Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Русские - покорители славян. Глава 3.7. Соседи. 3.7.4. Волжские булгары



Последние из действующих лиц, кто имел отношение – правда, несколько эпизодическое – к разворачивающему действу образования Русского государства, были волжские булгары.
Сведений про них не очень много. То ли потому, что были они этакими тихушниками, молча пестующимисвою маленькую империю на крайнем севере тогдашней Ойкумены. То ли потому, что мало о них источников рассказывают.
Впрочем, для тихушников они слишком много воевали – только с Русью не менее 12 раз.
Иногда называют точные даты рождения и смерти этого государства: 922 – 1239 годы.
С последней-то ясно: это год, когда сюда пришли татаро-монголы и уничтожили Волжскую Булгарию. Даже памяти не осталось. Если бы не те самые малочисленные письменные источники, то мало что мы и знали бы, кроме остатков археологических культур…
А вот с первой датой надо разбираться. Ибо, конечно, история этой страны началась гораздо раньше 922 года.
Начнём с тех самых письменных источников.
Уже знакомый нам Ибн-Русте в своём замечательном труде «Дорогие ценности», составленном, как считается, где-то в начале 910 годов Волжскую Болгарию уже знает:

Болгарская земля смежна с землёю Буртасов. Живут болгары на берегу реки, которая впадает в море Хазарское и прозывается Идел.

Забавно, что с тех пор никто особо точно границ этого государства и не определил. Известно лишь из археологии, что булгарские памятники – коих более двух тысяч, среди которых примерно 190 городищ и 900 селищ, - находят на территории современных Татарии, Чувашии, а также Ульяновской, Самарской и Пензенской областей. Основная часть – в Татарстане: около половины известных археологических памятников сосредоточено в западном Закамье. Видимо, эту территорию и стоит считать территорией прежней Волжской Булгарии. А точных границ у неё ведь и не было – так, постепенно истончающееся покрывало центральной власти, накрывающееся ряд зависимых племён. Среди них, если верить арабам, были буртасы, марийцы, удмурты, часть башкир.
Со своей стороны, однако, и сама Волжская Булгария много лет – вплоть до 965 года, когда Хазария легла под мечами Святославовых русов, - находилась в составе вассалов Хазарского каганата.
Что же касается начала Булгарии, то оно, как принято говорить, уходит в глубокую древность. Причём древностей этих – не меньше трёх: местная финская, пришлая именьковская и, так сказать, «дальнепришлая» булгарская.
Собственно, с начала и почти до середины I тыс. н.э. в области Волго-Камского ни о чём интересном говорить не приходится. Тут безгласно и безвылазно для остального мира сидели финские протонароды и тихо разлагали свои родовые отношения в более прогрессивные общественные устройства. Здесь – в широком смысле «здесь» - отмечаются поломская культура (левобережье Вятки), ломоватовская (верховья Камы), неволинская в в бассейне реки Ирень, а также кушнаренковская, турбаслинская и бахмутинская в низовьях реки Белой.
Однако в IV веке здесь (уже в узком смысле - от Средней Суры на западе до низовьев Белой на востоке и от правого берега Камы на севере до Самарской Луки на юге) появляется народ, чья культура названа именьковской. Расположился этот народ на прежних местах бытования ананьинской и азелинской культур.
Именьковских памятников насчитывается более 440, но наибольшее их количество сосредоточено на территории Нижней Камы и прилегающих частях Волги. То есть – в самом сердце будущей Волжской Булгарии. И, следовательно, можно утверждать, что кто бы ни занял эти места в будущем, - они пришли на «готовенькое», то есть на территорию, уже либо государственную, либо очень близкую к тому.
Собственно, это видно и по археологии. Сами поселения именьковской культуры обычно располагаются группами, где наряду с пятью-шестью селищами обязательно присутствует одно-два городища. При этом последние – вполне себе достойные укрепления. Они располагались на мысах коренных террас, а с напольной стороны ограждались одним или несколькими валами и рвами.
Таким образом, можно заключить, что «именьковцам» либо было от кого обороняться, либо у них имелся соответствующий негативный опыт в этом плане. Либо и то, и другое вместе.
Впрочем, и защищать им было что: судя по находкам, в этих диких финских местах они представляли весьма развитую экономическую структуру. Так, «именьковцы» на хорошем уровне знали металлургию – бронзовую и железную, - гончарное дело, высокоразвитое для своего времени сельское хозяйство:

Наибольшее количество находок составляет керамика, включающая глиняную посуду, лепные фигурки людей и животных, пряслица и другие предметы.

Металлографические анализы именьковских железных изделий показывают использование древними мастерами приемов многослойной кузнечной сварки, технологии наварки стального лезвия на железную основу с последующей термообработкой. По сравнению с предшествующими племенами на Нижней Каме носители именьковской культуры произвели серьёзный сдвиг в развитии и обработке железных изделий.

Именьковские племена первыми в Среднем Поволжье перешли к пашенному земледелию с применением плугов с железными наконечниками – ральниками… Уборка урожая велась железными серпами, а также косами-горбушами. Зерно хранилось в ямах-кладовках. Для размола зерна использовались ручные жернова. Обломки или целые жернова обнаружены на каждом поселении, подвергнутом значительным раскопкам.


Кстати, именно сельскохозяйственный инвентарь позволяет сделать первые прикидки по поводу этнической привязки именьковской культуры:

Следует отметить находки десятков железных слабо изогнутых серпов с перпендикулярно загнутыми пяточками. На рабочем крае многих находок заметны следы зарубок. Данные формы серпов уходят истоками в эпоху бронзы Западной Европы. Близкие типы серпов зафиксированы на скифских, милоградских и юхновских памятниках, а также на зарубинецких, постзарубинецких памятниках и памятниках черняховской культуры.

Таким образом, не ошибёмся, если проведём достаточно очевидную для тех, кто прочёл первую книгу из данной серии, генетико-археологическую линию. А именно: мы видим перенос базовых культурных навыков среди носителей гаплогруппы R1a1 через ряд взаимно сменяющих друг друга, но наследственно связанных формаций. Скифы-пахари и принявшие от них немалые культурные импульсы прото-финские «юхновцы» и прото-балтские «милоградцы», которых идентифицируют с геродотовскими неврами. Затем пришли ликвидировавшие и скифов, и невров – как культуры, но не как народы! – бастарны, сложившие вместе покорёнными зарубинецкую культуру, в которой нативные земледельцы, естественно, сохранили собственные орудия труда, пока бастарнская элита добывала себе чести и добра у македонцев и римлян. Затем столь же естественным образом эти орудия сохраняют «постзарубинцы», часть из которых вошла в черняховскую культурную общность.
Кстати, погребальный обряд «именьковского» населения характеризуется трупосожжением. Что само о себе ни о чём не говорит – мало ли кто сжигал своих покойников! – но вкупе с другими свидетельствами также заставляет идентифицировать «именьковцев» как «р-один-цев», то есть в какой-то мере протославянами. Точнее, их осколком, заброшенным на Каму и Волгу.

Славянская атрибуция населения именьковской культуры находит подкрепление в лингвистических материалах. Согласно В. Н. Напольских в пермских языках имеется ряд праславянских лексических заимствований, которые относятся ко времени до распада пермской этноязыковой общности, то есть они не могут быть позднее середины I тыс. н. э.

Чем заброшенным – понятно. Как раз IV веке «черняховцев» очень жестоко треплют гунны. Так жестоко, что, собственно, на том их общность кончается, а культура исчезает. И вероятнее всего будущие «именьховцы» то ли отрезаны оказались от основного массива черняховского населения и предпочли уйти куда подальше от ужасов гуннского нашествия, то ли решили от греха сами заранее исчезнуть, получив сведения о начинающейся катастрофе… Но, в общем, подались на северо-восток.
Где и стали экономическими и политическими лидерами. Во всяком случае, -

- археологи отмечают, что земледелие у племен Прикамья развивается под влиянием именьковской культуры.

При этом ближайшими союзниками пришельцев стали, судя по всему, люди турбаслинской культуры. Во всяком случае, фиксируется взаимный обмен населением.
Кому этнически принадлежала эта культура, археологи, как водится спорят. Одни считают её угорской под тюркским влиянием, другие – тюркской. Против последнего предположения говорят два обстоятельства: очевидная антропологическая европеоидность «турбаслинцев», а также то, что тюркскую концепцию отстаивают очевидно идеологизированные сторонники тюрикизации всего, что движется.
Вот лишь один пример лёгенького такого передёргивания – записать две культуры в одну и тем самым доказать всё, что хочется:

Судя по женскому костюму именьковско-турбаслинского населения, который застёгивался с помощью двух плечевых фибул его, скорее всего, следует связывать с поздними сарматами.

В общем, те же славянофилы с блеском в глазах, только наоборот. А блеск в глазах обычно мешает объективно рассматривать действительность. Слепит.
Между тем, практически всё получает непротиворечивое объяснение, если согласиться с угорским следом в турбаслинской культуре. Где ещё и зарождаться будущим уграм как не в финно-угорской протосреде – под влиянием пришедших с юга тюркоидных кочевников? Компактность группы турбаслинской культуры и её локальность заставляют действительно думать о её пришлом характере. А что – разве гунны только одних «черняховцев» любили вырезать до основания? Они до этого по ох каким пространствам прошли – и едва ли все обитатели этих пространств со смирением ожидали острого ножичка у горла. Кто-то отступал сразу, кто-то боролся, терпел поражение и отступал – но удивляться разлёту этнических осколков из-под гуннского давящего колеса не приходится.
И археология подтверждает:

Не исключено, что некоторые существенные элементы погребальной обрядности (глубокие могилы с подбоями и заплечиками, положение черепа, элементы инвентаря), характерные для турбаслинской культуры, были принесены ими в Приуралье и имеют более общие культурные истоки в Западной Сибири и Северном Приаралье с кочевыми группами населения, участвовавшими в движении огуро-болгарских племен в V—VII вв.

Вот вам и тюркские следы у местных угро-финнов! Вот вам объяснению наличию в венгерском языке древних протославянских лексических элементов! А вместе с тем, что современники угров нередко называли «башкирами», а мы одновременно знаем, что «турбаслинцы» вошли в состав тех, из кого вырос башкирский народ, единственно непротиворечивым остаётся один вариант: мы имеем дело с протоуграми. Которые взаимнокомплиментарно контактировали с простославянами.
А затем, в VII – начале VIII вв., сюда пришли племена так называемой кушнаренковской культуры. Это тоже какие-то кочевники, вытесненные на земли к западу от Урала в середине VI в. явно в связи с образованием Первого Тюркского каганата.

Судя по обряду, инвентарю, а также остаткам временных, скорее всего сезонных поселений, расположенных обычно на дюнах у богатых травами, дичью, рыбой пойменных частей рек, кушнаренковское население было полукочевым. Несомненно, оно было пришлым…

С точки зрения этнической –

практически все археологи, касающиеся проблемы происхождения кушнаренковской культуры… поддерживают точку зрения В.Ф. Генинга, что… прародиной её носителей были лесостепные районы Зауралья и Западной Сибири.

Вот, собственно, и последний штрих. Под влиянием «кушнаренковцев» протоугры превращаются в знакомых нам угров – ещё более тюрковидных, кочевых, степных наездников.
С именьковцами эти пришельцы тоже контактируют, что называется, массовидно. Но вот каким образом – не очень понятно: вроде бы есть свидетельства и сотрудничества, и вытеснения одних другими. Впрочем, возможно, что «кушнаренковцы» просто занимали места, оставленные «именьковцами» после прихода сюда булгарских завоевателей.
Да, именно так. Ибо когда сюда пришли булгары, именьковское население предпочло снова массово сняться с мест обитания и уйти на «историческую родину» - на Сейм и Десну. Где в VII веке – да, очень синхронно с событиями в Прикамье – осело и стало, по мнению ряда ведущих археологов, основой волынцевской культуры. И таким образом стало одним из создателей племени северян.
Ушли, кажется, не все:

Меньшая часть именьковского населения, по всей вероятности, не покинула Средневолжские земли. П. Н. Старостин считает, что отдельные группы именьковцев ушли в глухие местности Поволжья, в частности в регион р. Черемшан, где в керамических материалах болгарского времени проявляются некоторые особенности именьковской посуды.

Именно это обстоятельство, скорее всего, и позволяло впоследствии булгарскому руководству объявлять себя повелителем также и славян. Например, знакомый нам уже Ибн-Фадлан, посетивший эти места в составе посольства багдадского халифа в 922 г оду, называет Волжскую Булгарию «страной Сакалиба», а встречавшегося с ним хана Алмуша – царем сакалиба.
Переселение приазовских булгар в районы Среднего Поволжья зафиксировано археологически:

Самые ранние памятники культуры булгар относятся ко второй половине VII-VIII вв. Здесь были найдены украшения из золота и серебра, оружие (сабли, палаши, стрелы), предметы быта (посуда, подсвечник, ножи), украшения конской сбруи.

Переселение стало итогом ряда длительных и драматических процессов.
Первоначально, согласно наиболее распространённому взгляду, булгары были частью огурского массива племён, обитавших в Центральной Азии. То есть – той же группы, к которой, скорее всего, принадлежали те пришельцы, что появились в Волжско-Камском междуречье и, возможно, передали смешавшимся с ними местным финским племенам само имя угров.
Любопытные сведения о происхождении булгар даёт их религия. По сведениям арабского хрониста Аль-Балхи главное их божество называлось «Эдфу»:

Я слышал, что булгары называют Создателя именем Эдфу, а когда я их спрашивал, как они называют своего идола, они мне отвечали – Фа.


Сегодня исследователи –

- связывают булгарского Эдфу с Памиром, где местные иранские народы называют Солнце: ягнобцы - афтоба, пуштуны - афтаба, шугнанцы - офтоб, гилянцы - эфтеб, язгулемцы - офтоба, сарикольцы - офтаб. Также солнце в зените в тех районах именовали как Адху и Едх... По мнению профессора Добрева наиболее вероятно, Эдфу восходит к иранским JAD, JED (праздничный, солнечный), и может быть переведено как «солнечный бог».


Затем огурский массив, подвергшийся гуннскому нападению, частью разлетелся на брызги, а частью – большею, судя по дальнейшим событиям, - вместе с гуннами двинулся на Запад.
Здесь будущих булгар упоминают в таком контексте:

Народ гуннов некогда обитал вокруг той части Меотидского озера, которая обращена к востоку, и жил севернее реки Танаиса, как и другие варварские народы, которые обитали в Азии за Имейской горой. Все они назывались гуннами, или скифами. По племенам же в отдельности одни из них назывались котригурами, другие утигурами.

Считается, что первое упоминание о булгарах в синхронном источнике содержится –

- в анонимном латинском хронографе 354 года, где в списке племен и народностей Причерноморья и Прикаспия (потомков Сима) на последнем месте называются булгары (Vulgares).

Взаимосвязь между булгарами и утигурами-оногурами-кутригурами трактуется очень по-разному, но прослеживать её здесь – не наша задача. Заявим лишь, что большинство историков эти этнонимы идентифицируют. И во всяком случае, недолговечную империю, которую попытался в 632 году создать оногутский хан Кубрат, современники называли «Великой Болгарией».
Территория этого ханства или даже каганата простиралась от Нижней Кубани до Южного Буга. Но после смерти Кубрата около 665 года его империя распалась. Ничего особенного: хан – не первый в истории – решил разделить её по справедливости межуд своими сыновьями.
Благодарность хазар по этому поводу была беспредельной…
После разгрома булгары, собственно, и разошлись по тем местностям, где мы их фиксируем и сегодня (если, правда, признать хотя бы часть волжских татар булгарами). Старший сын Кубрата Батбаян остался на месте, в Приазовье. Его люди неплохо сосуществовали с победителями, вроде бы даже поставляя им реальных властителей – каган-беков, принимавших все решения за верховных правителей - каганов. Сегодня их потомки называются балкарцами и занимают, по сути, то же место, где жили предки.
Другой сын Аспарух со своею ордой отошёл со своей ордой на Дунай, где и основал своё Болгарское государство. После ряда транзакций оно превратилось в современную Болгарию.
Ещё двое сыновей Кубрата — Кувер и Альцек ушли в Паннонию, к родственным аварам. Но мирно ужиться им не удалось. Сначала восстал Кувер, а затем ушёл в Византию и поселился в Македонии. Там до сих пор живут болгары, хотя и родственно ощущающие себя по отношению к дунайским, но всё ж представляющие отдельный субэтнос. Затем Альцек вмешался в войну за престол в Аварском каганате, но тоже потерпел поражение и бежал – но уже к франкам. Конечным убежищем им стала Италия близ Равенны. Эти болгары, как мы видим, до сего дня не дожили.
И, наконец, ещё один сын, Котраг, отступил в задонские степи, а далее под давлением хазар ушёл на Волгу.
Это переселение булгарских племен в регион Среднего Поволжья и Прикамья приходится на вторую половину VII века.
Примерно тогда же здесь и образуется государство Волжская Булгария. А в 737 году его население пополнилось родственным булгарам племенами сувар и биляр, сбежавшими сюда после разгрома Хазарии арабами в 734 году.
Заселение Поволжья булгарами началось, по археологическим данным, с территории Самарской Луки. Что естественно: Самарская Лука защищена от вторжений кочевых врагов самой природой, -

- будучи окружённой с трех сторон петлей Волги, изрезанными оврагами и горами, представлявшими собой естественные оборонительные линии. Вершины Жигулевских гор служили наблюдательными пунктами, откуда открывался широкий обзор на окружающую местность…


Кроме того, указывают историки, -

- природные условия Самарской Луки были исключительно благоприятными для развития хозяйства. Широкие Волжские поймы служили прекрасными пастбищами и покосами, а террасы были пригодны для земледелия. Волга изобиловала рыбой, леса – зверьем, птицей, грибами и ягодами.


Вот это как раз и есть тот период, когда «именьковцы» получают время и возможность эмигрировать на юго-запад от новых нежеланных, но сильных соседей.
К началу рассматриваемой же эпохи, к концу IX – началу X веков булгары уже не только заселили Прикамье, но и смешалось с местным населением.
В Х веке на территории Волжской Булгарии возникли крупные города: Булгар, Биляр, Сувар и другие. Первой же столицей государства стал город Булгар (Болгар Великий), в 140 км южнее нынешней Казани. Сейчас здесь опять стоит город Болгар. Правда, в ранге всего лишь районного центра и несколько в стороне от развали исторического предшественника.
О том, что представляло собою это государство, расскажем суконным языком истории:

В домонгольский период Волжская Булгария имела многоукладную экономику, куда входило в первую очередь сельское хозяйство с достаточно развитым для того периода скотоводством и земледелием, торговлю, охоту и рыболовство.

Земледелие позволяло удовлетворить внутренние потребности государства в зерне, а также создавало значительный потенциал для экспорта. Булгары торговали хлебом с Русью…

Выращивали булгары пшеницу, просо, ячмень, овес… По свидетельству арабского путешественника Ибн-Фадлана, побывавшего в Волжской Булгарии в Х веке, основную пищу булгар составляет просо и конина. Соответственно, основу хозяйства Волжской Булгарии составляли пашенное земледелие и скотоводство. Кроме конины разводили также коров и коз, археологами были найдены даже кости верблюда.

К IX веку уже окончательно оформились ремесла: черная и цветная металлургия и металлообработка, ювелирные, гончарные, косторезные, деревообрабатывающие, кожевенные и другие ремесла. Ведущее место в ремеслах Волжской Булгарии занимали металлургия и металлообработка. В качестве сырья для получения железа булгары использовали болотную руду. Топливом при сырорудном процессе служил древесный уголь.


И, собственно, это государство было бы не интересно нам в рамках взятой темы, если бы…
Если бы оно не стало одним из главных конкурентов русов в их трансконтинентальных торговых операциях.
Между тем, само географическое положение Волжской Булгарии позволяло вести оживлённую торговлю. На территории этого государства были в разные времена найдены –

- прибалтийский янтарь, фрагменты византийских браслетов, арабские и немецкие монеты… привозная глазурованная посуда кавказского, среднеазиатского, иранского производства, детали безменов и гирек – разновесок… С Х века в Булгарии чеканились серебряные монеты, которые встречаются не только на территории Булгарии, но и на Руси и в Прибалтике… На рынок поставлялись изделия ремесленников, оружие, пшеница, меха…

Меха!
По сообщениям арабских источников, Булгар в Х веке был не просто ремесленно-торговым центром, а главной в регионе Средней Волги торгово-складочным и перевалочным пунктом, куда в большом количестве сводились меха, мёд, воск и рабы.
В частности, Адам Мец уверяет, что –

- в это время главным экспортером рабов на Восток были именно булгары.

В свою очередь, известный мусульманский путешественник Ибн-Батутта, побывавший в Золотой Орде и в том числе в бывшей Волжской Булгарии около 1312 года, ретроспективно отмечал, что мех горностая давал очень большой доход. За одну шкурку купцам платили 300 динаров. Добавьте сюда соболей, куниц, прочих прыгающих по местным лесам носителей будущих меховых изделий, - и можете представить себе объёмы здешней торговли.
Кроме того, -

- в отличие от Хазарии Волжская Булгария была страной ремёсел, продукция которых также служила важной статьёй экспорта. Изделия булгарских мастеров, в частности, ювелирные, использовались как обменный эквивалент у народов Севера и Пермского края на дорогостоящий на Востоке мех соболя, куницы, бобра и горностая.

Естественно, что -

- здесь происходили столь крупные торговые операции, что на булгарском базаре в большом количестве вращались арабские дирхемы.

Более того, по вполне обоснованному мнению некоторых историков, средневолжские народы были задействованы в систему большой торговли ещё до прихода булгар:

Можно смело утверждать, что в V - VI веках эта территория находилась в постоянном и регулярном сношении с арабским миром. Об этом свидетельствуют клады, состоящие из одних сасанидских монет V - VI веков, найденные в землях булгар.

Естественным образом Волжская Булгария была тем пунктом, через который неизбежно и необходимо должны были вести свою торговлю русы.
И вели.
И, естественно, хотели обеспечить себе прямой, без посредников, путь к богатствам Востока. И в этих условиях Волжская Булгария стала одним из тех оселков, об который и произошла первоначальная заточка русской государственности.
Об этом мы теперь и начнём разговор. Только вот для полноты картины установим сперва, кто такие были и откуда взялись эти самые пресловутые –
- русы.

Tags: Русские - покорители славян
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments