Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Русские - покорители славян. Глава 4. Кто такие русы? 4.1.2. Византийские источники. 4

Примечание о том, на каком языке говорили русы

Это примечание даже удобно поместить здесь, поскольку главные наши сведения о том языке, на котором говорили русы, базируется на византийском же источнике. Они приводятся в известном труде императора Константина Багрянородного «Об управлении империей». Это примерно 948-950 годы.

[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии, а другие из крепости Милиниски, из Телиуцы, Чернигоги и из Вусеграда.
Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава, называемой Самватас. Славяне же, их пактиоты, а именно: кривитеины, лендзанины и прочие Славинии - рубят в своих горах моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лёд, вводят в находящиеся по соседству водоёмы. Так как эти [водоёмы] впадают в реку Днепр, то и они из тамошних [мест] входят в эту самую реку и отправляются в Киову. Их вытаскивают для [оснастки] и продают росам. Росы же, купив одни эти долбленки и разобрав свои старые моноксилы, переносят с тех на эти весла, уключины и прочее убранство... снаряжают их. И в июне месяце, двигаясь по реке Днепр, они спускаются в Витичеву, которая является крепостью-пактиотом росов, и, собравшись там в течение двух-трех дней, пока соединятся все моноксилы, тогда отправляются в путь и спускаются по названной реке Днепр.
Прежде всего они приходят к первому порогу, нарекаемому Эссупи, что означает по-росски и по-славянски «Не спи». Порог столь же узок, как пространство циканистирия, а посередине его имеются обрывистые высокие скалы, торчащие наподобие островков. Поэтому набегающая и приливающая к ним вода, низвергаясь оттуда вниз, издаёт громкий страшный гул. Ввиду этого росы не осмеливаются проходить между скалами, но, причалив поблизости и высадив людей на сушу, а прочие вещи оставив в моноксилах, затем нагие, ощупывая своими ногами [дно, волокут их], чтобы не натолкнуться на какой-либо камень. Так они делают, одни у носа, другие посередине, а третьи у кормы, толкая шестами, и с крайней осторожностью они минуют этот первый порог по изгибу у берега реки.
Когда они пройдут этот первый порог, то снова, забрав с суши прочих, отплывают и приходят к другому порогу, называемому по-росски Улворси, а по-славянски Островунипрах, что значит «Островок порога». Он подобен первому, тяжек и трудно проходим. И вновь, высадив людей, они проводят моноксилы, как и прежде.
Подобным же образом минуют они и третий порог, называемый Геландри, что по-славянски означает «Шум порога», а затем так же - четвертый порог, огромный, нарекаемый по-росски Аифор, по-славянски же Неасит, так как в камнях порога гнездятся пеликаны.
Итак, у этого порога все причаливают к земле носами вперед, с ними выходят назначенные для несения стражи мужи и удаляются. Они неусыпно несут стражу из-за пачинакитов. А прочие, взяв вещи, которые были у них в моноксилах, проводят рабов в цепях по суше на протяжении шести миль, пока не минуют порог. Затем также одни волоком, другие на плечах, переправив свои моноксилы по сю сторону порога, столкнув их в реку и внеся груз, входят сами и снова отплывают.
Подступив же к пятому порогу, называемому по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах, ибо он образует большую заводь, и переправив опять по излучинам реки свои моноксилы, как на первом и на втором пороге, они достигают шестого порога, называемого по-росски Леанди, а по-славянски Веручи, что означает «Кипение воды», и преодолевают его подобным же образом. От него они отплывают к седьмому порогу, называемому по-росски Струкун, а по-славянски Напрези, что переводится как «Малый порог».


Как-то так сложилось, что практически во всех многочисленных дискуссиях по поводу этой информации стороны быстро, почти сразу, срываются на определение того, кто такие русы. И вновь всё оборачивается лупцеванием друг друга идеологическими дубинками, на которых написано «норманнизм» и «антинорманнизм».
Мы же этого делать не будем. А проанализируем текст просто с точки зрения теории информации.
Какие же информемы доносит до нас Константин Багрянородный?
Первая: торговля между Россией и Византией осуществляется водным путём. Для чего, естественно, используются лодки-однодеревки. То есть славянские суда, приспособленные прежде всего для речного и каботажного плавания. Кем бы ни были росы, но до Константинополя они добираются не на драккарах и торговых кноррах, а на утлых славянских лодочках. Славяне же их и делают.
Вторая информема: изготовление и сбор флота для торговой экспедиции является делом общегосударственным, а не частным. Росы, кем бы они ни были, являются, таким образом, представителями некоей общей для них корпорации, нацеленной на достижение общей для них цели. При этом росы, являясь коллективным заказчиком корабельной продукции, вполне договорно её оплачивают. А не, скажем, присваивают.
Причины этого понятны: не оплатишь – на следующий год лодок не получишь. Иди, погуляй по бескрайним лесам в поисках корабелов…
Таким образом становится понятно, что росы не полностью контролируют процессы на славянских территориях, - а потому опираются на институт тех самых «пактиотов», т.е. союзников. При этом по меньшей мере в одном городе сидел «контролёр» в ранге кронпринца, наследника трона.
Таким образом, - на момент, подчеркну, примерно середины X века - росы являются государственным руководством на этих территориях. Но и территории обладают известным суверенитетом. Некая федерация. По образцу, логично проиллюстрировать, ранней Римской республики.
Третья информема: центром этого государственного руководства является некая территория под названием Киоав(а). Центр которой, в свою очередь - крепость Самватас. Крайней же точкой территории, контролируемой росами, является крепость Витичев – этакий Кронштадт Х века.
Четвёртая информема: в торговых экспедициях в Византию славяне не участвуют. Росы даже лодки по порогам проводят лично, не чураясь довольно тяжёлой и опасной работы.
Таким образом, славяне не участвуют в процессе государственной реализации добытого и захваченного росами за год, то есть не являются бенефициариями государственных доходов. Следовательно, славяне-пактиоты не являются членами русского государства в узком смысле. Как римские союзники не были гражданами Рима.
Пятая информема: одной из статей русского экспорта в Византию являются рабы. Захваченные, надо полагать, не в Европе и не на арабском Востоке, поскольку уже за нынешним Нижним Новгородом лежали другие государства. А они, как правило, нервно относятся к попыткам подрывать свой демографический потенциал выхватыванием собственных граждан из-под носа и реализации их третьим странам. Следовательно, превращением демографического материала в товар русы могли заниматься только на негосударственных территориях или же на территориях, им же и подконтрольным. Такие существовали в те годы только в Восточной Европе – там, где уже начинается существование Русского государства. Максимум, что можно было добыть из внешних источников – военнопленные печенеги. Но они, во-первых, крепкий орешек, а во-вторых, такой бизнес не стоит затраченного труда и жертв: печенегов всё равно никто не купит. Работать не обучены, на одном месте жить не приспособлены. Даже в штатный туалет не ходят, ибо не понимают, к чему эти буржуазные излишества, когда все свои дела можно сделать на ходу. Прямо с коня.
Шестая информема, для нас самая важная: росы и славяне говорят на разных языках. Эти языки порфироносный обозреватель противопоставляет, как статьи в словаре:

… по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах


А язык – это, как всем известно, этнический маркер. И уже само существование такого русско-славянского топографического словаря доказывает, что они не являются одним народом. Ни по лексике, ни по топологии.
Для византийского императора это явно является само собой разумеющимся – он не удивляется сему факту, не пытается, как арабские авторы, что-то пояснить о природе росов и славян, не пускается в разговоры о том, почему приводит в своём тексте названия на двух языках. Различие между руссами и славянами для него естественно. Более того: как свидетельствует хронист Лев Диакон, византийцы и позже, во времена войны со Святославом в Болгарии, засылали в лагерь русов лазутчиков, -

- владеющих обоими языками (Лев Диакон. История. 6. 58).


Седьмая информема – та, которую, скорее, выцарапываем из текста мы сами. А именно: вопреки сложившемуся едва ли не аксиоматическому убеждению, на самом деле Константин Багрянородный практически нигде не даёт переводов русской топографической номенклатуры. Перед нами не совсем словарь – скорее, двуязычный путеводитель. Кажущаяся «обоюдность» перевода именно – кажущаяся. А лично Багрянородный даёт нам либо пояснение топонима -

- что по-славянски означает, -


- либо иное придаточное предложение, которое всё равно относится к славянскому топониму, -

- ибо он образует большую заводь.


И так практически везде. Лишь в одном случае звучит формула -

- что означает по-росски и по-славянски.


И именно сама отдельность такого этнографического примечания получилась, очевидно, из того, что некое место парадоксальным образом имеет одно и то же обозначение на разных языках.
А теперь, разобравшись в собственно поданной нам информации, проанализируем, в каких местах она имеет очевидные и неочевидные искажения.
Названий городов и племён русских пактиотов касаться пока не будем. Точно так же не будем трогать и сами информемы - оспорить можно всё, но мы отнесёмся к императору с доверием. Тем более, что и врать ему смысла большого не было: в конце концов, труд свой «Об управлении империей» Константин писал для собственного сына. Руководство для пользователя, так сказать.
Но информация императора – явно из вторых рук. Не сам же он водил моноксилы через пороги. Кто-то ему рассказывал. Из тех, кто обладал информацией первого уровня - то есть явно видел и голых россов, сопровождающих свои челны через буруны, и бредущих по берегу рабов в цепях, и перевалку груза.
Вот при переходе информации с первого на второй уровень и произошли её искажения.
Попробуем оценить их количественный уровень, искажений. Грубо приблизительно, конечно, но тем не менее это вполне доступно для статистики.
Итак, мы имеем семь порогов. На самом деле их девять. Совпадение по предмету – пороги, - искажение по числу. 25% недостоверной информации.
Теперь возьмём названия порогов с предлагаемой расшифровкой. Буковок-звуков мы касаться не будем – язык всё же не современный, а мы не уважаемый профессиональный лингвист wiederda. Но, будучи сами носителями славянского языка, понять смысл и значение топонима , а затем сравнить его с объяснением, предлагаемым императором, мы вполне в состоянии.
Итак, по-славянски ли звучит «Эссупи»? Ни разу. Можно ли допустить родство с «не спи»? Вполне – выпустил Константин начальную буковку, вот и всё. «Не спи» по-славянски и тогда звучало так же, как и ныне. Разве что в старославянском «съпати» звучало короткое редуцированное «о» на месте «ъ». «Не со`пи» - так, следовательно, звучало название порога, что, согласимся, похоже на «Эссупи». Просто информатор императора либо он сам утерял буковку «н».
Не крупное искажение.
«Островунипрах» - «Островок порога». Практически точное совпадение.
«Геландри» - «Шум порога». Ничего общего со славянским языком. Могу для доказательства углубиться этимологические и лексикологические детали, но не считаю это нужным за очевидностью несовпадения значений для любого славяноязычного.
Правда, легендарный в славянофильских кругах М.Ю.Брайчевский указывает на основу, которая –

- безусловно, имеет общеиндоевропейский характер: *ghel, *ghol — «звучать», *gal — «издавать звук», «подавать голос».


Однако в дальнейшем он так притягивает «Геландри» за уши к славянскому языку (а как же – ведь скандинавские тоже имеют индоевропейскую основу!), что уши эти отрываются напрочь. И уносятся вместе с мозгом. Учёный сам, видно, это чувствовал (но задание идеологического отдела ЦК так просто не отшвырнёшь!) и потому не случайно вместо прямой и честной этимологии расплывался нечёткими –

- этот термин дал…, к этому же гнезду относится…


Сюда же Брайчевский привязывает –

- «глаголъ» (от «голъ-голъ» — методом удвоения основы)… «гласъ», «голосъ», а также «гулъ», «галда» — «шум», «галдеть» — «шуметь», «гулкий» — «шумный» и т.д.


Именно что «и т.д.» Ибо, конечно, «глаголандри», «гуландри», «галдаандри» способны рассмешить и не филолога. Не случайно и сам исследователь уныло отмечает:

Оно имеет безупречную скандинавскую этимологию… Скандинавская версия предполагает •Gellandi — «шумящий» или Gellandri («г—»—лексия имен мужского рода). Это действительно отличная этимология, точно отвечающая семантике, засвидетельствованной Порфирогенетом.


Отчего, видимо, и кидается за объяснением на… Кавказ:

В осет. qselsei/gaelses—«голос»; qser/ ;gser—«шум», «крик»; qsergaenag— «шумный»; zael—«звук», «звон»; zsel-lang ksennyn—«звенеть»; zselyn— «звучать»; и т. д. С этим приходится сравнивать и kaelyn/*gaelyn — «литься», что определенным образом связывает данное гнездо с движением воды.


Интересно, а если бы нашлись аналоги на языке индейцев сиу – они тоже пошли бы в дело? Осетины-корабелы, проходящие днепровские пороги, чтобы свезти славянских рабов и мёд в Византию – это, безусловно, сильно.
Это содрогает.
С Неаситом, там, где –

- по-славянски же Неасит, так как в камнях порога гнездятся пеликаны, -


- вопрос, конечно, тонкий. Похоже, тут утеряли уже не букву, а смысл. Уж не знаю, как там насчёт пеликанов на порогах… Вообще-то так называемый кудрявый пеликан (Pelecanus crispus), говорят, встречается в низовьях Днепра и сегодня, так что всё может быть. Но информема «Неасит - так как пеликаны» не имеет смысла.
Справедливости ради надо отметить наличие в науке версии, что слово «неясыть» на старославянском языке будто бы и означало «пеликан». При этом словари обычно ссылаются на Псалом 101, 7 - эта птица кормит своих детёнышей рыбою и питает водою, сохраняемою в собственном мешке под зобом. Откуда якобы и пошло сказание, что пеликан питает птенцов собственной кровью. Но несмотря на упоминание этого слова в церковнославянских текстах, этимология его так и остаётся неясной. Знаменитый В.И.Даль в своём словаре обозначает неясыть, как –

- птица баба // Видъ пугача, филина. // Сказочная, прожорливая, ненасытимая птица
.

И тут же приводит и слово «пеликан», но… со знаком вопроса! Тоже не уверен был. Оно и понятно: в лексиконах XIV-XVI веков, использовавших церковно-славянский язык, название «неясыть» относится к целому ряду птиц. В частности, к пеликану, да! Но и - ворону, филину, сове, ястребу.
И тут возникает едва ли не прямое соответствие такому отрывку из библейской книги «Левит»:

11 Всякую птицу чистую ешьте. 12 Но сих не должно вам есть из них: орла, грифа и морского орла, 13 И коршуна, и сокола, и кречета с породою их; 14 И всякого ворона с породою его, 15 И страуса, и совы, и чайки и ястреба с породою его, 16 И филина, и ибиса, и лебедя, 17 И пеликана, и сипа, и рыболова, 18 И цапли, и зуя с породою его, и удода, и нетопыря.


Возможно, «неясыть» в церковно-славянском смысле, опирающемся на греческие библейские тексты, понималась как «не еда», то, что нельзя есть. То есть: «не сыть (пища)», «не ясти (есть)».
Но не исключено, что речь идёт вообще о некоем среднем варианте. Когда «я» в слове «неясыть» - производное от глагола «яти»: «тот-кто-не-насыщается». И в этом случае «Неасыть» превращается в «Ненасыть» - в «ненасытного». И тогда у нас выходит замечательное название для грозного порога. Который, собственно, и наличествовал вплоть до тех времён, когда не знающие преград большевики не затопили его водохранилищем вместе со всеми другими, - Ненасытец. Замечательный порог, расположенный вблизи сёл Никольское и Васильевка, имевший 12 уступов и похоронивший сотни судов и немало людей.
Вторая версия гласит, что всё гораздо проще. Как пишет в комментариях к академическому изданию «Об управлении империей», ссылаясь на А.И.Толкачёва, выдающийся русский историк Г.Г.Литаврин, вполне вероятно, что такое осмысление имени порога - через пеликанов – вторично. И возникло уже на южнославянской почве (пометим эту юнославянскую почву на будущее). А первичное значение славянского nejesytъ – именно «ненасытный». Оно и могло лежать в основе первоначального восточнославянского названия порога.
Легко быть справедливым, когда оба варианта приводят к тому же выводу, что сделал ты! Пеликаны ли ненасытные, совы ли несъедобные, камни ли, жестокие к путешествующим, -
- выявляется у нас Ненасытецкий порог.
А значит, зачтём его императору. Лишняя корректность никому не мешает, а мы не ошибки коллекционировать сюда пришли.
Но дальше – снова искажения. «Вулнипрах» ничего общего не имеет с «большой заводью».
Правда, «Веручи» вполне можно уверенно идентифицировать с переводом «кипение воды». Во всяком случае, слово «вир» в славянских языках имеет значение «водоворот, омут в озере, реке», а старо-славянское вьрkти прямо означает «кипеть, клокотать». И идёт оно ещё от общих индо-европейских лесиконов, ибо в литовском atvyrs означает «встречное течение у берега», vy~rius – «водоворот», а в др.-инд. vartatЊ «поворачивается», vartaґyati «вращает».
Это тот же Фасмер, если кто проверить захочет.
И, наконец, тоже не сочетаются –

- по-славянски Напрези, что переводится как «Малый порог»


Едва ли. Едва ли это так переводится. Малый – он и есть малый. В старославянском - малъ. Даже в готском звучало родственно: smals - «малый, незначительный». Да и в современном английском и звучание, и значение похожи.
Что такое «напрези», нелингвисту судить трудно. Зато лингвисты дают как возможное значение: «внезапно, вдруг» -

укр. напрасний «внезапный», сербохорв. напрасан «вспыльчивый, стремительный, неукротимый»…
…возм., родственно праск «треск»

Это тоже этимологический словарь Фасмера.
Если свести наши наблюдения в табличку, то увидим следующую картину:


Название порога Толкование или перевод автора Наличие крупного искажения
Эссупи                    Не спи
Островунипрах    Островок порога
Геландри              Шум порога                                 +
Неасит                   Гнездящиеся пеликаны
Вулнипрах             Большая заводь                       +
Веручи                   Кипение воды
Напрези               Малый порог                                +

Итак, мы имеем больше 40% искажений. Для словаря – многовато. Значит, перед нами действительно что-то вроде путеводителя с описаниями окрестностей. Где наличие значимых искажений неизбежно хотя бы в силу природы журналистской передачи информации.
Но это же облегчает нам нашу задачу – проникнуть в эту несчастную тайну названий порогов. Ибо раз это путеводитель – идентифицируем топонимы по другим путеводителям через пороги.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments