
Происхождения они тёмного, мутного.
Нет, с одной стороны, всё говорит за нормальный, славянский корень. Имя сохранили. Летопись древнерусская относит их к тем самым «коренным», «элитным» славянам. Захоронения, по которым и археология их культурой новгородских сопок зовётся, - позднеславянские, курганные.
Совершенно славянский и этнохарактеризующий признак - ромбощитковые (и овальнощитковые) височные кольца. Это проволочные в основе кольца, имеющие по нескольку ромбических расширений или щитков. Они были украшены чеканным узором в виде ромбов и крестов.
Основной ареал их — всё то же Приильменье в бассейнах Луги и Плюссы. Но общее распространение ромбощитковых височных колец свидетельствует о весьма широком расселении словен. Вплоть до Ростова, Ярослаля, Кост¬ромы. А отдельные экземпляры – аж на Волыни, а также в Финляндии и Скандинавии. Ну, это ясно – симпатичную словеночку кто-то замуж взял.
Ну… или в рабыни.
Вместе с тем -

- в новгородских сопках имеются элементы, связанные с местной западнофинской погребальной традицией. Таковы некоторые… сооружения из камней, ритуал жертвоприношения животных, особенности глиняной посуды.

Иными словами, происходило неизбежное смешение славян с местным населением.

Словене новгородские, таким образом, явились наследниками культуры местных финнов, ибо они образовались в результате метисации переселенцев, принёсших славянский язык, с финноязычными аборигенами.


Однако это не означает, что сами сопки – тоже элемент, унаследованный словенами от финнов. Нет, в Приильменье нет ничего похожего ни на аналог, ни на прототип характерного для них погребального сооружения. Погребальные курганы – это традиция, которую словене принесли с собой. Но при этом –

памятников, с которыми сопки находились бы в генетической связи, на территории расселения славян первой половины и середины I тысячелетия н. э. нет.

Вот как? Да. Но зато можно определить путь миграции словен на север. Достаточно найти нечто похожее в похоронных обычаях других племён.
Некоторые указывают на балтов:

…предки словен новгородских, продвигаясь в Приильменье, пересекли земли балтских племен, от которых и был позаимствован обычай сооружения курганных насыпей.

Но давайте вспомним, как выглядели эти захоронения в сопках словенских. Сначала из валунов выкладывали кольцо размером под основание будущей сопки. В этих основаниях заметен зольный слой. При этом любопытно, что такие же зольные прослойки есть и в псковских «длинных курганах» кривичей. Потому возникло предположение, что за этим кроются обряды, принятые словенами и кривичами от местных угро-финских народов. В таком случае последние должны были поучаствовать в генезисе как тех, так и других. Не тогда ли и «завелась» у будущих русских гаплогруппа N1с?
Захоронения делались только после трупосожжения. Причём кремация, как правило, проводилась на стороне.
И давайте прочтём ещё вот что:

Для погребального обряда характерны грунтовые могильники с погребениями по обряду кремации на стороне. … Остатки кремации помещались в ямы очищенными от остатков погребального костра или же вместе с золой, углями и обломками керамики. В 30 погребениях кальцинированные кости были помещены в погребальные урны, в трёх - накрыты урнами.

Похоже, правда? Вот только… это описание погребального обряда населения киевской культуры…
Иными словами, словене во многом удержали погребальный обычай предков всех славян.
Но ещё более интересная картина открывается, если присмотреться к погребальному обряду, воплощённому в сопках, ещё внимательнее. Вот как его описывает копавший сопки археолог:

На северо-западном углу обнаружено сооружение в виде деревянного (дубового) ящика размерами 1х1,2 м. … Вся внутренняя площадь ящика была заполнена слоем кальцинированных костей толщиной до 10 см. Часть костей сползла вместе с разрушенными деталями ящика вниз по склону.
…Ящик был сдвинут с первоначального места, очевидно, в результате преднамеренного действия. После этого сопка была сразу перекрыта слоем аморфного серого песка толщиной 0,3—0,5 м, который и спас древесные остатки от разрушения.

Таким образом, обобщив находящиеся в нашем распоряжении материалы и подтвердив их результатами раскопок, можно уверенно констатировать факт существования у значительной части носителей культуры сопок обряда помещения кремированных остатков умерших на вершинах сложных культово-меморативных комплексов — сопок.


А теперь познакомимся с другим, но до боли похожим обрядом:

Используя приём трёхмерной фиксации местонахождения каждого обломка керамики и каждой кости, учитывая при этом глубину залегания предметов относительно поверхности склонов кургана и привязку находок соответственно к одному из четырех стратиграфических ярусов кургана, удалось констатировать, что преобладающая масса пережжённых костей и большинство сосудов не были накрыты первичной насыпью. В горизонтально-стратиграфическом плане они находились вне первичной основы кургана, в вертикально-стратиграфическом - залегали в гумусе и подпочве так называемого внешнего яруса (слой с дневной поверхностью) на склонах, у подножья, а также в курганном ровике...
Следовательно, пережжённые кости первоначально находились не под насыпью кургана, а где-то на его поверхности. Поскольку их, как правило, сопровождают большие фрагменты сосудов, а также большие куски обугленных брёвен, можно предположить, что кости были помещены в глиняные урны, стоявшие на или в каких-то деревянных конструкциях.

Вот ведь какая получается интересная штука! Скорее всего, ящики или урны с прахом действительно оставляли непогребёнными на некоторое время. На какое – неясно. Может быть, на сорок дней, может быть, на год. Во всяком случае на срок, довольный для того, чтобы умерший мог напоследок побыть со своими родичами, а те – успели по нему вдосталь отплакаться. Затем ящик сдвигали в сторону и засыпали землёю. Спи спокойно, дорогой товарищ!
Но главное – в другом. Столь схожий обряд отмечен довольно далеко от места пребывания словенской культуры сопок. А именно – в южной Прибалтике, в Польше и Германии. Там, где бытовала суковско-дзедзицкая культура.
Так что, словене, получается – её потомки?
Да. И это видно не только из погребального обряда.

Ещё в прошлом столетии исследователи обратили внимание на близость религиозных воззрений, преданий, некоторых обычаев, а также географической номенклатуры новгородских словен и славян Польского Поморья. Было высказано предположение о расселении славян Приильменья из области нижней Вислы и Одры. В 1922 г. Н.М.Петровский выявил в древних новогородских памятниках письменности бесспорно западнославянские особенности. Позднее Д.К.Зеленин указал на западно-славянские элементы в говорах и этнографии русского населения Сибири - выходцев из Новгородской земли.

Есть и более современные свидетельства того же:

В середине 1980-х гг. А.А.Зализняк, основываясь на данных берестяных грамот, запечатлевших разговорный язык новгородцев XI-XV вв., заключил, что древненовгородский диалект отличен от юго-западнорусских диалектов, но близок к западнославянскому, особенно севернолехитскому. Академик В.Л.Янин недавно особо подчеркнул, что «поиски аналогов особенностям древнего новгородского диалекта привели к пониманию того, что импульс передвижения основной массы славян на земли русского Северо-Запада исходил с южного побережья Балтики, откуда славяне были потеснены немецкой экспансией». Эти наблюдения, обращает внимание учёный, «совпали с выводами, полученными разными исследователями на материале курганных древностей, антропологии, истории древнерусских денежно-весовых систем и т. д.».


О «западности» словен говорят черты сходства в домостроительстве Новгородского и Польско-Поморского регионов, а также в оборонном строительстве:

детали городен новгородского вала XI в. и новгородского детинца имеют параллели среди военно-защитных сооружений полабских крестьян.

Кроме того, -

В северорусских народных вышивках отмечаются мотивы, тесно связанные с культом, существовавшим у балтийских славян. Пережитки церемонии со священными конями, характерные для балтийских славян, сохранились в гаданиях ярославских и костромских крестьян.
Ножи, находимые в могильниках северо-западной Руси, по своим формам, подобны ножам балтийских славян. Полностью подобны изделиям поморских городов большие гребни, орнаментированные кружками с точкой в центре и глубоко врезанными, так называемыми «плоскодонными» линиями, в большом числе встречаемые при раскопках городищ и могильников в северных и западных районах Восточной Европы.


Керамика:

Особенно впечатляют как масштабы распространения керамики южнобалтийского облика (фельдбергской и фрезендорфской), охватывающей собой обширную территорию Восточной Европы (она доходила до Верхней Волги и Гнёздова на Днепре

И головы у словен – не наши:

Узколицые суббрахикефалы Новгородчины обнаруживают ближайшие аналогии среди черепов балтийских славян, например – черепа ободритов, имеющие незначительную разницу в элементах… Это объяснимо тем, что и те и другие восходят к одним мезолитическим предкам.

Такие же, что под Новгородом, краниологические серии археологи находят в могильниках Нижней Вислы и Одера:

Ближайшие аналогии раннесредневековым черепам новгородцев обнаруживаются среди краниологических серий, происходящих из славянских могильников Нижней Вислы и Одера. Таковы, в частности, славянские черепа из могильников Мекленбурга, принадлежащих ободритам.


То есть по локализации судя, это Osterabtrezi «Баварского географа», ободриты восточные.
Ободриты или, как их ещё называют, бодричи сыграли большую роль в истории. У них было столько «бодрости», что со своими славянскими же соседями лютичами они самозабвенно и люто бились лет четыреста. Покуда их обоих благодарно не вырезал сумрачный германский гений.
Ободриты, конечно, - не от «бодрости». От Одера – об-Одер-иты. Поодерцы. Насколько известно, пришли они на берег моря все из того же «угла» пражской культуры, откуда выплеснулся на Византию славянский поток. То есть из западной её части. И потому открытым остаётся вопрос – то ли вышли будущие словене новгородские непосредственно из праго-корчакцев и разошлись с будущими ободритами по азимутам. Оттого и имя своё вынесли. То ли, наоборот: вместе с ободритами дошли сначала до серых вод Балтики и уж затем отчего-то выбрали северный путь.
А может, это как раз ободриты из словен вышли. Только не на север – на запад пошли.
Но это неважно. Главное, что если предыдущая группа, племена лука-райковецкой культуры, свои «национальные» различия приобрели на месте сидючи, развивая местную традицию, - то словене шли к своей новгородской ипостаси довольно извилистым путём. Они не могли пройти мимо балтов – но прошли. Можно с уверенностью полагать, что получили они от балтов отпор – как некогда готы. Даже если и победили – поняли, что житья вместе всё равно не будет. Такая уж порода – самостоятельно жить не могут, но все чужаки мешают им жить самостоятельно.
А далее, обтекая балтов, неизбежно должны были славяне к Смоленской области уклониться. Где мы и замечаем сразу две вещи:

- в рамках конца VII-VIII в.в. над обитателями этого края нависла серьёзная опасность. Повсюду стали сооружаться многочисленные городища-убежища... В конце I тысячелетия н.э. все эти городища-убежища погибли от пожара... Гибель городищ-убежищ… следует поставить в прямую связь с появлением в области Смоленского Поднепровья многочисленного нового, вероятно, кривичского населения, –


- и –

ромбощитковые височные кольца новгородских словен сформировался не в районе озера Ильмень, как, кажется, можно ожидать, а в Смоленской области.

И я бы связал эти два эпизода. Но не вокруг кривичей, которые, вообще говоря, прошли на север раньше (точнее, прошли на север раньше те, кто лёг одним из камней в фундамент кривичей, кто нёс с собою биологические признаки славян дунайско-балтийского региона и сведения о том, как там строились крепости провинциально-римского характера). Ибо, как видно по временной шкале, явно не они пожгли поздних венедов тушемлинской культуры. Единственный, кто проходил эти места в соответствующую эпоху, были словене. А то, как они сожгли Ладогу, - свидетельствует, что по меньшей мере одна из христианских заповедей не по их душу была писана.
Она, заметим в скобках, вообще сильно не по славянскую душу была писана заповедь эта. То, что делали эти ребята в Византии, мы знаем по описаниям Прокопия, современника первых натисков славян на Империю. Уж если Фессалоники эти добряки вырезали не просто со страстью, а даже с художеством, то отчего они должны были гуманно относиться к кривичам да венедам?
Ну, а далее славяне – словене – двинулись из этих венедских палестин на север.
Возможно, по следам кривичей и пошли. То ли досадили те им сильно, то ли венеды-тушемлинцы перешли к известной им партизанской войне. Вместе с кривичами смоленскими, скорее всего. Сказать об этом ныне ничего нельзя. Но факт, что словене далеко не слишком добровольно покинули эти места, ибо впоследствии несколько раз пытались вновь реколонизировать эти пространства.
Точнее, на эти они тогда уже не претендовали, но на рубеже IX-X вв. новгородские словене заметной массою пошли расселяться в юго-восточном направлении. То есть обходя Смоленск – на Волок Ламский и будущее Подмосковье. Именно они, зайдя дополнительно в Волго-Клязьминское междуречье, зажали балтскую голядь – голиндов – в западном Подмосковье. В XI веке, уже вместе со смоленскими кривичами с верховьев Днепра словене снова надвинулись на голиндов. После чего ареал бытования тех сократился до района между Рузой, Сходней и Воскресенском. Затем его сократили до нуля.
Как бы то ни было, первоначально словенам достался хоть и обширный, но худородный кусок земли между Ильменем и Ладогой.
Керамика ранних словен также носит на себе следы влияния балтийских славян:

Широкогорлые биконические сосуды с резким переломом в плечиках и чуть отогнутые венчики. Подобное в большом количестве находят в нижних слоях Старой Ладоги. Наиболее к ним близки биконические сосуды славян междуречья нижней Вислы и Эльбы.


В то же время эта посуда, конечно, явная наследница и часть пражско-корчакской культуры. Но, как уже говорилось, придя к Ильменю, словене немало поднабрались и от туземного финского населения:

Слабопрофилированные приземистые (низкие, но широкие) горшки с прямым или слегка отогнутым венчиком. Эти наиболее распространённая посуда весьма характерна для финских древностей Восточной Европы. 

Похоже, однако, что после продвижения и расселения словен в этих местах выяснилось, что тут, в окружении финнов и кривичей, не больно-то забалуешь. Как очень верно сказал разбирающийся в этой теме писатель Сергей Волков, -

- вопреки сложившемуся стереотипу, племена, населявшие этот регион, вовсе не были дикими, малоразвитыми и безобидными. Наоборот, древних карел, емь, весь, эстов и легендарную белоглазую чудь соседи боялись, как огня – это были коварные и жестокие воины, и что немаловажно – их менталитет коренным образом отличался от менталитета индоевропейцев, которые всё же имели общие корни и в общем-то схожие верования и обычаи. Отличался по одной простой причине - финно-угры индоевропейцами не были…

Пришлось задорным «ободритам» находить компромиссы. Каковые нашлись сначала в форме сотрудничающих, но практически не сожительствующих «концов» в городах – сначала Ладоге, затем Новгороде, - и находящихся в тех же вооружённо-соседских отношениях рядом лежащих посёлков. Как в Новгороде же, которых из таких посёлков и был позднее собран.
Собственно, именно словенам, с их звероватостью, приводящей не к ассимиляции инородных племён, а к вооружённому нейтралитету с ними, мы и обязаны тем, что стали русскими. Ибо именно это неустойчивое равновесие прямо-таки звало любого умелого лидера обернуть его себе на власть и пряники. Что и было однажды реализовано русами.
Стоял ли во главе их легендарный Рюрик или кто другой – но сухой язык археологии докладывает, что нечто похожее на описанную в летописи войну род на род здесь произошло. И что в результате здесь оказались скандинавы в роли сначала действующей, а затем и руководящей силы. После чего был достигнут окончательный компромисс.
Правда, словен после этого не стало. И кривичей. И финнов, что в той первой Смуте участвовали.
Все стали русскими.
Tags: Русские - повелители славян
Subscribe

  • О трактовке событий вокруг смерти князя Игоря

    А вот скажите мне кто-нибудь добренький, как, по вашему мнению могут быть совмещены следующие события и даты в непротиворечивый ход событий с…

  • Русские - повелители славян

    Интересные аллюзии к скандинавской мифологии предлагает внимательному читателю одна из самых известных русских былин – «Добрыня и змей». Конечно, в…

  • Русские - повелители славян

    Ещё на одно очень важное былинное свидетельство синтеза русов со славянами и прочими нативными элементами в ходе развития от догосударственных…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments