Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Русские - покорители славян. Глава 3.6. Соседи. Глава 3.6.1. Другие славяне

Вятичи

Напомню, что русский летописец «приводит» их вместе с радимичами «от Ляхов». На самом деле никакого западнославянского элемента в вятичских древностях не наблюдается. Потому если бы эта фраза была написана про словен или кривичей, все вздохнули бы с облегчением. Но с вятичами - только пожимают плечами.
Зато эти люди должны были иметь общих предков с северянами. Во всяком случае, их объединяет общая роменская археологическая культура. Только если северяне образовались через сложение остатков «роменцев» с новыми пришельцами с Поволжья, то вятичи из тех же «роменцев», судя по всему, эволюционировали самостоятельно. Разве что уже в самое последнее время, предшествующее Древней Руси эпохи приняли некоторые лука-райковецкие импульсы.
Но в то же время она не похожа ни на что, кроме самой себя.
Самое примечательное в вятичах как раз это: они на Руси - автохтоны! И в качестве таковых возбуждают только три вопроса: они балты? финны? или же носители признака R1a, который, в обоснованной в прошлой книге генетической логике относит их к венедам?
Давайте посмотрим.
Височные кольца у них семилопастные, и это считается именно их этнографическим признаком. При этом на кольцах явно не экономили. Они найдены в сотнях женских погребений - от двух до семи в одной могиле.
Полагают, что в основе вятичских височных колец лежат семилучевые кольца раннего облика из южной части восточнославянских регионов. Далее они эволюционировали, испытывая восточное влияние.
Любопытно, что внятного общего мнения об археологической культуре вятичей нет. Их сближают с носителями то роменской, то боршевской культур (которые, впрочем, часто объединяют), то видят близость с колочинской. Наиболее адекватными для описания этого состояния дел я нахожу две фразы:

Эти памятники и синхронные им селища и городища сближаются с культурами более южных областей типа Луки-Райковецкой и роменско-боршевской –

и –

Носители мощинской культуры отождествляются с летописным балтским племенем голядь и считаются ответвлением юхновской культуры. Они также составили местный этнический субстрат, определивший своеобразие вятичей.


Культура вятичей действительно формируется здесь с VIII века, действительно своеобразна и действительно несёт в себе явные признаки лука-райковецкой и роменско-боршевской идеологий.
При этом, однако, интересно, что –

убедительных археологических следов племени голядь не выявлено.

Зато взаимоотношения между мощинской и роменской культурами один из выдающихся русских арехологов П.Н.Третьяков показывает следующим образом:

Архаичный облик придают роменско-боршевской керамике и отпечатки штампа по краю венчика; нередко венчик украшался отпечатками пальца или защипами… Не всякий роменский черепок - обломок венчика с отпечатками пальцев или защипами - можно отличить от скифского, хотя их и разделяют без малого полторы тысячи лет!


Но если это первая волна беженцев в леса – от бастарнов – то архаичность вполне объяснима. Иными словами, перед нами наследники скифов-пахарей.

Кольцевые деревянные ограды, нередко находимые под полами мощинских курганов, очень напоминают ограды языческих святилищ Смоленщины, принадлежащих местному восточнобалтийскому населению второй половины I тысячелетия. Наконец, курганы с таким же устройством характеризуют роменско-боршевские древности VIII-X вв. как в бассейне Верхней Оки, так и на Верхнем Дону, на Десне и, повидимому, в отдельных пунктах днепровского лесостепного Левобережья.

Роменско-боршевская культура сформировалась в области бассейна Верхней Оки и по его западной периферии и уже оттуда передвинулась к югу…

Речь идёт о керамике из длинных курганов Смоленщины - области, непосредственно примыкающей с запада к верхнеокскому бассейну. Оказалось, что среди глиняной посуды этих курганов имеется такая, какая и по форме и по орнаментации практически не отличается от роменско-боршевской.

В последнее время в руках археологов сосредоточился значительный материал, доказывающий, что роменско-боршевская керамика с ее специфической орнаментацией - этот наиболее характерный элемент роменско-боршевской культуры - имела на севере не менее длительную историю, чем упомянутые выше погребальные сооружения. Истоки роменско-боршевской орнаментации следует искать в тех же древностях мощинского типа и синхронных им древностях западной части Волго-Окского междуречья.

Не правда ли, всё предельно стройно? Правда, замечательный археолог П.Н.Третьяков лично относит корни культуры к восточно-балтским элементам. Но мы-то ведь уже знаем, насколько мутна эта разница между ними и элементами, относимыми к славянским. И именно из-за роли венедов в генезисе что первых, что вторых.
А замените восточных балтов на венедов – и картина станет полностью адекватной. Включая неоспоримое участие венедов в формировании «длиннокурганных» кривичей…
Тем более что в формировании самой мощинской культуры опять-таки принимали участие эмигранты из зарубинецкой культуры – постзарубинцы:

Уходя на север от военной сарматской угрозы, Зарубинецкие протославянские племена вытесняют или ассимилируют местное балтское население. Период I - III веков нашей эры на территории Орловщины отмечен памятниками Почепской культуры, которая сложилась с приходом нового населения.

Но на территории Верхней Оки пришельцы в конце концов растворились в среде Верхнеокцев, дав начало новой культуре поздних балтов Мощинской.

Это то, что мы уже выяснили: тот самый процесс пополнения всё новыми эмигрантами из зоны лесостепи лесных венедских палестин. Где пришельцы, несомненно, вносят свой культурный вклад – особенно поначалу, - а затем растворяются в новых, с их участием созданных культурах. По продолжающемуся недоразумению называемых восточно-балтскими.
Но это же вятичи, а не венеды, возразит мне критически настроенный оппонент. Да и временная разница большая – лет в пятьсот.
Что ж, верно.
Этому я могу противопоставить следующие соображения.
Во-первых, географическая близость тех и других. В условиях большой мобильности народов это, конечно, мало о чём говорит – но мало лучше, чем ничто. Тем более, что мы уже видели, как венеды сохраняли свою самоидентификацию на протяжении предыдущих пятисот лет.
Во-вторых, лингвистика. При славянском-то гнусавленьи «вятичи» в «вяндичей» и «виндичей» превращаются очевиднейшим образом. А если ещё убрать ничего не говорящий, кроме как о славяноязычности, суффикс -ичи, - то и получаем мы знакомый такой корень «ванд-«, «венд-»…
В-третьих, душа. Выражающаяся в обычаях народа. В частности, в похоронных.
Вот вятичи: курганы, кремация на стороне, помещение пепла и кальцинированных костей на курганах в глиняных сосудах-урнах:

Большая часть Вятических курганов содержит по несколько погребальных урн. Вокруг курганной насыпи устраивалась кольцевая канавка с оградкой из столбиков.
Второй тип курганов Вятичей – когда глиняные урны с прахом помещали в специальное сооружение – деревянный ящик или сруб, ориентированный по сторонам света.
В Тульской области под насыпью одного из курганов на кострище был обнаружен не полностью сгоревший костяк человека, головой на запад – очевидно именно так ориентировали умершего, когда сжигали на краде.


А вот как этот обычай описывает знаменитый арабский автор Ибн-Русте:

Когда умирает у них кто-либо, труп его сжигают. Женщины же, когда случится у них покойник, царапают себе ножом руки и лица. На другой день после сожжения покойника они идут на место, где это происходило, собирают пепел с того места и кладут его на холм. И по прошествии года после смерти покойника берут они бочонков двадцать, больше или меньше, мёда, отправляются на тот холм, где собирается семья покойного, едят там и пьют, а затем расходятся.

Прошу обратить внимание: ранее сделанное предположение, что прах на «столпах» и вершинх курганов на год остаётся среди живых, после чего с ним прощаются уже навсегда, подтверждается вот таким забавным образом – через ничего не понимающего в правильных похоронных обычаях араба…

И если у покойника было три жены и одна из них утверждает, что она особенно любила его, то она приносит к его трупу два столба, их вбивают стоймя в землю, потом кладут третий столб поперёк, привязывают посреди этой перекладины веревку, она становится на скамейку и конец (верёвки) завязывает вокруг своей шеи. После того как она так сделает, скамью убирают из-под неё, и она остается повисшей, пока не задохнется и не умрёт, после чего её бросают в огонь, где она и сгорает.

Сати. По сию пору индусы этот обычай практикуют. Тоже наследники ариев.
А вот что добавляет независимый от Ибн-Русте анонимный автор «Худуд Ал-Алем»:

Мёртвого сжигают. Если у них умирает человек, то его жена, если любит его, убивает себя. … Все они огнепоклонники.


У анонимного этого перса далее идут некоторые похожие на ибн-рустевские пассажи – так что там в основе был или один источник, или одна базовая информация. И то, и другое имеет для нас равное значение – значит, эти сведения так или иначе опираются на действительность.
А вот что пишет осуждающий все эти извращения вятичей киевский летописец:

…вятичи … имяхут же по двѣ и по три жены. И аще кто умряше, творяху трызну надъ нимь, и посемъ творяху кладу велику, и възложать на кладу мертвѣца и съжигаху, и посемъ, събравше кости, вложаху въ ссудъ малъ и поставляху на столпѣ на путехъ, иже творять вятичи и нынѣ.

И снова археология: пепел помещали –

- в домовины, сложенные из дерева, срубные или столбовые.


Не те ли самые «столпы» автора «Повести временных лет»?
Закончили с вятичами.
А теперь взглянем на «мощинцев»:

Обряд погребения у Мощинских племен – курганный с кремацией умершего. Мощинцы хоронили своих соплеменников в живописных местах, на высоких берегах рек, опушках леса. Прах после сожжения помещали в яме, окружённой оградой из столбов, с ориентировкой погребальной камеры с севера на юг, или прах ссыпали в глиняную урну, устанавливая её под насыпью кургана, в оградке из столбов. В могилу помещали сосуды с едой, бытовой инвентарь, украшения – всё, что могло понадобиться человеку в загробном мире, сверху насыпали высокий курган.

Воля ваша, а преемственность налицо. Виден венедский корень, виден! А уж что на эту венедскую основу наслоилось затем некое пришлое население – в небольшом, чувствуется, количестве – так это нормально для времён славянской экспансии на Русь. Даже, кстати, и это - «от ляхов» - можно принять. Если от тех «ляхов», от коих «лендзанины-лендзяне-поляне», - то вот вам и полное объяснение лука-райковецким элементам в вятичской материальной культуре.
Но возникает логичный вопрос: Ибн-Русте и анонимный перс, а также другие восточные авторы писали о славянах. Откуда ты взял, что под ними они имели в виду вятичей? А не, скажем, пресловутых черезпенян?
Давайте разбираться.
Первоначальный ареал вятичей - верхнее течение Оки и её притоков Зуши и Упы вплоть до впадению в Оку реки Проня. Затем, судя по распределению находок, границы племени расширились.
На западе они соседили с северянами, радимичами и кривичами. Эта граница шла по водоразделу Оки и Десны. В бассейнах Жиздры и Угры выделяется пограничная полоса шириной 10-30 км, где вятичские курганы сосуществовали с кривичскими.
Далее вятичская граница подымалась до верховьев Москва-реки, а потом поворачивала на восток к верховьям Клязьмы. Вятичам полностью принадлежало правобережье Москва-реки. Частично они заходили и на левый берег на 10-50 км севернее, но здесь также вместе с вятичскими курганами встречаются и кривичские. Примерно около впадения Учи в Клязьму вятичская граница поворачивала на юго-восток и шла сначала по левобережью Москвы, а потом - Оки. Наиболее восточным пунктом с вятичскими височными кольцами является Переяславль-Рязанский. Отсюда юго-восточная граница шла к верховьям Оки, захватывая бассейн Прони, но не достигая бассейна Дона. Бассейн верхнего течения Оки был целиком вятичским.
Всю эту территорию, впрочем, вятичи освоили только к концу XIII века. Но это пока не важно – важнее, куда «страну славян» помещали арабы.
На это есть прямое указание в том же сочиднении Ибн Русте «Ал-А 'лак ан-нафиса»:

Между странами печенегов и славян расстояние в 10 дней пути.

Закавыка, однако есть: мы не знаем, где располагалась «страна печенегов». От какого места Великой Степи отмерять?
Ничего, нам поможет византийский император. Местонахождение «страны печенегов» Константин Багрянородны описал с исчерпывающей полнотою:

этот народ пачинакитов соседствует с областью Херсона

пачинакиты стали соседними и сопредельными также росам

и с этими булгарами соседят названные пачинакиты

расположился народ пачинакитов по направлению к области Днепра, Днестра и других там имеющихся рек.


Итак: Таврия – Запорожье – Днестр – Дунай. Но император указывавет ещё точнее:

Должно знать, что четыре рода пачинакитов, а именно: фема Куарцицур, фема Сирукалпеи, фема Вороталмат и фема Вулацопон, - расположены по ту сторону реки Днепра по направлению к краям [соответствено] более восточным и северным, напротив Узии, Хазарии, Алании, Херсона и прочих Климатов. Остальные же четыре рода располагаются по сю сторону реки Днепра, по направлению к более западным и северным краям а именно: фема Гиазихопон соседит с Булгарией, фема Нижней Гилы соседит с Туркией, фема Харавои соседит с Росией, а фема Иавдиертим соседит с подплатежными стране Росии местностями, с ультинами, деревленинами, лензанинами и прочими славянами. Пачинакия отстоит от Узии и Хазарии на пять дней пути, от Алании - на шесть дней, от Мордии - на десять дней, от Росии - на один день, от Туркии - на четыре дня от Булгарии - на полдня, к Херсону она очень близка, а к Боспору еще ближе.

Таким образом, мы видим, что в отличие от обыденного представления печенеги вовсе не кочевали по всем причерноморским степям. Они жили, как ни странно, довольно кучно по обеим сторонам Днепра от Дуная до нижнего Дона, где начиналась уже Хазария. Точнее, даже не до Дона. Пять дней от западной границы Хазарии – это пять дней от Дона. По 60 км в день конным ходом, 300 км, - это Харьков, Изюм, Славянск, Донецк. Это и должны была быть граница Печенеги.
А прочертив от этих мест линию в десять дней, получаем южные границы арабской «земли славян». Куда попадаем? – правильно, на Оку вятичей. И больше некуда, ибо, как заботливо сообщил нам Константин Багрянородный, во всех остальных направлениях уже лежали другие страны, вовсе не славянские. И даже чаемая некоторыми Славянская Русь – никак не подходит: соседят с нею печенеги напрямую…
Да, собственно, арабы иначе и смотреть не могли, ибо их путь, путь арабских торговцев и путешественников начинался с востока – с Каспия и Волги.
И, наконец, ещё кое-что о локализации вятичей.

В самом начале пределов славянских находится город, называемый Ва. т (Ва.ит).

Этот Ва.т (Ва.ит.) – расшифровке не поддаётся. Но, в общем, разумное большинство исследователей согласно, что речь может идти о вятичах. Правда, многих смущает место, обозначенное точкою: кажется, средневековые арабы не просто давились на нём каким-то неясным звуком, а произносили что-то вроде глубоко-нёбного «н». Но, собственно, это не проблема, а решение.
Ибо, например, такой автор как Абу Са'ид Гардизи в своём сочинении «Зайн ал-ахбар» («Украшение известий») даёт это слово уже более определённо:

В ... славян есть город Вантит

Гардизи важен в этом смысле тем, что, по признанию специалистов, его текст, в отличие от многих других средневековых арабских текстов, прост и не представляет трудностей в плане перевода. А главные трудности заключаются в значительном числе архаических слов и форм, несмотря на его относительно позднее происхождение. А -

- некоторых слов и форм переписчик, очевидно, не понял, и в соответствующих местах текст искажён до неузнаваемости.

То есть человек пользовался уже при составлении своего текста некими более древними сочинениями. Одно из них предположительно устанавливается как принадлежащее перу Ибн-Хордадбеха, также написавшему известное географическое сочинение «Китаб ал-масалик ва-л-мамалик» («Книга путей и стран»). Этот труд датируется, самое позднее, 885 годом. Правда, в тексте самого Ибн-Хордадбеха я ничего о Вантите не нашёл, но такое предположение высказывает очень авторитетный востоковед А.П.Новосельцев – и, видимо, опирался на что-то серьёзное, раз высказывал эту мысль.
Да, в общем, это и неважно, ибо этот топоним/этноним встречается ещё по меньшей мере в двух независимых источниках.
В известном письме хазарского кагана Иосифа, где он рассказывает своему единоверцу-иудею Хасдаю ибн Шафруту, главному министру Кордовского халифата, о своих владениях, говорится:

Ты ещё настойчиво спрашивал меня касательно моей страны и каково протяжение моего владения. Я тебе сообщаю, что живу у реки, по имени Итиль, в конце реки [примыкающей к морю] Г-р-гана [море Гирканское - Каспийское]. Начало [этой] реки обращено к востоку на протяжении 4 месяцев пути. У [этой] реки расположены многочисленные народы в сёлах и городах, некоторые в открытых местностях, а другие в укреплённых [стенами] городах. Вот их имена Бур-т-с [буртасы], Бул-г-р [булгары], С-вар [сувары], Арису, Ц-р-мис [черемисы], В-н-н-тит [вятичи?], С-в-р [северяне?], С-л-виюн [славяне?]. Каждый народ не поддаётся [точному] расследованию и им нет числа. Все они мне служат и платят дань.

В скобочках отметим: у хазарского царя вятичи разделены со славянами!
И второй источник – всё тот же неизвестный перс:

У них два города: 1. Вабнит - первый город на востоке (страны славян), и некоторые из его жителей похожи на русов. 2. Хордаб - большой город и место пребывания царя.

Вабнит, конечно, не то, что Вантит, но в специальной литературе принято эти два топонима отождествлять – и кто я такой, чтобы спорить с академиками?
А кстати, если пражско-корчакские потомки венедов-«киевцев» величали себя славянами, то как звались другие побеги от киевского корня? Не венедами ли? В самом деле – отчего бы тем, кто в «лавке» оставался, не сохранить своё родовое поименование?
А Хордаб…
А теперь вспомним: в XII веке великий князь русский Владимир Мономах с гордостью перечислял своим детям предпринятый им поход на племенного князя вятичей Ходоту и его сына:

А въ вятичи ходихом по две зиме на Ходоту и на сына его, и ко Корьдну, ходихъ 1-ю зиму.

Это с очевидностью Хордаб-Корден. подкупающе похоже на Мономахово «ко Корьдну» – в предположительной форме именительного падежа «Корден» или «Кордно».
Что это предположение небезосонвательно, можно видеть из самой вариативности, с какой восточные авторы называют этот населённый пункт:

Город, в котором он сидит, называется Хадрат, и в нём ежемесячно три дня длится торг.

Город, в котором он живет, называется Джарваб, и в этом городе ежемесячно в продолжение трёх дней проводится торг, покупают и продают.


Жаль, что никто так и не придумал, что это за город и где его сегодня искать…
Как же описывают страну и жизнь вятичей восточные авторы, раз уж так много про них знают?

Путь в эту страну идет по степям (пустыням?) и бездорожным землям через ручьи и дремучие леса. Страна славян - ровная и лесистая, и они в ней живут. И нет у них виноградников и пахотных полей. И есть у них нечто вроде бочонков, сделанных из дерева, в которых находятся ульи и мёд. Называется это у них улишдж, и из одного бочонка добывается до 10 кувшинов мёда. И они народ, пасущий свиней, как (мы) овец.

И все они поклоняются огню. Большая часть их посевов из проса. Во время жатвы они берут ковш с просяными зёрнами, поднимают к небу и говорят: «Господи, ты, который (до сих пор) снабжал нас пищей, снабди и теперь нас ею в изобилии».
Есть у них разного рода лютни, гусли и свирели. Их свирели длиной и два локтя, лютня же их восьмиструнная. Их хмельной напиток из мёда.
При сожжении покойника они предаются шумному веселью, выражая радость по поводу милости, оказанной ему Богом. Рабочего скота у них совсем немного, а лошадей нет ни у кого...
Оружие их состоит из дротиков, щитов и копий, другого оружия они не имеют.
Глава их коронуется, они ему повинуются и от слов его не отступают. Местопребывание его находится в середине страны славян. И упомянутый глава, которого они называют «главой глав» (ра'ис ар-руаса), именуется у них свиет-малик, и он выше супанеджа, а супанедж является его заместителем (наместником).

Другая версия:

Их главный предводитель зовется Шу.д, и у него есть заместитель, называемый Шар.х.

Далее странно:

Царь этот имеет верховых лошадей и не имеет иной пищи, кроме кобыльего молока.

Это не может быть славянин. Это очевидный степняк. Не застаём ли мы здесь тот период, когда, по преданию, вятичи были в подчинении у хазар и платили им дань?

В их стране холод до того силён, что каждый из них выкапывает себе в земле род погреба, к которому приделывают деревянную остроконечную крышу, наподобие христианской церкви, и на крышу накладывают землю. В такие погреба переселяются со всем семейством и, взяв дров и камней, разжигают огонь и раскаляют камни на огне докрасна. Когда же камни раскалятся до высшей степени, их обливают водой, от чего распространяется пар, нагревающий жилье до того, что снимают даже одежду. В таком жилье остаются они до весны.


Это так функционируют известные славянские полуземлянки.

Царь ежегодно объезжает их. И если у кого из них есть дочь, то царь берёт себе по одному из её платьев в год, а если сын, то также берет по одному из платьев в год. У кого же нет ни сына, ни дочери, тот даёт по одному из платьев жены или рабыни в год. И если поймает царь в стране своей вора, то либо приказывает его удушить, либо отдаёт под надзор одного из правителей на окраинах своих владений.

Тут мы видим с очевидностью полюдье. Что там забирает царь, не так важно, но получается, что вятичи к X веку, к которому относят создание этого текста, уже обладают начатками государственной власти. То есть власти, уже отделённой от общества и имеющей и право, и силы отчуждать у него материальные ценности. Не потому ли киевским князьям с таким трудом давались именно войны с вятичами? И не свидетельствует ли это о том, что они жили в относительно более древнем обществе, нежели прочие славяне?
С другой стороны, если это какой-то наместник из хазар, то всё гораздо прозаичнее…
А с третьей – уж очень это было независмое племя. Наверное, самое независимое из всех, что сложились в русский этнос впоследствии. Покорить их удалось только Святославу, но ещё и сын его Владимир ходил на них войною, возвращать завоевания отца. Но, как мы знаем, ещё и Владимиру Мономаху пришлось с ними воевать – и именно с ними, не с неким конкурирующим русским княжеством. С вятичами во главе с неким вождём или князем – или царём – Ходотою.
То есть племя было ещё суверенным аж в XI веке. И кого же, скажите на милость, объединили тогда в священную славянскую лигу легендарные поляне? Если словене и кривичи – наособицу, с древлянами они на ножах, вятичи до раскола Руси на княжества независимость поддерживали (пусть даже средством восстания, если Ходота повстанцем был). Северян? Нет, их уже русский князь Олег нагнул. Уличей русский воевода Свенельд три года примучивал. Радимичей уже при Владимире Равноапостольном к общему знаменателю приводили – и далеко не «полянскому»…

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments