Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Русские - покорители славян. Глава 4. Кто такие русы? 4.1.2. Византийские источники. 5

Но это же облегчает нам нашу задачу – проникнуть в эту несчастную тайну названий порогов. Ибо раз это путеводитель – идентифицируем топонимы по другим путеводителям через пороги.
Правда, возникает вопрос, могли ли названия порогов сохраниться с Х века до наших дней. Всё же сколько разных орд перекатилось через них с тех пор, оттеснив от этого места славян – те же печенеги, торки, половцы, татары, ногаи…
Ну, по крайней мере, в XVI век мы заглянуть можем. В составленной по указанию царя всея Руси Иоанна Васильевича «Книге большому чертежу» (XVI-XVIІ в.) приводится полный список порогов:

А ниже реки Самары на Днепре порог Кодак. Ниже Кодака миля порог Звонець. Ниже Звонца порог Сурский. А ниже Сурскаго три версты порог Лоханной. А ниже Лоханного три версты порог Стрельчей. А ниже Стрельчаго две версты порог Княгинин. А ниже Княгинина с версту порог Ненасытец (Неясытец). А ниже Ненасытца (Неясытца) на пяти верстах наискось Воронова (Воронаго) забора. А ниже Воронова (Воронаго) забора порог Волнег. А ниже Волнега три версты порог Будило. А ниже Будила три версты порог Лычной (Лычна). А ниже Лычного три версты порог Товолжаной. А ниже Товолжаного три версты порог Волной.

Позже пороги стали именовать менее детализировано:

Кодакский, Сурской, Лоханский, Звонецкий, Ненасытецкий, Вовниговский, Будильский, Лишний и Вольный.


Что мы можем увидеть из этого списка?
Во-первых, порогов девять, а не семь, как у Константина Багрянородного. Почему так? Может быть, в старину какие-то из них объединяли, числили единым порогом? Например, Сурский и Лоханский – по сути, одна мешанина островков около устья речки Суры. Или Вовниговский и Будильский. Или Лишний и Вольный – тоже, в общем, одна гряда островов и камней…
Во-вторых мы видим, что похожие названия всё-таки сохранились через 600 лет. «Вулныпрах» Багрянородного – это, очевидно, «Волнег». Позднее Волнигский, затем Вовниговский. Вполне допустимый переход через польско-украинское посредство. Более того, у Вовниговского есть и два признака из описания императора – «большая заводь» и «излучины реки». По происхождению же название это – скорее всего от др.-русск. вълна, ст.-слав. влъна, что, в свою очередь, от ст.-слав. вълати «волновать». «Волновой порог».
В этой связи и пара «Неасит» - «Ненасыть» тоже вполне разумна. Тем более, что во времена Ивана Грозного Ненасытец всё ещё оставался Не-ясытцем. .
Ну, а теперь пройдёмся по порогам вслед за русами Константина Багрянородного.
Напомню, он «спускает» их сверху:

спускаются по названной реке Днепр… Прежде всего они приходят к первому порогу…

Этот первый порог у него – Эссупи, т.е. «Не спи».
У нас – Кодакский. Порог «узок, как пространство циканистрия». Судя по плану тогдашнего Константинополя, циканистрий, или поле для игры в мяч, располагался восточнее Большого дворца, где для него места было не более 60-70 метров. К сожалению, мне не удалось выяснить, какова была ширина Днепра здесь в те годы, когда порог ещё существовал. Но то, что поляки во времена войн с казаками построили крепость Кодак, как раз там, где плывущие по реке –

- с крайней осторожностью минуют этот первый порог по изгибу у берега -

- говорит, скорее всего, о том, что здесь действительно было узко. Так что пока сведения Константина с географией совпадают.
Второй порог, Островунипрах, - это явно принимаемый за один Сурский и Лоханский. Там сейчас Днепровское водохранилище, и прежних островов не увидишь. Но в старину они тут были, поэтому название, скорее всего, должно пониматься как «Островной порог».
Третий – тот самый Геландри – может быть только Звонецким. Не только из-за совпадения значений, но и потому, что дальше идёт страшный, -

- огромный, нарекаемый по-росски Аифор, по-славянски же Неасит…

Следующий, Вулнипрах, должен, по Багрянородному, образовывать большую заводь и находиться у излучины реки. Тут нет сомнений – Вовнигский-Волнигский в сочетании с Будильским: оба их как раз удобно и экономично обойти волоком по излучине, как о том император и пишет. А приходят наши русы таким образом к острову и – скорее всего и в те времена – поселению под любопытным названием Перун…
Наконец, Леанди-Веручи-Кипение воды. Для него остаётся только порог Лишний. В древности звучавший как Лычна. Жаль, я не академик Фоменко. А то есть соблазн связать это с Леанди. Всё же целых три общих буквы…
И последний, Струкун-Напрези, это, по логике, - Вольный. Тут искажение смысла у Багрянородного, вероятно, самое большое:
Итак, у нас появляется относительно непротиворечивое толкование славянской части Константинова «путеводителя»:

Номер порога Название по-славянски по Константину Перевод или комментарий Константина Наш перевод       Идентификация
1                         Эссупи                                                                Не спи                                  Не спи                    Кодацкий
2                         Островунипрах                                                 Островок порога               Островной порог Сурский+Лоханский
3                         Геландри (?)                                                    Шум порога                                                           Звонецкий
4                         Неасит                                                               Много пеликанов               Нанасыть               Ненасытецкий
5                         Вулнипрах                                                         Большая заводь                Волновой порог Волнигский+Будильский
6                         Веручи                                                               Кипение воды                     Клокочущий            Лишний
7                         Напрези                                                            Малый порог                       Внезапный             Вольный

Вывода можно сделать два – ахти и не ахти.
Ахти – это то, что текст византийского императора вполне понимаем. Во всяком случае, в той части, что касается славянских названий.
А вот не ахти…
Мы примерно представляем, на каком языке разговаривают славяне. Конечно, это не единый язык, но всё же это определённая языковая общность, этносы которой относительно легко узнают похожие лексемы и морфемы друг друга. «Пся крев» как ругательство нам, конечно, ни разу не близко, как и сами поляки; но что речь идёт о собачьей крови, мы понять в состоянии.
Точно так же мы в состоянии понять – хотя бы приблизительно – слова из древнеславянского языка. Может, сразу и не идентифицируем «гудьбу» как «музыку», но в контексте непременно обнаружим, что да – гудеть же!
И в этом смысле Островунипрах, Вулнипрах. Веручи, Напрези нам если и не совсем понятны, то свои.
Пусть на уровне подсознания, но мы их понимаем.
А как вам такие слова: Эссупи, Улворси, Аифор, Варуфорос?
Звучат ли они по-славянски?
Конечно, нет!
А между тем, это как раз самые что ни на есть русские слова!
Нам так прямо и сообщают:

нарекаемый по-росски Аифор

Или, к примеру:

называемому по-росски Варуфорос

И так далее.
В общем, наши это, оказывается, слова. Русские.
Вот только нам, русским славяноязычным, непонятные. Аж колются – настолько чужие!
Но тогда чьи?
Прежде, чем поискать ответ на этот вопрос, давайте почитаем, что там написал византийский император по поводу руссов и русских названий днепровских порогов. И так как у нас нет оснований полагать, что в инструкции своему сыну он злонамеренно, не боясь 282-й УК РФ, из националистических или экстремистских побуждений «росские» названия исказил больше, нежели славянские, то и анализировать мы их будем по той же методике.
Впрочем, нам теперь легче. Мы уже убедились в собственной умственной полноценности – по-славянски всё же понимаем. А что не понимаем по-русски – так это просто языка русского не знаем. Настоящего русского, не того наследника церковно-славянского, древне-болгарского и частью западно-славянского, на котором мы говорим сегодня и который называем русским. Потому у нас не вызывает непереносимых душевных мук осознание того, что росы-русы говорили на неизвестном нам языке и были, следовательно, не славянами. Мы – над схваткой. Мы попробуем столь же объективно разобраться, на каком же языке говорили эти пресловутые росы.
Для этого выделим в тексте росские названия порогов:

…К первому порогу, нарекаемому Эссупи, что означает по-росски … «Не спи».
…Когда они пройдут этот первый порог, то… приходят к другому порогу, называемому по-росски Улворси…
…Четвертый порог… нарекаемый по-росски Аифор…
…К пятому порогу, называемому по-росски Варуфорос…
…Шестого порога, называемого по-росски Леанди…
…К седьмому порогу, называемому по-росски Струкун…


Во-первых, сразу бросается в глаза почти полное отсутствие переводов с русского на греческий. Если сейчас выстроить такую же табличку, что давеча, то колонку «Перевод или комментарий Константина» можно даже не открывать. Кроме сомнительного «Эссупи», других значений русских названий наш император не знает. Тот, кто давал ему информацию, был, очевидно, не росом. Скорее всего, славянином. Упоминание пеликанов наводят на мысль о грамотности-книжности этого информатора. Лингвисты, анализировавшие текст, указывают на явные южнославянские следы. Сравнения же с константинопольскими реалиями – помните? –

Порог столь же узок, как пространство циканистирия,


- показывает византийское резидентство источника. О том же говорит и доверие, с каким выслушивал информатора император и затем вставлял его рассказы в свою монографию. Да, этот человек явно побывал на Руси, причём провёл там минимум осенне-зимне-весенний сезон – от прибытия до сплава с товарным караваном. Но в то же время был византийцем по государственной принадлежности. И высокопоставленным – и скорее всего, судя по книжной грамотности, церковным – чиновником по принадлежности социальной.
В 952 году – когда Константин подарил законченный трактат сыну Роману, будущему императору, - между Византией и Болгарией как раз царили редкие по идилличности отношения. После смерти ярого ненавистника византийцев царя Симеона на трон взошёл его миролюбивый сын Пётр. После мирного договора 927 года и династического брака между Петром и внучкой византийского императора Романа Лакопина между двумя державами было что-то вроде союза – если, конечно, не обращать внимания на трения по поводу Сербии. Правда, сам Константин Багрянородный к болгарам всё равно относился с подозрением, если не сказать с недоброжелательством (чего стоят, например, рекомендации использовать против Болгарии печенегов). Но с точки зрения формальной, дипломатической и церковно-идеологической царили мир и во человецех благоволение. При, естественно, доминирующем духовном влиянии Византии.
Словом, ничто не мешало близким контактам константинопольского императора с каким-нибудь достаточно умным и знающим русские дела болгарским церковником.
Можно даже предположить – не более, чем предположить, подчеркну, - кто это был.
Во время известного визита княгини Ольги (точнее, Эльги, как даёт источник в лице дворцовой церемониальной книги Константина же Багрянородного) в Константинополь в 957 году был организован один из приёмов. Он как раз подробно и описан в книге императорских приёмов.
И вот среди членов официальной делегации русов, которых император одаривал денежными суммами, свои 8 миллиарисиев получил и некий «священник Григорий». Кем он был, неясно, но получил он больше, чем даже «люди Святослава», наследника престола. Хотя и меньше переводчика.
Что за священник? Вряд ли это можно теперь узнать надёжно. Но отчего бы не спекульнуть? Ведь сегодня общепризнано, что свою церковную культуру и литературу Русь получила через посредство Болгарии. Почему бы Григорию и не быть тем самым информатором императора? Возможно, в один из приездов в метрополию? Всё соответствует: знает об организации полюдья, знает о важном государственном предприятии – ежевесеннем изготовлении флота. То есть стоит где-то рядом с руководством, но сам в него явно не входит. Путешествующих до Константинополя русов сопровождал лично, причём не раз – ясно, что повествование ведётся в некоем продолженном прошедшем. Или настоящем в прошедшем. В общем, в несоверешенном залоге: не «вышли и понесли свои лодки», а – «выходят и несут». Плюс тон – повествуется достаточно отстранённо для неофита такого рода анабазиса. Знает славянский язык – в южнославянском огласье. Но не знает на Руси славян, точнее, не видит их. Ещё бы – он достаточно высокопоставлен, чтобы общаться только с господами, а не с их пактиотами. Отсюда и знание русского – но, как мы скоро увидим, слабоватое.
Ладно, поспекулировали – теперь за дело.
Итак, у нас есть русские слова.
Сначала посмотрим, не проявляются ли эти названия ещё в каких либо источниках.
Проявляются! Да ещё на каких – на каменных, можно сказать, скрижалях! А именно – на памятных камнях, что в массовом порядке возводили скандинавы у себя дома по погибшим родственникам или друзьям.
И вот на одном из таких камней из местечка Пильгорд (Pilgard) на острове Готланд мы читаем:

biarfaa . statu . sis- stain // hakbiarn . brubr // rubuisl. austain . imuar // isafa . stain-. stata. aft. rafa // sub furi. ru-staini. kuamu // uiti aifur. uifil // --ub um

Перевод пока делать не будем. Главное – мы видим, что русский Айфор –

- aifur

- появляется на скандинавских рунических камнях.
Айфор упоминается вроде бы и ещё на одном руническом камне XI века:

liutr. sturimabr . riti. Stain . binsa . aftir . sunu . sina . sa hit. aki. simsutifurs . sturbi . -nari. // kuam . //. hn krik. //. hafnir. haima tu . //... -mu-... kar //... iuk ru-a...

Тут, как видно, идентификация топонима не слишком-то чёткая. Как пишет известная скандинавистка Е.А.Мельникова, -

- два последних аргументированных толкования этого места принадлежат Э.Брате: sd het Aki sem's utifors или sem sotti AEifors, что можно перевести как «Аки звали того, кто погиб вдали» или «кто посетил Айфор». Во втором случае suti рассматривается как претерит sotti (от глагола scekja «посещать»), a ifurs - как наименование четвёртого днепровского порога из названных Константином Багрянородным. Именно последняя интерпретация надписи принята большинством исследователей.

Мы за большинством не гонимся, так что собственно «Айфором» в этом случае можем пожертвовать. Но вот слово -

- for(-s) -

- для нашего дальнейшего расследования весьма продуктивно.
Скажем, в Исландии (раз уж нашли камни в Швеции – так, может, встретится и в Исландии, где, вообще-то, язык сохранил много древних скандинавских черт?) мы находим такие топонимы:

Forsá
Forsvöllr


- и подобного рода.
Интересен перевод. В первом случае – Порожистая (Водопадная) река, во втором – Долина водопадов. Опять у нас пороги выплыли.
И подобные топонимы-гидронимы во множестве встречаются и в Швеции, и в Норвегии. Так, в своих комментариях в академическом издании сочинения Константина Багрянородного выдающийся русский исследователь В.Г.Литаврин даёт похожие примеры:

…Названия второго, пятого и, возможно, четвертого порогов, аналогичные St6rfors, Degefors, Langfors, Hogfors, Djupfors и другим в Швеции, где апеллятивы характеризуют называемый объект (ср. топонимы с терминами h61mr - остров», gryna - «подводная мель», har(a) - «каменная мель» и др.


На ещё один образец подобного образования топонима нам указала также Ю.Короткая. Она привела пример реки Ванда:

Ванда река Нюландской губернии, в Финляндии, дл. 75 в., впадает в Финский залив в 5 в. от Гельсингфорса. Полноводна и порожиста (порог Гаммельстодсфорс до 20 фт. выш.), 1550 при устье В. был основан г. Гельсингфорс, перенесенный на нынешнее место 1739.

То есть, повторим, такие топонимы – нормативны.
Впрочем, и это неважно. Ибо в древнесеверном мы и находим буквальное:

for-s (1), fos-s, - водопад; брызгать, фыркать, прыскать.

Слова «порог» нет, верно. Но его нет, скажем, и в немецком. В смысле сам «порог» есть, конечно, но вот в смысле речного – нет. Заменяется длинным словом Stromschnelle – «быстрота потока». Быстрина. Впрочем, немецко-шведский словарь, ничтоже сумняшеся, даёт перевод… ага – fors.
В общем, не будем наводить на плетень Бритву Оккама и мирно признаем fors – порогом. Речным.
И тогда у нас получаются дивные вещи с нашим багрянородным свидетелем. Искажения там, конечно, ещё больше, чем при славянской передаче названий. К примеру, вечно тянет грека – или того болгарина-информатора - на «-форос», словно Горбачёва перед путчем. Но раз уж мы увидели Айфор в Швеции, то примем в качестве рабочей гипотезы, что и другие «-форсы», «-ворсы» в нашем тексте про пороги означают таки «пороги». Если что-то похоже на утку, плавает, как утка, крякает, как утка, то перед тобой, скорее всего, утка. Может, селезень, на худой конец.
Так вот, дивные тогда вещи получаются на древнесеверном.

Улворси = Улфорс –

на выбор:

Olmfors = бушующий, бешеный, штормовой, дикий, крутящийся порог


или

Ol(l)fors = от ремень, лента, угорь + порог, т.е. «извивающийся» порог.


Или более поэтично. Оl-, al- - вполне допустимое смешение произношения. И получаем мы простое и незамысловатое: al-l-r – «все, всё» и for-s – «сила, гнев». Иными словами, «Все-Сильный», «Все-Гневный».
И здесь мы подходим ещё к одному очень спорному вопросу.
Мы ведь знаем, что по-славянски название второго порога «Остроунипрах». И поэтому сегодня многие исследователи послушно ищут «Остров у порога» и отсюда – изобретают что-нибудь вроде северного Holmfors, острова с порогом или с водопадом. Получается не очень убедительно, да и зачем? Мы же уже убедились, что Константин составлял не словарь, а путеводитель.
Зато «Островной порог» у нас появляется в другом месте.
Аифор = Аифорс – на выбор:

Aifors = прадедушка, племенной вождь порогов (типа «Царь-порог» - вообще красота!)


или:

Ey(а в древнешведской вариации – ai)fors = островной порог (!)


Именно «ey», ибо «holm» - это, скорее, остров-холм, остров на море, а вот «ey» как раз этимологически близок с понятиями «вода, река». Впрочем, бывает по-разному – громадный остров Эзель на Балтике тоже идёт от Ey-sysla.
Возможно и классическое:

Eiforr – всегда быстрый/сильный.


Хотя постойте! Ведь есть ещё вечно модная этимология Брайчевского! А он снова вспоминает… осетин:

Осет. Ajk — «яйцо» (имеющее, впрочем, общеиндоевропейский характер) — довольно точно фиксирует наличие гнездовий, что подчеркивается и Порфирогенетом. Вторая основа — осет. fars (*fors — «бок», «ребро», «порог», то есть вместе: «порог гнездовий»). Впрочем, возможен другой вариант для второй основы — от осет. farm (в архетипе — общеиран. *parna) — «крыло»
.

Конечно, с переводом Брайчевский подкачал, да. Какой такой «порог гнездовий» образуют «яйцо» + «бок»? Или яйцо и ребро? И даже яйцо и порог? А яйцо, фиксирующее наличие гнездовий, – это, конечно, на редкость готично, но на деле фиксирует только натягивание на заранее заданное решение за те же… Ах да, уши-то уже оторваны. Значит, уже не за уши.
В общем, вы догадались…
Но при чём тут осетины? - в любом случае хочется спросить. Потому, поясняет профессор Брайчевский, что осетинский язык выводится всё из скифо-сарматского, то есть иранского. Оно, конечно, частично так и есть. Так что к Брайчевскому – никаких претензий.
Претензии к смыслу.
Ведь если на некоей территории есть две группы названий, и вполне аутентичный источник указывает, что одна группа названий принадлежит одной группе людей, а другая…
Фу, сложно получается.
В общем, если одна часть топонимов надёжно опознаётся в качестве славянских, то вторая может принадлежать только росам. Ибо никакого третьего этноса нам Константин Багрянородный точно не называет. Тогда откуда росы знают осетинские названия порогов?
Так и видишь осетин, галопом спешащих с Кавказа к Днепру через всю степь к проходящему каравану русов, чтобы напомнить тем: названия порогов – наши, наши, наши! Чтобы так и рассказывали в Константинополе, северные собаки!
Нет? Смешно? Тогда логика позволяет только один вывод: росы – и есть осетины.
Тогда, получается, это у нас осетинские имена указаны в договоре между послами русов и греками 911 года? Вот эти:

…Карлы, Инегелдъ, Фарлофъ, Веремудъ, Рулавъ, Гуды, Руалдъ, Карнъ, Фрелавъ, Рюаръ, Актеву, Труанъ, Лидуль, Фостъ, Стемиръ, иже послани от Олга, великаго князя рускаго


Как интересно!
А те рунические надписи на Готланде, о которых мы говорили чуть выше, - тоже осетины оставили? Вот так вот добрались от Владикавказа до Балтики, соорудили корабль, доплыли до Готланда и воздвигли там камень… С надписью:

Ярко окрашенные установлены эти камни: Хёгбьярн и его брат Хродвисл. Эйстейн и Эймунд вместе установили эти камни по Хравну к югу от Ровстейна. Они добрались вплоть до Айфора. Вифиль дал приказание.

Этов переводе замечательной нашей исследовательницы этой темы Е.А.Мельниковой. Я бы перевёл несколько иначе, но тонкости толкований нам здесь не важны. Важно, что осетины Эйстейн и Эймунд поставили на Готланде памятник Хравну, который побывал на Айфоре по приказу Вифиля.
И второй перевод – чтобы два раза не ходить:

Льот, кормчий, воздвиг этот камень по своим сыновьям. Звали Аки того, который посе¬тил Айфор (или: который погиб вдали [от дома]). Вел корабль // приплыл // он в грече¬скую // гавань. Умер дома II ...II... высек руны.

Какие интересные у нас осетины получаются! Зовут их Карлами, Хёгбьярнами, Эймундами и Хродвислами. Работают они, степные всадники и горные жители, кормчими, то есть штурманами кораблей дальнего плавания. Ставят надгробия в Швеции…
Не слишком ли лихо?
Ах, это только названия – осетинские? То есть росские – это равно осетинским? А люди со скандинавскими именами просто пользуются чужими именами порогов?
Тоже любопытно. Видимо, у кормчего Льота слов в собственном языке не хватало, чтобы как-нибудь обозвать камни, торчащие из воды. Он слетал во Владикавказ – а в Х веке никаких иранцев вблизи порогов и быть не могло, значит, оставались только горные аланы, они же нынешние осетины. Поспрашивал там у стариков насчёт порогов. Вернулся, узнав с облегчением, как по-осетински эти камни обозначаются. И с удовлетворением воздвиг камень с соответствующей надписью по бедняге Аки, что загнулся возле осетинского Айфора.
Нет, тоже как-то неловко получается.
Может, русы просто пользуются названиями, сохранившимися через века от иранцев-сарматов? Может быть. Оно, конечно, интерес степных всадников сарматов к чисто штурманским заморочкам требует отдельной поэмы. Но почему бы и нет: надо же им было как-то обозначать, у какого камня они будут встречать и раздевать корабелов. Вот только корабли у нас ведут, как говорит Багрянородный, - русы. И названия порогов даны по-русски. И если русский язык – осетинский, то как ни выкручивайся, неизбежно возвращаешься ты к выводу, что и русы – осетины. Логика – наука точная. Математическая.
И тогда так и видишь эту сцену:
- Аве, цесари Лев и Александр! Прибыли к вам на переговоры. Позвольте представиться: Карл, Инегельд, Рулав и так далее. От рода осетин…
Вот, должно быть, остолбенели цесари, увидев хорошо знакомых аланов с именами Фарлоф и Рулав, да ещё выступающих от имени русов! Которые недавно едва Царьград не взяли, приплыв к нему на сотнях кораблей, и были так похожи на норманнов, что их норманнами и называли!
Можно представить себе также и офигение императора Людовика в Ингельгейме! Прибывают два посла, представляются осетинами, представляют осетин, говорят по-осетински… Просят их пропустить из Византии в Осетию через территорию Германии.
А на поверку оказываются –
- шведы!!!
Subscribe

  • Новый солдат империи - завершена работа...

    Вышел последний том трилогии "Новый солдат империи" - "Плата кровью". Можно распрямить спину - как мог, попытался показать…

  • Тревожно стало...

    Что-то загадочное: либеральная газетка упомянула "Мстителя Донбасса". Одним словом, конечно, но неужто что-то в лесу сдохло? Или в…

  • Обалденный отзыв на книжку мою...

    Здравствуй, дорогой незнакомец. Книга "Новый солдат империи. Воин Донбасса" Пересвет Александр Анатольевич не оставит тебя равнодушным,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Новый солдат империи - завершена работа...

    Вышел последний том трилогии "Новый солдат империи" - "Плата кровью". Можно распрямить спину - как мог, попытался показать…

  • Тревожно стало...

    Что-то загадочное: либеральная газетка упомянула "Мстителя Донбасса". Одним словом, конечно, но неужто что-то в лесу сдохло? Или в…

  • Обалденный отзыв на книжку мою...

    Здравствуй, дорогой незнакомец. Книга "Новый солдат империи. Воин Донбасса" Пересвет Александр Анатольевич не оставит тебя равнодушным,…