Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Русские - покорители славян. Глава 4. Кто такие русы? 4.1.2. Византийские источники. 13

Примечание про русские города

Мы уже говорили о Ростове. О том, что уверенной его этимологии – несмотря на кажущееся прозрачным славянское значение и распространённость топонима – нет. Сильной угро-финской этимологии тоже нет. Зато Rostofa из древне-северного очень просто восстанавливается. Например, -

- Rоðr-stofa – Дом гребцов.


Или –

- röst+hof –

- где первое – «отдых» (от первоначального «отрезка пути от отдыха до отдыха»), а второе – «двор» и даже где-то «храм». И, естественно, с аллюзией на любимые германские сосиски в любимых германских Rasthof `ах. Как забыть 2006 год, встречи с читателями книжечки, изданной в Германии, необходимость покрыть за 4 часа расстояние от семинара в Лейпциге до интервью в Кёльне… И как качаешься ты на автобане из левого ряда направо, когда на 180 километрах ты должен уступить полосу тому, кто приближается сзади как к стоячему, и обратно – потому что всё же большинство немцев едут на безопасных 130… И как утомляешься ты качаться… Особенно когда встреча в Лейпциге закончилась в 3 ночи, а к 9 утра обязательно нужно было посетить любимую Уту в Наумбурге… и Кёльн, мать его, к 14-00! И летишь ты, и утомляешься ты, и сворачиваешь ты в Rasthof . И ешь там сосиску, и пьёшь там кофе… И снова качаешься на лету…
В общем, очень хорошо понимаешь необходимость таких вот мест отдыха для путешествующих.
Но это всё только красиво. И, в общем, было сказано – тогда, в том месте этой работы, не сейчас – скорее, для разогрева. Ибо если подходить с позиций того языка, на котором записана сага об Одде, то расшифровка достаточно тривиальна:

Ráð – совет, в каком-то отношении – правление –


- плюс –

- stofa – комната или помещение с лавками и очагом.


Зала, как скажут от Брянска и южнее. Или – то помещение, о котором рассказывал Ибн-Фадлан, где, по его словам, гуляли, сидя по лавкам, русские купцы и тут же, не вставая с мест, пользовали девок.
Я потому, собственно, и склоняюсь больше к древнесеверным и вообще к древнегерманским толкованиям, что не нравится мне исландская игривость. Ну что это, скажите, за Совет, где девок вкруг пользуют? Саратовский ревком, что ли? У Советов совсем другие функции, должен отметить. А вот после совета, да с комсомольскими активистками – отчего бы и не отдохнуть?
Впрочем, отвлёкся. На самом деле у нас похожая история и с другими русскими городами. Практически все их имена либо объясняются без всякого напряжения в древнесеверном, либо втянуты и освоены древнесеверным, как родные.
Возьмём, например, столицу Руси. Киев. Как мы уже знаем, Кий тут ни при чём. И Киев в славянских землях не один. Но скандинавы его Киевом звать упорно не хотят. А называют его по-своему – Kænugarðr. Как ни натягивай – Кий и Kænu ничего общего не имеют, кроме одной буквы. А мы пока не академики, чтобы на этом основании выстраивать не только теорию об их совпадении, но и теорию о тотальном несовпадении мировой истории. Даже Т.Джаксон, пытаясь найти в этом топониме Киев, вынуждена делать допущение «Кыян»:

Общепринятым можно теперь считать мнение, что прототипом для Kænugarðr послужил *Кыян(ов)ъ-городъ — былинный вариант топонима Кыевъ, восходящий к древнему наименованию Киева, бытовавшему в устной речи.


А вот мы позволим себе не следовать общепринятому мнению. И не только потому, что, как уже не мною было указано, число Киевов в славянских землях уходит не за один десяток. И один Кыян эту проблему не разрешает.
Нет, я просто сомневаюсь, чтобы скандинавы были такими уж сильными знатоками и ценителями русских былин, чтобы донести не самый важный для себя топоним аж до Исландии. Что там в древности бытовало в устной речи, мы и вовсе судить можем крайне неуверенно. Не Новгород, чай, берестяных грамот фактически нет.
Потому, чем делать такие квази-конъектуры, мы лучше заглянем в древнесеверный. И сразу увидим там слово kãn-a - «маленькая лодка». Или же – согласимся с Т.Джаксон же: kœna, - «лодка особого вида». И спросим: что же это за особые лодки такие – чтобы впечатлили мореходов-то скандинавов? Не вот эти ли? –

приходящие из внешней Росии… моноксилы… спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава, называемой Самватас.


Но самое главное: никакого особенного города Киева в рассматриваемое время не было. А была крепость Самват(ас), в которой и собирались полученные от славян «лодки особого рода». То есть моноксилы. Каковая крепость и вошла в скандинавские предания тем, чем была – выгородкой для местных плавсредств. Потому и занимает этот «Киев» в скандинавских сагах неподобающе малое место, как тому удивляется сама Джаксон:

Небезынтересно, что о Киеве (Kænugarðr) вообще нет конкретных сведений. Названный около десяти раз в поздних сагах и географических сочинениях, он всякий раз оказывается включённым в списки городов или (в форме множественного числа) в списки земель в Гардарики.

А чему удивляться? Именно: в поздних сочинениях. Когда Киев уже что-то значил, но для заезжих варягов он продолжала ассоциироваться с прежним ойконимом про что-то там с моноксилами.
Но – вернёмся всё к тому же упрямому барану: этот случай лишь вновь показывает, что скандинавы были в этих местах своими. И потому свободно обращались с местными топонимами, либо переиначивая их на свой лад, либо попросту давая им свои названия. А третьих случаях – признавая местные. Ибо что ты сделаешь, например, с Móramar? Мурома – и есть Мурома, центр соответствующего племени. Возможно, под властью некоего русского служилого конунга. Но в чём археология нам сомневаться не даёт – скандинавские элементы здесь присутствуют, но в достаточно малых количествах. Меч, конечно, там нашли, но в целом влияние невелико. Следовательно, это – не их центр. Не вик, не форт, не фактория. Захваченный местный центр, где ты всё равно будешь в гостях, как ни ярись своею силою.
А раз ты в гостях, то и называешь место так, как называют хозяева.
Противоположный пример тоже перед глазами. Некий Álaborg. Тут – явный скандинавизм. Даже не добавка garðr – а строгое, родное borg. То есть – крепость.
Очень может быть, что это – очередной русский форт. И очень может быть, что в местах глухих, где местных жителей или нет, или они уже позднее пришли подселиться к богатеньким скандинавам. Во всяком случае, в том месте, где уже не раз с благодарностью упомянутая Т.Джаксон локализует этот населённый пункт –

- всем выявленным выше географическим и социально-экономическим параметрам Алаборга соответствует древний безымянный городок IX–X вв. на реке Сясь у с. Городище, который расположен в 46 км по прямой на юго-восток от Ладоги и отделен от нее болотистыми лесами, -


- мы видим приметную норманнскую археологию:

Непосредственно к северу от городка расположена группа сопок, аналогичных волховским сопкам VIII–X вв. К югу и юго-востоку от городка, в 0,5–1 км, находятся две группы сравнительно небольших курганов, характерных для своеобразной культуры юго-восточного Приладожья конца IX — начала XII в.


Ещё одна обработка – то ли местного названия скандинавами, то ли скандинавского названия местным населением – показывает себя в названии Смоленска.
Замечание: мы не знаем, как называлось большое скандинавоморфное поселение в Гнёздово. До нас не дошло его имя. Неподалёку стоит Смоленск, Смоленск, упомянутый, как имя, в числе первых русских городов. Упомянутый не только в отечественных, но и в иностранных источниках – как Милиниски у Константина Багрянородного.
Да. Только при этом мы знаем, что Смоленск, который мы знаем, построен гораздо позднее тех годов, под которыми он важным и мощным центом фигурировал в летописях.
Означает ли это, что Гнёздовское поселение и было тем самым начальным Смоленском?
Смотрим:

Гнёздовское городище расположено на мысу левого берега Свинца (реки Свинец).


Подчеркну: там находилось центральное Гнёздовское городище.
У которого, естественно, должно было быть название.
Свинец в те времена – не то, что мы под этим словом понимаем. Это не тяжёлый легкоплавкий металл. Свинец в те времена – от «свиньи». Точнее, и «свинец», и «свинья» восходят к общеславянскому «свинъ», а оттуда – к общему общеиндоевропейскому корню…
И вот тут у нас на сцену выходит один «бесхозный» топоним в скандинавских сагах, когда там говорится о географии Гардарики –

- Sýrnes.

И означает это… «свиной мыс».
А в нашем языке ведь «мыс» и «нос» - фактически синонимы.
Как об этом пишет Т.Джаксон, -

- таким образом, транскрибирование местного названия и сопутствующее народно-этимологическое его преобразование могли в данном случае идти параллельно с калькированием первого корня, легко осуществимым в полиэтничной среде «древнейшего Смоленска».

В общем, остаётся отметить лишь одно: из скандинавских саг мы видим такое употребление гарантированно, казалось бы, славянских топонимов, какое демонстрирует с ясностью один факт. А именно: эти называния либо восходят к скандинавским, либо так адаптированы к скандинавским языкам, что показывают себя как двуязычные.
Петроград-Петербург, ага.
Tags: Русские - покорители славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments