Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Русские - покорители славян. Глава 3.5. Весь, чудь и другие финно-угры


Про весь сведений мало. Считается, что это прибалтийско-финское племя было предком нынешнего народа вепсов.
Генезис его окончательно не определён. Утверждают лишь с оговорками о «вероятности», что выделилась весь из прибалтийско-финского «кондоминиума» только во второй половине 1 тысячелетия н. э. То есть к началу нашей истории это был достаточно молодой народ. И достаточно старый этнос – ведь в целом финский элемент, согласно генетике, пришёл на эти земли за 5 тысяч лет до того.
Иными словами, это были 5 тысяч лет абсолютно первобытно-общинного существования до того, как накопились стойкие условия для существования родовой организации, и, следовательно, начала перехода к процессу формирования народа.
Более того: в юго-восточном Приладожье весь расселилась практически в самом конце тысячелетия. То есть она была новым народом и для уже успевших расселиться здесь кривичей и словен. До этого, как считается, они жили в межозерье между Онежским и Ладожским озёрами, где и была их основная этническая территория. Впрочем, и здесь они – новички: в качестве древневепсских рассматриваются курганные могильники лишь X—XIII веков.
Поэтому вновь совершенной ерундой представляются мне попытки интерпретировать сообщение Иордана о «васинабронках» - в том самом перечне народов, о котором уже шла речь, - как первое упоминание о веси. Не было в VI веке никакой веси! Все разумные данные – археология, могильники, арабы, русские летописи – синхронно начинают их видеть лишь в X веке!
Кстати, именно арабский автор, знаменитый Ибн-Фадлан оставил первое бесспорное упоминание веси:

Царь рассказал мне, что за его страной на расстоянии трёх месяцев пути есть люди (народ), которых называют Вису. Ночь у них меньше часа.

В русских летописях, правда, весь упоминают уже в связи с событиями 860-х годов, но поскольку сами анналы были созданы лишь в XI веке, то полностью доверять их свидетельству, опрокинутому на 200 лет назад, не безопасно. Тем более что в дальнейшем в писцовых книгах, а также в житиях святых, в Земле Русской воссиявших, вепсов чаще всего величают как «чудь».
В то же время мы твёрдо знаем, что топонимика вокруг Ладоги – да и самой Ладоги – точно свидетельствует о бытовании здесь какого-то финского населения. К сожалению, я так и не нашёл данных, которые бы указывали на его этническую принадлежность. Возможно, это и была весь, ибо, вообще говоря, складывается ощущение, что весы/вепсы проявили этакими живчиками. Из своего межозёрного угла они добрались до Карелии, где стали частью карельского этноса под именем людиков и ливвиков. Часть забралась ещё севернее и стала северными вепсами. Часть ушла на северо-восток, в Обонежье и Заволочье — этих прозвали в русских источниках заволочской чудью. Часть дошла, судя по топонимике до Архангельска и даже до Мезени, а часть удалилась южнее и, как полагают, приняла участие в формировании западных коми.
Некоторые авторы именно весь связывают с легендарной Биармией скандинавских саг. Возможно, так и есть. Во всяком случае, по географической привязке подходит…
С другой стороны, южнее Ладоги, в Приильменье, уже с I тысячелетия до н. э. и в первой половине I тысячелетия н. э. фиксируются поселения, где люди изготавливали так называемую «текстильную керамику». Это настолько похоже на «дьяковцев», что почему бы им и не быть «дьяковцами»? Тем более, что доказанные памятники этой культуры точно есть по соседству – в Тверской и Вологодской областях.
Кроме того, указывается на то, что –

водные названия финно-угорско¬го происхождения составляют значительный пласт в гидронимии всей северной части Восточной Европы. Многочисленны они и на территории Приильменья.

Возможно, это одна из причин, по которым ряд исследователей записывает весь также в состав носителей дьяковской культуры. Однако, как мы видели, первоначальная географическая локализация этого племени заставляет сомневаться в этом – между Ладогой и Онегой не отмечено дьяковских памятников.
Вообще, экономика веси, как показывают раскопки, строилась на охоте и рыбной ловле. Что само по себе уже отдаляет этот народ от земледельцев-«дьяковцев». Здесь же земледелия археологи не отмечают.
К тому же древняя весь не оставила после себя ни остатков хорошо выраженных долговременных поселений, ни погребальных памятников:

Это было, по-видимому, очень редкое и подвижное население.

С другой стороны, что важно для нашего дальнейшего повествования: сразу после участия в «призвании» - или, иными словами, после вхождения в состав первого древнерусского государства – втянутая в его состав весь зашагала вперёд, что называется, семимильными шагами. Находки в тех же курганах показывают достаточно высокий уровень социально-экономического развития веси в XI-XIII веках: здесь в подарок мёртвым не жалели оставлять оружие, ювелирные украшения, монеты, причём как восточные, так и европейские:

В Южном Приладожье имеются курганы конца IX-Хв. с сожжениями, своеобразные по погребальному обряду и принадлежавшие, возможно, веси, но уже подвергшейся славянскому и скандинавскому влиянию. Эта группировка уже порвала с древним образом жизни. Ее экономика и быт во многом напоминали экономику и быт западных финно-угорских племен - води, ижоры и эстов. На Белом озере имеются древности Х и последующих столетий - курганы и городища, принадлежавшие веси, уже испытавшей на себе значительное русское влияние.

Здесь, кстати, нет противоречия с изложенным выше о курганах веси. Понятное дело: курганы оставили явно люди, втянутые в экономические отношения Руси. И руси. То есть элита, обосновавшаяся вне традиционных для племени хозяйственных процессов. А остальное население продолжало себе охотиться и путешествовать, в результате чего, как сказано, дошло до аж до Архангельска.

Чудь

Чудь – тоже отдельный феномен.
На первый взгляд, в нём нет ничего странного. Так называли, как мы видим, весь. Так называли другие финские народности. Например, эстов.
Но с другой стороны, у каждого из этих народов бытовал и собственный этноним. Весь была весью, водь – водью, сумь – сумью. И так далее. Значит, чудь – это собирательное? Да нет: летописец чётко разделяет мерю, весь и чудь, ставит чудь на одну доску с прочими племенами-«призывальщиками».
Более того. Словом «чудь» финно-угорской этимологии не имеет. Именем «thiudе» в сказках собственно финского народа саамов называли врага, притесняющего лопарей, или иначе – «преследователь, разбойник».
Правда, великолепный лингвист wiederda указывает на всё же возможную и даже логичную финскую этимологию:

...финское слово sota война может быть родственно саамскому čuđđe враг, а заодно и мордовским эрзя śudoms и мокша śudǝms и марийскому šuδem проклинать, ругать. ...Саамское же čuđđe трудно отделить от русской чуди (valkosilmäinen, т. е. натурально белоглазой), о которой все привыкли думать, что она = гот. þiuda народ. И как же нам примирить эти две точки? Пожалуй, оставим-ка мы готскую родословную общеславянскому *tjudjĭ чужой, а сугубо русской чуди запишем пятым пунктом фин.-угр. Позднейшую контаминацию, само собой, не исключим (в ней ещё и исконное чудо-κδος поучаствовало).

P.S. Фин. vainolainen, которым в словаре глоссируется саамск. čuđđe, произведено от vaino вражда, преследование, а оно, в свою очередь, заимствовано из русского (войнá) [op. cit., s. 393]. О как!
Тем не менее, особого противоречия я тут не вижу. "Чудь" = "враг" по любой из интерпретаций. Чтобы назвать так некий целый народ, он должен быть наверняка зол, чужд и далёк. То есть опять мы возвращаемся к возможным готам...
А название чудью древнего финского населения было будто бы занесено на Север именно славянскими переселенцами. А кого они называли этим словом до того – неизвестно. Первоначальное «чудо» ничего общего с «чужаком» – который чудной – не имело. Возможно, всё пошло от древней основы «kаdoj» – «слава, честь».
А потому появляется соблазн объяснить чудь с другой стороны.
Вспомним, что здесь, возле Ладоги, проживали в рассматриваемое время не только кривичи, словене, весь и так далее. Здесь существуют совершенно неоспоримые следы скандинавского присутствия. Точнее, по профессиональным ощущениям археологов, - выходцы с острова Готланд.
От них, конечно, до исторических готов – дистанция длинная. Лет в шестьсот. И тем не менее готское thiudа – «народ» - более всего походит на основу для термина «чудь». Восходит к древнегерманскому theod – «люди», «народ». Об устойчивости такого поименования может говорить то, что нынешние немцы – на собственном языке deutsch – своё самоназвание от этого же слова тянут.
Славяне с готами контактировали. Точнее, протославяне – в рамках черняховской культуры. Занести это название на север, где они вновь встретились с готами – уже скандинавскими, но, несомненно, родственными, могли. Особенно, если учесть, что славяне точно, археологически доказано, встретились возле Ладоги с местным скандинавским населением. Не даёт ли это ключик к пониманию того, почему так жестоко обошлись славяне с той скандинаво-финно-кривичской Ладогой, вырезав её до последней курицы и спалив до последней собачьей будки? Если уж автор «Слова о полку Игореве» помнил о «времени Бусовом», о распятии антских вождей готским королём Германарихом, – то можно предположить, что нелюбовь к «чуди» несли в себе и предки древнерусского поэта?
С другой стороны, мы знаем, что именно весь-вепсов вплоть до XX века называли «чудью» даже официальных документах. А южных вепсов и вовсе величали – «чухари». Последнее соответствует и прежнему их самоназванию - čuharid.
А со стороны третьей, северные вепсы называют себя lüdikeled, средние – vepsläižed. То есть никоим образом с чудью себя не идентифицируют.
Так что вопрос, как говорится, открытый.

Другие

Для беглого обзора других финно-угров я воспользуюсь несколько старой, но замечательной работой П.Н.Третьякова «На финно-угорских окраинах Древней Руси».

На территории будущей Руси проживали эсты, водь и ижора в Юго-Восточной Прибалтике, весь на Белом озере и притоках Волги - Шексне и Мологе, меря в восточной части Волго-Окского междуречья, мордва и мурома на Средней и Нижней Оке.
По уровню социально-экономического развития, образу жизни и характеру культуры финно-угорское население значительно отличалось как от восточных балтов, так и особенно от славян. Совсем чуждыми для тех и других были финно-угорские языки.
Исторические и археологические данные свидетельствуют о том, что до последней четверти I тыс. н.э. финно-угорские группировки Поволжья и Севера еще в значительной мере сохраняли свои старинные формы быта и культуры, сложившиеся в первой половине I тыс. н.э. Хозяйство финно-угорских племен имело комплексный характер. Земледелие было развито сравнительно слабо; большую роль в экономике играло скотоводство; ему сопутствовали охота, рыбная ловля и лесные промыслы. Если восточнобалтийское население в Верхнем Поднепровье и на Западной Двине было по численности весьма значительным, о чем свидетельствуют сотни городищ-убежищ и мест поселений по берегам рек и в глубине водоразделов, то население финно-угорских земель было сравнительно редким. Люди жили кое-где по берегам озер и по рекам, имевшим широкие поймы, служившие пастбищами. Необозримые пространства лесов оставались незаселенными; они эксплуатировались. как охотничьи угодья, так же как тысячелетие назад, в раннем железном веке.
Конечно, различные финно-угорские группировки имели свои особенности, отличались друг от друга по уровню социально-экономического развития и по характеру культуры. Наиболее передовыми среди них являлись чудские племена Юго-Восточной Прибалтики - эсты, водь и ижора. Как указывает Х.А. Моора, уже в первой половине I тыс. н.э. земледелие стало у эстов основой хозяйства, в связи с чем население обосновалось с этого времени в областях с наиболее плодородными почвами. К исходу I тыс. н.э. древние эстонские племена стояли на пороге феодализма, в их среде развивались ремесла, возникали первые поселки городского типа, морская торговля связывала племена древних эстов друг с другом и с соседями, способствуя развитию экономики, культуры и социального неравенства. Родо-племенные объединения сменились в это время союзами территориальных общин. Локальные особенности, отличавшие в прошлом отдельные группы древних эстов, стали мало-помалу стираться, свидетельствуя о начале формирования эстонской народности.
Все эти явления наблюдались и у других финно-угорских племен, но они были представлены у них значительно слабее. Водь и ижора во многом приближались к эстам. Среди поволжских финно-угров наиболее многочисленными и достигшими сравнительно высокого уровня развития были мордовские и муромские племена, жившие в долине Оки, в среднем и нижнем ее течении.
Указывая на связь поселений и могильников древних финно-угров с широкими речными поймами - базой их скотоводства, П.П. Ефименко обратил внимание на инвентарь мужских погребений, рисующий мордву и мурому I тыс. н.э. как конных пастухов, несколько напоминающих по своему убору и вооружению, а следовательно, и образу жизни кочевников южнорусских степей.

Что – прерву повествование – может вновь подтвердить гипотезу, согласно которой первоначальная мордва – это племя ирноязычное буртасов, в VII веке перебравшееся на север, в Поволжье, уходя от навязываемой арабскими завоевателями Персии исламизации. Напомню: именно в то время и в ходе того процесса была уничтожена практически вся древняя – арийских корней – персидская знать. И даже язык сменился.

Поволжские финно-угры… были по преимуществу скотоводами. Они разводили главным образом лошадей и свиней, в меньшем количестве крупный и мелкий рогатый скот. Земледелие занимало в хозяйстве второстепенное место наряду с охотой и рыбной ловлей. На такой своеобразной экономической основе, при преобладании скотоводства, особенно коневодства, у поволжских финно-угров в конце I тыс. н.э. могли сложиться классовые отношения лишь примитивного, дофеодального облика, хотя и со значительной общественной дифференциацией, похожие на общественные отношения кочевников I тыс. н.э.
На основании археологических данных трудно решить вопрос о степени развития ремесла у поволжских финно-угров. У большинства из них с давних пор были распространены домашние ремёсла, в частности изготовление многочисленных и разнообразных металлических украшений, которыми изобиловал женский костюм. Техническая оснащённость домашнего ремесла в то время мало отличалась от оснащённости ремесленника-профессионала - это были те же литейные формы, льячки, тигли и др. Находки этих вещей при археологических раскопках, как правило, не позволяют определить, было ли здесь домашнее или специализированное ремесло, продукт общественного разделения труда.

Tags: Русские - покорители славян
Subscribe

  • Песенка в переводе с древнесеверного

    На тинге кольчуг жатва Хели Снопы собирает для чаек моря травы. Долети ты, чёрный вестник, До родимой стороны, Передай моей невесте - Не приду уже…

  • Папка

    А вот сам Гуди Косматый молчал, глубоко задумавшись. И чувствовалось в этой задумчивости большое сомнение. Если вообще не противоречие… - Что не…

  • Папка

    - А на что нам то место? – вроде бы нейтрально спросил старый Гуди. Вроде бы? Или нейтрально? Если первое, то политически крайне могучий соратник…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments