Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Русские - покорители славян. Глава 3.6. Соседи. 3.6.2. Скандинавы. 5

И, наконец, осталось выяснить последний вопрос: а как, собственно, существовали скандинавы на этой корпоративной территории.
В других случаях это увидеть подчас сложно – нет источников, кроме археологических. И изредка легендарных. В данном же случае у нас такой источник есть – скандинавские саги. Как историческое повествование они вызывают, конечно, много вопросов – хотя это потрясающая по своей красоте задача – вытащить историю из-под текстов хвалебных или былинных песен. Но в данном случае чисто историческая канва описанных в сагах событий нам сильно и не нужна. На данный момент важнее именно бытовая, поведенческая сторона жизни скандинавов на Руси. И вот как раз её мы увидеть вполне можем.
Итак, «Сага об Олаве Святом» («Olafs saga hins helga»):

…предлагает конунг свеев ярлу остаться у него. А ярл говорит, что хочет воевать летом на Восточном пути. Затем он так [и] поступает. И осенью он был на востоке в Кирьялаланде, отправился оттуда вверх в Гардарики, опустошая страну. Заболел там и умер там осенью. Лишился тогда ярл Свейн своей жизни.


Это, собственно, понятно: случай войны. Хочу воевать – и точка! Повода нет, вызова жителей «Восточного пути» - тоже. Просто охота пограбить. Чего недостаточно?
А недостаточно вот чего. Сага повествует об Олаве Святом – норвежском короле, который активно христианизировал страну и стал первым канонизированным норвежским святым. А правил этот самый Олав Харальдссон в 1014 — 1028 годах. Иными словами, в годы, когда начиналось правление четвёртого сына Владимира Красное Солнышко Ярослава. Когда он, согласно нашей летописи, активно страдал, но переступал через себя и отказывался выплачивать отцу налоги от управляемого им Новгорода, а также яростно стремился спасать жизни своих братьев, но те все, как назло, погибали. Это было сначала. А затем Ярослав, позднее прозванный Мудрым, укреплял свою власть над Русью. И под воздействием информации летописи нам кажется, что в ту пору уже существовало могущественное государство Русь. А какой-то паршивый ярл имел альтернативную точку зрения и считал небесполезным и безопасным вторгаться на эту землю, -

- чтобы добыть себе добра.

А ведь ярл – это даже не конунг. Это что-то вроде графа у каролингских франков. Личность иногда довольно могущественная, иногда даже превосходящая короля – до абсолютистских изысков Франциска I отсюда ещё довольно далеко. Но всё же не первая.

Он (конунг) сажал в каждом фюльке ярла, который должен был поддерживать закон и порядок и собирать взыски и подати. Ярл должен был брать треть налогов и податей на своё содержание и расходы.
(Hann setti jarl í hverju fylki, þann er dœma skyldi lög ok landsrétt ok heimta sakeyri ok landskyldir, ok skyldi jarl hafa þriðjung skatta ok skylda til borðs sér ok kostnaðar).


Областеначальник, не более. Пусть даже мощный. Как Юрий Лужков. Но всё же трудно представить, что старик Батурин собирает своих омоновцев и вместо того, чобы винтить «несогласных», отправляется на лето потрепать Украину. Освободив по пути Севастополь.
А вот ярл Свейн считает, что такое возможно. Может быть, у него войско мощное? Что же, нижнюю границу вооружённых сил типового ярла мы узнать можем. В «Саге о Харальде Прекрасноволосом» это указано:

Каждый ярл должен выставить 60 мужчин в войско конунга, каждый хэрсир 20 мужчин (Jarl hverr skyldi fá konungi í her sex tigu hermanna, en hersir hverr tuttugu menn).

Шестьдесят хорошо вооружённых человек содержать и прокормить – это достаточно серьёзная задача по тем временам, когда цена меча равнялась цене коровы, а годовое содержание воина-профессионала требовало 10 - 12 марок серебра. Это стоимость 10 - 12 рабынь или 20 - 25 коров. Это 700 - 900 арабских дирхемов или в районе 50 византийских номисм, что в те годы означало 200 – 225 грамм золота. При нынешней средней цене на золото в 100 рублей это составляет, соответственно, от 200 тысяч рублей в год и выше. На 60 воинов – от 10 миллионов рублей.
Надо, правда, оговориться, что замечательная во всех отношениях историк Е.А.Мельникова отчего-то - видимо, слепо доверяясь данным «Пряди об Эймунде Хрингссоне», где сказано -

- ты должен платить каждому нашему воину эйрир серебра, а каждому рулевому на корабле — еще, кроме того, половину эйрира, -

- решила, что годовая оплата дружинника так и составляла эйрир серебра. Но это, конечно же, пример очередного забавного кабинетного умозаключения. Эйрир – современная скандинавская эре (Øre/Öre) - в XI веке был равен 1/8 серебряной марки. Одна марка - 216 г серебра. То есть скандинавский наёмник на Руси получал за год беспорочной службы 27 г серебра. Два грамма серебра в месяц!
А ещё это – примерно та же 1/8 русской серебряной гривны (204 г). При этом, заметим на полях, работодатель Эймунда великий князь Ярослав выплачивает по гривне даже смердам после взятия Киева! Низко же он ценил своих варягов-защитников!
Да нет! Не просто низко – ничтожно! Посчитаем: из гривны серебра чеканили 200 денег. В общем, смело можно сказать: 1 деньга = 1 грамм серебра. То есть варяг получал в месяц две деньги. А мех белки ценился в одну деньгу! Да ему этих денег не хватит, даже чтобы девку гулящую подманить! Ему четыре года надо не есть, не пить, дабы себе мечишко завалященький позволить! Можно себе представить картину возвращения боевого варяга из загранкомандировки в Гарды: изголодавшийся по женской ласке и даже простому мясу – он же не ел, не пил, он эйриры копил – он гордо складывает к ногам жены свою невероятную добычу… аж 24 беличьих шкурки!
В общем, что уж там, на каком этапе перепуталось в героическом стихе про проделки Эймунда в Гардарики, не знаю, гадать не хочу, - но ясно, что этот парень был не из тех, кто готов ехать на Русь ради дауншифтинга. Не Гоа, чай.
Таким образом, даже областеначальник не мог по тем временам выставить войско численностью сильно больше этих самых 60 бойцов. Пусть даже воины во многом содержали себя сами – но ведь в убыток себе они не стали бы этого делать. Значит, ярл просто по принуждению обязан был придумать им такое дело, в котором доля каждого от добычи окупила бы как минимум эти 200 тысяч. А теперь поставьте себя на место лидера какой-нибудь бандитской группировки начала 90-х годов и представьте себе дельце, способное не только занять, но и прокормить 60 «быков». При этом своим бригадирам вы сверх того должны дать –

- tuttugu marka veizlu –

- 20 марок в награду.
В скобочках: и откуда набрал бы столько наградных дауншифтер Эйрик, коли согласен был на два несчастных эре для своих бойцов в месяц?
Кроме того, «играет» тут не только экономика, но и феодальный Abstand одной общественной ступеньки от другой. Мы знаем, что в личных дружинах тогдашних конунгов на постоянном базисе служило 2 – 3 сотни человек. Конечно, в войне или походе конунг присоединял к себе войска своих – да и чужих, если харизму имел широкую – ярлов. И общая сила могла быть довольно значительной. Но если ярл приводил с собою дружину больше королевской, то у многих – и прежде всего у самого ярла – возникал вопрос: а так ли уж хорош президент Медве… в смысле – данный конунг? Коли он не в состоянии подобрать и содержать столько славный воинов, как ярл Свейн? И надо сказать, что ответы на эти вопросы не всегда соответствовали интересам конунга…
Кстати, судя по сохранившимся (откопанным и восстановленным) судам викингов, на них и помещалось от 70 до 100 человек.
В общем, так или иначе, но на могучую Русь наш оторва Свейн смел нападать максимум с сотней-двумя своих воинов. Пусть ещё сотню-другую присоединит в качестве добровольцев не на жаловании, скажем, а на сдельщине. Я добрый. И всё равно возникает холодненький вопрос -
- а со сколькими же бойцами рвались искать себе денег и славы ярлы и херсиры предыдущей эпохи? Когда не было ещё на Руси государства?
Впрочем, как раз об это время и сам великий князь русский судьбы государства решал, когда -

- собра Ярославъ варягъ тысящю…

Или, может, даже меньше, ибо у предводителя их, Эйрика Хрингссона, сами преувеличивающие всё, что можно, саги отмечают лишь 600:

Послы сказали, что слышали, что там норманнский конунг и шестьсот норманнов.

А вот цели и задачи тогдашних войн:

Ульвкеля продолжал интересовать вопрос, кем мог быть тот [человек], который во время сражения выступил на стороне Хальвдана и его людей, и конунг Харек сказал ему, что зовут того [человека] Грим, «и правит [он] на востоке в Кирьялаботнаре и захватил там государство, и не знают люди, откуда он родом. Его сопровождает приемная дочь, такая красивая девушка, что люди не слышали о другой, столь же прекрасной»...
С наступлением весны снарядили они свои корабли. … Вот плывут они до тех пор, пока не пришли на восток в Кирьялаботнар и не отыскали Грима. Там не было нужды выяснять, в чем его вина; предложили они Гриму тотчас вступить а битву, либо подчиниться им и передать конунгу всё государство и свою приёмную дочь.


Это, конечно, не Русь, а Карелия, но до образования на Руси государства картина принципиально не отличалась: некто захватил страну на востоке, да к тому же дочка у него хороша; давай отберём и ту, и ту!
Ну, собственно, и так далее:

... Гардарики; там правил тот конунг, который звался Радбард ... он (конунг Ивар) ведёт то войско в Аустррики против конунга Радбарда, говоря, что разорит и сожжёт все его государство.

Можно привести ещё несколько примеров, но они подтвердят только то, что уже и так понятно: территория будущей Руси и прилегающих земель не была чем-то особенным, чужим в сознании скандинавских ярлов и конунгов. Нет, это была страна, изначально втянутая в их «разборки», входившая в сферу их видения, их интересов; это была страна, им известная. А потому что «призвание», что агрессия, что другие виды вмешательства в дела живущих здесь народов были для скандинавов вполне естественны.
Но, как мы уже знаем, скандинавы не только воевали на Восточном пути. Кроме военной у них была ещё и, так сказать, «мирная» ипостась. Торговля. Что о ней говорят саги?
Один из самых известных эпизодов:

Однажды, когда Хаскульд вышел развлечься с некоторыми людьми, он увидел великолепный шатёр в стороне от других палаток. Хаскульд вошел в шатер и увидел, что перед ним сидит человек в одеянии из великолепной ткани и с русской шапкой на голове. Хаскульд спросил его, как его зовут. Тот назвал себя Гилли.
– Однако, – сказал он, – многим больше говорит мое прозвище: меня зовут Гилли из Гардов (вариант: Гилли Русский).
Хаскульд сказал, что часто о нём слышал. Его называли самым богатым из торговых людей.

Гилли спросил, что бы он и его спутники желали купить. Хаскульд сказал, что он хотел бы купить рабыню.

Хаскульд заметил, что шатёер был разделен надвое пологом. Тут Гилли приподнял этот полог, и Хаскульд увидел, что там сидело двенадцать женщин. Тогда Гилли сказал, что Хаскульд может пройти туда и присмотреться, не купит ли он какую нибудь из этих женщин, Хаскульд так и сделал. Все они сидели поперёк шатра. Хаскульд стал пристально разглядывать этих женщин. Он увидел, что одна из женщин сидела недалеко от стены, она была одета бедно. Хаскульд обратил внимание на то, что она красива, насколько это можно было разглядеть. Тут Хаскульд сказал:
– Сколько будет стоить эта женщина, если я её куплю?
Гилли отвечал:
– Ты должен заплатить за неё три марки серебра.
– Мне кажется, – сказал Хаскульд, – что ты ценишь эту рабыню довольно дорого, ведь это цена трёх рабынь.
Гилли отвечал:
– В этом ты прав, что я прошу за неё дороже, чем за других. Выбери себе любую из одиннадцати остальных и заплати за неё одну марку серебра, а эта пусть останется моей собственностью.
Хаскульд сказал:
– Сначала я должен узнать, сколько серебра в кошельке, который у меня на поясе.
Он попросил Гилли принести весы и взялся за свой кошелек. Тогда Гилли сказал:
– Эта сделка должна совершиться без обмана с моей стороны. У женщины есть большой недостаток. Я хочу, Хаскульд, чтобы ты знал о нём, прежде чем мы покончим торг.
Хаскульд спросил, что это за недостаток. Гилли отвечал:
– Эта женщина немая. Многими способами пытался я заговорить с ней, но не услышал от неё ни одного слова. И теперь я убеждён, что эта женщина не может говорить.
Тут Хаскульд сказал:
– Принеси весы для денег, и посмотрим, сколько весит мой кошелёк.
Гилли сделал так. Они взвесили серебро, и оно было три марки весом. Тут Хаскульд сказал:
– Дело обстоит так, что наша сделка должна совершиться. Возьми серебро, а я возьму эту женщину. Я признаю, что ты в этой сделке вёл себя, как следует мужу, потому что, очевидно, ты не хотел меня обмануть.

Прошу прощения за длинное цитирование, но что ещё может помочь нам представить, как происходили подобные сделки?
Итак, Гилли из Гардов.
Поскольку данный эпизод предваряется замечанием, что –

- в то время Норвегией правил Хакон, воспитанник Адальстейна, -

- то речь может идти только о короле Хаконе Добром, он же - Хакон, воспитанник Адальстейна. А правил оный конунг с 934 по 959 год. То есть это времена правления князя Игоря, неудачно пытавшегося удержать ногами две согнутые берёзки, и его мудрой вдовы Ольги. При всей условности хронологии саг, мы вполне можем принять эту дату, ибо в повествовании не происходит ничего противоречащего данному времени. Более того, похожую сцену мы встречаем за тысячи вёрст от островов Вреннейяр, где происходит торг вокруг немой, но красивой – чем не идеал женщины? – рабыни. Это Ибн-Фадлан описывает русских торговцев:

и у каждого скамья, на которой он сидит, и с ними девушки – восторг для купцов.

Иное дело, что весельчак Гилли не совокуплялся –

- И вот один сочетается со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него… и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и застаёт его сочетающимся с ней, и он (рус) не оставляет ее… -

- со своим товаром прямо на глазах у покупателей и сидел в шатре, а не на скамейке в деревянном доме – но и восторг, как говорится, налицо, и логистический почерк похож.
И эпоха практически та же: Ибн-Фадлан наблюдал незабвенное эротическое представление в мае 922 года.
Всё остальное опять же соответствует тому, что мы видели по результатам раскопок. Серебро на вес – и весы тут же. Цены соответствуют – не эйрирами тут расплачиваются, а марками, и обычная рабыня стоит как раз марку, и только идеальная – красивая и немая - три. И у воина в загашнике не две несчастных монетки болтаются, в месячное жалованье полученные, а три полноценных марки, на случайные рыночные расходы определённые. Кстати, позднее там же добряк конунг -

- снял с руки золотое запястье, которое весило одну марку, и дал его Хаскульду. Он также дал ему второй подарок – меч, который стоил полмарки золота.


Ну и отметим попутно, что сделка совершается хоть и устно, но с соблюдением всех норм тогдашнего закона о правах потребителя. Его информируют о цене, предупреждают о недостатках товара, предлагают альтернативные модели от других производителей. Со своей стороны, клиент, совершив сделку, даёт устную подпись, что сделку признаёт законной и рекламаций в будущем предъявлять не будет.
И последнее, что немало важно – «русский» купец занимается торговлей рабами. И мы ещё вернёмся к этому обстоятельству, ибо именно такой бизнес был одним из важнейших в экономическом фундаменте Русского государства.
Tags: Русские - покорители славян
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments