Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Русские - покорители славян. Глава 3.6. Соседи. Глава 3.6.1. Другие славяне

Строгая дама археология говорит нам, что ничем особенным поляне от других потомков «узких» славян, что жили на территории Руси, не отличались. Мы об этом уже знаем. Но более того: невозможно даже определить границу их расселения – из-за полной идентичности захоронений с древлянами и волынянами. Лишь очень условно – по принципу «здесь их точно не могло быть» - землю полян определяют на Правобережье Днепра в пределах от Припяти на севере до Роси на юге.
Вообще-то и сам летописец отмечает:

Поляномъ же живоущимъ особь по горамъ

Какие горы около Киева? Вот эти холмы? Наверное, да. В эпизоде о якобы визите апостола Андрея на место будущей столицы Руси говорится:

И вниде въ оустье Днепрьское и поиде по Днепру горе и по приключаю же прииде и ста подъ горами при брезе. И заоутра въставъ и рече к соущимъ тоу с нимъ оученикомъ: «Видите ли горы сия, яко на сихъ горахъ восиаеть благодать Божиа и боудеть градъ великъ, и церкви многы имать Богъ воздвигнути». И вшедъ на горы тыа и благослови ихъ и постави крестъ и помолися Богу и сниде с горы, идеже есть ныне Киев.


На этих «горах» летописец великое племя полян и помещает:

Поляном же живущимъ о собе и владеющимъ роды своими, яже и до сее братии беаху Поляне, и живяху кождо на своихъ местехъ с родомъ своимъ. И быша три братиа: единому имя Кий, а дроугому Щокъ, третиему Хоривъ, а сестра ихъ Лыбядь. И живяше Кый на горе, где есть ныне оувозъ Боричевъ, и бе с родомъ своимъ. А братъ его Щокъ живяше на другой стране горе, где ныне зовется Щековица. А Хоривъ на третей горе, отъ негоже прозвася Хоривица. И тако сътвориша себе градокъ во имя брата своего старейшаго, якоже и бысть, и нарекоша имя ему градъ Киевъ. И бяше же около града лесъ и боръ великъ.

Так что единственный известный нам источник по полянам – древняя русская летопись - действительно отводит им куцее местечко на трёх холмах между лесом и речкою. Пусть чуть побольше – но на карте видно, что возможная территория возможных полян даже и не доходила на юге до реки Рось. Это всего лишь 70 километров. А на севере и северо-востоке по реке Тетерев уже сидели древляне. Это 50 километров. Так восславим же мощное племя, что объединило гигантские территориальные массивы древлян, дреговичей, полочан, словен новгородских... полностью уместившись на трёх киевских холмах и окружающих землях, равных по протяжённости расстоянию от Москвы до Можайска…
Не маловато то ли для «основы» русского народа получается? В то время как другие племена занимали территории, сравнимые с нынешними крупными областями – Новгородской, Житомирской, Гомельской, Витебской. Впрочем, что там – сравнимыми? Древлянские находки встречаются и на Волыни, кривичские – от Ростова до Ладоги, дреговичские по половине Белоруссии откапываются.
Может быть, археология нам поможет? Она ведь нам даёт отличное и очень надёжное свидетельство этнической принадлежности славян – женские височные кольца. Это один из наиболее распространенных типов женских украшений у восточных славян, и они различаются по всей территории Русской равнины, довольно надёжно маркируя местное население по той или иной племенной принадлежности.
Классификация древнерусских височных колец разработана А.В.Арциховским и уточнена и дополнена В.П.Левашовой. И что же мы видим?
А рядом с ними, на северо-западе, характерной деталью женского костюма являлись ромбощитковые височные кольца. Это проволочные в основе кольца, имеющие по несколько ромбических раскованных расширений или щитков, украшенных чеканным узором в виде ромбов и крестов. Эти кольца – надёжный этнохарактеризующий признак новгородских словен.
У дреговичей распространены перстневидные височные кольца с заходящими в полтора оборота концами. Такие же встречаются также в древностях древлян и волынян.
Перстневидные височные кольца, сплошные, со спаянными концами, характерны для племени древлян. Встречаются в большом количестве и в волынских курганах.
Ой, кажется, я повторил ту же фразу, только с другого конца?
Точно! И у тех, и у других, и у третьих – практически одинаковые кольца, которые были характерны для славян, вышедших из пражско-корчакского культурного круга.
Но к этому странному совпадению в атрибутах таких разных, казалось бы племён мы ещё вернёмся.
В среднем течении Десны, в бассейне Сейма и верховьях Сулы выделяется своеобразная группа S-видных спиральных колец - характерный этноопределяющий признак племени северян.
В области расселения радимичей в Посожье распространены семилучевые височные кольца. Вне радимичской территории семилучевые височные украшения немногочисленны. А по общим очертаниям радимичские кольца близки к височным украшениям вятичей. Сходство племенных украшений вятичей и радимичей перекликается с летописной легендой о том, что родоначальники этих племен Радим и Вятко были братьями. Однако у лучевых височных колец есть дунайские прототипы, так что не исключено, что их обладатели пришли не «от ляхов», как то говорится в летописи.
А теперь давайте вместе обнаружим в этой подборке, составленной не кем-нибудь, а академиком Б.А.Рыбаковым, хотя бы одно упоминание о полянах и их кольцах. В одиночку я искал – не нашёл.
Единственным наличием чего-либо собственно киевского являются трёхбусинные височные кольца. Но это уже типично городское женское украшение XII - середины XIII вв. То есть уже элемент древнерусской культуры. К тому пришедший, скорее всего, из Ростово-Суздальской земли, где эти украшения получили сравнительно широкое распространение уже в XI в.
Итак, никаких полян мы – археологически - не знаем. Единственно, что можно по этому поводу добавить: что украинские историки видят на территории Киева волынцевскую и роменскую культуру в качестве непосредственных предшественников древнерусской. Или, возможно, роменско-волынцевской, ибо их в последнее время из-за явного родового сходства стали считать одной. Но с ней у нас тоже беда. Дело в том, что эту культуру надёжно отождествляют с племенем северян, племенем достаточно сложного происхождения. Хотя, конечно, к рассматриваемым временам уже вполне славянского.
Интересна, однако, предыстория этой культуры.
В левобережной части среднего и верхнего Поднепровья до последних десятилетий VII в. существовали две крупные культурные группы. Лесостепные земли принадлежали носителям пеньковской культуры, а более северные области (поречье Сейма и Подесенье) заселяли племена колочинской культуры. Точная принадлежность их какому-либо этносу не доказана, но обе носят несомненные славянские черты. Или, вернее, черты славянской культуры.
В.В.Седов пеньковцев записывает в известные по античным источникам анты, но другие специалисты убедительно доказывают наличие здесь кочевнических (тюркско-болгарских) элементов. Естественно, с вкраплениями славян.
И тут снова сделаем маленькую паузу. Ибо снова сталкиваемся с уже знакомым нам феноменом: культура славянская, а народ… ну, не совсем. Или иначе: есть достоверно славянские элементы, но на базе каких-то иных этнических компонентов. Словно какой-то народ попросту прихватил и подхватил отдельные части славянской бытовой культуры. Или ему их вложили.
Или ввалили, как приговаривал мой родитель, обосновывая необходимость прибегать к физиологически болезненным методам увеличения количества ума у отпрыска.
Итак, снова появляется славянская культура на не убедительно славянском базисе.
Что же касается колочинской культуры, то она признаётся наследницей зарубинецкой культуры.
Мне лично тоже уже много этих всех культур, но ничего не поделаешь: расследование есть расследование.
Зарубнецкая же культура уже настолько неоднозначна, что одновременно признаётся и праславянской, и прагерманской, и прабалтской. Во всяком случае, одно можно сказать наверняка: она в любом случае полиэтнична и в любом случае носит провинциально-римские черты.
И здесь мы видим, собственно, что этот вот «умляут» - общекультурный навесок над различными этническими «буквами», превращающий их в новый звук, а слову с этим новым звуком придающий совершенно иное значение, - вот этот феномен не является признаком только лишь славянской экспансии куда бы то ни было. Делов-то! – появился новый крутой вождь во главе верной «бригады», завоевал более или менее широкое пространство, перемешал там людишек, перетасовал роды и племена – и готова новая головоломка для археологов!
Итак, мы видим: славяне – не этнос. Славяне – это культура. Всего лишь. Но и не меньше.
Но вернёмся к нашим баранам. То есть к северянам-волынцевцам-роменцам.
В конце VII в. развитие пеньковцев и колочинцев в Среднем Поднепровье было прервано, что обусловлено вторжением крупной массы нового населения. Как пишет В.В.Седов, -

Пришлое население оказалось более активным как в хозяйственном, так и в иных отношениях.


В каких иных, кроме хозяйственного, когда в те века все отношения-то и сводились либо к хозяйственным, либо к военным, уточнять, видимо, не надо.
В результате в Днепровском левобережье формируется новая культура – волынцевская, она же роменская. Со своей стороны, она носит на себе родовые признаки именьковской культуры. Также весьма близкой к славянским или, допустим, прото-славянским. А та, в свою очередь, сформировалась либо в рамках черняховской, либо в тесном контакте с нею. Любопытно, что именьковцы оказались довольно далеко от черняховского ареала – аж на средней Волге, в районе нынешней Казани. Поэтому многие разделяют логичное предположение, что эти эмигранты подались так далеко (кстати, вполне по-славянски ликвидировав местную финно-угорскую культуру) в результате гуннского разгрома черняховской державы Германариха. Вполне допустимо: анты драпанули в будущие Брянские леса, где стали пеньковцами, а другие праславяне, вызревающие в рамках полиэтнической черняховской культуры, - аж в Прикамье.
Беда в том, что Великая Степь постоянно выталкивала какие-то новые и новые ужасные орды. Вот только было сформировались на ошмётках расквашенных гуннов протоболгары – как появились авары. Авар болгары ещё пережили и даже создали государство Великую Болгарию, но тут пришли хазары. Вряд ли они были так уж плохи к болгарам – что с них взять, кочевников, кроме скота и воинов? – но, видно и сами они разошлись во мнениях, с кем выгоднее грабить. Или ни с кем, а – самостоятельно. Или вовсе не грабить, а как-нибудь жить самим. Не достигнув согласия в рамках демократических процедур, эти ребята разделились, в общем, на три части. Похоже, вновь разорвались по несросшимся ещё окончательно родовым швам между оногурами, кутригурами и утигурами. Одни остались в Предкавказье данниками хазар, и ныне их потомки балкарцы там и сидят. Другие подались на Дунай – часть к аварам, в Паннонию, часть – к славянам в нынешнюю Болгарию и Румынию. Их потомки тоже носят имя болгар.
А вот третьи подались сначала на левобережье Дона, а затем, видимо, под давлением тех же хазар, откочевали на Волгу. Ага, туда, к именьковцам. Это болгары стали волжскими булгарами, и ныне те, кто считает (или хочет считать) себя их потомками, умеренно борются за то, чтобы из перестали приписывать к татарам.
Вот от этих-то, тоже по-своему несчастных, но ещё не лесных жителей, именьковцы и двинулись назад, на земли предков. Где потомков оных встретили, уничтожили и стали жить-поживать и добра наживать.
И вот тут какая-то часть бывших именьковцев - нынешних волынцевцев затронула и небольшой регион лука-райковецкой культуры в Киевском Поднепровье. И земли будущих «полян» оказываются теперь узким сектором, буквально форпостом этой культуры на правобережье Днепра, которая вообще-то базируется по Десне, Суле, Сейму, Подонью.
Впрочем, оппоненты этой точки зрения считают, что ничего подобного не было, а земли будущих «полян» так и остались узким сектором, буквально форпостом пражско-корчакской культуры, развитием которой была лука-райковецкая. То есть частью той однозначно славянской археологической культуры, с которой, собственно, славян надёжно и аттрибутируют.
Не запутались ещё? Я близок к этому. И чтобы стряхнуть с себя наваждение всех этих археологий, констатируем одно: собственной, ярко и однозначно выраженной археологической культуры вокруг Киева в интересующее нас время – нет.
А что есть?
Судя по картографии памятников лука-райковецкой культуры, можно видеть их весьма неравномерное расположение на местности. Грубо говоря, их разделяют природные препятствия. Леса, реки и болота. Одни живут в верховьях Буга, Стыри и Горыни; другие – в бассейнах рек Тетерева и Ужа; третьи – по среднему течению Припяти. А четвёртые – на Днепре в районе устья Десны.
И получается у нас, что первый регион в общих чертах совпадает с областью летописных волынян, второй – древлян, третий – дреговичей, а четвёртый…
Нашли полян?
Не будем торопиться. От археологии нам не деться никуда. А колец-то височных полянских она не даёт! Даёт, как мы помним, одни и те же кольца для трёх упомянутых племён и ещё одного, с которым мы пока решили не торопиться. Более того. Добавим ещё: выдающийся исследователь А.А.Спицын, положивший, как про него справедливо говорят, начало археологии восточнославянских племен, писал о полном единстве элементов обрядности и вещевых инвентарей курганов IX–XII вв. этой группы племён:

Для всех этих племён свойственны простота и скромность украшений, отсутствие шейных гривн, нагрудных привесок, малочисленность браслетов и перстней и малочисленность перстнеобразных височных колец общеславянского облика. Только крупнозерненые металлические бусы в составе шейных ожерелий выделяют дреговичей среди иных племен юго-западной группы.


Итак, вывод пока что прост: волыняне, дреговичи и древляне были территориальными новообразованиями, но формировались все они не из различных племён, перемешанных в процессе славянской миграции, а на основе единого славянского племенного образования. Со временем у каждой локальной группы складывается свой жизненный уклад, стали формироваться некоторые особенности, что нашло отражение в частных деталях погребальной обрядности.
Это в целом совпадает со смутным свидетельством арабского автора Масуди: после распада союза под руководством волынян славяне разделились на отдельные колена и каждое племя выбрало себе особого царя.
Но вот дальше мы с вами, несмотря на более чем малый авторитет в науке истории, решимся со сделавшим вышеозначенный вывод В.В.Седовым не согласиться. Ибо он добавлял в эту сторону ещё и полян. А вот мы попробуем взглянуть на них несколько с другой стороны…
Полянских находок не встречается нигде. Даже там, где им место – на этом самом пятачке вокруг Киева, - полянской археологии нет. Единственным наличием чего-либо собственно киевского являются трёхбусинные височные кольца. Но это типично городское женское украшение XII - середины XIII вв. То есть элемент уже древнерусской культуры. К тому же пришедший, скорее всего, из Ростово-Суздальской земли, где эти украшения получили сравнительно широкое распространение ещё в XI в.
Таким образом, несмотря на провокационно поставленный мною вопрос, он так и остаётся самым главным: а был ли мальчик? Знает кто-нибудь из современников сильномогучее племя полян? Вот если убрать то, что о них написано в «Повести временных лет» - что от них останется? Представим, что нет ПВЛ, сожгли её татары! Не дошла она до нас. Давайте поищем полян… - найдём?
Найдём кривичей – хотя бы в латышском языке. Найдём волынян – у арабов. Найдём даже несчастных дулебов – у чехов и тех же арабов. Множество названий племён найдём в византийских и европейских источниках – даже дреговичей, только почему-то в Болгарии.
А полян не найдём. Даже там, где без них, казалось бы, и обойтись невозможно.
Вот, например, важнейший источник - труд византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении империей». Писал он его своему сыну-наследнику, и представляет эта работа что-то среднее между конспектом сведений о происходящем вокруг Империи и окружающих народах и – инструкцией по правильному применению этих знаний в интересах государства. То есть это не дурашливые арабы, сдувающие друг у друга баснословные байки о дальних народах. Серьёзный государственный муж делает наставление будущему императору.
Вот что он пишет:

[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии[10], а другие из крепости Милиниски из Телиуцы, Чернигоги и из Вусеграда. Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава, называемой Самватас. Славяне же, их пактиоты, а именно: кривитеины, лендзанины и прочие Славинии - рубят в своих горах моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лёд, вводят в находящиеся по соседству водоёмы.

Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты выходят со всеми росами из Киава и отправляются в полюдия, что именуется «кружением», а именно - в Славинии вервианов, другувитов, кривичей, севериев и прочих славян, которые являются пактиотами росов.


Итак, мы видим список Славиний:

Кривитеины
Лендзанины
Вервианы
Другувиты
Кривичи
Северии


Что сразу обращает на себя внимание? Кривичи упомянуты дважды, да к тому же по-разному. Какие-то вервианы, по поводу которых, впрочем, в науке мнение сформировалось: это древляне, просто ошибочно записанные, буковки перепутаны. Другувиты и северии понятны – дреговичи и северяне.
Кого нет?
Их – «мужей мудрых и смысленных». Почему-то без них обошёлся император. Что, скажем прямо, странно: Киев есть, а его население куда-то делось.
Зато есть некие лендзанины. то за люди такие? Нет о них нигде упоминаний!
Или есть?
Есть.
Например, в «Баварском географе» указано практически полное соответствие имени, названному византийским императором: Lendizi!
Кто же это такие? Кто же это такие?
Как указывают лингвисты, слово это через общеславянское led- - «необработанное поле» - восходит к индоевропейскому *lendh-. Что в широком смысле означает «земля». Или, соответственно, тоже «поле». И тогда «лендизи» - это обитатели «ленда-ланда».
И в этом нашем случае с Константином Багрянородным и неожиданно стакнувшимся с ним автором «Баварского географа» lendizi – это те, кто выращивает, работает на земле, на необработанном поле. Или, языком ПВЛ –

полем же жившемъ ѡсобѣ и володѣющемъ … и до сеє братьѣ бѧху Полѧне.

Вот и получается, что эти лензяне – поляне! Которых, как мы помним, нет ни в одном источнике, кроме ПВЛ. Но зато именно в ПВЛ они и выводятся из Польши, от ляхов. То есть – из той же локализации, куда их помещает «Баварский географ». И два этнонима: «лендзяне – поляне» - следовательно, получают синонимическую связь. Которую, пожалуй, можно увидеть и сегодня: «лях» - «поляк». Судя по нашей летописи, то же и в старину было: писали «в полех», подразумевая Польшу.
И получается, что поляне – это просто лензяне в переводе на русский!
А что значит – в переводе? И на русский? Разве поле – не славянское слово? Славянское. И если бы полян ещё кто-нибудь знал, кроме нашего летописца, то не стоило бы и огород городить.
Но у нас вместо полян объективно имеются лендзяне. А это – пактиоты русов. А русы, как будет далее доказано, говорили на древнескандинавском языке. А для тех слово «поляне» было ближе. Ибо похоже на древнесеверное fol-d – «земля, равнина, пустошь». Таким образом, «поляне» - это то, как русы могли назвать часть местного населения, именующего себя ляндзи-ляхи-люди и ставшего их пактиотами. Лендзян «Баварского географа»!
И уж затем сами лендзяне стали себя так называть. Жалко, что ли! – всё равно слово понятное, общеславянское тож…
А теперь сведём кончики нашей ниточки. Есть у нас пражско-корчакская культура. Обособляясь по ландшафту, носители этой культуры утрачивают этническую идентификацию с фундаментом, но сохраняют единый культурный фундамент при разных самоназваниях. А называли себя по-разному. Кто «лесовиком», кто – «болотником». А кто сохранял и прежнее имя – люди, пахари. И если близко друг от друга не сидели, то в разных частях пражско-корчакско-лука-райковецкой общности, названия эти друг с другом не конкурировали. И жители уголка этого культурного ареала, настолько от всех далёкие, что неизвестно даже, кто их захватил на днях, продолжали звать себя так же, как их далёкие родичи где-то на Висле.
А потом пришли русы и спросили: «Вы кто, люди?»
«Пше прошам пана?»
«Пше… Есте вы кто?»
«Лендизи, кто же есче! Поляне, то есть. Поля тут пашем».
«Понятно. А мы тут у вас столицу организуем. Вы как?»
«Да вроде и не против. Вон у вас мечи какие».
«Отлично! Парни! Значит с этими ребятами, которые по-нашему зовутся «жителями полей», договаривайтесь о харчах и постое…»
Tags: Русские - покорители славян
Subscribe

  • Песенка в переводе с древнесеверного

    На тинге кольчуг жатва Хели Снопы собирает для чаек моря травы. Долети ты, чёрный вестник, До родимой стороны, Передай моей невесте - Не приду уже…

  • Папка

    А вот сам Гуди Косматый молчал, глубоко задумавшись. И чувствовалось в этой задумчивости большое сомнение. Если вообще не противоречие… - Что не…

  • Папка

    - А на что нам то место? – вроде бы нейтрально спросил старый Гуди. Вроде бы? Или нейтрально? Если первое, то политически крайне могучий соратник…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

  • Песенка в переводе с древнесеверного

    На тинге кольчуг жатва Хели Снопы собирает для чаек моря травы. Долети ты, чёрный вестник, До родимой стороны, Передай моей невесте - Не приду уже…

  • Папка

    А вот сам Гуди Косматый молчал, глубоко задумавшись. И чувствовалось в этой задумчивости большое сомнение. Если вообще не противоречие… - Что не…

  • Папка

    - А на что нам то место? – вроде бы нейтрально спросил старый Гуди. Вроде бы? Или нейтрально? Если первое, то политически крайне могучий соратник…